Through ashes we rise

Под тихий звон посуды, возникающей на кофейном столике, Снейп сверлил Гарри нечитаемым взглядом, скрестив руки на груди. Гарри, напротив, сидел расслабленно, словно это не от него требовали объяснений. Сделав первый глоток чая и демонстративно отставив чашку, зельевар откинулся на спинку кресла. — Итак. Гарри с лёгкой улыбкой повторил его движение — только куда вольготнее, устраиваясь в кресле почти лениво, как кот на солнце. — Итак. Что именно вас интересует в первую очередь, профессор? И вы не заказали еду. — Я не голоден. И я давно уже не ваш профессор, Поттер. — А я уже давно не Поттер. Во всяком случае, не по документам Гринготтса. Снейп сжал губы в тонкую линию. Взгляд стал холоднее. — И? Пауза. — Как теперь вас зовут? И с чего столь внезапная тяга к переменам? Я вижу, ваши очки — фикция. Гарри чуть усмехнулся. — Певерелл. По бумагам — Гарри Джеймс Сириус Певерелл. Но я буду рад, если вы назовёте меня Гарри. Кажется, за всё время вы ни разу этого не сделали. Снейп медленно наклонился вперёд, опираясь ладонями о стол. Движение было резким, но рассчитанным. — Мальчишка, — прошипел он. — Я вам в отцы гожусь. Гарри не отпрянул. — Мы два взрослых человека, Снейп. Взрослые, которые прошли через редкостное дерьмо. И выбрались — пусть и не без потерь. Он тоже наклонился вперёд, глаза сузились. — Думаю, это даёт некоторые привилегии. Снейп смотрел на него долгую секунду. Дерзость. Упрямство. Уверенность. Когда-то это раздражало. Сейчас — заставляло пересматривать прежние выводы. Он выпрямился и снова взял чашку. — Хорошо… Гарри. Имя прозвучало непривычно. Почти как эксперимент. — Я не забыл своего вопроса. С чего вы решили заняться зрением… и вступить в наследство? Гарри довольно улыбнулся и чуть сощурился. — Не слишком удобно бегать по затхлым подвалам, рискуя в любой момент ослепнуть. Как выяснилось, мой дефект хрусталика зельям не поддаётся, зато прекрасно поддаётся магловской хирургии. Он коснулся оправы. — А очки — мои школьные. Я просто выдавил линзы. Ни вы, ни мистер Малфой не узнали меня при встрече, так что я решил вернуть старый образ. По привычке потерев переносицу, Гарри поправил слегка сползшую оправу. — Назовём это заботой о вашем комфорте. Гораздо проще разговаривать с привычным Поттером-недоучкой — даже если он уже вашего роста и обзавёлся бородой, — чем доверять незнакомцу. Уголок губ Снейпа едва заметно дрогнул при слове «недоучка». Он взял чашку и сделал неторопливый глоток, прикрывая глаза. Напряжение, висевшее в комнате густым облаком, начало рассеиваться. — По поводу наследства, — продолжил Гарри, — во время разбора документов Поттеров и Блэков мне предложили пройти кровный тест. Родство подтвердилось. А поскольку живых претендентов на фамилию больше нет, я предпочёл взять новое имя. Он говорил спокойно, без бравады. — Род Блэков со временем перейдёт к моему крестнику. Сыну Римуса. Он живёт в соседнем крыле. Снейп медленно открыл глаза. — В соседнем крыле, — повторил он негромко. Гарри наклонился вперёд, будто собирался поделиться заговором. — Кстати. Сейчас, кроме домовиков и нас с вами, в особняке проживают Драко, Нарцисса, мистер Малфой, Тедди, пятеро совершенно обнаглевших книззлов и столько же породистых лошадей, которых притащил Драко. Он ухватил с блюдца песочное печенье и беззастенчиво рассыпал крошки по идеально выглаженной скатерти. — Не удивлюсь, если вскоре и к вам нагрянут кошки. Пару раз я уже ловил одного в вашей спальне. Снейп медленно опустил чашку. Взгляд скользнул к скатерти. К крошкам. К Гарри. — Вы поселили в доме Блэков конюшню, зверинец и семейство Малфоев… — произнёс он тихо. — И при этом утверждаете, что заботитесь о моём комфорте? Пауза. — Не делайте вид, что не выносите их, — спокойно отозвался Гарри. — Я знаю, что вы как минимум хорошо относитесь к Малфоям. И к кошкам. В конце концов, вы же ладили с Минервой. Бровь Снейпа медленно приподнялась. — Вы сейчас сравнили Минерву Макгонагалл с обычной кошкой? — Я восхищаюсь её анимагической формой, — невозмутимо поправил Гарри. — И рад, что вы тактично ничего не сказали о Тедди. К слову, ему третий год. И он куда разрушительнее любого стада книззлов. Снейп сделал паузу. — Если ребёнок находится на вашем постоянном попечении… и, как вы выразились, войдёт в род Блэков… Люпин? Гарри не отвёл взгляда. — Мёртв. Пауза. — Как и Нимфадора. А также Фред Уизли, Колин Криви, Лаванда Браун… и ещё несколько человек с нашей стороны. Он говорил ровно. Слишком ровно. — Из Пожирателей большинство выживших уже в Азкабане. Снейп не шелохнулся. Только пальцы, державшие чашку, едва заметно сжались сильнее. Люпин. Нимфадора. Внутри что-то коротко и резко сместилось — как плохо закреплённая деталь. — Потери неизбежны в войне, — произнёс он тихо. Без привычного яда. — Но вы перечисляете их так, словно ведёте отчёт. — Я и веду, — ответил Гарри. И в этих словах не было ни бравады, ни обвинения. Только усталость человека, который слишком рано научился считать мёртвых. Снейп медленно поставил чашку. — Значит, вы приняли на себя опеку над сыном Люпина. — Да. — И поселили его в доме Блэков. — Да. — И вписали его в род. — Да. Короткий кивок. — Вы взяли на себя обязательства, Пот… Гарри. Имя прозвучало уже без колебания. — Это не безрассудство. Это выбор. Допив ставший слишком горьким чай, Северус откинулся на спинку кресла. Он отвернулся от собеседника, позволяя взгляду скользнуть к окну. Не верилось, что всё закончилось. Для мира — возможно. Для него — едва ли. Выжить — чудо. Проснуться спустя столько времени свободным — чудо вдвойне. А молния дважды в одно место не бьёт. …Хотя. Северус перевёл взгляд на Гарри. Мальчишка всегда был статистической погрешностью. Живым опровержением законов вероятности. — Кто ещё знает, что я здесь? Гарри не стал тянуть паузу. — Министр магии, несколько доверенных целителей. И, разумеется, Гермиона и Рон. — Уизли и Грейнджер… — протянул Снейп, без прежнего яда, но с ощутимой сухостью. — Они не появятся в вашей с мистером Малфоем части мэнора без вашего разрешения, — спокойно ответил Гарри. — В отличие от книззлов, они умеют соблюдать границы. И, в отличие от некоторых бывших профессоров, меня слушаются. Уголок губ Северуса едва заметно дрогнул. — Вы невероятно самоуверенны для человека, который только что сообщил мне о министре. — Я предпочитаю слово «подготовлен», — парировал Гарри. Он чуть склонил голову. — Для общественности вы и Люциус сейчас герои, пропавшие без вести в финальной битве. Формулировка тщательно выверена: «предположительно погибли, сражаясь против Тёмного Лорда». Северус медленно повернулся к нему. — Люциус… герой. — Посмертно, — невозмутимо уточнил Гарри. — Орден Мерлина первой степени. Ваша награда — в директорском кабинете Хогвартса. Временно обязанности директора исполняет Минерва Макгонагалл. Он выдержал паузу. — Малфоям я передал комплект документов и копию указа. Оригинал — у меня. Тишина. Снейп смотрел на него долго, оценивающе. — Вы переписали общественное мнение. — Я скорректировал формулировки, — спокойно ответил Гарри. — Общество само дорисовало остальное. Люди охотно верят в удобных мёртвых. Северус сцепил пальцы. Снейп смотрел на него внимательно. Слишком внимательно. — А что получили вы, Пот… — лёгкая пауза, — Гарри, в обмен на всё это? Гарри не отвёл взгляда. — Я? Он чуть пожал плечами — без показной скромности. — Я увидел живым человека, которого безостановочно искал два года. Тишина. — Человека, которому обязан жизнью. Северус едва заметно напрягся. — Не стоит преувеличивать, — сухо заметил он. — Я не преувеличиваю. Гарри говорил спокойно. Без горячности. От этого слова звучали только убедительнее. — Если бы не вы, я бы не дошёл до финала. Не понял бы, что должен сделать. Не выжил бы. Пауза. — И я намерен отплатить вам всем, чем смогу. За то, сколько вам пришлось вынести ради меня. В комнате стало тихо. Снейп отвёл взгляд первым. — Долги — скверная основа для совместного существования, — произнёс он негромко. — Тогда считайте это не долгом, — ответил Гарри. — А выбором. Северус медленно поднял на него взгляд. — Вы понятия не имеете, что именно мне пришлось вынести. Это не было угрозой. И не обвинением. Скорее констатацией. Гарри выдержал паузу. — И не собираюсь делать вид, что понимаю всё, — тихо сказал он. — Но я видел достаточно. Снейп усмехнулся — устало. — Видели воспоминания. Это не одно и то же. — Нет, — согласился Гарри. — Не одно. Он наклонился вперёд, уже без прежней дерзости. — Но этого хватило, чтобы я больше не хотел оставлять вас одного. Тишина стала иной — не напряжённой, а плотной. Северус медленно отвёл взгляд к окну. — Вы выросли, — произнёс он наконец. — Пришлось. — И всё же продолжаете вести себя так, будто можете спасти всех. — Не всех, — спокойно ответил Гарри. — Вас — могу. Снейп резко повернул голову. — Самонадеянно. — Возможно. Но я уже сделал это один раз. Пауза. Взгляд встретился со взглядом — без вызова, без игры. Северус впервые не отвёл глаза. — И что, по-вашему, означает «спасти»? — спросил он тише. Гарри не улыбнулся. — Дать вам возможность жить. Не как тени. Не как чьему-то инструменту. Просто жить. Северус долго молчал. — Я не умею, — произнёс он почти ровно. — Просто жить.