Раны на твоём сердце

— Вики! Ну где ты ходишь так долго? — голос Мими ворвался в трубку, полный привычного нетерпения и лёгкого раздражения. — У нас осталось буквально пара минут до лекции. Представляешь? Этот старый маразматик снова будет нам мозги выносить своим занудством! Я уже чувствую, как мои нейроны гибнут десятками, только от мысли о его голосе! Я закатила глаза, но улыбнулась. Мими никогда не менялась. Та же энергичная, эмоциональная, живая. Даже в восемь утра она умудрялась звучать так, будто выпила три чашки эспрессо. — И тебе привет, Мими, — ответила я, прижимая телефон плечом к уху, пока одной рукой пыталась застегнуть молнию на сумке, а второй — нашарить ключи от машины на тумбочке. — Я проспала. Дамиан снова отключил мне будильник. Представляешь? Этот гадёныш прокрался ко мне в комнату ночью, пока я спала, и просто вырубил его. Говорит, я слишком мало сплю и ему меня жалко. Жалко ему! А то, что я теперь опоздаю на лекцию профессора, который ненавидит опоздания — это ничего? — Твой братец меня скоро с ума сведёт! — Мими хмыкнула в трубку, но в голосе слышалась теплота. Она обожала Дамиана, хоть и отказывалась признавать это вслух. — Сначала он мне в столовой прохода не давал, подкатывал со своими дурацкими шутками, а теперь ещё и тебе жизнь усложняет. Слушай, а может он это специально? — Мими! — я рассмеялась, наконец найдя ключи. — Прекрати. Дамиан мой брат. И он просто заботится обо мне. Иногда слишком заботливый, да, но это же не повод подозревать его в коварных планах. — Ой, Вики, перестань, — Мими фыркнула. — Все мужики коварные. Даже твой брат. Ладно, беги уже, я заняла нам места. Если ты не появишься через пять минут, я сама сяду на твоё, и будешь потом сзади на галёрке мучиться, ничего не видя из-за вон того верзилы с дредами. — Бегу, — выдохнула я, вылетая из дома и захлопывая дверь. Моя Мими. Я часто думаю о том, как сложилась бы моя жизнь, если бы не она. Этот человек — настоящий свет в моей жизни. Не тот ослепительный, бьющий по глазам свет, от которого хочется закрыться. А тёплый, уютный, как огонь камина холодной зимой. Мы познакомились четыре года назад. Я тогда впервые пришла в новую школу после детского дома. Это был мой личный ад. Новые стены, новые лица, новые правила. Всё чужое. Всё враждебное. Из знакомых у меня был только Дамиан, но он учился в классе старше и не мог постоянно быть рядом. Я помню тот день так отчётливо, словно это было вчера 4 года назад... Я стояла у доски, чувствуя, как горят щёки под пристальными взглядами тридцати пар глаз. Руки вспотели, в горле пересохло. Я сжимала лямку рюкзака так сильно, что побелели костяшки. — Ребята, познакомьтесь, это Виктория Браун. С сегодняшнего дня она будет учиться с вами, — голос классной руководительницы, миссис Бёрн, звучал бодро и жизнерадостно, словно она представляла новую парту, а не живого человека. Я ненавидела этот момент. Ненавидела, когда все пялятся, оценивают, перешёптываются. В голове стучала одна мысль: «Я не хочу здесь быть. Это не моя школа. Это не мои друзья. Это не мои учителя. Всё здесь чужое». Я не хотела идти в школу. Упиралась до последнего. Я рыдала на кухне, убеждала Еву и Самаэля, что справлюсь с домашним обучением, что мне не нужны эти люди, что я буду учиться самостоятельно. Но Ева, с её бесконечным терпением, только гладила меня по голове и тихо говорила: — Вики, милая, я понимаю твой страх. Правда понимаю. Но ты не можешь всю жизнь прятаться от мира. Там, за стенами этого дома, есть не только боль. Там есть друзья, есть радость, есть жизнь. Дай себе шанс. Самаэль тогда просто стоял в дверях, скрестив руки на груди, и смотрел на меня своим тяжёлым, но таким родным взглядом. А потом сказал всего одну фразу: — Если будет совсем невмоготу — звони. Я приеду и заберу тебя через десять минут. Обещаю. И я сдалась. Ради них. Ради того, чтобы не расстраивать людей, которые вытащили меня из бездны. — Виктория, присаживайся к Мими, — миссис Берн указала на парту у окна. Я подняла глаза и... замерла. За партой сидела девочка. Чёрные длинные волосы волнами падали на плечи, обрамляя бледное лицо. Но не это привлекло моё внимание. Глаза. Боже, её глаза. Они были зелёными. Но не просто зелёными, а какими-то нереальными, яркими, как изумруды, в которые попадает солнечный свет. Они светились. В них было столько жизни, столько тепла, что мне на мгновение показалось, будто я сделала вдох после долгого пребывания под водой. Я медленно подошла, чувствуя себя неловко и неуклюже. Села рядом, положив рюкзак на колени, и уставилась в парту, делая вид, что рассматриваю царапины на дереве. — Привет, Виктория, — раздался тихий, но уверенный голос. — Я Мими. Я подняла глаза. Она смотрела на меня и улыбалась. Не той дежурной, вежливой улыбкой, которую я видела у других. А по-настоящему. Тёплой. Дружелюбной. — Привет, — ответила я, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. — Можно просто Вики. Я не люблю, когда меня называют полным именем. — Оу, хорошо, — Мими кивнула, и её улыбка стала ещё шире. — Вики. Красиво. Мне нравится. Слушай, а ты случайно не смотрела вчера тот сериал, про вампиров? Там такая драма была, я просто рыдала! Я опешила от такой резкой смены темы, но вдруг почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Обычный вопрос. Обычный сериал. Обычная жизнь. Без жалости, без сочувствующих взглядов, без неловких вопросов о моём прошлом. — Смотрела, — осторожно ответила я. Так всё и началось. Настоящее время.. С того дня Мими стала частью меня. Не просто подругой — частью души. Она знала обо мне всё. Абсолютно. Про родителей, про ту боль, про ночные кошмары, про моменты, когда хотелось просто исчезнуть. И она никогда не жалела меня в той приторной, давящей манере, которую я ненавидела. Она просто была рядом. Чувствовала, когда мне плохо, даже если я улыбалась и говорила, что всё в порядке. Звонила среди ночи, если вдруг понимала, что я не сплю. Приносила шоколад и глупые комедии, когда видела, что я на грани. Мы шли по коридору университета, лавируя между сонными студентами, и я поймала себя на мысли, что без неё я бы, наверное, просто сломалась. Лекции тянулись мучительно. Первый курс — это отдельный круг ада. Преподаватели, которые считают, что их предмет — центр вселенной. Лекции, которые длятся бесконечность. И эта дурацкая традиция ставить пары в восемь утра, словно мы все жаворонки. Я поступила на юриста. До сих пор не могу объяснить, что мной двигало. Может быть, подсознательное желание найти справедливость, которую так и не получила. Может быть, надежда, что однажды я смогу защитить кого-то, кто окажется в такой же беспомощной ситуации, как я когда-то. А может, просто судьба. — Итак, дорогие студенты, — профессор Громан, тот самый «старый маразматик», снял очки и протёр их краем пиджака. — На выходные я даю вам задание. Вам необходимо подготовить доклад о какой-нибудь ситуации из жизни, где требовалась помощь юриста. Это может быть личный опыт, опыт ваших знакомых или просто интересный случай из практики. Надеюсь, вы все справитесь отлично. — Он обвёл аудиторию строгим взглядом. — И пожалуйста, без плагиата из интернета. Я всё проверяю. Даже те хитрецы, которые думают, что я не замечу перефразированные предложения. Я повернулась к Мими, чувствуя лёгкое головокружение. — Мими, а сегодня что, уже пятница? Она посмотрела на меня с таким выражением, словно у меня выросла вторая голова. — Милая, ты в каких днях вообще потерялась — Мими прищурилась, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Конечно, пятница! Сегодня последняя пара, и потом два дня свободы. Я, между прочим, уже строила планы на вечер. Хотела затащить тебя в тот новый клуб на окраине. Говорят, там играет потрясающий диджей. Ты как? — Клуб? — я рассеянно пожала плечами. — Я не знаю, Мими. Давай посмотрим. Сегодня возвращается Люцифер. Эта мысль ударила в голову, как гром среди ясного неба. Я совсем забыла. Самаэль сказал в пятницу. Сегодня пятница. Значит, сегодня вечером он будет здесь. В этом городе. В этом доме. — Вики? — голос Мими вырвал меня из оцепенения. — Ты чего замерла? С тобой точно всё в порядке? Ты какая-то бледная стала. Я моргнула, прогоняя наваждение. — Задумалась, прости. — Я провела рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Сегодня возвращается Люцифер. Вот я сама не своя, наверное. Мими откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, с интересом меня рассматривая. — У него закончилась учёба? — спросила она, чуть наклонив голову. — Да, — кивнула я. — Через полгода защита диплома, а пока он возвращается домой. Будет жить здесь, в Чикаго. — Ну возвращается и что с того? — Мими пожала плечами с таким искренним недоумением, что я чуть не рассмеялась. — Тебе-то чего переживать? Вы же, по твоим же словам, толком и не общались. «Привет — пока», и всё на этом. Или я чего-то не знаю? — Она хитро прищурилась. — Вики, колись. Между вами что-то было? — Мими! — я толкнула её в плечо. — Совсем с ума сошла? Он мне практически брат. Сводный, но брат. Нет, между нами ничего не было и быть не могло. Просто... — я замялась, подбирая слова. — Не знаю. Как-то тревожно. Странно. Он столько лет был где-то далеко, только на фотографиях и в редких видео. А теперь будет жить в одной комнате? В смысле, в одном доме. Он же старше, он почти чужой человек. Что я буду с ним говорить? Как себя вести? — Ты права, — Мими вздохнула и положила голову мне на плечо. — Но слушай, может, оно и к лучшему? Познакомитесь нормально, пообщаетесь. Вдруг он классный? Вдруг вы станете друзьями? Я вон со своим братом только через десять лет нормально разговаривать начала, а до этого дрались как кошки с собаками. — Твой брат — придурок, — усмехнулась я. — Ты сама так говорила. — Ну да, — рассмеялась Мими. — Придурок, но мой придурок. Ладно, Вики, не парься. Всё будет хорошо. Если что — я всегда на телефоне. Напишешь «SOS» — и я примчусь с шоколадкой и планом побега. — Спасибо, Мими, — я улыбнулась, чувствуя, как тревога отступает. — Ты лучшая. — Знаю, — она самодовольно улыбнулась и подмигнула. — Так что там насчёт клуба? Идём? — Идём, — выдохнула я. — Чёрт с ним, только давай завтра? — Хорошо, вот это моя девочка! — Мими хлопнула в ладоши. — Слушай, а Дамиана возьмём? Он вроде хотел с нами. — Дамиана? — я задумалась. — А почему бы и нет? Пусть идёт. Заодно проследит, чтобы к нам никто не приставал. — Или сам будет приставать, — хмыкнула Мими. — К другим девушкам. Ладно, чёрт с ним, пусть идёт. Компания у нас будет что надо! Прозвенел звонок, возвещая конец пары. Мы начали собирать вещи, и я поймала себя на мысли, что внутри меня борются два чувства: страх перед встречей с почти незнакомым человеком и... странное, непонятное волнение. Почему при мысли о Люцифере у меня каждый раз сжимается сердце? Почему я не могу выбросить его из головы? — Вики, ты идёшь? — Мими уже стояла в проходе, закинув рюкзак на плечо. — Да, иду, — я встряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Я обязательно разберусь в себе. Потом. Когда буду готова. А пока — просто жить дальше.