Symphony of Shadows

Солнце ещё не решилось коснуться штор, только примерялось, золотя самую кромку тяжёлого бархата. В комнате царил тот особый утренний полумрак, когда вещи теряют очертания, а время — власть над пространством. Вещи были разбросаны, напоминая вчерашний вечер, который стал точкой отсчета до их новой главы в жизни. Ван Лэйн открыла глаза не от шума, не от света, а от странного, давно забытого чувства внутри. Несколько секунд она просто смотрела в потолок, где тени от ещё не зажжённых фонарей рисовали причудливые узоры. Голова была тяжёлой, словно налитой свинцом, но внутри… внутри поселилась тишина. Та самая, которая бывает после долгой бури, когда ветер наконец стихает, и ты слышишь, как бьётся твоё собственное сердце. Она повернула голову Чэён спала на соседнем диване, укрытая пледом до самого подбородка — только тёмные волосы разметались по подушке, да ресницы вздрагивали, будто даже во сне она от кого-то убегала. В кресле, скрючившись калачиком, замерла Мин Джи, даже во сне её лицо хранило следы недавних слёз — опухшие веки, сведённые брови, пальцы, вцепившиеся в край пледа так, словно она боялась упасть. Из кухни доносились приглушённые голоса и запах… запах еды. Настоящей еды. Не кофеина, не энергетиков, не тех безвкусных протеиновых батончиков, которыми они питались последние месяцы. Запах яичницы, свежего хлеба и чего-то неуловимо домашнего, отчего к горлу вдруг подступил комок. На кухне царил организованный хаос. Намджун, закатав рукава дорогой рубашки, сосредоточенно колдовал над сковородой, периодически поглядывая на три телефона, аккуратно сложенные стопкой у окна. — Ты пересолил, — лениво бросил Юнги, даже не глядя в его сторону. — Я ничего не пересолил, — огрызнулся Намджун, не оборачиваясь. — И вообще, кто тут главный повар? — Тот, кто умеет отличать соль от сахара, — парировал Юнги, делая глоток из кружки. Чай в ней, судя по цвету, остыл ещё час назад. Хан резал фрукты с профессиональной скоростью человека, привыкшего к съёмочным перерывам между дублями. Нож мелькал в воздухе, яблочные дольки ложились идеально ровным веером. — Если вы сейчас не заткнётесь, я скормлю этот омлет Чонгуку, когда он вернётся с сьемок, — беззлобно пригрозил он. — Он будет чёрствым, но благодарным. — Сколько можно спать? — Хан первым заметил движение в гостиной, но голос его прозвучал на удивление мягко. — Мы тут с восьми утра готовим, между прочим. Международный подвиг во имя сестринской любви. Я уже забыл, как выглядит моя собственная кровать. Лэйн села, запахиваясь в плед, пахнущий домом и комфортом. В голове пульсировал один-единственный вопрос, тяжёлый и неотвязный: «Что теперь?» Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала. Домофон взорвал тишину резкой, требовательной трелью, от которой Чэён вздрогнула во сне, а Мин Джи поджала ноги. Намджун и Юнги переглянулись поверх кухонного островка. Хан вытер руки о первое попавшееся полотенце — к счастью, чистое — и направился к двери. На секунду замер перед экраном, вглядываясь. — Там… трое, — его голос звучал странно. — Один в костюме, будто с похорон или с переговоров с ООН. Второй в спортивном, но дорогом. А третий… — он прищурился. -Похож на твоего менеджера, Лэйн? Из JYP? Ёнхо, кажется? Дверь открылась, и в прихожую шагнули трое. Миен — безупречный, собранный, с лицом, не выражающим ровным счётом ничего, что уже само по себе было плохим знаком. Ли Хоу — с блокнотом в руках и тёмными кругами под глазами, говорящими о бессонной ночи. И Ёнхо — менеджер JYP, курировавший Лэйн и Чэён столько лет, что они перестали считать. Ёнхо остановился на пороге гостиной и медленно, очень медленно обвёл взглядом открывшуюся картину. Трое величайших айдолов современности на кухне готовили завтрак и разговаривали, трое его подопечных в гостиной в разобранном, уязвимом, абсолютно не в рабочем состоянии. Чэён, спящая в позе эмбриона. Мин Джи с опухшими глазами. Лэйн, закутанная в плед, с взглядом затравленного зверька. Он вздохнул. Это был не просто вздох. Это был вздох человека, который тридцать лет работает в индустрии развлечений и думал, что его уже ничем не удивить. Вздох, вместивший в себя фатализм восточного мудреца и принятие неизбежного западного прагматика. — Завтрак на всех есть? — спросил он вместо приветствия. Голос звучал устало, но ровно. — Разговор будет долгим. И я надеюсь, там есть зерновое кофе. Не та бурда, которую вы, парни, пьёте на гастролях. Юнги, не говоря ни слова, поднялся и достал с верхней полки банку с зёрнами, которую принёс с собой. Видимо, готовился к худшему. Следующие два часа превратились в марафон. В исповедь. В сеанс групповой терапии без психолога, но с очень внимательными слушателями. Сначала говорили девушки. Сбивчиво, перебивая друг друга, спотыкаясь на полусловах, но впервые за много лет — абсолютно честно. — Это началось не вчера, — голос Мин Джи срывался, но она заставляла себя говорить, вцепившись в кружку так, что костяшки побелели. — Не месяц назад. Не год. Я.… я не помню, когда в последний раз просыпалась и не хотела провалиться сквозь землю. Вы знаете, каково это улыбаться, когда внутри всё кричит? Когда ты ненавидишь каждую секунду на сцене, но должна выходить и делать вид, что это твоя мечта? — Мы знаем, — тихо сказал Юнги. Он сидел на подлокотнике кресла, в котором съёжилась Мин Джи, и даже не пытался её касаться — просто был рядом. — Мы все через это проходили. Может, не так, но… мы знаем. — Соджиу до сих пор видит кошмары, — Лэйн говорила почти шёпотом, но в тишине квартиры каждое слово звучало как удар колокола. — Ту игру. Тот момент. Он не рассказывает, но я слышу по ночам. Он кричит во сне. И я не знаю, как ему помочь. Я его лидер, я должна знать, но я не знаю. Соджиу, сидевший в углу дивана с загипсованной рукой, дёрнулся, будто его ударили. — Не надо, — хрипло сказал он. — Не надо за меня… — Надо, — оборвал его Миен. Впервые за утро его голос потерял бесстрастность. — Надо. Потому что, если вы не начнёте говорить об этом сейчас, вы просто взорвётесь изнутри. Я видел такое. Я потерял из-за этого не одного игрока. И больше терять не намерен. Юна, самая младшая, самая тихая, вдруг подняла голову. — А меня никто не спрашивает, — её голос дрожал. — Я учусь, пытаюсь получить диплом, потому что мама просила. Потому что надо. Но я уже забыла, когда в последний раз была на обычной лекции, а не на онлайн-трансляции из автобуса по дороге на игру. Мне восемнадцать, а я чувствую себя на сорок. — Мы все чувствуем себя на сорок, — усмехнулась Чэён, но усмешка вышла кривой. — Только у сорокалетних есть право на усталость. А мы должны быть вечно молодыми, вечно красивыми, вечно на вершине. И никогда, никогда не жаловаться. Тишина повисла в комнате, густая, как сироп. Ёнхо закрыл глаза. Ли Хоу перестал строчить в блокноте. Парни на кухне замерли, превратившись в изваяния. — Но мы не можем бросить киберспорт, — голос Лэйн вдруг стал твёрже. Сталь, которую знали соперники на мировой арене, наконец-то пробилась сквозь усталость. — Вы понимаете? Не можем. Это не просто игра. Это… единственное место, где мы настоящие. Она обвела взглядом комнату, задерживаясь на каждом лице. — Когда я выхожу на арену как JeTae, я забываю, что я Ван Лэйн из JYP. Забываю про камеры, про то, какой у меня вес, про то, что надо улыбаться, даже если зубы сводит от усталости. Там я просто… я. Сильная. Умная. Быстрая. Там я имею значение не потому, что я айдол, а потому, что я хорошо играю. — Именно, — Чэён кивнула так сильно, что кружка в её руках плеснула остывшим чаем. — Когда я играю, я дышу по-настоящему. А в остальное время… в остальное время я просто выполняю функции. Мин Джи тихо, еле слышно, добавила: — Это как сон. В котором ты свободен. Даже если потом просыпаешься в клетке. Юнги, до этого момента молчавший как рыба, вдруг поднялся. Подошёл к сестре — не к знаменитой ChunMin, а к своей младшей сестре, которую когда-то учил кататься на велосипеде и сел на пол у её ног. Просто сел. Прислонился спиной к дивану. — Я не знал, — сказал он тихо. Так тихо, что пришлось прислушиваться. — Знал, что тяжело. Знал, что вы устаёте. Но не знал, что настолько. Прости. — Ты-то за что просишь прощения? — Джи дотронулась до его макушки. Жёсткие волосы, знакомая с детства макушка. — За то, что был слепым. За то, что не видел. Миен откашлялся. Все взгляды обратились к нему. — Знал и молчал, — сказал он, и его голос резанул по тишине, как нож. — Потому что вы не позволяли мне вмешаться. Потому что я верил, что вы справитесь, что вы сильные, что это временно, что… — он сжал челюсть. — Это моя ошибка… тренер должен видеть не только игру, но и людей. Видел игру… людей — проглядел. — Мы все ошиблись, — тихо добавил Ли Хоу, откладывая наконец свой безупречный блокнот. — Слишком долго носили маски не только на сцене, но и перед собой. Думали, что, если не говорить о проблеме вслух, она рассосётся сама. Так не работает. Ёнхо отложил ручку. Посмотрел прямо на Лэйн и Чэён. — JYP и Big Hitt в курсе не всего. — Он подчеркнул голосом «не всего». — Частично я прикрывал вас, частично вы сами были осторожны. Но теперь я знаю достаточно. И вот что я скажу: вы не можете продолжать в том же режиме. Вы просто умрёте. Не фигурально. Буквально. Сердце. Истощение. Что угодно. Поэтому вариант один — полная перезагрузка. — А теперь завтракайте, спокойно никуда не спешите и отдохните, позже поговорим. Ёнхо встал из-за стола и прошел в гостевую комнату чтобы позвонить. День превратился в бесконечную череду переговоров. Телефонных звонков, срочных согласований, нервных перекуров на балконе (хотя Юнги не курил уже пять лет, сегодня он сделал исключение). Парни, поняв, что их присутствие сейчас скорее мешает, чем помогает, начали потихоньку собираться. Перед уходом Хан подошёл к Ари-Чэён, долго смотрел на неё сверху вниз, потом не выдержал — присел на корточки, оказавшись с ней почти на одном уровне. — Знаешь, — сказал он негромко, — в одном из моих первых дорам был персонаж, который всё время улыбался. Даже когда его били, даже когда ему было плохо. Режиссёр сказал мне: «Самая страшная улыбка — та, за которой ничего нет». Твоя улыбка никогда не была страшной. Но последнее время… она стала пустой. Не надо так. Ладно? Мин Джи моргнула. Кивнула. Хан на секунду сжал её пальцы — и ушёл, бросив через плечо: — Если что — звоните. Я теперь умею готовить фруктовые салаты. Профессионально. Намджун задержался дольше всех. Стоял в прихожей, застёгивая часы, и всё косился на гостиную, где Лэйн о чём-то тихо переговаривалась с Ёнхо. — Передай ей, — сказал он Юнги, который ждал его у двери. — Передай, что, если что — дворец лидера bts всегда открыт для неё. И для всех них. В смысле, моя квартира. Не дворец. Но открыта. Юнги хмыкнул. — Сам передашь. Вечером. В ресторане. — Точно. — Намджун выдохнул. Юнги на прощание лишь сжал плечо сестры сильно, до боли, чтоб запомнила и тихо сказал то, что говорил ей в детстве, когда она падала с велосипеда: — Я рядом. Всегда. Вечер встретил их мягким светом свечей и приглушённой атмосферой вип-зала. Намджун не ошибся с выбором здесь действительно можно было говорить о чём угодно. Стены помнили тайны и посерьёзнее. За длинным столом, накрытым белоснежной скатертью, собрались все. Намджун во главе, как и положено лидеру группы, человеку, который постарался собрать всех. Юнги рядом с Джи, по привычке заняв позицию защиты. Хан, напротив, Джи, будто случайно, хотя никто не верил в случайности. Миен, Ли Хоу и Ёнхо трое стратегов, трое хранителей чужих секретов. И команда IMR в полном составе: Лэйн, Чэён, Мин Джи, Соджиу, Юна. Впервые за долгое время они были вместе не для тренировки, не для экстренного совещания не для того, чтобы решать очередную проблему. Просто чтобы быть и вместе отметить сольник Ван, просто поговорить и обсудить важные моменты в жизни. — За Лэйн, — Намджун поднял бокал, и свет свечи запутался в золотистом напитке. — За твой концерт, который прошёл великолепно. Даже если ты сама этого не заметила из-за усталости. Мы заметили. Мы гордились. — И за то, что мы все здесь, — добавил Хан, поднимая свой бокал. — Живые. Почти здоровые. Вместе. — Почти это хорошо, — усмехнулась Чэён. — Почти — значит, есть куда расти. Ужин начался с лёгких тостов и смеха, но постепенно, когда основные блюда были съедены, а вино в бокалах опустилось до половины, разговор свернул в то русло, ради которого они здесь и собрались. Тяжелый разговор, который так долго все откладывали разными диалогами все же настал. — IMR не может существовать в прежнем виде, — Миен отодвинул тарелку и положил локти на стол. Деловой жест, несмотря на неформальную обстановку. — Это очевидно. Соджиу нужно восстановление. Недели, может, месяцы. Юне — диплом и защита от академических проблем, пока она не вылетит из университета. Мин Джи — вернуть себя. Настоящую. А вы двое… — он перевёл взгляд на Лэйн и Чэён. — У вас другой путь. Самый сложный. — Мы говорили об этом сегодня, — кивнул Ёнхо. — IMR берёт паузу. Бессрочную. И я предлагаю сделать это красиво. Чтобы никто не лез с вопросами. Чтобы фанаты поняли и приняли. Ли Хоу, который успел переодеться в менее официальный пиджак, но блокнот не выпускал из рук даже здесь, зачитал: -«Команда IMR приняла решение о творческой паузе. За плечами: все главные трофеи мирового киберспорта, победы над сильнейшими командами, включая TAT, и любовь миллионов. Мы уходим, чтобы дать дорогу новым талантам, чтобы заняться тем, что ждало своего часа: образованием, восстановлением, новыми проектами. Мы не прощаемся — мы говорим «до встречи». Миру нужны новые легенды, а старые имеют право на отдых». — Красиво, — Юна кивнула, и в её глазах блеснуло что-то, похожее на гордость. — И главное чистая правда. Мы действительно выиграли всё, что можно. Нам нечего доказывать. — Кроме самих себя, — тихо добавила Мин Джи. — Но это уже другая история. — А теперь о вас, — Ёнхо повернулся к Лэйн и Чэён. Лицо у него стало таким, каким они его знали по самым жёстким переговорам непроницаемым, деловым, но в глубине глаз тлело что-то тёплое. — У меня есть предложение. Жёсткое. Возможно, самое жёсткое в вашей жизни. Но другого выхода я не вижу. Он разложил на столе бумаги нового контракта. Страницы шелестели в тишине, как осенние листья. — Вы соглашаетесь на предложение ZGDX. Но на наших условиях. Ёнхо сделал паузу и выдохнул, посмотрев на девушек, ожидая их любой реакции. Чэён подалась вперёд. Лэйн замерла. — Во-первых. На мировой арене вы играете только в париках, с изменяющим черты гримом и в одежде, которая скрывает фигуры. Мешковатой, бесформенной. Никто, слышите, никто не должен заподозрить, что под масками WinMio и Vetfy — айдолы JYP. — Во-вторых. Вы обязаны рассказать правду менеджеру китайской команды. Только ему. Одному человеку. Что вы айдолы, что у вас есть обязательства перед компанией, и что ваша безопасность и конфиденциальность — приоритет номер один. Он должен стать вашим союзником. Не врагом, не надзирателем — союзником. — В-третьих. — Ёнхо пододвинул следующий лист. — Вам выделяют личного менеджера. Хао Жаня. Вы его не знаете, но я ручаюсь за него головой. Он будет вести все переговоры с Сяо Жуем и, что особенно важно, с матерью Лу Сычэня. — С матерью? — переспросила Лэйн. — Она председатель семейной компании «Lu Group». Если она будет на вашей стороне — вы в шоколаде. Если нет — сожрёт и не подавится. Хао Жань сумеет найти к ней подход. Он умеет. — В-четвёртых. — Ёнхо загнул очередной палец. — Вы забываете, как играли в IMR. JeTae и JaSaBa больше не существуют. Есть WinMio и Vetfy сильные, талантливые, но с другим стилем, другими привычками, другой тактикой. Никаких намёков на прошлое. Ни одного фирменного движения, ни одной привычной комбинации. Вы начинаете с нуля. — В-пятых. Вы живёте на базе ZGDX. В общем доме, с остальными. Никаких поблажек, никакого особого отношения. Никаких отдельных апартаментов. Если в команде принято мыть посуду по очереди — вы моете посуду. Если убираться — убираетесь. Чэён присвистнула. — А отдыхать когда? — А отдыхать вы будете, когда научитесь не сгорать на работе, — жёстко ответил Ёнхо. — Другого варианта нет. Либо вы принимаете эти условия, либо я запрещаю вам даже думать о киберспорте в ближайшие два года. Точка. Тишина повисла в воздухе. Густая, тягучая, как мёд. Свечи оплывали, бросая на лица пляшущие тени. — Я согласна, — вдруг сказала Лэйн. Все обернулись к ней. — Это шанс. — Она говорила медленно, будто пробовала слова на вкус. — Тяжёлый. Безумный. Но шанс. Быть собой. Хотя бы там. Хотя бы в игре. — Я тоже, — кивнула Чэён. Рядом с Лэйн она всегда была чуть позади, но сейчас в её голосе звучала та же сталь. — Если мы справились с IMR и айдол-жизнью одновременно, справимся и с этим. Мы справлялись и не с таким. Ёнхо облегчённо выдохнул. Так, будто скинул с плеч тяжёлый груз. — Тогда осталось уладить формальности с китайской стороной. Завтра же отправлю письмо. И тут в разговор вмешался Соджиу. Он молчал весь вечер пил воду, слушал, сжимал здоровой рукой салфетку. Но сейчас поднял голову, и глаза его горели тем самым огнём, который делал его легендарным стратегом. — У меня есть идея, — сказал он тихо, но так, что все замолчали. — На случай, если понадобится настоящая сила. — Какая сила? — нахмурился Миен. Соджиу обвёл взглядом стол. Задержался на каждой из девушек. — IMR уходит в тень. Официально мы берём паузу. Неофициально — мы просто… спим. Консервируемся. Но если когда-нибудь возникнет ситуация, где потребуется наш уровень не WinMio и Vetfy, а настоящая JeTae и JaSaBa, JoonBin и HyunKi, — мы поможем. — Поможем — кому? — не поняла Юна. — Им. — Соджиу кивнул на Лэйн и Чэён. — Или любой из нас — любой из вас. Если попадёте в переплёт, из которого не выбраться в одиночку. Мы выйдем из тени. Сыграем. И исчезнем снова. Так, чтобы никто не связал это с нами нынешними. Миен медленно кивнул, обдумывая. — Ты предлагаешь законсервировать IMR как… оружие последнего шанса. — Да. — Соджиу улыбнулся впервые за много недель. Улыбка вышла хищной. — Мы будем знать, что легенда жива. Что где-то там, в спячке, ждут своего часа пять человек, которые могут переиграть кого угодно. Но мир будет думать, что мы ушли на покой. Сладкий, заслуженный покой. — Это опасно, — заметил Ли Хоу, но в голосе его звучало уважение. — Если кто-то узнает… — Не узнают, — отрезал Соджиу. — Мы научились хранить тайны. Или вы забыли, сколько лет мы молчали о том, кто мы на самом деле? — Это другое, — покачал головой Ли Хоу. — Но… гениально. Если всё продумать до мелочей. — Продумаем, — твёрдо сказал Миен. — У нас есть время. Недели, пока Соджиу в гипсе. Месяцы, пока всё уляжется. Продумаем так, чтобы ни одна собака не унюхала. Мин Джи вдруг рассмеялась. Тихо, но искренне. — Вы представляете? Сидим в ресторане, пьём вино, обсуждаем, как стать призраками. Самый нормальный наш разговор за последние пять лет. — А что ты хотела? — усмехнулся Хан. — Нормальная жизнь для ненормальных людей. Добро пожаловать в клуб. — А давайте выпьем за решение всех проблем и новую жизнь? — вдруг поднялся Юнги с бокалом и посмотрел на всех. — И предлагаю всем съездить как-нибудь в путешествие прям таким прекрасным составом: IMR, BTS и Stray Kids? Все посмотрели на него, засмеялись и крикнули: — Давай, за новых «нас»! На следующее утро Ёнхо встретился со своим старым другом в тихом кафе недалеко от офиса JYP. Хао Жань пришёл вовремя — ни минутой раньше, ни минутой позже. Высокий, подтянутый, с лицом человека, который видел слишком много, чтобы чему-то удивляться. — Ты уверен? — спросил он, изучив контракт. Не бумаги, а именно контракт — его суть, его подводные камни, его безумие. — Нет, — честно ответил Ёнхо. — Но других вариантов нет. Если не мы, то кто? Хао Жань хмыкнул. — Ёнхо. Мы знакомы двадцать лет. Ты никогда не вызывал меня на такие разговоры просто так. Что ты не договариваешь? Ёнхо помолчал. Сделал глоток кофе — горького, чёрного, без сахара. Вздохнул. — Ты знаешь команду IMR? Хао Жань приподнял бровь. — Легенду? Конечно. Пять человек, которые вынесли всех в мировом киберспорте. Потом тишина. Слухи, что они взяли паузу. А что? — Это не слухи. — Ёнхо поставил чашку и посмотрел другу прямо в глаза. — Они действительно взяли паузу. Но дело не в этом. Дело в том, кто они на самом деле. Тишина повисла между ними. Хао Жань ждал. — IMR это проект двух групп, — тихо сказал Ёнхо. — Корейских айдол-групп. Две девушки из одной, одна сестра известного айдола из группы BTS, третья шикарный программист, учится в элитном IT-университете, четвертый известный танцор. Под масками JeTae, ChunMin, JaSaBa, JoonBin и HyunKi скрываются лица, которые знают миллионы фанатов по всему миру. Они играли годами втайне ото всех. Хао Жань не изменился в лице. Вообще. Ни один мускул не дрогнул. — Я знаю, — сказал он спокойно. — Что? — Ёнхо моргнул. — Я знаю, — повторил Хао Жань. — Не всё, не детали. Но я достаточно давно в индустрии, чтобы видеть, когда за цифровыми масками прячутся настоящие лица. Слишком много совпадений. Слишком характерная манера движений у JeTae. Слишком знакомые интонации в голосе, даже через модуляцию. Я предполагал. Просто молчал. Ёнхо смотрел на него, открыв рот. — И ты… ты готов это скрывать? Дальше? Хао Жань усмехнулся. Коротко, сухо. — Ёнхо. Я работал в Big Hit, когда они прятали отношения своих айдолов от прессы. Я работал в JYP, когда мы заметали следы скандалов, которых не было. Я молчал о вещах пострашнее, чем девушки, играющие в киберспорт под прикрытием. — Он наклонился вперёд. — И да, я буду это скрывать. Потому что это моя работа. И потому что, если они рискнули на такое, значит, им действительно это нужно. А я помогаю тем, кому нужно. Ты же меня знаешь. Ёнхо выдохнул. Так, будто скинул с плеч ещё один груз. -Знал, что не ошибусь в тебе. — Не ошибся. — Хао Жань взял контракт обратно. — Теперь рассказывай всё. С самого начала. Кто эти девушки. Чего бояться. Кого опасаться. И главное — что за человек этот Сяо Жуй и особенно кто такая госпожа Ван. Потому что если мы входим в эту игру, то входим с открытыми глазами. — Девушки-айдолы под прикрытием в китайской киберспортивной команде. — Хао Жань покачал головой, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на азарт. — Я думал, я всё видел за свои сорок лет. — Ты ничего не видел, — хмыкнул Ёнхо в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло — редкое, почти забытое чувство, что он наконец не один в этом безумии. — Добро пожаловать в клуб. Тут тесно, шумно и постоянно кто-то пытается сохранить рассудок. Но скучно не бывает никогда. Письмо в ZGDX ушло в тот же день. «Уважаемые партнёры. Мы подтверждаем готовность направить игроков WinMio и Vetfy в вашу команду на условиях, согласованных ранее. Дополнительно сообщаем, что в целях обеспечения безопасности и конфиденциальности наших артисток, имеющих также обязательства перед музыкальной индустрией, с ними будет направлен личный менеджер — господин Хао Жань, который уполномочен вести все переговоры от их лица. Просим с пониманием отнестись к мерам предосторожности, связанным с изменением внешности девушек на публичных мероприятиях, и гарантируем, что это не повлияет на качество их игры. С уважением и надеждой на плодотворное сотрудничество, JYP Entertainment и Big Hitt. В офисе ZGDX письмо встретили с разными эмоциями. Сяо Жуй перечитал его дважды. Потом ещё раз. Потом откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. — Личный менеджер, — медленно проговорил он. — Смена внешности на публике. Эти девчонки явно не простые новички. Ю Мин, сидевший напротив с чашкой остывшего кофе, задумчиво постучал пальцем по столу. — Мне всё равно, кто они, — сказал он наконец. — Правда, абсолютно всё равно. Пока они играют так, как в тех квалификационных матчах. С таким уровнем… они могут быть хоть дочерями Сатаны. — Не говори ерунды, — поморщился Сяо Жуй. — Я и не говорю. Я просто хочу сказать, что их игра затмевает любые странности. В углу комнаты Лао Кей, как обычно, сидел расслаблено на стуле. Он хмыкнул, но промолчал в последнее время его скепсис по поводу новых игроков стал приедаться даже ему самому. В этот момент телефон Сяо Жуя завибрировал, взглянув на экран и мгновенно выпрямился в кресле — жест, который Ю Мин видел раз сто и который означал только одно: звонит госпожа Лу. — Да, госпожа Лу. — Голос Сяо Жуя мгновенно стал собранным, деловым. — Слушаю. — Сяо Жуй. — Голос в трубке звучал ровно, но в нём чувствовалась та сталь, перед которой в команде привыкли вытягиваться по струнке. — Через час чтобы вы с Ю Мином были в моём кабинете. Ребята пусть тренируются без вас, есть разговор. — Понял. Будем. Сяо Жуй нажал отбой и переглянулся с Ю Мином. — Собирайся. Едем к госпоже Лу. Жуй окинул зал, Кей, остаёшься за старшего. Проследи, чтобы пацаны и наша любимая парочка про тренировку не забыла. — А что случилось? — Кей с явной неохотой встал со стула. — Не знаю. Но судя по тону — что-то важное. Через сорок минут они уже сидели в просторном кабинете госпожи Лу. Женщина встретила их у стола, на котором были разложены те самые документы из JYP — распечатанные, с пометками на полях, сделанными её твёрдым, летящим почерком. — Чай? — предложила она, жестом приглашая садиться. Формальность, за которой скрывалось: «Разговор будет долгим». — Спасибо, — в один голос ответили Сяо Жуй и Ю Мин, прекрасно зная, что отказ здесь не принят. Госпожа Лу разлила чай медленно, церемонно, давая время собраться с мыслями. Потом отставила чайник и посмотрела на них поверх чашки. — Я разговаривала с личным менеджером девушек. Хао Жанем. До того, как вызвать вас, провела с ним полтора часа. Сяо Жуй и Ю Мин переглянулись. — И? — осторожно спросил Сяо Жуй. — И он прилетает сегодня вечером. Хочет встретиться лично. Обсудить детали, которые нельзя доверять бумаге. Госпожа Лу сделала паузу, давая информации улечься. — Я навела справки. Хао Жань фигура известная. Работал в JYP, потом в Big Hit. Вёл переговоры с самыми сложными партнёрами. Ушёл по семейным обстоятельствам несколько лет назад. И вот теперь возвращается именно под этот проект. — JYP и Big Hit? — Жуй нахмурился. — Две разные компании. Почему он работал в обеих? — Потому что он профессионал высокого уровня, — спокойно ответила госпожа Лу. — Такие люди не привязаны к одному лейблу. Они привязаны к задаче. А задача здесь… — она постучала пальцем по документам, — …явно непростая. Сяо Жуй внимательно посмотрел на неё. — Вы что-то подозреваете? Госпожа Лу помолчала, обдумывая ответ. — Я предполагаю, — сказала она наконец, — что эти девушки как-то связаны с JYP и Big Hit. Возможно, проходят там обучение, возможно, готовятся к дебюту. Или уже дебютировали, но под другими именами. Обратите внимание: письмо пришло от JYP. Но в нём есть отсылки к «обязательствам перед музыкальной индустрией» и «безопасности артисток». Это не просто случайные формулировки. — Вы думаете, они айдолы? — Ю Мин подался вперёд. — Я думаю, что мы имеем дело с людьми, которые привыкли к секретности, — уклончиво ответила госпожа Лу. — А значит, нам нужно быть готовыми к тому, что правда, которую они нам расскажут, может быть неполной. Наша задача принять их условия, но при этом защитить интересы команды. Всё остальное не наше дело. Сяо Жуй кивнул. В словах госпожи Лу был тот холодный прагматизм, который он в ней всегда ценил. — Когда встреча? — Сегодня. Восемь вечера. Здесь. Через два дня Хао Жань вылетел в Китай. Самолёт рейсом Сеул-Пекин, потом трансфер, потом машина. К вечеру он уже сидел в уютном кабинете, где пахло чаем и дорогой мебелью, напротив женщины, которую все в команде ZGDX называли просто «госпожа Лу». Мать Лу Сы Чена оказалась именно такой, как он и ожидал: невысокая, собранная, с острым взглядом и твёрдой линией губ. Женщина, которая знает себе цену и не боится это показывать. — Чай? — предложила она, и в этом одном слове поместилось целое приглашение к разговору. — С удовольствием. -Госпожа Лу. — Хао Жань слегка склонил голову. — Рад познакомиться лично. — Взаимно, господин Хао. Прошу. Чай снова разлили по чашкам. Несколько минут ушло на ритуальные фразы о погоде, перелёте и качестве сеульского кофе. Потом госпожа Лу мягко, но твёрдо перевела разговор в деловое русло. Хао Жань пил чай медленно, рассказывал — тоже медленно, тщательно подбирая слова. О девушках, которые талантливы до гениальности, но хрупки до невозможности. О том, что им нужна защита не потому, что они слабые, а потому, что мир иногда бывает слишком жесток к тем, кто ярко светит. — Давайте говорить откровенно. Ваши условия… необычны. — Я знаю. — Хао Жань не стал делать вид, что не понимает. — И я ценю, что вы согласились на встречу, не отмахнувшись сразу. — Отмахиваться от игроков такого уровня было бы глупо, — сухо заметила госпожа Лу. — Но я должна понимать, с кем мы имеем дело, хотя бы в той мере, в какой это касается безопасности команды. Хао Жань помолчал. Сделал глоток чая. Потом посмотрел ей прямо в глаза. — Вы правы. Вы имеете право знать. Хотя бы потому, что доверяете нам своих игроков, а мы доверяем вам своих девушек. Он отставил чашку. — За масками WinMio и Vetfy скрываются две девушки. Они действующие айдолы. Одна — из JYP Entertainment, вторая сотрудничает с двумя крупными компаниями, с которой у JYP партнёрские отношения. Я не имею права называть их настоящие имена это — не моя тайна, но я могу сказать, что они прошли жёсткую подготовку, они дисциплинированы, они умеют работать в режиме многозадачности и не жаловаться. И да, они очень талантливы. Вы видели их игру это не фейк и не случайность. Госпожа Лу слушала не перебивая. Сяо Жуй и Ю Мин замерли, боясь пропустить слово. — Почему секретность? — спросила госпожа Лу. — Потому что если станет известно, что айдолы играют в киберспорт, — спокойно ответил Хао Жань, — начнётся такое… Вы даже представить не можете. Фанаты. Папарацци. Ставки. Манипуляции. Девушки просто не смогут работать спокойно. Их задавят вниманием, а им нужно работать. Им нужно играть. Это не прихоть — потребность. — Они сбегают от реальности? — тихо спросил Ю Мин. Хао Жань посмотрел на него долгим взглядом. — Они ищут место, где могут быть собой. Это разные вещи. В комнате повисла тишина. Госпожа Лу обдумывала услышанное. — Когда они приезжают? — спросила она наконец. — В конце следующей недели, если мы договоримся. — Как они будут жить на базе? — вмешался Сяо Жуй. — В документах сказано — в общем доме, без поблажек. Но если они айдолы… их же узнают? Хао Жань покачал головой. — На базе они будут без париков и без грима. Обычные девушки, обычные лица. Никто из ваших игроков не знает корейских айдолов в лицо — если только не фанатеет специально. Риск минимален. Но на любые выходы за пределы базы — тренировки с другими командами, официальные мероприятия, трансляции — они будут надевать парики, менять грим, носить свободную одежду. Для всех вокруг они просто WinMio и Vetfy. Загадочные новички с необычными условиями. — А если свои спросят? — Ю Мин подался вперёд. — В команде, если кто-то заинтересуется? — Пусть спрашивают. — Хао Жань пожал плечами. — Девушки умеют уходить от ответов. Они тренировались годами. И потом… — он чуть улыбнулся, — вы же знаете киберспортсменов. Их больше интересует, какой у кого APM и как они проходят мид-лейн, чем чьё-то прошлое. Сяо Жуй невольно хмыкнул. В этом он был прав. — Ещё один вопрос, -сказала госпожа Лу. — Вы сказали, что одна девушка из JYP, а вторая — из другой компании. Это Big Hit? Хао Жань помедлил ровно секунду. — Я не могу подтвердить или опровергнуть это. Но могу сказать, что обе компании одобрили этот проект и готовы сотрудничать с вами на всех уровнях. Вопросы финансирования, юридической защиты всё это уже решено. Вам остаётся только принять девушек в команду и дать им возможность играть. — Хорошо, — сказала она. — Мы принимаем ваши условия. Но с одним дополнением. — Слушаю. — Если возникнут проблемы: любые проблемы, связанные с их прошлым, с безопасностью, с неожиданным вниманием, — вы решаете их сами. Мы поможем, но головная боль — ваша. Команда не должна страдать из-за того, что у девушек сложная жизнь за пределами игры. Хао Жань кивнул. — Справедливо. Принимается. — Тогда, — госпожа Лу подвинула к нему документы, — подписываем. Сегодня. Здесь. И копию нам, для отправки в JYP. Через полчаса все подписи были поставлены. Документы — в трёх экземплярах — разложены по конвертам. — Ждём их в конце следующей недели, — сказал Сяо Жуй, пряча свой экземпляр в портфель. — Билеты согласуем позже. — Договорились. — Хао Жань поднялся, пожал руки всем по очереди. — Спасибо за понимание. Вы не пожалеете. Госпожа Лу обменялась взглядами с Сяо Жуем. Тот едва заметно кивнул. — Надеюсь, — сухо ответила госпожа Лу, но в уголках её губ дрогнуло что-то похожее на улыбку. — Берегите своих девушек, господин Хао. И напомните им: в команде свои правила. Поблажек не будет, но и несправедливости тоже. — Я передам. — Хао Жань поклонился на прощание. — До встречи. Когда дверь за ним закрылась, Сяо Жуй откинулся на спинку стула и выдохнул. — Ничего себе… Айдолы. Кто бы мог подумать. — Не забивай голову, — посоветовал Ю Мин, убирая документы. — Они игроки. Хорошие игроки. Остальное не наше дело. — Знаю. — Сяо Жуй посмотрел в окно, где зажигались огни вечернего Пекина. — Просто интересно… какие они. Настоящие. Госпожа Лу, уже собиравшая бумаги на столе, подняла голову и внимательно посмотрела на него. — Осторожнее, Сяо Жуй, — сказала она тихо. — Любопытство хорошее качество, но иногда оно приводит туда, куда не следует. Сяо Жуй усмехнулся, но ничего не ответил. А в самолёте, летящем обратно в Сеул, Хао Жань смотрел на проплывающие под крылом облака и думал о том, что самое сложное ещё впереди. Девушкам предстояло не просто начать новую жизнь. Им предстояло научиться быть собой в окружении чужих людей, в чужой стране, под чужими именами. Но он почему-то был уверен: у них получится. Тем временем в Сеуле JYP Entertainment опубликовал официальный пост. «С огромной радостью представляем вам новый творческий проект — дуэт «» в составе Ван Лэйн и Ари-Чэён! Девушки начинают международную деятельность, совмещая музыкальную карьеру с участием в интересных инвентах. В ближайшее время нас ждут новые релизы, неожиданные коллаборации и, конечно, сольные проекты каждой из артисток. Поддержите наших девочек на новом этапе их пути!» Фанаты взорвались комментариями. Кто-то рыдал от счастья, кто-то недоумевал, кто-то строил теории заговора. Но одно было ясно: Лэйн и Чэён официально вступали в новую жизнь. Жизнь, где маски по-прежнему будут скрывать их лица. Но теперь по-другому. Теперь — осознанно. Теперь — по собственному выбору. Поздно ночью, когда город за окном уже погасил огни, девушки и парень сидели на полу в квартире Лэйн. Просто сидели, прижавшись друг к другу, глядя, как редкие фары машин чертят световые полосы на потолке. — Страшно? — спросила Юна. — Безумно, — честно ответила Чэён. — А надо? — спросил Соджиу. — Надо, — твёрдо сказала Лэйн. — Потому что если не сейчас, то никогда. Мин Джи вздохнула. — Я буду скучать. По вам. По нам. — Мы никуда не денемся, — Соджиу обхватил её одной рукой — здоровой, второй бережно придерживая гипс. — Мы всегда будем здесь. Внутри. — Обещаешь? — Обещаю. Они замолчали. И в этом молчании было всё: годы страха и побед, слёз и смеха, ночных тренировок и редких минут покоя. Четыре девушки и один рыцарь, пять легенд, пять людей по оружию. Их история не закончена. Она просто вступала в новую, самую запутанную и захватывающую главу. И где-то там, в Пекине, в пустой комнате общежития ZGDX, Ю Мин вдруг открыл глаза среди ночи и посмотрел в потолок. Он не знал, почему проснулся. Не знал, что заставило его сердце биться чаще. Просто вдруг подумал: скоро. Скоро они приедут. Эти загадочные девушки в масках. И он наконец увидит — не лица, нет, а то, что за ними. А в Сеуле, в тишине квартиры, Лэйн вдруг улыбнулась в темноте. Сама не зная чему. Просто почувствовала: что-то начинается. Что-то большое. Что-то, что изменит всё. И она была готова.