Through ashes we rise

Солнечные лучи ласково скользили по лицу Снейпа. Просторная спальня в мягких кремовых тонах, широкая кровать с белоснежным бельём под кружевным балдахином, распахнутые створки окна, впускающие в комнату ветерок с примесью влажной прохлады озёрной воды. Лужайка перед спуском к воде утопала в зелени, манила свежестью трав и тенистыми уголками на берегу. Безмятежное, тихое место, наполненное лишь щебетом птиц и едва слышным плеском воды. Яркий солнечный зайчик, отскочив от резного зеркальца на прикроватной тумбе, скользнул по стене и осел на трепещущих, словно крылья бабочки, ресницах спящего. Поморщившись, мужчина открыл глаза и заслонился рукой от света. Солнце? Снейп сморгнул остатки дремоты и тяжело сел в кровати. С губ сорвались несколько приглушённых, непечатных проклятий — спина и грудь отозвались тупой, глубинной болью. Он свистяще выдохнул и огляделся. Там, где его держали, и близко не было столь роскошных условий. Настороженно осматривая комнату, зельевар заметил на прикроватной тумбе маленький серебряный колокольчик. Снейп медленно спустил ноги с кровати — и замер, ощутив мягкость толстого ковра. Непривычную. Почти вызывающую. Сдержанно вдохнув, он встал, опираясь на мебель, и направился к окну. Резким движением отдёрнул тюль. Свет ударил в глаза. Он был иным. Не серым, не вязким, как в Британии, даже в редкие солнечные дни. Этот свет был плотным, резким, почти физическим. Каменные балюстрады, нагретые солнцем, казались нарисованными художником — слишком чёткими, слишком живыми. На выступе террасы стояли глиняные кадки с лимонными деревьями; глянцевые листья блестели, а жёлтые плоды висели тяжёлыми каплями света. Лёгкая занавесь колыхалась от ветра, пахнущего водой и нагретым камнем. Ниже склон спускался к озеру ступенями террасных садов. Тёмные кипарисы вытягивались в небо строгими вертикалями. Между ними серебрилась листва оливковых деревьев. Каменные дорожки прорезали зелень точными линиями — ничего дикого, всё продумано. Но больше всего отличалась вода. Озеро лежало неподвижным зеркалом — глубоким, сине-стальным в тени гор и ослепительно лазурным там, где его касалось солнце. Поверхность казалась спокойной, но в ней чувствовалась глубина — холодная, бездонная. Не море и не пруд. Живое. Тяжёлое. Древнее. На противоположном берегу — виллы с бледными фасадами: охра, кремовый, выцветший розовый. Красные черепичные крыши, зелёные ставни. Где-то дальше — тонкая колокольня; её звон едва доносился ветром. За всем этим поднимались горы — не скалистые пики, а мощные, густо покрытые лесом склоны. Их вершины скрывала лёгкая дымка. Воздух был настолько прозрачным, что расстояние казалось обманчивым. Пошатнувшись, словно этот мирный пейзаж выбил воздух из лёгких, Снейп опустился на пол. Слишком спокойно. Слишком светло. Бесконечная череда дней в плену. Боль. Тьма. Затем… вспышка. Незнакомец? Чужой силуэт, не вписывающийся в привычную парадигму страха. Он резко провёл руками по волосам, оттягивая их назад. Может, мираж? Истерзанное сознание создало картинку, чтобы спрятаться от очередной пытки. Голоса. Снейп дёрнулся, словно от удара, и мгновенно поднялся на ноги. Взгляд метнулся к дверям. Несколько выходов — ни один не открыт. Он шагнул к дальней двери, распахнул её — ванная комната, отделанная светлым камнем. Убранство напоминало ванную старост в Хогвартсе — только богаче, теплее. Скрип входной двери. Посторонний. Снейп развернулся. В комнату вошёл высокий мужчина с тёмными волосами и лёгким южным загаром. На лице — крупные круглые очки без линз. За ними — поразительно яркие, живые изумрудно-зелёные глаза. Лёгкая щетина смягчала резкость черт, но шрам на лбу — тот самый, в форме молнии — притягивал взгляд. Снейп медленно выпрямился. Мужчина заметил его у двери ванной и мягко улыбнулся. — Профессор Снейп. Рад, что вы очнулись. Рука Снейпа, до побелевших костяшек сжимавшая ручку двери, разжалась. Знакомые черты. Отвратительные очки. Глаза Лили. В чёрных глазах мелькнула тень узнавания. Мальчишка вырос. — Поттер, — произнёс он без вопросительной интонации. Тот прошёл внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь. Не демонстративно — но путь к коридору оказался перекрыт. — Рад, что вы не изменяете своему тону, профессор. Снейп не улыбнулся. — Полагаю, вы намерены объяснить, по какой причине я нахожусь в месте, которое явно не является ни тюрьмой, ни Британией. Улыбка Гарри исчезла. Он не стал оправдываться — лишь кивнул, принимая вызов. — Разумеется. Он прошёл к креслу у окна и сел, не отводя взгляда. Ожидающе. Снейп ещё несколько секунд оставался у двери, словно проверяя расстановку сил. Затем медленно пересёк комнату и опустился в противоположное кресло. Спина прямая. Пальцы сцеплены. Взгляд — тяжёлый, пронизывающий. — Итак? — Вы и Люциус оправданы Визенгамотом по всем пунктам, — спокойно произнёс Гарри. — Ваш статус шпионов официально подтверждён. Оба представлены к награде. Молчание повисло плотным, почти вязким. Снейп свистяще выдохнул. — Люциус жив? Это был единственный вопрос. Гарри чуть кивнул. — Жив. Его комната на этом же этаже. Он ещё не пришёл в себя. Снейп не моргнул. — Как долго? — Вы провели более двух недель в магической коме по настоянию целителей. Ваше состояние было… нестабильным. Тёмный взгляд стал ещё холоднее. — Без моего согласия. — Да. Короткая пауза. — И вы сочли себя вправе принимать подобные решения? Гарри выдержал взгляд. — Я счёл себя вправе не позволить вам умереть. Снейп едва заметно склонил голову набок. В его глазах не было благодарности — только расчёт. — Альтруизм вам не к лицу, Поттер. У него всегда есть цена. — В этот раз нет. — Это вы так думаете. Тишина снова легла между ними — уже не враждебная, а напряжённая, как натянутая струна. Снейп перевёл взгляд к окну, к ослепительной глади озера. — Где мы? — Италия. Озеро Комо. Ни удивления, ни комментария. — Малфои? — Не совсем. Снейп прикрыл глаза на долю секунды. — Блэк. Ну конечно же. — произнёс он наконец. — Пожалуй, в Британии вам пришлось бы объяснять слишком многое. Он снова посмотрел на Гарри. Гарри выдержал его взгляд. Воздух в комнате стал плотным, почти осязаемым — слишком много лет, слишком много невысказанного стояло между ними. Не отводя глаз, Поттер медленно потянулся к карману. Движение было неспешным. Намеренно открытым. Когда на свет показалась палочка, зрачки Снейпа едва заметно сузились. Он узнал её мгновенно. Тёмное полированное древко. Чуть изогнутая рукоять. Лёгкий блеск лака, стёршийся у основания от многолетнего использования. Взгляд Снейпа не отрывался от неё ни на секунду. Не жадный — но сосредоточенный, почти хищный. Он будто проверял: настоящая ли. Не иллюзия. Не подмена. Гарри молча положил палочку на столик между ними. Рукоятью к Снейпу. От себя. Жест был точным. Понятным. — Для начала, — тихо сказал он, — вернуть всё, что вам положено. Молчание. Снейп не потянулся к палочке. Он не сдвинулся. Только перевёл взгляд с древка на лицо Поттера. — Смело, — произнёс он негромко. — Вы оставляете вооружённого мага без наблюдения? — Я не оставляю, — спокойно ответил Гарри. — Я доверяю. В глазах Снейпа мелькнуло нечто трудноуловимое — раздражение? недоверие? почти презрение. — Опасная привычка. Лишь после этого он протянул руку. Пальцы сомкнулись на рукояти. Мгновение. Палочка легла в ладонь так естественно, словно никогда её не покидала. По воздуху прошла едва ощутимая вибрация — магия признала хозяина. Снейп закрыл глаза на долю секунды. Никаких внешних признаков. Ни улыбки. Ни благодарности. Только более ровное дыхание. Вернувшаяся палочка была якорем. Осью. Тем, что возвращало ему право выбора. Когда он снова посмотрел на Поттера, тот улыбался — слишком открыто, почти светло. Словно именно ему вернули утраченное. Снейп медленно откинулся в кресле. — И всё же, — произнёс он холодно, — что теперь? Гарри расслабленно опёрся о столик, скрестив руки. — Теперь, я думаю, завтрак. Тёмная бровь едва заметно дрогнула. — Поттер, вы… — Шелли! С тихим хлопком рядом возник домовой эльф в детском платьице с передником. Прижав уши к голове, она поклонилась так низко, что коснулась пола кончиками пальцев. — Хозяин позвал Шелли. Шелли готова служить хозяину! Гарри кивнул в сторону Снейпа. — Это гость дома — Северус Снейп. Пока мы здесь, ты отвечаешь за его комфорт и прислуживаешь только ему. Поняла? Эльфийка мгновенно повернулась к Снейпу и снова поклонилась. — Господин Снейп прикажет — Шелли исполнит! Снейп перевёл взгляд с эльфа на Поттера. — Вы объявили меня хозяином в чужом доме? — Я объявил вас тем, кому здесь не придётся просить, — спокойно ответил Гарри. Короткая пауза. — Щедрость вам несвойственна, Поттер. — Я учусь. Снейп медленно поднялся. Палочка по-прежнему лежала в его руке — не угрожающе, но и небрежно он её не держал. — В таком случае, — произнёс он, глядя на эльфийку, — крепкий чёрный чай. Без сахара. И объяснение, Поттер. Подробное.