Раны на твоём сердце

POV: Люцифер

Я стоял перед дверью в гостиную и не мог заставить себя войти. Глупо. Я Люцифер Браун. Я не боюсь ничего. Я веду миллионные сделки, спорю с самыми влиятельными людьми Чикаго, берусь за дела, от которых отказываются другие. Я не боюсь. Но сейчас мои руки дрожали. За этой дверью сидели мои родители. Люди, которые воспитали меня, которые дали мне всё. Люди, чьё мнение всегда было для меня важнее чужого. И сейчас я собирался сказать им то, что могло разрушить нашу семью. Я собирался сказать им, что люблю свою сестру. Сводную сестру. Не кровную. Но для них, для мира, для всех — Вики Браун была моей сестрой. И то, что я чувствовал к ней, было неправильным. Запретным. Греховным. Но это было правдой. Я глубоко вздохнул и толкнул дверь. Отец сидел в своём любимом кресле у камина с бокалом виски. Мама устроилась на диване с книгой в руках — она всегда читала по вечерам, расслабляясь после долгого дня. Увидев меня, она отложила книгу и улыбнулась. — Люцифер! — её голос был таким тёплым, таким родным. — Ты вернулся. Мы не ждали тебя так рано. Как прошла поездка? Я закрыл за собой дверь. Медленно. Осторожно. Потом прислонился к ней спиной, будто ища опору. — Нам нужно поговорить, — сказал я. Голос прозвучал хрипло, чужим. Отец сразу напрягся. Он всегда умел читать меня, как открытую книгу. — Что случилось? — он поставил бокал на столик. — Проблемы? — Проблемы, — повторил я. — И не только. Мама встала, подошла ко мне. Её руки легли на мои плечи, и я почувствовал, как от этого простого жеста по телу разливается тепло. — Сынок, ты дрожишь, — сказала она встревоженно. — Что произошло? С Вики что-то? — С Вики всё хорошо, — быстро ответил я. — С ней... с ней всё в порядке. Даже лучше, чем в порядке. — Тогда в чём дело? — нахмурился отец. — Садись, рассказывай. Я прошёл в комнату, но не сел. Опустился на корточки у камина, глядя на огонь. Так было легче. Легче говорить, не видя их лиц. — Я должен вам кое-что сказать, — начал я. — То, что вы вряд ли примете легко. То, что может изменить всё. — Люцифер, — мама села рядом со мной на пол, — что бы это ни было, мы справимся. Мы же семья. — В том-то и дело, — усмехнулся я горько. — В том, что мы семья. Я замолчал, собираясь с мыслями. Огонь потрескивал в камине, бросая тёплые отблески на стены. Где-то в доме тикали часы. Обычный вечер в доме Браунов. Только сейчас он перестанет быть обычным. — Я люблю Вики, — сказал я. Тишина. Такая густая, что можно было резать ножом. — Что? — голос Евы дрогнул. — Я люблю Вики, — повторил я. — Не как сестру. Как женщину. Как ту, с которой хочу прожить всю жизнь. Как ту, ради которой готов на всё. Отец медленно поднялся. Я слышал его шаги, чувствовал его взгляд на своей спине. — Ты понимаешь, что говоришь? — спросил он глухо. — Она твоя сестра. — Сводная, — ответил я, поворачиваясь к ним. — Она не кровная родственница. У нас нет общих генов. Ничего, что делало бы это невозможным. — Но для мира — вы брат и сестра! — воскликнул отец. — Люди не поймут. Они будут осуждать, сплетничать, показывать пальцами. Вы оба станете изгоями. — Мне плевать на мир, — сказал я твёрдо. — Мне плевать на сплетни и осуждение. Мне важно только одно: чтобы она была счастлива. И я знаю, что могу сделать её счастливой. Мама смотрела на меня, и в её глазах стояли слёзы. — Сынок... — прошептала она. — Как давно? — Два года, — ответил я. — С того самого вечера, когда я поцеловал её в коридоре. Я был пьян, но я помнил всё. Каждую секунду. И с тех пор я не мог перестать думать о ней. — Ты поцеловал её два года назад? — переспросил отец. — И молчал всё это время? — Я боялся, — честно признался я. — Боялся вашей реакции. Боялся, что вы не поймёте. Боялся, что она сама не готова. А потом столько всего случилось... расследование, убийства, поездка в Бостон... — Какая поездка? — нахмурилась мама. Я вздохнул. Если говорить, то говорить всё. — Садитесь, — сказал я. — Рассказ будет долгим.

***

Когда мы все устроились — мама на диване, отец в кресле, я на полу у камина, — я начал говорить. Сначала о том, что Вики всё это время искала правду о смерти родителей. О записке, которую она получила в клубе. О том, как мы начали расследование вместе. — Вы знали? — спросил отец. — Что она ищет убийцу? — Знал, — кивнул я. — И помогал ей. Потому что она имела право знать правду. — Боже мой, — мама прижала руки к груди. — Бедная девочка. Всё это время она страдала одна. — Не одна, — возразил я. — Со мной. И с Мими. И с Дамианом. — Дамиан тоже знает? — удивился отец. — Знает. И Мими. Они нас поддерживают. Я продолжил рассказ. О том, как мы нашли старые документы, о том, как поехали в дом Вики, о сейфе, о ключе, о крови на полу. О том, как выяснили, что у её отца был брат-близнец, которого украли при рождении. О том, как нашли дневник Марты. — Марта? — Ева побледнела. — Да. Она знала всё. Она присматривала за Вики все эти годы по просьбе её отца. И её убили за это неделю назад. Мама едва всхлипнула. Отец обнял её, но его лицо оставалось каменным. — Мы поехали в Бостон, — продолжал я. — Нашли дядю Вики. Дэниела Маккинзи. Он жив, у него семья, бизнес. Он не знал о Вики все эти годы, потому что ему угрожали. Кто-то не хотел, чтобы они встретились. — Кто? — спросил Самаэль. — Мы не знаем. Но ищем. Я замолчал, давая им время переварить информацию. Ева плакала, Самаэль хмурился, глядя в одну точку. — И теперь, — добавил я, — несмотря на всё это, несмотря на расследование, на опасность, на неизвестность — я люблю её. Я хочу быть с ней. И я прошу вашего благословения. Тишина. Долгая, тяжёлая. — Ты уверен? — спросил наконец отец. — Что это не просто увлечение? Что ты не ошибаешься? — Уверен, как никогда в жизни, — ответил я. — Я видел её в самые разные моменты. В счастье, в горе, в страхе, в надежде. И каждый раз я хотел быть рядом. Каждый раз я чувствовал, что это правильно. — А она? — тихо спросила мама. — Что чувствует она? — То же самое. Мы вместе уже несколько недель. Тайно. Потому что боялись вашей реакции. — Ох, дети, — она покачала головой, и слёзы снова потекли по её щекам. — Думали, мы не поймём? — Мы боялись, — честно сказал я. Отец поднялся, подошёл к окну. Долго смотрел в темноту. Потом повернулся. — Я не скажу, что это легко принять, — начал он. — Вики — наша дочь. Мы растили её, заботились о ней. И мысль о том, что вы... вместе... поначалу кажется странной. Я затаил дыхание. — Но, — продолжил он, — вы не кровные родственники. Вы взрослые люди. И если вы любите друг друга, кто мы такие, чтобы стоять на вашем пути? — Ты серьёзно? — я не верил своим ушам. — Я серьёзно, — кивнул отец. — Я хочу, чтобы мои дети были счастливы. Оба. И если ваше счастье — друг в друге, я принимаю это. Мама встала и подошла ко мне. Обняла крепко, по-матерински. — Я всегда мечтала, чтобы вы были близки, — прошептала она сквозь слёзы. — Правда, не думала, что настолько. Но я рада. Рада, что вы есть друг у друга. Я обнял её в ответ, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Спасибо, мама. — А теперь, — Самаэль вернулся в кресло, — расскажи подробнее о том, что вы нашли. Об этом дяде. Об угрозах. Я кивнул и начал рассказывать заново, уже более детально. О документах, о письме доктора Спенсера, о Дэниеле Маккинзи, о его семье. О том, что мы подозреваем связь между убийством родителей Вики, смертью Марты, смертью адвоката и этим таинственным «кем-то», кто не хотел, чтобы правда всплыла. — Значит, вы думаете, убийца до сих пор на свободе и может быть опасен? — спросил Самаэль. — Да. И поэтому мы должны быть осторожны. Самаэль задумался. Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки, как он анализирует информацию, ищет связи. — Постой, — вдруг сказал он. — Ты упомянул имя доктора Спенсера. Гарольд Спенсер? — Да. Он был врачом в той больнице, где родились Пол и Майкл. Именно он подписал фальшивое свидетельство о смерти. Самаэль побледнел. Я никогда не видел его таким. — Отец? — я подался вперёд. — Что с тобой? — Гарольд Спенсер, — повторил он. — Я знал его. Много лет назад, когда только начинал свой бизнес, я обращался к нему. Он был не только врачом, но и... у него были связи в криминальном мире. Он занимался делами, которые лучше было не афишировать. — Ты пользовался его услугами? — спросил я, не веря своим ушам. — Нет, — быстро ответил отец. — Я отказался. Но я знал людей, которые... в общем, я слышал о нём. И если он был замешан в этом деле, значит, всё гораздо серьёзнее, чем мы думаем. — Почему? — Потому что такие люди не работают в одиночку, — сказал Самаэль. — У них есть связи. Власть. Деньги. И если они решили убрать отца Вики и его брата, значит, на кону было что-то очень важное. — Мы должны найти его, — сказал я. — Спенсера. Он может знать правду. — Он мёртв, — тихо сказал Самаэль. — Я слышал об этом несколько лет назад. Убит при загадочных обстоятельствах. Дело закрыли. Холод пробежал по спине. — Значит, ниточка обрывается. — Не обязательно, — отец посмотрел на меня. — У него были партнёры. Люди, с которыми он работал. И если мы найдём их, найдём и ответы. — Ты поможешь нам? — Я сделаю больше, чем просто помогу, — твёрдо сказал он. — Я подключу все свои ресурсы. Найму лучших людей. Мы найдём правду. Ради Вики. Ради её родителей. И ради того, чтобы эта семья наконец обрела покой. Мама смотрела на нас с такой гордостью в глазах, что у меня защипало в носу. — У меня замечательные мужчины, — сказала она. — Я так вас люблю. — Мы тебя тоже, мама, — ответил я. Отец подошёл ко мне и положил руку на плечо. — Ты хорошо справляешься, сын, — сказал он. — Я горжусь тобой. — Спасибо, отец. Мы стояли так несколько секунд — трое мужчин, объединённых одной целью. А потом я услышал шаги на лестнице. Вики спускалась вниз. Она вошла в гостиную и замерла, увидев нас. В её глазах мелькнула тревога. — Что случилось? — спросила она. — Всё хорошо, милая, — Ева подошла к ней и обняла. — Всё хорошо. Вики посмотрела на меня. Я улыбнулся. — Я рассказал им, — сказал я. — Всё. — Всё? — переспросила она, бледнея. — Всё. И про нас, и про расследование, и про твоего дядю. Она замерла, боясь пошевелиться. — И... — её голос дрогнул. — И что они? — Мы за вас рады, — ответил отец — И мы поможем вам найти правду. Вики посмотрела на меня, и в её глазах блеснули слёзы. Она подошла ко мне, и я обнял её. — Всё будет хорошо, — прошептал я. — Обещаю. — Я знаю, — ответила она. — Потому что ты рядом. Мы стояли в кругу семьи — странной, нестандартной, но настоящей. И в этот момент я понял: что бы ни случилось дальше, мы справимся. Потому что мы вместе.

***

POV: Вики

Неделя после разговора с родителями пролетела как один день. Странное, немного время, когда всё вроде бы наладилось, но внутри поселилось тревожное предчувствие. Будто затишье перед бурей. Родители приняли нас. Это было главным чудом. Ева обнимала меня каждый вечер, шептала, что я для неё всегда буду дочерью, но если моё сердце выбрало Люцифера — она примет любой выбор. Самаэль был более сдержан, но я видела в его глазах одобрение. Он даже похлопал Люцифера по плечу и сказал: «Береги её». Мы больше не прятались. Это было так странно — держаться за руки за ужином, ловить понимающие взгляды родителей, не вздрагивать от каждого шороха, боясь, что нас увидят. Свобода пьянила. Но где-то на задворках сознания постоянно маячила тень. Марта. Убийца. Тот, кто до сих пор на свободе. — Ты опять задумалась, — голос Люцифера вырвал меня из размышлений. Мы сидели в его машине, возвращаясь с работы. Вечерний Чикаго горел огнями за окном. — Просто мысли, — я улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Вики, я тебя знаю. Что случилось? Я вздохнула. От него невозможно было ничего скрыть. — Мне кажется, что за нами следят, — призналась я. Люцифер напрягся. Его руки на руле сжались чуть сильнее. — Почему ты так думаешь? — Не знаю. Ощущение. Вчера, когда я выходила из офиса, мне показалось, что какая-то машина слишком долго стоит напротив входа. Сегодня утром та же самая — тёмный седан, припаркованный через дорогу от нашего дома. — Ты запомнила номер? — Нет, — я покачала головой. — Слишком далеко было. Но цвет и марку да. — Расскажешь Дамиану, он пробьёт по камерам, — Люцифер говорил спокойно, но я чувствовала, как он заведён. — И ещё. С сегодняшнего дня ты никуда не ходишь одна. Поняла? — Люцифер, я не маленькая... — Я знаю. Но если убийца действительно вышел на нас, я не могу рисковать. Я хотела возразить, но промолчала. Потому что в глубине души была с ним согласна.

***

Дома нас ждал сюрприз. — Там это... — Дамиан мялся в прихожей, не зная, как сказать. — В общем, кто-то оставил посылку для Вики. — Посылку? — я нахмурилась. — От кого? — Не знаю. Лежала на крыльце, когда мы с Мими вернулись. Без обратного адреса. Я прошла в гостиную. На журнальном столике стояла небольшая коробка, перевязанная бечёвкой. Обычная коричневая упаковка, ничего особенного. — Ты открывал? — спросил Люцифер у брата. — Нет, ждал вас. Люцифер подошёл к коробке, внимательно осмотрел её. Потом достал перочинный нож и аккуратно разрезал бечёвку. Внутри лежала фотография. Я подошла ближе и замерла. На снимке был мой отец. Молодой, счастливый, он стоял рядом с женщиной, которую я не знала. Они держались за руки и улыбались в камеру. На заднем плане угадывалось какое-то здание — старое, с колоннами. — Кто это? — спросила Мими, заглядывая через моё плечо. — Не знаю, — прошептала я. — Эту женщину я никогда не видела. Под фотографией лежала записка. Всего несколько слов, напечатанных на принтере, чтобы нельзя было опознать почерк: «Вы близко. Но и я рядом. Спросите у Самаэля, кто эта женщина. Он знает. Он всегда знал». Я почувствовала, как холодок пробегает по спине. — Где отец? — резко спросил Люцифер. — В кабинете, кажется, — ответил Дамиан. — Что там? — Нужно поговорить. Срочно.

***

Самаэль сидел за своим столом, просматривая какие-то бумаги. Увидев нас — всех четверых, с напряжёнными лицами, — он сразу отложил документы. — Что случилось? Люцифер протянул ему коробку. Самаэль взял фотографию, посмотрел на неё... и побледнел. — Боже мой, — выдохнул он. — Этого не может быть. — Кто это, папа? — спросила я. — Кто эта женщина? Самаэль молчал долго. Очень долго. А потом поднял на меня глаза, и в них была такая боль, что у меня сердце сжалось. — Её звали Элис, — сказал он тихо. — Элис Блэквуд. Она была... она была моей первой любовью. Тишина взорвалась. Мы все замерли, не веря своим ушам. — Что? — переспросил Люцифер. — Ты знал её? — Знал, — кивнул Самаэль. — Мы были молоды, учились в колледже. Я любил её. Думал, что женюсь. Но потом... потом случилось то, что разлучило нас навсегда. — Что? — спросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет. Самаэль посмотрел на меня, и в его глазах была такая мука, что мне захотелось закрыться. — Элис была сестрой твоего отца, — сказал он. — Его родной сестрой. Той самой, о которой никто не знал. Той, которую спрятали. Я покачнулась. Люцифер поддержал меня за локоть. — Подожди, — выдохнула я. — Ты хочешь сказать... у моего отца была не только брат-близнец, но и сестра? — Была, — кивнул Самаэль. — Элис. Она родилась через четыре года после близнецов. Родители запереживали, что выйдет так же , как и с Майклом. И они отвезли ее в деревню к родственникам, и тайно воспитывали. Чтобы спасти. Чтобы она не попала в ту же историю. — И ты с ней встречался? — спросил Люцифер. — Мы встретились случайно. Она не знала, кто я, я не знал, кто она. Мы полюбили друг друга. А когда правда открылась... было уже поздно. — Что значит «поздно»? — спросила я. — Она начала отдаляться от меня, а потом я встретил Еву. И наши пути разошлись. Самаэль закрыл глаза. — А потом, Элис убили, — сказал он. — Где-то десять лет назад, уже и не вспомню точно. Это замаскировали под несчастный случай, но я знал — это убийство. И я всегда подозревал, что это как-то связано с её настоящей семьёй. Я смотрела на него и не могла поверить. Ещё одна смерть. Ещё одна тайна. Ещё одно звено в этой бесконечной цепи. — И ты молчал? — голос Люцифера прозвучал жёстко. — Все эти годы? — Я боялся, — признался Самаэль. — Боялся, что если начну копать, убьют и меня. И Еву. И вас. Я пытался защитить свою семью. — Ты защищал, а тем временем убивали моих родителей, — выдохнула я. — И Марту. И, возможно, ещё многих. — Прости меня, Вики, — Самаэль подошёл ко мне. — Я не знал, что это всё связано. Не знал, что Пол и Ребекка в опасности. Если бы я знал... — Но вы не знали, — перебила Ева, входя в кабинет. Она стояла в дверях, бледная, но спокойная. — Ты не знал, Самаэль. И не вини себя. — Откуда ты?.. — начал он. — Я всё слышала, — ответила она. — И я знаю об Элис. Ты рассказал мне много лет назад, когда мы только поженились. Помнишь? Самаэль кивнул. — Я никогда не забывал её, — тихо сказал он. — И всегда боялся, что её смерть вернётся в нашу жизнь. — Она вернулась, — сказал Люцифер. — И теперь мы должны узнать правду. Кто убил Элис? Кто убил родителей Вики? Кто убил Марту? Кто убил адвоката? И главное — почему? Самаэль посмотрел на меня. В его глазах была решимость. — Я помогу, — сказал он. — Всеми силами. Потому что это единственный способ искупить свою вину за то, что я молчал столько лет. Я подошла к нему и обняла. — Вы не виноваты, — прошептала я. — Никто из нас не виноват. Виноват только убийца. И мы его найдём. — Найдём, — эхом отозвался Люцифер. Мы стояли в кабинете — странная семья, связанная не только кровью, но и общей болью. И в этот момент я поняла: что бы ни случилось, мы справимся. Потому что мы вместе.

***

Мы разошлись по комнатам поздно ночью. Самаэль выглядел измученным, Ева не отпускала его руку. Дамиан увёл Мими, шепча что-то утешительное. Я осталась в гостиной с Люцифером. — Ты как? — спросил он, обнимая меня. — Я не знаю, — честно ответила я. — Столько информации за один вечер. У меня голова кругом. — У меня тоже. Но мы справимся. Я кивнула, прижимаясь к нему. И вдруг вспомнила. — Люцифер, та машина... ты просил Дамиана пробить? — Да, — он нахмурился. — Я поговорю с ним завтра утром. Сегодня уже поздно. — А вдруг это важно? — Вики, всё, что происходит — важно. Но тебе нужно отдохнуть. Идём, я провожу тебя. Он довёл меня до комнаты, поцеловал на прощание и ушёл к себе. Я долго ворочалась, не в силах уснуть. Мысли путались: родители, дядя Мэд, Элис, Марта, убийца, машина...

***

Утром я спустилась на кухню раньше всех. Люцифер уже был там — сидел с чашкой кофе и мрачным лицом. — Доброе утро, — сказала я, целуя его в щёку. — Что случилось? — Дамиан только что прислал сообщение, — он протянул мне телефон. Я прочитала: «Брат, пробил номер по камерам. Машина зарегистрирована на компанию «Blackwood Holdings». Зарегистрирована в офшоре, реальных владельцев найти не удалось. Но название... оно мне не нравится. Blackwood. Как фамилия той женщины, Элис Блэквуд. Совпадение?» У меня похолодело внутри. — Это не совпадение, — прошептала я. — Это связано. Всё связано. Люцифер сжал мою руку. — Или же, кто-то водит нас за нос. Значит, мы копаем дальше. И теперь у нас есть название. — Blackwood Holdings, — повторила я. — Кто бы за этим ни стоял, он следит за нами. Он знает, где мы живём, где работаем. И он хочет, чтобы мы знали — он рядом. — Но зачем? — спросил Люцифер. — Зачем посылать фотографию, зачем оставлять следы? — Чтобы мы боялись, — ответила я. — Чтобы знали, что он контролирует ситуацию. — Тогда мы покажем ему, что не боимся. Я посмотрела в его глаза и почувствовала, как страх отступает. — Вместе? — Вместе.