Symphony of Shadows

Сеульский офис JYP Entertainment встретил их тишиной выходного дня. Только охрана на входе тихо сидела, мониторив камеры, охрана ждала пока чайник вскипит и можно будет выпить чашку теплого напитка, редкие сотрудники, задерживающиеся после смены, чьи шаги эхом отдавались в пустых коридорах. Лэйн и Чэён шл.и в кабинет их менеджера, несколько дней переговоров, подготовки, девушки не забывали про их путь — писали текста для новой песни. Девушки спокойно поднимались в лифте на двадцать второй этаж, они вошли в и первое, на что они обратили внимание, это были окна… в пол… откуда открывался вид на ночной Сеул — море огней, простиравшееся до горизонта. Город жил своей жизнью, не подозревая, что здесь, за стеклом, решается судьба двух девушек, готовых нырнуть в новую реальность с головой. Стопка бумаг перед ними казалась больше, чем была на самом деле. Каждый лист — новое обязательство, новая клетка, новый шанс. Ёнхо сидел напротив, сложив руки на столе. Его лицо, обычно непроницаемое для посторонних, сейчас выдавало усталость и… гордость? Или это была тревога? В полумраке кабинета, где единственным источником света была настольная лампа, его глаза казались глубже, чем обычно, — Это окончательная версия, — сказал он тихо, будто боясь спугнуть момент. — С учётом всех правок, которые мы обсуждали с Хао Жанем и китайской стороной. Я перечитал каждый пункт трижды. Всё чисто. Лэйн взяла ручку. Тяжелую, металлическую, с гравировкой логотипа компании. Покрутила в пальцах, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Ты думаешь, мы правильно поступаем? — вдруг спросила она, не оборачиваясь. Ёнхо молчал долго. Целую минуту, показавшуюся вечностью. — Я думаю, что выбора у вас нет, — наконец ответил он честно. — Играть — ваша потребность, как дышать. А здесь у вас будет возможность дышать полной грудью. Да, ценой будет ещё большая секретность. Но вы к этому привыкли, правда? Чэён усмехнулась, но в её глазах блеснуло что-то влажное. — Привыкли — не то слово. Мы вросли в это кожей. Лэйн посмотрела на подругу. Столько лет вместе, столько тайн, побед, поражений, бессонных ночей. И вот снова — новый этап, новая маска, новая ложь во спасение. Ёнхо поднялся и медленно обошёл стол. Остановился за спинами девушек, положил руки им на плечи твёрдо, но бережно. — Я знаю, кто вы, — сказал он тихо. — И вы сами знаете. Маски это не вы. Это просто… броня. Он развернул их к себе и притянул в объятия. Сначала Лэйн напряглась — она не привыкла к таким проявлениям, всегда держала дистанцию, но через секунду обмякла, позволяя себе эту редкую роскошь — быть просто девушкой, которую обнимают, как дочь. Чэён уткнулась лицом в плечо Ёнхо и замерла так на несколько секунд, вдыхая знакомый запах его парфюма — запах безопасности, запах дома. — Чего вы боитесь? — спросил он, не отпуская их. — Скажите честно, сейчас можно. Лэйн первой отстранилась, вытирая непрошеную слезу. — Что мы потеряем себя, что однажды проснёмся и поймём, что не помним, какие мы без всего этого. Без масок, без сцены, без игры. — Что нас раскроют, — добавила Чэён. — И тогда всё рухнет. И наша карьера, и IMR, и.… всё, что мы строили годами. Ёнхо кивнул, принимая их страхи, не обесценивая их. — Страх это нормально, страх держит в тонусе, но не позволяйте ему парализовать вас. Вы сильнее, чем думаете. Я видел, через что вы проходили. Он вернулся на своё место, но теперь между ними не было той официальной дистанции — только стол и папка с документами, которые уже изменили их жизнь. — А как отнеслось вышестоящее руководство? — спросила Лэйн, осторожно касаясь пальцами угла папки. — Они знают? Ёнхо усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Знают ровно столько, сколько им положено знать. Им сказали, что вы участвуете в международном проекте, связанном со спортом и продвижением бренда. Детали их не касаются. Поверьте, я построил эту защиту так, что даже если кто-то начнёт копать, докопается только до официальной версии. — Спасибо, — тихо сказала Чэён. — Не за что. Это моя работа. И.… — он запнулся, — и моя ответственность перед вами. Перед вашими родителями, кстати, тоже. Они знают? Лэйн покачала головой. — Не всё. Им достаточно того, что мы под защитой компании. Ёнхо вздохнул, но ничего не сказал. Он знал, как сложны отношения Лэйн с семьёй, и не собирался лезть не в своё дело. — Ладно. — Он хлопнул ладонью по столу, возвращаясь к деловому тону. — Теперь о хорошем. О том, что будет помимо игры. Девушки насторожились. — Во-первых, вы будете периодически прилетать в Корею. Не только для записей, но и для благотворительных вечеров. Компания настаивает на вашем присутствии — важно для имиджа, но мы будем строить график так, чтобы это не мешало тренировкам. — Благотворительность? — удивилась Чэён. — Мы и так участвуем. — Участвуете. Но теперь — особенно ты, Чэён. — Он посмотрел на неё с особым значением. — У нас есть предложение от CHANDO HIMALAYA. Они ищут амбассадора в Корее. И выбрали тебя. Чэён замерла. — CHANDO? — переспросила она. — Но это же… — Да. Крупный бренд, серьёзный контракт. Они видели твои съёмки, им понравился твой образ — естественный, но сильный. То, что нужно для их линейки ухода. — Ёнхо достал из портфеля ещё одну папку, тоньше, но с более дорогой обложкой. — Вот предварительный договор. Ты не обязана соглашаться сейчас, но я бы рекомендовал подумать. Чэён взяла папку, но не открыла. Слишком много информации за один вечер. — Это не будет конфликтовать с нашим… прикрытием? — осторожно спросила она. — Мы всё продумали. Твой образ амбассадора — образ успешной молодой артистки, которая заботится о себе. Никаких намёков на киберспорт. Только сцена, только музыка, только благотворительность. Это даже укрепит легенду — ты будешь на виду, но в другой сфере. Люди привыкнут видеть тебя в этом амплуа. Лэйн склонив голову, взглянула на Ёнхо. — Ничего себе нагрузка. А я? — А ты, — Ёнхо улыбнулся, — будешь её главной поддержкой и, тоже вскоре получишь подобные предложения, но не всё сразу. Дай мне время, зная твою стилистику есть контракты о которых еще идут разговоры у компаний. — Мы подписываем, — твёрдо сказала она и поставила первую подпись. Ручка скрипнула по бумаге — звук, который она запомнит навсегда. Чэён повторила за ней. Ёнхо собрал документы, аккуратно сложил их в папку и удовлетворённо кивнул. Он встал, давая понять, что официальная часть встречи закончена. Но прежде, чем уйти, задержался в дверях. — Девочки. — Он обернулся. — Звоните в любое время, что бы ни случилось. Я серьёзно. В любое время дня и ночи, если станет страшно, если покажется, что мир рушится — просто наберите мой номер. Даже если просто помолчать в трубку. Договорились? Лэйн и Чэён переглянулись и синхронно кивнули. — Договорились. Дверь закрылась, оставляя их наедине с тишиной и папками, в которых была заключена их новая жизнь. Но прошло совсем немного и в дверь постучали. Хао Жань зашел в кабинет. В его руках была потертая кожаная папка — явно видавшая виды, но ухоженная, как и он сам. — Разрешите? — спросил он, указывая на стул, который только что освободил Ёнхо. Лэйн кивнула, внимательно разглядывая нового члена их команды. Хао Жань производил впечатление человека, который видел многое и умел молчать о виденном. В его глазах читался острый ум, а в каждом жесте — многолетний опыт работы с самыми разными людьми. — Я понимаю, что вы устали, — начал он, открывая папку. — Но нам нужно обсудить несколько важных деталей до вашего отъезда, протокол безопасности, так сказать. Чэён подалась вперёд, заинтересованная. Она всегда любила детали, любила знать правила игры, прежде чем в неё вступать. — Слушаем. Хао Жань разложил на столе несколько листов. Сверху оказалась фотография — две девушки, которых Лэйн и Чэён не знали, но в чьих лицах угадывались знакомые черты. — Это ваши новые лица, — спокойно сказал он. — Вернее, образы. В Китае вы будете не Ван Лэйн и Ари-Чэён, вы будете… — он перевернул страницу, — Лань Синь и Вэй Су. — Лань Синь? — переспросила Лэйн, пробуя имя на вкус. Оно звучало мягко, но с твёрдым оттенком. — Синий сердце, — перевёл Хао Жань с лёгкой улыбкой. — Я подумал, что это подходит тебе. Глубокая, спокойная, но с внутренней силой. — А я? — терпеливо спросила Чэён. — Вэй Су. Простая, но глубокая. Та, кто доводит до совершенства. Чэён задумалась, потом кивнула. — Мне нравится. Но зачем? У нас же есть никнеймы в игре. Хао Жань вздохнул, как человек, которому приходится объяснять очевидное тем, кто ещё не сталкивался с определёнными сложностями. — В китайской команде есть люди, которые могут увлекаться корейской музыкой. Если кто-то из них случайно услышит ваши настоящие имена, это может вызвать вопросы. Вопросы ведут к поиску, поиск — к ответам, ответы — к вашим фотографиям в интернете. А ваши фотографии, — он выразительно посмотрел на них, — очень легко найти. И очень легко узнать, даже в париках и гриме. — Но мы же будем в масках на турнирах, — возразила Чэён. — На турнирах — да. Вне турниров — нет. Вы будете жить на базе, общаться с командой, тренироваться, есть за одним столом. Маски там невозможны, поэтому нам нужна многоуровневая защита. Он достал ещё один лист — схему с разноцветными стрелками. — Уровень первый: парики и лёгкий грим каждый день. Вас никто не должен видеть с вашими настоящими волосами. Даже когда вы спите — утром первой надеваете парик, прежде чем выйти из комнаты. В душевой — только когда уверены, что вы одни. — Звучит как тюрьма, — буркнула Чэён. — Звучит как необходимость, — мягко поправил Хао Жань. — Второй уровень: ваши новые имена. На базе вы Лань Синь и Вэй Су. Ваша легенда: вы этнические кореянки, родившиеся и выросшие в Китае, поэтому свободно говорите по-китайски и по-корейски. Это объяснит акцент, если он вдруг проскользнёт, и знание культуры. Он помолчал, давая им осмыслить, и добавил: — Но здесь есть важный нюанс. Вы скажете им правду, сразу — в первый же день. Лэйн удивлённо подняла бровь. — В смысле? — Я объясню. — Хао Жань подался вперёд. — Когда вы приедете на базу, вы встретитесь с командой. И вы скажете им, кто вы на самом деле. Что вы артистки JYP, айдолы, которые по контракту не имеют права раскрывать своё участие в киберспорте, что ваша карьера и жизнь зависят от того, сохранят ли они эту тайну. — Но вы только что сказали… — начала Чэён. — Я сказал, что для мира вы Лань Синь и Вэй Су. Для фанатов, для журналистов, для случайных знакомых, но не для команды. — Хао Жань говорил твёрдо, но мягко. — Слушайте меня внимательно. Если вы начнёте с тайны, если они будут гадать, кто вы, почему скрываетесь, доверия не будет никогда. Они будут смотреть на вас с подозрением, искать подвох, проверять, а нам нужно, чтобы они стали вашей семьёй на ближайшие месяцы. Чтобы прикрывали ваши спины не только в игре, но и в жизни. Он достал из папки тонкую стопку документов, скреплённых печатью. — Поэтому вы скажете правду, а потом каждый из них подпишет это. Соглашение о неразглашении. Юридически безупречное. Если кто-то из команды узнает вашу тайну и разгласит её — он подписывает это и понимает, что разрушит не только вашу карьеру, но и свою собственную. Юридические последствия будут катастрофическими. — То есть… — медленно проговорила Лэйн, — они будут знать, кто мы, но называть нас будут Лань Синь и Вэй Су? — Именно. Для них вы будете теми, кем являетесь на самом деле — Ван Лэйн и Ари-Чэён, талантливые игроки, айдолы, рискующие всем ради игры, но в общении, при посторонних, на публике только Лань Синь и Вэй Су. Это станет вашей общей тайной. А тайна, как известно, объединяет крепче любых контрактов. Чэён задумчиво постучала пальцем по столу. — А если кто-то из них откажется подписывать? Хао Жань пожал плечами. — Тогда они не смогут играть с вами в одной команде. Это условие контракта с китайской стороной. Сяо Жуй в курсе и согласен. Каждый игрок будет предупреждён заранее, что новички — люди с особыми обстоятельствами, и подписание NDA — обязательное условие. Те, кто не готов — просто не будут с вами в одной команде. — А Лао Кей? — усмехнулась Чэён. — Он же нас уже сбежавшими невестами мафиози называет. Хао Жань улыбнулся. — Лао Кей подпишет. Потому что он, при всей своей скептичности, профессионал и потому что под этой броней он хороший парень. Просто дайте ему время. — А если кто-то узнает нас вне команды? — спросила Лэйн. — Если фанат увидит? — Тогда срабатывает четвёртый уровень защиты — я. — Хао Жань похлопал себя по груди. — Я буду рядом всегда на всех выходах, на всех мероприятиях, если случится контакт — я вмешаюсь, я отведу угрозу, я решу проблему. Для этого я здесь. — Жёстко. — Жёстко, — согласился Хао Жань. — Но честно, люди должны знать цену своего любопытства. Он отложил документы и достал ещё один лист — на этот раз расписание. — Теперь о графике, он согласован. У вас будет новая рутина, подъём в 6 утра. Зарядка, завтрак. С 8 до 12 — индивидуальные тренировки. С 12 до 14 — обед и отдых. С 14 до 18 — командные тренировки. С 18 до 20 — ужин и личное время. С 20 до 23 — вечерние тренировки по необходимости или работа над музыкой и по выходным. У вас будет оборудованная студия на базе, я уже договорился. Кроме того, раз в неделю — обязательное посещение спортзала отдельно от команды, с персональным тренером, который тоже подписал NDA. — А вы где будете жить? — поинтересовалась Чэён. Хао Жань улыбнулся — впервые за весь разговор улыбкой, а не дежурной вежливостью. — Недалеко. Я снял квартиру в пяти минутах ходьбы от базы, буду рядом 24/7. Если что-то случится — вы мне звоните, я прихожу, если вам что-то понадобится — я решаю вопросы, если захотите просто поговорить или сбежать от всего на пару часов — моя дверь всегда открыта. Лэйн и Чэён переглянулись. Этот человек начинал им нравиться. — Что мы можем делать на базе? — спросила Лэйн. — Какие у нас права? Хао Жань развёл руками. — Всё, что в рамках разумного. Тренироваться в любое время, работать над музыкой. Общаться с командой, ходить на общие ужины, смотреть фильмы в гостиной. Но с одним условием: никогда не оставаться наедине с кем-то из команды без свидетелей. Это для вашей же безопасности. Если кто-то захочет поговорить лично — пусть приходит при всех или зовёт меня. — А если мы захотим погулять? Выйти в город? — спросила Чэён. — Только со мной и только в париках и гриме, или с кем-то из команды, но с охраной. Шанхай — большой город, но и маленьких любопытных глаз в нём много. Я покажу вам лучшие места, где можно просто побыть людьми, не боясь узнавания. Лэйн задумчиво посмотрела в окно. За стеклом мерцали огни вечернего Сеула, но её мысли уже были в Шанхае, в новой жизни, где у неё будет новое имя, новое лицо и новые правила. — Лань Синь, — тихо произнесла она, привыкая к звучанию. — Синее сердце. — Синий — цвет глубины и мудрости, — добавил Хао Жань. — Сердце, потому что ты играешь сердцем, даже когда кажешься холодной. Я наблюдал за твоими матчами. Ты стратег, но в твоих решениях всегда есть эмоция, спрятанная глубоко. Лэйн удивлённо посмотрела на него. Этот человек действительно подготовился. — А я? — Чэён подалась вперёд. — Почему Вэй Су? — Су — простота, чистота. Вэй — тонкий, изящный. Ты кажешься простой и прямой, но на самом деле в тебе много слоёв. Твоя игра агрессивна, но в ней есть изящество. Ты не просто бьёшь — ты танцуешь в бою. Чэён расплылась в улыбке. — Мне нравится этот дяденька, — заявила она Лэйн. — Можно его оставить? Хао Жань рассмеялся — искренне, тепло. — Я уже оставлен. Контракт подписан. Так что придётся вам терпеть меня и мои правила. — Какие ещё правила? — насторожилась Лэйн. — Самое главное, — Хао Жань стал серьёзным, — вы имеете право делать на базе всё, что считаете нужным, в рамках разумного. Если вам что-то не нравится — говорите мне, если кто-то нарушает ваши границы — говорите мне, если чувствуете, что устали и нужен перерыв — говорите мне. Я здесь не для того, чтобы контролировать вас, я здесь для того, чтобы защищать. Он помолчал, потом добавил тише: — Я видел, что бывает, когда молодые таланты остаются без защиты в чужой стране, не допущу этого с вами. Никогда. В его голосе было столько уверенности, что Лэйн вдруг почувствовала — этот человек действительно станет их опорой. — Спасибо, — просто сказала она. — Не за что, — ответил Хао Жань. — Это моя работа и моя честь. Он начал собирать бумаги, но вдруг остановился. — И ещё одно. Там, на базе, вы будете не просто игроками. Вы будете частью семьи ZGDX. У них свои традиции, свои странности, свои скелеты в шкафу. Но если вы примете их, они примут вас. Особенно Тун Яо — она хорошая, настоящая и Лу Юэ —веселый и знает, что такое когда ты одинок. Держитесь к ним поближе. Хао Жань улыбнулся. Лэйн кивнула, принимая информацию к сведению. — Когда вылет? — Через четыре дня. За это время — отдыхайте. Встречайтесь с родными, спите, ешьте, набирайтесь сил. потом отдыха будет мало. Он встал, одёрнул пиджак и протянул руку сначала Лэйн, потом Чэён. — Добро пожаловать в команду, Лань Синь и Вэй Су. Увидимся в Шанхае. Девушки пожали его руку — крепко, как равные. Когда дверь за ним закрылась, Чэён повернулась к Лэйн. — Ну что, Синее Сердце? Готова стать китаянкой? Лэйн улыбнулась — той редкой, тёплой улыбкой, которую берегла только для самых близких. — Готова, Вэй Су. Главное — не забудь, как тебя зовут, когда Лао Кей снова назовёт тебя невестой мафиози. — Не забуду, — рассмеялась Чэён. — Но, если он ещё раз так скажет, я ему в игре устрою такое прикрытие, что он своих не узнает. Они рассмеялись вместе, и в этом смехе была вся их сила — способность смеяться над страхами, над трудностями, над новой жизнью, которая ждала их за порогом. База ZGDX, Шанхай. Тренировочный зал, спустя два дня. Сяо Жуй влетел в комнату так, будто за ним гнались. Дверь с грохотом ударилась о стену, и все, кто был внутри, подскочили от неожиданности. — Ты с ума сошёл?! — Лу сы Чен едва не выронил телефон, который держал в руках. — Я чуть инфаркт не схватил! — Есть контракт! — сказал Жуй, сияя так, будто только что выиграл чемпионат мира. — WinMio и Vetfy подписали! Через неделю они здесь! Тун Яо, сидевшая за монитором с наушниками на шее, медленно сняла их и уставилась на Сяо Жуя круглыми глазами. — Ты серьёзно? Они реально согласились? После всех этих их «нам надо подумать» и загадочных сообщений? — Более чем, — Ю Мин вошёл следом, спокойный как удав, но в глазах плясали чертики. — Контракт подписан, все формальности улажены. Через неделю встречаем новичков. Сяо Пан, до этого читавший что-то в телефоне, отложил его и присвистнул. — Ну, ребята, вы даёте. Я уж думал, эти таинственные незнакомки так и останутся для нас легендой. Лу Юэ, сидевший в углу с книгой по психологии, поднял взгляд и внимательно посмотрела на Сяо Жуя. — Какие условия? — спросил он спокойно. — С такими игроками просто так не расстаются. За ними кто-то стоит. — Ты как всегда, в корень зришь, — усмехнулся Сяо Жуй, усаживаясь за стол и жестом приглашая всех подойти ближе. — Давайте знакомиться с условиями. Они интересные. Команда собралась вокруг стола. Сяо Пан притащил стул из угла, Лао Кей лениво, но всё же подошёл, встал рядом с Лао Мао, Тун Яо пристроилась на подлокотнике кресла Лу Сычэна. Лу Юэ пододвинулся ближе, но книгу не закрыл — на всякий случай. — Во-первых, — начал Сяо Жуй, разложив перед собой распечатки, — они приезжают с личным менеджером. Хао Жань. Кто знает это имя? Лао Кей фыркнул. — И что, мы теперь должны перед каким-то менеджером на задних лапках ходить? — Если этот менеджер работал в JYP и Big Hit и вёл переговоры с мировыми звёздами, то да, — спокойно ответил Сяо Жуй. — Перед таким человеком стоит прислушиваться, а не ходить на задних лапках. Наступила тишина. Даже Лао Кей притих, переваривая информацию. — JYP? — переспросил Лу Сычэн. — Корейское агентство? Те самые, у которых BTS и все остальные? — Именно, — кивнул Ю Мин. — И это только начало. — Во-вторых, — продолжил Сяо Жуй, — на всех публичных выходах, включая турниры, они будут в париках, гриме и одежде, скрывающей фигуру. Это условие их компании. — Компании? — Лао Мао прищурился. — У них есть компания? То есть они не просто игроки-одиночки, а чьи-то контрактники? — Похоже на то, — Ю Мин пожал плечами. — Но деталей мы не знаем и судя по всему, не узнаем. — В-третьих, — Сяо Жуй поднял палец, — их личности строго конфиденциальны. Даже мы не узнаем их настоящих имён и биографий. Для нас они — WinMio и Vetfy. И точка. Это условие железобетонное. — Это безумие, — Лао Кей встал с кресла и заходил по комнате. — Как мы можем доверять людям, о которых ничего не знаем? Они могут быть кем угодно! Шпионами из других команд, журналистами под прикрытием, да хоть беглыми преступницами! — Или просто людьми, у которых есть причины скрываться, — тихо сказал Лу Юэ. — Иногда прошлое лучше не ворошить. Особенно если человек хочет начать всё заново. Лао Кей остановился и уставился на него. — Ты серьёзно? Мы профессиональная команда, а не убежище для беженцев! Мы должны знать, кто с нами играет! — А мы узнаем, — вдруг спокойно сказал Ю Мин. Все повернулись к нему. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и в его руках был тонкий бумажный конверт, который он до этого не показывал. — Что значит — узнаем? — насторожился Лао Кей. Ю Мин медленно обвёл взглядом каждого присутствующего: Сяо Жуя, Лао Кея, Лу Сычэна, Тун Яо, Сяо Пана, Лао Мао и Лу Юэ. — То и значит. Они расскажут нам, кто они на самом деле. Лично. В лицо. Без масок и без секретов. — Что? — Лао Мао даже остановился. — Но ты только что сказал… — Я сказал то, что нам велели сказать официально, — перебил Ю Мин. — А это, — он приподнял конверт, — другое. Он вскрыл конверт и достал стопку бумаг. Семь экземпляров. — Это соглашение о неразглашении личности, — пояснил он, раздавая листы каждому. — Юридически безупречный документ, одобренный обеими вышестоящими сторонами. С корейской и с нашей. — Вышестоящими сторонами? — переспросил Лу Сычэн, пробегая глазами текст. — Ты хочешь сказать… — Я хочу сказать, что вопрос уже решён на самом верху, — твёрдо произнёс Ю Мин. — Наши руководители в курсе. Их руководители в курсе. Есть договорённости, гарантии и, если хотите, взаимные обязательства. Лао Кей уставился в бумагу, потом перевёл взгляд на Ю Мина. — То есть мы сейчас всё подпишем, а потом нам покажут двух девчонок и скажут: «Вот, знакомьтесь, это ваши новые игроки, держите язык за зубами»? — Именно так, — кивнул Ю Мин. — Если, конечно, вы хотите, чтобы они играли с нами, а я напоминаю: уровень их игры таков, что без них мы рискуем провалить следующий сезон. Выбор за вами. Тишина повисла в комнате. Слышно было только, как за окном шумит вечерний Шанхай. — А если я не подпишу? — тихо спросил Лао Кей. Ю Мин посмотрел ему прямо в глаза. — Тогда ты не узнаешь их настоящих имён. Они будут для тебя просто WinMio и Vetfy, есть вероятность, что и играть ты тогда тоже не сможешь. И ты будешь играть с ними, не зная, кто они. Вопрос только в том, сможешь ли ты доверять им в бою без этого знания. Лао Кей замер. В его глазах боролись любопытство, упрямство и профессиональная гордость. Тун Яо первой взяла ручку. — Я подпишу, — сказала она просто. — Мне достаточно того, что Ю Мин и Сяо Жуй за это ручаются и если их руководители одобрили, значит, риски минимальны. Она поставила подпись и отложила лист в сторону. Лу Юэ молча взял ручку следом. Подписал, не задавая вопросов, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое — предвкушение? Следом Лао Мао и Сяо Пан пожали плечами. — А чего терять? Подпишем, интересно же, кто они на самом деле. Они быстро расписались и откинулись на спинки стульев. Лу Сычэн задумчиво повертел лист в руках. — А если я подпишу, а потом передумаю? — спросил он. — Тогда ты нарушишь юридически обязывающий документ, — спокойно ответил Ю Мин. — И последствия будут… серьёзными. Очень серьёзными. Я бы не советовал рисковать. Лу Сычэн хмыкнул, но ручку взял. — Ладно. Посмотрим, что за тайны такие, что их нужно так охранять. Он подписал. Остался только Лао Кей. Все смотрели на него. — Чего уставились? — буркнул он. — Думаете, я струшу? Он схватил ручку, размашисто расписался и швырнул лист на стол. — Подписал. Но если эти ваши загадочные принцессы окажутся скучными — я обижусь. Ю Мин улыбнулся — той редкой улыбкой, которая появлялась у него, когда всё шло по плану. — Не окажутся. Обещаю. Он собрал подписанные листы, аккуратно сложил их обратно в конверт и убрал в сумку. — Через неделю они приезжают. И тогда вы всё узнаете, а пока — тренируемся как обычно. И никому ни слова, даже друг с другом не обсуждать. Всё, что здесь было — остаётся здесь. — А если кто-то проболтается? — подал голос Сяо Пан. Ю Мин посмотрел на него с лёгким прищуром. — Если кто-то проболтается, — очень тихо сказал он, — мы не просто потеряем двух лучших игроков, которых вообще могли получить. Мы потеряем доверие и корейской стороны, и своей. И, возможно, не только это. Я серьёзно, ребята. Здесь не шутки. Тишина стала ещё плотнее. — Поняли, — первым нарушил молчание Лао Кей. — Рот на замке. Даже если очень хочется. — Даже если очень хочется, — подтвердил Ю Мин. Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. — А теперь — все по своим делам. Через час общая тренировка и давайте покажем, что мы не зря ждём усиления. Комната медленно опустела. Остался только Сяо Жуй, который всё это время молча наблюдал за происходящим. — Думаешь, они справятся? — тихо спросил он Ю Мина, когда дверь за последним закрылась. Ю Мин посмотрел на конверт в своей сумке. — Думаю, да. Они хорошие люди. Просто им нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что в этом мире есть вещи поважнее любопытства. — Например? — Например, доверие. Игра. Победа. — Ю Мин улыбнулся. — И, возможно, дружба. Самая неожиданная. Сяо Жуй кивнул, принимая его правоту. — Что ж. Через неделю увидим.