I’m bad 4 u but I want u

[Find it]

Кто он? Лишь тень. Шепот в кромешной темноте. Человек, которому позволено надменно закатывать рукава льняной рубашки, носить золотую цепочку с тяжелой буквой «S» на шляпе, без стеснения разглядывать собственное отражение в драгоценных камнях. В Тунисском алмазе его серые глаза приобретали нежно голубой оттенок. Румынский рубин лишь подчеркивал различие между бледной кожей и темными локонами волос, аккуратно приглаженными под шляпой. А изумруд показывал давно забытую, другую вариацию «я», где его мог ждать совершенно исход событий. Но он не расстался со своей тягой к красоте и богатству даже спустя годы, хоть не в силах постичь ни то, ни другое. Его короновали черной шляпой, прозвали сильнейшим правителем новой эры, подняли на пьедестал выше Господа Бога и отдали к ногам все лавры. Всю прошлую жизнь человек, носивший имя Генри Стикмин, был не значимым, не приметным, тем у кого можно было забрать и отобрать все что угодно; посадить за решетку, или на цепь; и просто игнорировать, как пустой звук. Сейчас на него смотрели благоверной любовью. С сопливым восхищением в шепоте и огромным страхом в выпученных глазах. Наконец публика воспринимала его не только, как творца, но и музу. Они готовы пройти этот крестный путь за ним, от и до, по пятам, не отставая ни на шаг, моля указать верный путь, боясь лишний раз оступится. Но что по итогу? Стадо овец и труд пастуха. Новая амплуа не сильно поменяла старый расклад. Честно признаться, он никогда и не старался к какой-то группе прибиться, с кем-то ужиться, где-то укрепится. Если есть он и место, где его не ждут; его там нет. Генри жил сам по себе, в себе и с самим собой. В толпе верных ему подчинённых он оставался в гордом одиночестве, как король, что дремлет над златом. Увы, мужчина мог сколько угодно любоваться, трогать, изучать, рассматривать свои драгоценные камни, но так и не понять ради чего был готов убивать. Ложась спать, он всегда бросал короткий взгляд на них. Странные порой мысли настигали его холодный к эмоциям разум. Пока не слились в одну целостную… Ни у одной украденной ценности не было ног, чтобы убежать; не было рук, что дать отпор; не было рта, чтобы что-то сказать… — Сер, кажется, мы перехватили их сигнал. Отрапортовал техник. — Воспроизведи. Генри закрыл глаза, чтобы сосредоточится. Динамики зашипели:

«…Э-ээй, это чистая правда! Иначе как бы я вел вертолет одним глазом, а? Хех, у нас, ты знаешь, с этим строго. Но, эм, да, спасибо, Руп. …Я скоро буду. Через минут так, мм, сорок. Погодка, знаешь, оочень капризная. М-да. Просто подожди меня там»

И раскрыл их, услышав знакомый мотив. Это он, тот тягучий, незатейливый, громкий и задорный голос правительственного пилота, от болтовни которого разорвется любая логическая цепочка. Боже, Генри даже не может вспомнить когда в последний раз видел, или слышал его. Тот парень в красных наушниках… Забавный был человечек, да. И очень глупый, если ему не изменяет память… Их связывало ничего кроме воли случая и легкой эмпатии Стикмина к наивному простачку, что абсолютно не годен для такой ответственной работы. Он даже не нарочно приравнял его с собакой, ведь почти уверен, что этот тип радостно виляет хвостом при выполнении своих отважных миссий. О, что с такого дуралея взять? Он очень молод. Непонятно, как его вообще взяли на военную службу. Ни чай любимчиком прослыл чьим-то.

«Да куда я денусь отсюда? Только постарайся не угробится на этой махине, Чарльз. А то видимость реально хуевая… Дальше собственного носа ничего не вижу»

«О, расслабь булки, чувак! И не по такому урагану летали. Я профи в этом деле, поверь мне»

Этот Чарли был явным представителем особого типажа людей, что добывали авторитет не умом, махинациями, или большими заслугами. А вот так. На сухом пайке из доброты, энтузиазма да харизмы. Он просто душка и этого видимо хватало, чтобы рулить гребаным вертолетом. Стикмин бы обзавидовался такой карме, не имей он за душой гор из золота. Не ему-то жаловаться. — Я могу попытаться взломать координаты… Берт уже начал набирать команды на клавиатуре и вовремя очнувшись Генри прервал его телодвижения. — Отставить. Какая-то часть души треснула под натиском воспоминаний, возбудив ту область мозга, что не бодрствовала очень давно. От одной безумной идеи до другой его подбрасывало, мутило и попросту стопорило. Подобные ощущения последний раз посещали перед кражей алмаза. Перед глазами мелькала явь граничащая с вымыслом: мех на куртке, белые перья, острая улыбка, чистое от облаков небо, руки в дырявых перчатках, одинокий зеленый холм, разноцветные значки на груди, блеск смешинки в глазах, флаг Америки на плече, галстук…       [1] Find it — Нет? Я думал суть взлома была именно в этом. Генри вновь прикрыл глаза, погружаясь во тьму, где он один. Всегда один. — Поручи остальным прослушку и сбор информации об этом пилоте… Конкретно об этом. Других не надо. А утром открыл их, чтобы объявить всему отделу айтишников новый проект под названием «Чарльз Кэлвин». Сугубо под его личным контролем.