Эффект Амортенции

Наступили долгожданные каникулы. Антон наконец отработал своё наказание и с невероятным счастьем наслаждался свежим воздухом вне подземелий. До Рождества оставалось три дня, все ученики разъехались по домам, а те, кто остался, захватили гостиные. Хагрид притащил в замок огромную ель, а преподаватели украсили её огромными разноцветными шарами и волшебными свечами. Весь замок преобразился: и ученики, и преподаватели, как могли, украшали кабинеты, коридоры замка и факультетские гостиные. Антон прилепил на окно гирлянду, которую заговорил сам. Она мигала разными цветами так, чтобы получалась летящая по небу оленья упряжка с санями и Санта-Клаусом. На камине висели красно-золотые носочки, а на дверях в спальни — рождественские венки. На душе было так хорошо и спокойно. Антон поиграл в плюй-камни с Ли, вкусно поел и весь остаток дня читал, уютно устроившись под пледом в мягком кресле возле камина. В гостиной, вечно шумной и заполненой людьми, наконец-то было тихо. Правда умиротворённого настроения Антона хватило на два дня. К кануну Рождества ему уже стало ужасно скучно. Ли Джордан и Дин Томас едва не лезли на стену, и Антон вместе с ними. Думая, чем себя занять, и решив, что делать катастрофически нечего, он закинул метлу на плечо и поспешил на поле. В раздевалке Антон едва не столкнулся нос к носу с Арсением. — Поиграем? — предложил Арс миролюбиво, подкидывая в руке квоффл. — Чтобы я рассказал тебе все свои приёмы? — улыбнулся Антон, быстро переодеваясь и накидывая на себя согревающее заклинание. — Это какие, например? — с издёвкой спросил Арс, поднимая брови. — Как падать с метлы в мои руки? — Между прочим, это было действенно, — Антон усмехнулся. — Пойдём. Оттолкнувшись от земли, оба взмыли в воздух. Заклинание не позволяло замёрзнуть, но холодный ветер всё равно пощипывал нос. Хотя даже это перед Рождеством ощущалось чем-то приятным и праздничным. Арсений покрепче сжал квоффл и, пока Антон не пришёл в себя, бросился в атаку. От такой дерзости Шастун опешил, но тут же погнался за ним. Игра раззадоривала, каждому хотелось доказать, что он лучше. Антон не успел буквально чуть-чуть, мяч пролетел в нескольких сантиметрах от его руки и попал в кольцо. Арсений открыл счёт. — Десять — ноль! — победно крикнул Арс. — Лох! — Я тебе сейчас покажу, — буркнул Антон себе под нос и ринулся к кольцам соперника. Уйдя в прекрасную мёртвую петлю от загребущих рук Арсения, он резко развернулся и, пролетев под ним, закинул мяч в кольцо. Разыгравшись, они не заметили как прошёл час. Арсений снова попытался повторить свой приём с тараном, но на этот раз Антон резко нырнул вниз и обошёл его по дуге, метнув мяч в сторону кольца. Арсений, каким-то чудом успевший развернуться, перехватил мяч в полёте, и кинулся в другую часть поля. Антон помчался ему на перерез и в последний момент выхватил мяч из его руки, уже отведённой для броска. Они гонялись друг за другом по всему полю, что-то кричали, подначивая, а числа на табло становились всё больше. В очередной атаке Арсений пронёсся всего в двух метрах над землёй, а Антон спикировал на него сверху. Набрав большую скорость, они едва не врезались в ограждение, как вдруг оба резко изменили курс и почти вертикально взмыли в воздух. — Синхронные полёты? — смешливо крикнул Антон, поровнявшись с Арсением и выбивая из его рук мяч. — Меня не догонишь! — ответил Арс и вновь развернулся, Антон последовал за ним. Они летели параллельно друг другу буквально на расстоянии вытянутой руки. — А квоффл у меня! — Антон покрутил мячом перед носом Арсения и камнем рухнул вниз. Арсений не отставал ни на секунду. Они вместе сделали петлю, ушли в штопор, а затем вышли в красивый вираж. Антон порядком выдохся и признал своё поражение. Арсения, тем более на Нимбусе, перегнать было невозможно. Он спустился на землю и устало рухнул в снег. Арсений остановился рядом с ним и спрыгнул с метлы. — Вот если бы мы мётлами поменялись, я б на тебя посмотрел. — Плохому танцору всё время что-то мешает, — усмехнулся Арс, падая рядом. Он тоже тяжело дышал. Антон с удовольствием подумал, что ещё чуть-чуть и он бы сдался первым. — Сейчас бы сливочного пива, — почти одновременно сказали они, глядя в ярко-голубое слепящее глаза небо, и засмеялись. — Может, в «Три метлы»? — предложил Шастун, нехотя поднимаясь. — Да, — согласно протянул Арсений и вытянул руку, чтобы Антон помог ему подняться. Тот протянул ему ладонь, но тут же одёрнул, когда Арс попытался её схватить. — Один-один, — фыркнул он со смехом, направляясь к раздевалкам. Арсений закатил глаза и поднялся. — Козёл, — кинул он весело, пихая Антона боком у самых дверей, и проскочил вперёд в раздевалку. Быстро собравшись, они направились в сторону Хогсмида. Хижина Хагрида, засыпанная снегом, походила на медвежью берлогу. Белый, исчерченный коньками лёд Чёрного озера весело поблёскивал на солнце. Лёгкий снежок красиво оседал на шапках и плечах тёплых зимних курток. Они остановились на тропинке, любуясь видом заснеженного замка. Даже гремучая ива в снегу выглядела не так безобразно. Антон представил её с игрушечными шариками на ветках и усмехнулся. — Чего хихикаешь? — спросил Арс с язвительной улыбочкой, — своё отражение в зеркале вспомнил? Шастун мстительно пихнул его в плечо, Арс покосился и едва не сел в сугроб, в последний момент успев ухватиться за рукав куртки Антона. — Ты чё офигел? — воскликнул он и дёрнул его на себя, пытаясь подняться. Антон чуть не упал на него, в последний момент отклонился назад, и оба чудом устояли на ногах. Арсений, крайне недовольный, наклонился, зачерпнул горсть снега и с угрожающим видом принялся лепить снежок. Антон, заметив это, как дикий зверёк, отпрыгнул подальше, изготовил боевой снаряд и запустил им в Арсения. Тот увернулся и метнул в него свой снежок. Попал Антону в грудь. — Ты жопа, — Арс слепил следующий снежок. — Сам такой, — Антон озорно улыбнулся, отбегая от него ещё на несколько шагов. Арсений попал ему в спину. Антон кинул в ответ, и снежок стукнулся о живот Арса. Начался бой, в ходе которого Арсений совсем развеселился, то догоняя Шастуна и обстреливая его снежками, то убегая от него. Наконец Антон, поняв, что победа даже здесь ему не светит, решил капитулировать и бросился бежать. Арсений, смеясь, кинулся за ним. Вдруг Шастун подскользнулся и едва не свалился, с трудом устояв на ногах. Арсений схватил его с видом победителя. — Лох. Ты проиграл. Причём дважды, — заявил он самодовольно. — Я тебе поддался, — Антон закатил глаза, освобождаясь от его рук. — И я не лох. — Ну чё ты обижаешься на «лох»? — дурашливо спросил Арс, пихая его плечом. — Нет. — Лох. — Нет. — Лох. Они пошли дальше вдоль берега, любуясь замёрзшей гладью озера. — Я тебя сейчас в озеро выкину. — Не сможешь, оно промёрзло. — А я лёд сломаю. — Не сломаешь, знаешь, почему? — Почему? — Потому что ты лох. Вдали показались усыпанные снегом и покрытые коричневой черепицей крыши домиков единственной в Англии деревни волшебников. На окнах домов уже весели огоньки, а из труб поднимался озорной предпраздничный дымок. — Открой рот, закрой глаза. — Ещё чего! — Ну Арс, давай. — Иди в пень. — Ты мне не доверяешь? — Нет, конечно. — Козёл. Они немного помолчали. Антон сделал грустную моську. Арсений закатил глаза. — Ладно. Антон хихикнул и сунул ему в рот снежок. Арсений начал отфыркиваться, плеваться и ругать Шастуна. — Ты слишком предсказуемый, — Арсений вытер губы тыльной стороной ладони. — Летом одуванчик засунешь? Антон утвердительно закивал, до безобразия довольный своей шалостью. — Знаешь, я специально для тебя изобрету зелье прибавления остроумия. — Мне не нужно, я и так в этом хорош. — И адекватной самооценки. — Изобрети заодно зелье от вредности. — А тебе не поможет. — А я не для себя спрашиваю. Есть один парень со Слизерина, ты его не знаешь. Когда я с ним общаюсь, чувствую привкус змеиного яда на языке. — Я же говорю, что зелье остроумия лишним не будет. Вернулись в замок они только на закате. Уставшие, промокшие от игр и валяний в снегу, напившиеся сливочного пива и безумно счастливые. На ужине стол ломился от праздничных блюд. Рождественская индейка, пудинг, ароматное имбирное печенье и горячий глинтвейн подняли и без того рождественское настроение на какой-то совершенно новый уровень. После ужина Арсений перехватил Антона в коридоре и с заговорщицким видом отвёл в сторону. — Я узнал, что парни со старших курсов завтра устраивают рождественскую вечеринку. — Ты меня приглашаешь? — удивился Антон. — Нет, просто информирую, — Арсений сложил руки на груди. — Будет странно, если мы пойдём туда вместе. — А то, что мы весь день провели вместе, это не странно? — усмехнулся Шастун. — Ой всё, отстань, — Арсений слабо стукнул его по плечу. — Вечеринка в семь в подземельях. После этого он развернулся и ушёл, а Антон проводил его долгим задумчивым взглядом.

***

В одном из залов подземелий всё уже было готово к вечеринке. Стены были украшены атрибутами Рождества, весело искрились волшебные гирлянды, столы ломились от еды, которую любезно предоставили домовые эльфы, и от алкоголя, который любезно предоставили старшекурсники. По середине стояла большая пушистая ель, усыпанная заколдованным снегом. В разноцветных шарах, размером с кулак, отражались лица заглядывающих в них учеников и подрагивающий свет свечей. В фотозоне возле ближайшего ко входу стола Колин Криви фотографировал всех на маггловский фотоаппарат. Арс пошёл к бару и налил себе огневиски со льдом. Алкоголь приятно обжёг горло и согрел изнутри. Закусив тарталеткой с творожным сыром, огурцом и лососем, он пошёл дальше исследовать зал. Вдруг его окликнули, и Арс увидел своих однокурсников. — Привет! Не ожидала тебя увидеть. Ты с кем? Один что ли? — спросила его Элоди и приобняла, здороваясь. — Привет, да. Скучно стало в гостиной сидеть, решил заглянуть. — Да? Здорово, — Элоди слегка смутилась, чувствуя повисшую между ними неловкость, и тут же добавила. — То есть, здорово, что ты пришёл, но жаль, что один. Скучно наверное, да? — Да нет, — Арсений неопределённо пожал плечами. — Мне и так хорошо. — Понятно, — протянула Элоди, закусывая губу. — Может, выпьем? — предложил Арс первое, что пришло в голову. На трезвую он это не выдержит. — С удовольствием, — Элоди взяла его под руку, махнула своим друзьям, и повела Арсения к бару. — Слушай, несмотря на то, что между нами было, мы же можем остаться друзьями? — Конечно, — Арсений улыбнулся. — Я бы не хотел тебя потерять. Он тут же прикусил язык, понимая, как плохо это звучит. Элоди загрустила, чувствуя вину. — Прости, что так вышло. Просто все эти разговоры начали сводить меня с ума. Ты мне очень нравишься, но я боюсь, что не смогу выдержать всего этого внимания. Не представляю, как ты живёшь, — Элоди наполнила два стакана и протянула один из них Арсению. — Всё хорошо, не волнуйся, я понимаю, — он сделал несколько глотков алкоголя и поморщился: слишком крепко. — Давай забудем об этом и просто хорошо проведём время? Элоди повеселела и кивнула, но радость её продлилась недолго. — Арс, Элоди, там омела! — на них вдруг навалились уже изрядно выпившие однокурсники и потащили к фотозоне. — Мы не… Не надо! — Элоди попыталась вырваться, но их обоих уже толкнули вперёд под веточку, подвешенную в воздухе заклинанием. Колин приготовился фотографировать. — Вот об этом я и говорила, — грустно улыбнулась Элоди. — Прости, — Арсений виновато поджал губы. — Целуй! Целуй! Целуй! — кричали парни и девушки, явно забавляясь их смущением. — Да ладно тебе, Арс, вы ж такая пара! Сойдётесь под Рождество! — крикнул, кажется, Гэрри. Элоди сдалась первой, видимо, чувства в ней ещё не до конца угасли. Она коснулась его лица и, привстав на носочки, смущённо поцеловала. Арсений ответил, приобняв её за талию. Все заулюлюкали и начали хлопать. Щёлкнула вспышка фотокамеры. — Получилось! — крикнул Колин, размахивая снимком. — Чё ты? — спросил Антона Дин Томас. Они стояли неподалёку от фотозоны и обсуждали последнюю игру Пушек педдл, как вдруг Антон уставился куда-то в сторону и перестал слушать. — Да так, не обращай внимания. Пытался понять, что там происходит, — отмахнулся он, увидев целующихся Элоди и Арсения и сообразив наконец, в чём дело. Он тут же вернулся к разговору и улыбнулся. — Хоторнторн к двадцатой минуте наколотил 60 очков! Я не помню ни одного подобного случая, это невероятно! — Да! Я поверить не мог, когда слушал эфир. Они разбили Гарпий в хлам! — Дин тут же снова увлёкся темой. — Следующая игра с Татсхилл Торнадос, близнецы принимают ставки. — Знаю я их, — Антон цокнул языком, — ты не заработаешь, даже если всех игроков Торнадоса неожиданно проглотит заглянувший на матч дракон. — Ну я подозревал, — протянул Дин задумчиво и сделал большой глоток вина. Антон рассмеялся. К ним подскочил Ли Джордан. — Я услышал что-то про Торнадос, — он весело закинул руки им на плечи и сунул Антону стакан огневиски. — Шастун, ты почему не пьёшь? — Пью, — Антон усмехнулся и сделал большой глоток. — Вот, молодец, — Ли хлопнул его по плечу. — Так вот, Торнадос размотают ваших Пушек педдл, помяните моё слово! — Ну конечно, — синхронно протянули Антон и Дин, закатывая глаза. — Гримстоун в отличной форме, он вашего Хорнтона, — Ли с довольным видом изобразил, что именно будет с Хоторнторном по его мнению. — Если б таких Гримстоунов было штук пять, может и да, — ответил Дин. — Я бы для надёжности взял семь, — добавил Антон. — Ну вы козлы, — весело протянул Ли. — Спорим? — Спорим, — Антон и Дин пожали ему руку. — Если проиграю, я в вас заклинанием забвения запущу, — Джордан выхватил стакан у Антона и залпом осушил его. — Чё вы жмётесь у стенки, пойдём к бару. Они, покачиваясь, в основном из-за Ли, который уже с трудом стоял на ногах, поплелись к стойке. Арсений отвёл Элоди в сторону. — Прости ещё раз, это просто кошмар… — начал он сбивчиво, но Элоди остановила его. — Я сама это сделала, потому что хотела, — она коснулась его груди, но тут же одёрнула руку. — Тебе не за что винить себя. — Я… — Арсений хотел было что-то сказать, но Элоди вновь коротко поцеловала его и торопливо вышла из зала. Арс выдохнул, не зная, как ему на это реагировать, и, чувствуя себя разбитым корытом, поплёлся к бару. В кармане брюк лежала фотография, которую сделал Колин. — Арсений, чего грустный такой? Девчонка не даёт? — совсем распоясался Джордан. — Ли, отстань от него, — Антон усмехнулся, отводя его за локоть подальше. Шастун сам не понял, как и когда успел так напиться, но перед глазами всё плыло, а в голове было приятно пусто. Он успел заметить, как Арсений осушил стакан маггловского виски залпом и, сказав друзьям, что сейчас вернётся, подошёл к нему. — Ты как? — дыхнув на него алкоголем, спросил Антон. — Херово, — ответил Арс, глядя на пустой стакан, и качнулся. — У тебя сигареты с собой? — Конечно. — Пойдём покурим. Антон согласно кивнул, и они направились к выходу. С трудом преодолев лестницу, они прошли сквозь арку во внутренний двор, и Антон вытащил из пачки две сигареты. Оба закурили. Арсений молча смотрел в темноту ночного неба. — До Рождества полтора часа осталось, — зачем-то сказал Антон, выдыхая дым. — Не так я хотел его встретить, — Арсений тяжело вздохнул, наваливаясь на стену. — Элоди всё ещё любит меня, нас вынудили поцеловаться под омелой, а я теперь чувствую себя виноватым перед ней, хотя я ничего плохого не сделал. — А то, что ты дал ей надежду, а потом опрокинул, мы не считаем плохим поступком? — удивился Антон. — Ты не помогаешь, — буркнул Арс. Мысли в голове путались, а сигаретный дым сделал его ещё пьянее. Хотелось присесть, а лучше лечь. Звёзды на ночном небе весело прыгали, меняясь местами. — Если хочешь совет, забей на неё и всё, — отмахнулся Антон. — Погрустит немного и успокоится. — Это жестоко, — Арсений поморщился. — Жестоко пытаться вести себя с ней как раньше. Прикинь, она бросила тебя, такого всего идеального и распрекрасного, а ты ещё и вертишься возле неё весь из себя правильный и совестливый. Пошли её нахуй, она вспомнит, что ты мудак, и ей дышать легче станет. — Ты так и делаешь? — усмехнулся Арсений. — Я не влюбляю в себя девушек, зная, что не смогу ответить им взаимностью, — Антон потушил окурок о стену и бросил его в сугроб. — А парней? — На что ты намекаешь? — Антон покосился на него. — Слать нахуй друг друга, чтобы не любить, ничего не напоминает? — улыбнулся Арсений. — Да больно ты мне нужен, — фыркнул Антон, сообразив, к чему он клонит. — Мы ненавидим друг друга, у нас это взаимно. — А я бы повторил тот поцелуй, — задумчиво сказал Арсений, переставая думать о том, что говорит. — А я знал, что тебе понравилось, — усмехнулся Антон. — Пойдём в замок, холодно уже. Они вошли в тёмный коридор и остановились, думая, стоит ли возвращаться на вечеринку. — Я думаю, Дин с Ли разберутся и без меня. Я уже слишком бухой, чтобы веселиться. — А меня там никто не ждёт, по крайней мере из тех, кого я хотел бы видеть. — Бля, я до башни не дойду, — Антон привалился к стене, чувствуя, как качается земля под ногами. — Тут гостиная Слизерина рядом, пойдём. Они спустились вниз, чудом не споткнувшись на лестнице, и пройдя немного по коридору остановились возле тупика. — Чистая кровь, — произнёс Арсений пароль и вместо каменной кладки возник дверной проём. — А меня молнией не ударит, если я порог перешагну? — спросил Антон, осматривая дверь, как будто ища там дуло пулемёта. — Не ударит, грязнокровка, — усмехнулся Арсений. — Ну по крайней мере не должно, я не проверял. — За такие слова я тебе и ёбнуть могу, — Антон вошёл в гостиную следом за Арсением. — Какой ты страшный, я весь дрожу, — Арс развернулся к нему лицом. — Можешь спать на кресле. Антон резко, насколько мог, шагнул к нему, прижимая к стене. — А так? Стало страшнее? — он опёрся рукой о кладку, нависая над ним. — Нет, — Арсений нагло ухмыльнулся. Лицо Антона было буквально в десятке сантиметров от него, и вдруг что-то знакомо кольнуло в груди. Арс, ведомый непонятным желанием, коснулся его щеки. Антон всё понял без слов. Его тоже словно накрыло какой-то пеленой, стирающей прошлое и будущее. Остался лишь этот момент. Он подался вперёд и коснулся его губ своими. Сперва осторожно, пробуя, проверяя свои ощущения. Он словно ждал, что сейчас Арсений оттолкнёт его, но тот стоял спокойно, а после неспеша ответил. Антон опустил руку на его талию, прижимаясь ближе, целуя смелее. Арсений закинул руки на его шею и, коротко проведя языком по его нижней губе, скользнул глубже. Фейерверк ощущений взорвался где-то в груди. Антон будто стал ещё пьянее, хотя больше было уже некуда. Он почувствовал, как подкашиваются ноги, и сильнее вжал Арсения в стену, наваливаясь на него. Арс коротко простонал в поцелуй, задыхаясь. Он так скучал. Никогда в жизни бы не признался в этом даже себе, но он безумно скучал. В голове красными огнями взрывались мысли: «Только не останавливайся, продолжай, пожалуйста, продолжай». Антон забрался руками под рубашку Арсения, гладил его спину, сжимал пальцами бёдра. Арсения бросило в жар и он расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке. Антон припал к его ключицам, целуя и кусая светлую кожу. Арсению показалось, что ещё чуть-чуть и он потеряет сознание. Он взял Антона за руку и потащил к креслу. Шастун рухнул в него, и Арсений оседлал его бёдра, окончательно избавляясь от рубашки. — Я хочу тебя, — шепнул он на ухо Антону, прикусывая хрящик и целуя нежную кожу за ушком. По телу Антона побежали мурашки. Он стянул с себя футболку и швырнул её в сторону, прижимая Арсения к себе. Их тела соприкоснулись и будто разряд тока прошиб обоих. Возбуждение приятно тянуло. Арсений чувствовал бедром, что Антон испытывает всё то же самое. Он слегка двинулся, проезжаясь по паху Шастуна и сцеловал с его губ негромкий сладкий стон. Арсений с трудом поднялся на ноги и стянул брюки вместе с бельём. Антон последовал его примеру. Подняв с пола палочку, Арсений вернулся к нему и вложил её в его руку. — Я не помню ни одного заклинания, — объяснил он, с трудом дыша. Лёгкие сжимались от предвкушения. Антон улыбнулся, опуская ладонь на его бедро, и взмахнул палочкой. Арсений вздрогнул и сладко простонал, цепляясь пальцами за плечи Антона, ощущая, как растягиваются мышцы. По бёдрам потекла смазка. — Боже, я не думал, что это так… приятно. Антон ласково коснулся его лица и поцеловал. — Дальше ещё приятнее, — сказал он низким чуть охрипшим голосом, от которого Арсения прошибло новой волной возбуждения, и притянул его за бёдра ближе к себе. Антон скользнул пальцами между его ягодиц, собирая смазку, и вошёл внутрь. Арсений выгнулся, подаваясь навстречу. Он сходил с ума от ощущений, лицо горело от смущения и возбуждения, но ему было так хорошо сидеть на коленях Антона и насаживаться на его пальцы. От каждого правильного движения по телу прокатывалась волна приятного напряжения и хотелось продлить этот момент как можно дольше. — Иди ко мне, — Антон поцеловал его в шею, усадил удобнее и одним плавным движением вошёл на всю длину. От сахарно-сладкого стона Арсения из головы выбило все немногочисленные мысли. — Ты красиво стонешь, — со смешком сказал Антон, расставляя ноги пошире, и сам не удержался от протяжного стона: Арсений двинул бёдрами, насаживаясь на его член самостоятельно. — Это комплимент? — спросил Арс, думая лишь о том, как приятно ощущается эта заполненность. — Это факт. Антон сжал его ягодицы, двигаясь сначала плавно, давая привыкнуть, а затем быстрее, резче. Арсений двигался в такт, а Антон смотрел на него снизу вверх с мыслью, что ему это чертовски идёт. Ужасно пошлые шлепки и хлюпанье смазки звучали в ушах, перемешиваясь со стонами двух голосов. Антон, чувствуя, как напрягаются мышцы во всём теле, вдруг положил руку на шею Арсения и слегка сжал её. — Всё-таки у тебя фетиш, — Арсений усмехнулся, накрыл его руку своей и сжал сильнее, ощущая приближение волны удовольствия. В комнате и без того было мало воздуха, а с рукой Антона на шее, он пропал совсем. Арсений обхватил член рукой и в пару движений довёл себя до оргазма, сжимая Антона. Шастун до побеления сжал пальцами его бёдра и рвано толкнувшись ещё несколько раз кончил следом за ним. Арсений рухнул на его грудь и припал к его губам, кусая и тут же зализывая укусы. Антон лениво отвечал, поглаживая его влажную от пота спину. Перед глазами плясали искорки, а по телу разливалась приятная истома. Часы в гостиной зазвенели, отбивая двенадцать часов. — С Рождеством, — Антон поцеловал его в уголок губ и улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. — С Рождеством, — ответил Арсений, устраиваясь на нём поудобнее. — И всё-таки ты встретил Рождество не так, как хотел. — Так даже лучше, — блаженно протянул Арс, а потом со смешком добавил. — Как теперь дойти до спальни? Антон тихо засмеялся. — Донести тебя на руках? — Ты себя хотя бы донеси, — Арсений смотрел на губы Антона и думал, поцеловать его ещё разок или нет. Шастун развеял его сомнения и поцеловал первым.

***

Утро было не добрым. Да что уж тут говорить, Арсений вряд ли бы вспомнил утро хуже в своей жизни. Он проснулся от ощущения, что его чем-то придавило. С трудом разлепив глаза, он повернул голову и тут же об этом пожалел. Голова раскалывалась от боли, казалось, что кто-то ночью залил в неё расплавленный свинец. К горлу подкатила тошнота, но Арс усилием воли перетерпел её. Во рту был отвратительный кислый привкус. Всё тело болело, как после изнурительной тренировки. Воспоминания возвращались бессвязными кусками. По крайней мере он проснулся у себя в комнате в своей кровати, это уже успех. С большим трудом он перевернулся на другой бок и его прошибло осознанием, что он вчера натворил. Арс тихо застонал, проклиная себя. Антон, спавший рядом и положивший на него свою руку, заворочался и нехотя проснулся. — Ёб твою мать, — Антон с болезненным видом закрыл лицо рукой. — Не то слово, — согласился Арс, проверяя время. Они умудрились проспать не только завтрак, но ещё и обед. Арсений отдёрнул балдахин, проверяя, есть ли в комнате кто-то кроме них. К счастью, спальня оказалась абсолютно пуста, а их одежда лежала кучкой возле кровати. Арсений предпочитал не думать, как именно она здесь оказалась, и просто понадеялся, что они сами забрали её из гостиной. Антон повернулся на бок, лицом к лежащему на спине Арсению, и уткнулся в его плечо, отказываясь просыпаться. — Твой… кхм. Твой стояк упирается в мою ногу, — негромко сказал Арс, смущаясь. — Давай поможем друг другу? — улыбнулся Антон, скользнув ладонью по животу Арсения ниже, к паху. Арс схватил его руку через одеяло, останавливая. — То, что произошло вчера, было ошибкой, — он насупился, нервно кусая губу. — Я был пьян, расстроен и вообще… — Я согласен, но нам было хорошо вместе. Не вижу причины отказывать себе в удовольствии, — Антон поцеловал его плечо. — А потом мы сделаем вид, что этого никогда не было. — А если кто-то зайдёт? — ломаясь и борясь с самим собой, спросил Арс. Ему очень хотелось вновь почувствовать эти безумно приятные ощущения, но он знал, что потом обязательно пожалеет об этом. — Мы будем тихими, — Антон подтянулся выше, оставляя поцелуй на шее, прямо под подбородком. — У меня всё болит, — пожаловался Арсений, пока Антон, перегнувшись через него, искал палочку. — А раньше так не было? — Антон взволнованно нахмурился, испугавшись, что сделал что-то не так. — У меня вообще раньше не было, — нехотя ответил Арс. — В смысле? Это был твой… — Антон неуверенно остановился. — Да, это был мой первый раз, — Арсений недовольно закатил глаза и тут же поморщился от головной боли. Антон наконец вытащил палочку из-под рубашки Арсения и произнёс сначала очищающее, а затем обезболивающее заклинания. Противный привкус во рту сменился на свежий мятный, а боль отступила. — Лучше? — Да, — Арсений утвердительно кивнул. — Чего ты лыбишься? Антон честно попытался перестать, но у него не получилось. — Твой первый секс был со мной, — протянул он самодовольно, приближаясь к его губам и поглаживая рукой его бедро. — И поцелуй тоже, — признался Арс, опуская ладони на его плечи. — Так я у тебя во всём первый, — Антон ухмыльнулся, целуя его. Рука сама скользнула вниз и слегка сжала полувставший член. Арсений подался бёдрами вперёд и запустил пальцы в волосы Антона, целуя глубже. — Согласись, я классный любовник, — Антон спустился влажными поцелуями от шеи к его груди и взял в рот сосок. — Мне не с чем сравнивать, — на выдохе произнёс Арс, потираясь о ладонь Шастуна. — Тогда верь на слово, — улыбнулся Антон, откидывая одеяло и открывая себе больше доступа. Он обхватил рукой член Арсения, добавил смазки с помощью заклинания и мягко провёл по всей длине. Арс закусил губу, сдерживая стон. — Умница, будь тихим, — томно сказал Антон, прижимаясь к его губам, и Арсений ощутил, как его накрывает от его слов. Член дёрнулся, и Антон усмехнулся. — Нравится, когда я хвалю тебя? Хороший мой мальчик. — Продолжай, пожалуйста, — Арсений закатил глаза от удовольствия, наслаждаясь ритмичными движениями. — Вот так, мальчик мой, молодец, толкайся бёдрами, — Антон начал шептать ему на ухо, опаляя горячим дыханием кожу, и Арсений едва держался, чтобы не стонать в голос. Он тихо скулил, зажимая себе рот рукой. — Ещё немного, умничка, — Антон, сдерживая улыбку, спустился ниже, обхватил губами нежную кожу на шее и слегка прикусил её, оставляя засос. Арсений сжал в пальцах его волосы, слегка оттягивая их, и с тихим стоном кончил. Тяжело дыша, он убрал руку ото рта. Вся боковая часть ладони была в следах зубов. — Тебе бы понравился кляп, — улыбнулся Антон, целуя его внизу живота. — Ты просто сумасшедший, — Арсений с блаженным видом пытался прийти в себя. — Сочту за комплимент. Спустя ещё минуты полторы Арс отошёл и вспомнил про Антона. — Я никогда этого не делал, — сказал он, укладывая Антона на спину. От вида крепко стоящего члена во рту неожиданно скопилась слюна. Захотелось провести по нему языком, ощутить каждую венку, обхватить губами головку… — Ты чего завис? — спросил Антон, касаясь его руки. — Дай мне секунду, — Арсений хитро ухмыльнулся и устроился поудобнее между ног Антона. Правда пришлось слегка свеситься с кровати, но его это уже мало беспокоило. Он оставил короткий поцелуй на внутренней стороне бедра, медленно потёрся щекой о член Антона, замечая, что Шастун почти перестал дышать, и медленно обхватил губами головку. Антон запустил пальцы в его волосы, направляя, и низко простонал. Арсений двигался медленно, осторожно, а Антон дурел от этих ощущений, сжимая в руке край подушки. Язык скользил по всей длине, очерчивая венки, и Антону ужасно хотелось толкнуться глубже, но он останавливал себя, продолжая эту сладкую пытку. Арсений втянул щёки и начал двигаться активнее. — Арс, ты меня с ума сведёшь, — застонал Антон. — Быстрее, пожалуйста. Арсений выпустил член изо рта и обхватил его рукой. За несколько секунд он довёл Антона до оргазма, и тот кончил, сжимая его плечо. — Ну как? — спросил Арсений игриво, устраиваясь рядом. Грудь Антона часто вздымалась, и Арс заворожённо провёл по ней кончиками пальцев. — У тебя талант, — Антон ухмыльнулся. — Дурак, — Арсений ласково поцеловал его. — Если расскажешь кому-нибудь, я тебя придушу. — О чём? Между нами ничего не было, — Антон кокетливо отвёл глаза в сторону. — Умница, — Арс чмокнул его в губы, желая как можно сильнее отсрочить расставание, но нужно было взять себя в руки. — А теперь собирайся и вали отсюда, пока никто не пришёл. Антон усмехнулся и пошёл одеваться. — Не уютно у вас как-то, — буркнул Шастун, наконец-то разглядывая полумрачное, освещённое болотно-зелёными фонарями помещение. Вчера он мало на что обращал внимание. Над камином висели зелёно-серебристые носочки и добавляли хоть немного праздничной атмосферы, в отличие от гобеленов с батальными сценами на стенах. — А по-моему очень даже неплохо, — Арсений пожал плечами. — Пока, змейка, — собравшись, Антон остановился у двери из гостиной. Арсений, провожавший его, стоял рядом. — Пока. На долю секунды в воздухе повисло странное напряжение. Вдруг Антон в два шага преодолел расстояние между ними и жадно впился в губы Арсения. Поцелуй продлился ничтожно мало. Антон так же резко отстранился и, равнодушно бросив: «Пока», — вышел из гостиной Слизерина в коридор. — Где тебя черти носят? — гневно воскликнул Ли Джордан, неожиданно появляющийся из-за поворота. В руках он держал карту. Вытащив палочку, Ли коснулся пергамента и произнёс: «Шалость удалась». Все надписи мгновенно исчезли. — Что? — медленно загружаясь, спросил Антон. — Времени мало. Заранее прости, потом спасибо скажешь, — Ли сунул карту в карман мантии и, оказавшись в двух шагах от Антона, замахнулся. Шастун даже подумать не успел, за что извиняется Ли, как вдруг его кулак заехал ему по лицу. Скулу пронзила острая горячая боль. Антон согнулся, закрывая щёку ладонью. — Все видели как вы ушли вместе, а потом ты провёл с ним в кровати всю ночь. Если кто узнает, в жизни не отмоетесь, — Ли встряхнул кисть. — Это тебе от Арсения, если что, — буднично добавил он. — А чё мне-то сразу? — спросил Антон обиженно и качнулся. — Ты бы хотел, чтобы я Арсу заехал? — усмехнулся Ли. — Нет, но… — Антон не придумал, что сказать, и грустно вздохнул. — Ты и так мне должен будешь. Сколько я тебя ждал, пока ты там непотребствами занимался?! — Если тебя это утешит, у нас ничего не было. — Ага, рассказывай. Что там можно было так долго делать? В шахматы играли? — отмахнулся Джордан, не поверив ему. — Ну кое-что было… — самодовольно сказал Шастун, но тут же осёкся. — Но ты об этом ничего не слышал. — Я и не собираюсь тебя слушать, — Ли фыркнул. Антон проморгался и убрал руку от горящей огнём скулы. На пальцах остались следы крови. Шастун удивлённо уставился на них. — Нихера ты нормально… — Прости, — Ли слегка смутился. — Зато убедительно. — Базара ноль, — усмехнулся Антон. — А чё ты вообще стал меня искать? — Я проснулся, потерял тебя, понял, что тебя никто из наших не видел со вчерашнего вечера, когда вы с Арсением ушли. Взял карту Мародёров, которую мне оставили близнецы, и узнал, что ты тут отираешься. Нашим сказал, что вы с Арсением подрались, а ты был слишком бухой, чтобы подниматься в башню, поэтому ночевал на полу в коридоре. — Понял, спасибо от души, — Антон пожал ему руку. — Да ладно, ты мой друг всё-таки, — усмехнулся Джордан. — Пойдём-ка отсюда подальше, пока нас никто не заметил. — А где все остальные? Со вчерашнего вечера никого не видел. — Слизеринцы бухали до четырёх утра, потом пошли спать, а потом на обед. Сейчас в квиддич играют, так что ты удачно проскочил: скорее всего вас никто не заметил, но больше так не делай. — И не смогу, — Антон недовольно поджал губы. — Между нами ничего нет и не будет. — Ты как будто расстроен? — усмехнулся Ли. — Нет, просто странно всё получилось, — Антон пожал плечами. — Забей на этих змеюк, — отмахнулся Джордан. — Тебе ли не знать, какая Арсений сука. — Тоже верно, — Антон улыбнулся.

***

Изрядно проголодавшись, на ужин Антон не шёл, а прямо-таки бежал. Войдя в Большой зал, он сел за Гриффиндорский стол и принялся накладывать себе всего и побольше. Люди вокруг перешёптывались и показывали на него пальцем, думая, что он этого не видит. Ли, до безобразия довольный собой, уплетал бифштекс. На Арсения, вошедшего в зал, Антон даже не взглянул, но заметил его боковым зрением. — Какие планы на остаток каникул? — спросил Антон у Ли и подпёр щёку кулаком. Ссадина тут же заныла, и Шастун, успевший забыть о ней, поморщился. — Да никаких, — равнодушно пожал плечами Джордан. — Хоть вешайся. — За учёбу что ли взяться? — задумчиво протянул Антон, возя кусочком мяса по тарелке. Ли не ответил. Его больше заботил огромный кусок пирога с патокой, который он упорно пытался отлепить от общей тарелки в центре стола.

***

Каникулы, ставшие вдруг бесконечно долгими, близились к концу. Антон жил в дне сурка: спал до обеда, потом шёл на поле играть в квиддич с Ли, Дином и остальными. Вернувшись в замок, играл с ними же в шахматы и всякие настолки, поедая бесконечное количество сладостей из «Сладкого королевства», а потом до самой ночи читал книжки из библиотеки. Любимой в эти долгие зимние вечера стала игра «Кто я?». Парни лепили на лоб карточки с именами героев и пытались угадать, кто им достался. Антону однажды прилепили вождя восьмого гоблинского восстания Корушера Кривозубого. После часа попыток угадать, он наконец сорвал эту карточку и был готов собственными руками придушить ржущего Джордана. В отместку в другой игре Антон прилепил ему пустую карточку, и Ли чуть с ума не сошёл, пытаясь угадать своего персонажа. С Арсением за всё время каникул Антон не пересекался и всячески избегал его. Судя по всему, Арсений тоже старался лишний раз не попадаться ему на глаза. В последний выходной перед началом учёбы в замок вернулись все ученики, и Антон наконец-то выдохнул. В Хогвартс вернулась жизнь, и гостиные загудели, словно пчелиный рой. Все обменивались подарками, новостями и сплетнями. Девчонки обнимались и дарили друг другу коробки со сладостями от родителей. Парни хлопали друг друга по спинам, галдели и громко смеялись. Антон крепко обнял только приехавших друзей. — Я так соскучился! — воскликнул он, сжимая в объятиях Димку. Тот закряхтел от недостатка воздуха, но ласково обнял его в ответ. — С Рождеством! — с улыбкой воскликнула Лиза, целуя его в щёку. — Вас тоже, — Антон расплылся в счастливой улыбке. Они торопливо поднялись в комнату девочек и уселись на Лизину кровать, прячась от шума и лишних глаз. Соседки Лизы, тоже только что приехавшие, побросали чемоданы возле кроватей и убежали к подругам. — Ну, рассказывай, что интересного было? — Лиза хлопнула его по коленке. — Во-первых, Арсений мне морду набил, а во-вторых, я узнал просто шикарнейшую сплетню, — Антон по очереди загибал пальцы. — Что у вас опять случилось? — спросила Лиза, хихикнув. — Да у нас как всегда, — Антон закатил глаза. — Я его подколол насчёт Элоди, а он мне вмазал. Кстати о ней… Антон рассказал друзьям последние новости, наблюдая, как меняются лица друзей. — Да уж, это жёстко, — Лиза опёрлась на руку. — Надеюсь, она в порядке. — Она месяц встречалась с ним, конечно она не в порядке, — фыркнул Дима. Антон расхохотался. — Лучше расскажите, как у вас дела. А то я тут от скуки чуть с ума не сошёл. Друзья начали на перебой рассказывать о каникулах с семьями и вручили Антону подарки. В свёртке от Лизы он обнаружил целую упаковку домашней помадки и красивейший портсигар ручной работы. А Дима подарил ему записную книжку, которую мог открыть только владелец, и самопишущее перо. В свёртках от Антона оказались набор для ухода за метлой для Лизы и подшивка маггловских футбольных журналов для Димы. Оба едва не расцеловали Шастуна. — Спартак опять проигрывает, — вздохнул Дима, пролистывая журналы. — Интересный всё-таки у вас спорт. — А ещё, кстати, Пушки педдл раскатали Торнадос, и мы с Дином придумываем для Ли наказание. Дима сразу же включился в это дело, а Лиза поддержала его, накидывая идеи. Антон улыбнулся, радуясь, что его друзья наконец-то вернулись.

***

— А ещё мы ехали в одном купе с Лизой и Димой, — закончила Олеся свой рассказ о поездке домой. — Я рассказала Гончаровой, что гадала на Макса на Рождество и теперь думаю, что зря отказалась поехать к нему. Она разбирала чемоданы, а Арсений сидел на кровати и с довольным видом разглядывал подаренный Олесей нож для нарезки ингредиентов зелий. В нём была хитрость: он подсказывал рецепты. Правда иногда неправильно, и, откуда он их брал, было неизвестно. Об этом изготовитель предупреждал надписью мелким шрифтом на коробке, но Арсения это не беспокоило. В комнату вошёл Серёжа и с довольным видом уселся на кровать. Он подарил Арсению набор юного зельевара и пачку презервативов со словами: «Ну что-нибудь да пригодится», — и озорно хлопнул его по плечу. — Ты как всегда чуток, — съязвил Арсений, а потом подобрел, разглядывая наборы ингредиентов в красивых баночках. Он уже вручил свои подарки друзьям: на тумбочке у Олеси стояло красивое зеркало в серебряной узорной раме. Вензеля и листья плюща обвивали его по кругу, а внизу по середине красовался барельеф бюста Горгоны в человеческом обличии. Серёжа свой подарок уже спрятал в комнате мальчиков и отказывался рассказывать Олесе, что подарил ему Арс. Они долго болтали обо всём, но Арсений ни словом не обмолвился о произошедшем на Рождество.

***

Во время первого в новом полугодии занятия по Уходу за магическими существами Арсений думал о том, что крайне не справедливо ставить такое количество совместных уроков с Гриффиндором, а ещё о том, что он не выспался и что нюхлеры, хоть и были прикольными зверушками и ловко откапывали из снега леприконское золото, уже порядком ему надоели. А ещё ему хотелось навалиться на плечо Антона. Тот стоял рядом, нахохлившись и замотавшись в мантию по самый нос. Умилительно. Арсений мотнул головой, пытаясь взбодриться и отогнать навязчивые мысли, мучившие его уже несколько дней. Антон уронил варежку и тихонько ругнулся себе под нос, наклоняясь за ней. Арсений бегло взглянул на его покрасневшие от мороза руки и представил, насколько они холодные. Холодные, порозовевшие, пальцы едва сгибаются, большие, красивые, нежные руки… Арсений фыркнул, раздражаясь от самого себя. Антон покосился на него и надел варежки. Арс отошёл от него подальше и встал к Серёже. — Чё такой недовольный? — спросил Серёжа, сразу считывая настроение друга. — Тебе по пунктам перечислить? — с грустной иронией ответил Арс и криво улыбнулся. — Ну первый я угадаю, — Серёжа покосился на Шастуна. — Совсем всё плохо? — Второй тоже угадаешь, я не спал по одной конкретной причине, — Арсений тяжело вздохнул и поймал убегающего нюхлера. Утеплившийся к зиме зверёк был плюшевым на ощупь и походил на большого крота с примесью то ли крысы, то ли утконоса. — В смысле? — Помнишь, я рассказывал о своих экспериментах в выручай-комнате? — спросил Арс, понизив голос. Совсем недавно он начал таскать из Хогсмида компоненты для зелий и экспериментировать в выручай-комнате, про которую ему по секрету рассказал Серёжа. Правда в его картине мира она называлась исключительно «трах-комната» и использовалась всеми старшекурсниками с понятной из названия целью. От них Серёжа о ней и выведал, а уже после этого Арс прочитал в «Истории Хогвартса» её правильное название и общую суть. Сильно позже, уже занимаясь в ней своими экспериментами, он вдруг вспомнил, почему название показалось ему знакомым. Элоди как-то говорила про неё. — Да, ты говорил, что у тебя вроде что-то получилось, — Серёжа почесал затылок и прищурил один глаз, вспоминая. — Я хотел создать зелье, которое показывает твои истинные желания, — напомнил Арс. — И у меня вроде бы получилось. Я, конечно, не уверен, но по крайней мере подопытные мышки не сдохли и крепко спали, дёргая лапками, как будто видели сны. Я решил попробовать на себе. — Ты дурак что ли? — шёпотом воскликнул Серёжа, выпучивая глаза. — А если б ты откинулся? А вдруг у тебя потом член отсохнет? Или ещё что-нибудь. — Ну, как видишь, я пока жив и ничего не отсохло, — буркнул Арс. — Дело в другом. Мне всю ночь снился Антон. Это просто кошмарно. Он пытался меня поцеловать, а я просыпался каждый раз, когда это должно было случиться. — Кошмарно, что просыпался? — не удержался от подколки Серёжа, но по взгляду Арса мгновенно понял, что тот серьёзно загрузился. — Не знаю, — наконец ответил он и устало вздохнул. — Надоело. Серёжа с сочувствием похлопал его по плечу. Хагрид окликнул их. — Эй, вы чего стоите? Кладите нюхлера в ящик и идите сюда. Только сейчас Арс понял, что всё это время держал зверушку в руках и автоматически почёсывал ему бок. Тёмно-коричневая шерсть была очень мягкой и приятной на ощупь. Нюхлер от такой ласки разомлел и задремал, пофыркивая во сне. — Родственную душу нашёл? — усмехнулся Антон, подходя к ним и забирая у Арсения нюхлера. Арс не успел ничего ответить, Шастун развернулся и ушёл к Хагриду и друзьям. Сладко сопящий зверёк был аккуратно уложен к остальным. — Да пошёл он в жопу, — Арсений, злясь больше на себя, чем на Антона, махнул рукой. — Не хочу о нём думать.

***

Между ними что-то неуловимо изменилось. Если раньше ни дня не проходило без взаимных подколок и язвительных комментариев, то сейчас они просто игнорировали существование друг друга. Прошла неделя, другая, Арсений пытался как-то привлечь внимание Антона, но ему вдруг становилось неловко даже от одной мысли о том, чтобы сделать ему какую-нибудь гадость, как раньше. Стараясь не думать о нём, Арсений сосредоточился на своих экспериментах и подготовке к матчу с Когтевраном, назначенным на вторую половину февраля. Слизеринцы выползали с поля полностью измотанные и тихо проклинали трудолюбие и ответственность Арсения, а тот всегда уходил последним, уже после тренировок наматывая круги над полем. Резкие порывы ветра выдували из головы ненужные мысли, а горячая вода в душе позволяла спокойно выдохнуть хотя бы на время.

***

Антон, Лиза и Дима, развалившись на красно-золотом ковре в гостиной играли в шахматы. Точнее играли Дима и Лиза, а Антон, наигравшийся в них за каникулы на всю жизнь вперёд, пил горячее сливочное пиво и лениво наблюдал за друзьями. — Конь на е2, — сказал Дима, и фигурка неохотно поехала, предугадывая свою скорую кончину. Поз что-то недовольно буркнул. — Побольше энтузиазма. — Иди и сам воюй, — ответил ему чёрный король. — Не умничай, — Дима пальцем подпихнул коня, чтобы шёл быстрее. Тот возмущённо заржал, а всадник погрозил ему мечом. Лиза усмехнулась и сделала свой ход. — Мне кажется, или у вас с Арсением что-то случилось? — спросила она Антона, глядя на доску. — Мы сегодня разговаривали с Олесей, и обе это заметили. Антон закатил глаза. — Он стал какой-то странный. Хотя, не то, чтобы он раньше был нормальный. Но раньше я хотя бы понимал, что между нами. Мы взаимно друг друга ненавидели, и всё было легко. А сейчас что-то изменилось, но я не понимаю, что. Лиза пожевала губу, искоса глядя на Шастуна. Тем временем Антон продолжал свои рассуждения. — В какой-то момент он перестал задевать меня, а я перестал цеплять его. Может, ему надоело просто? Может, в этом дело? — У тебя иммунитет к его яду выработался, — ответил Дима, — вот он и психует, что не может больше тебе жизнь отравлять. — А как ты вообще к нему относишься? — спросила Лиза осторожно. Антон задумался. — Да никак, — неуверенно ответил он спустя пару минут. — Раньше он меня злил, а сейчас вроде ничего не испытываю. — Понятно, — Лиза отвела взгляд и вернулась к игре, раздумывая над его ответом. Все замолчали, а вскоре Дима перевёл тему на приближающиеся экзамены. Антон слукавил, когда сказал «никак». Вот уж чего-чего, а равнодушия у него к Арсению точно не было. Была неизвестно откуда появившаяся тоска. Он соскучился по вечным взаимным подколкам, издёвкам и жёстким шуткам. Или по Арсению?..