Раны на твоём сердце

Pov: Люцифер

Машина летела по ночным улицам, разрывая тишину воем двигателя. Я выжимал максимум, не думая о правилах, о светофорах, о полиции. В голове билась только одна мысль: она там. Она ждёт. Она жива. Рядом со мной сидел Дамиан, сжимая в руке пистолет, который я вытащил из сейфа перед выездом. Его лицо было каменным, но я видел, как дрожат его пальцы. — Люцифер, — тихо сказал он. — Мы успеем. — Должны, — выдохнул я, вдавливая педаль газа в пол. Склад появился из темноты неожиданно — огромное, проржавевшее здание в самом сердце портовой зоны. Заброшенное, тёмное, зловещее. Идеальное место для смерти. Мы выскочили из машины, даже не заглушив двигатель. Охрана, которую я вызвал, должна была подъехать с минуты на минуту, но ждать я не мог. Каждая секунда промедления могла стоить ей жизни. — Там, — Дамиан указал на тусклый свет, пробивающийся из щелей в воротах. Мы рванули внутрь. Запах ударил в нос сразу — сырость, плесень, ржавчина и что-то ещё. Металлическое, сладковатое. Кровь. Сердце пропустило удар. Мы пробежали через ангар, ориентируясь на звук. Где-то в глубине раздавались голоса. Один — грубый, хриплый, пьяный. Другой — тихий, прерывистый, женский. Её. Я рванул в ту сторону, сжимая пистолет так, что побелели костяшки. Дверь в подсобку была приоткрыта. Свет лился оттуда тусклой жёлтой полосой. Я влетел внутрь и замер. Мир остановился. Она лежала на бетонном полу, скорчившись, прижатая к холодной плите тяжёлым телом этого животного. Её одежда... боже, её одежда висела клочьями. Футболка разорвана почти полностью, обнажая спину в синяках и ссадинах. Штаны спущены, на коже виднелись багровые следы пальцев. Её руки были связаны за спиной пластиковыми стяжками, запястья стёрты в кровь. Лицо опухло от слёз, разбитая губа кровоточила, под глазом расплывался огромный синяк. Она не двигалась. — ВИКИ! Крик вырвался из самой глубины души. Я бросился вперёд, но меня опередили. Помощник — этот ублюдок, который сидел на ней — поднял голову и оскалился в пьяной ухмылке. В руке у него блеснул нож. — О, явился — не запылился, — прохрипел он, медленно поднимаясь. — А мы тут развлекаемся. Жаль, что ты опоздал, братан. Я уже почти закончил. Я видел только красное. Всё, что было внутри меня — контроль, воспитание, рассудок — исчезло в одно мгновение. Осталась только ярость. Древняя, животная, всепоглощающая. Я выстрелил. Пуля вошла ему в плечо, разбрызгивая кровь. Он заорал и отшатнулся, выронив нож. Я подскочил и с размаху ударил его рукояткой пистолета в лицо. Хруст костей, брызги крови — мои, его, неважно. — Люцифер! — крикнул Дамиан, хватая меня за плечо. — Сначала она! Я остановился, тяжело дыша, глядя на поверженное тело, которое корчилось на полу. Потом повернулся к Вики. Она была без сознания. Бледная, почти прозрачная, с синевой под глазами. Её губы шевелились, но звука не было. Я опустился на колени, дрожащими руками коснулся её щеки. Холодная. — Вики, — прошептал я. — Милая, я здесь. Я пришёл. Слышишь? Она не отвечала. Осторожно, стараясь не причинить ещё больше боли, я перерезал стяжки на её руках. Запястья были стёрты до мяса, и я зарычал от бессильной ярости. Потом укрыл её своей курткой, прижимая к груди. — Всё хорошо, — шептал я, чувствуя, как слёзы текут по лицу. — Я здесь. Больше никто не тронет тебя. Сзади послышались шаги. Мими. — Господи, — выдохнула она, увидев Вики. — Боже мой... Люцифер, дай я помогу. Она опустилась рядом, и я передал ей Вики. Мими начала приводить её в чувство, хлопая по щекам, что-то шепча. Я поднялся. — Где Дэниел? — спросил я голосом, в котором не было ничего человеческого. — Там, в глубине, — прохрипел помощник, сплёвывая кровь. — Ждёт тебя. Хочет посмотреть на твоё лицо, когда ты найдёшь её мёртвой. — Она не мёртвая, — ответил я. — А ты сейчас умрёшь. — Люцифер, — Дамиан положил руку мне на плечо. — Иди. Я разберусь с ним. Я кивнул. Мы понимали друг друга без слов. Я пошёл в глубину склада, туда, где горел яркий свет. Туда, где меня ждал монстр.

***

Дэниел стоял у старого стола, заваленного какими-то бумагами. При моём появлении он поднял голову и улыбнулся. — О, Люцифер! — воскликнул он. — А я уж думал, ты не придёшь. Разочаровал бы меня. — Ты мёртв, — сказал я, направляя на него пистолет. — Не торопись, — он поднял руки, но в его глазах плясало безумие. — Дай мне закончить. Я столько всего тебе не рассказал. — Мне плевать на твои рассказы. — А зря, — он усмехнулся. — Ты даже не знаешь, кого любишь. Она — последняя из рода Уокер. Но я мог бы сделать её своей. Мы могли бы создать новую семью, чистую, без этих грязных тайн. Но она отказалась. Как и все они. Он говорил, и его голос становился всё громче, всё безумнее. — Элис отказалась. Пол отказался. Ребекка... а, эта просто попалась под руку. Мэд тоже отказался помогать. Марта — старая сука — решила играть в героиню. А теперь и Вики... она смотрела на меня с такой ненавистью, будто я был чудовищем! — Ты и есть чудовище, — прошипел я. — Нет! — закричал он. — Я жертва! Меня продали, как вещь! Меня били, унижали, ломали! А они жили в тепле и уюте, и даже не знали, что я существую! Они должны были принять меня! А они... они... Он вдруг затих и посмотрел на меня с какой-то детской обидой. — Она была такая тёплая, — прошептал он. — Такая живая. Я хотел, чтобы она стала моей. Хотел, чтобы хоть кто-то из них принадлежал мне по-настоящему. Эти слова стали последней каплей. Я выстрелил. Первая пуля попала ему в ногу. Он закричал и рухнул на колени. Вторая — в руку, которой он пытался закрыться. Третья — в живот. — Это за Элис, — сказал я, подходя ближе. — Это за Пола. Это за Ребекку. Это за Мэда. Это за Марту. Каждое слово сопровождалось выстрелом. Я не считал. Я просто стрелял, пока не кончились патроны. Дэниел лежал на полу, залитый кровью, и всё ещё дышал. Его губы шевелились, пытаясь что-то сказать. — Она... моя... кровь... — прохрипел он. Я отбросил пустой пистолет и подошёл к нему вплотную. — Она никогда не была твоей, — сказал я. — И никогда не будет. Ты просто ошибка. Выродок, которого природа забыла уничтожить. Я взял его голову и с силой ударил об пол. Один раз. Два. Три. Хруст. Тишина. Я стоял над его телом, тяжело дыша, и смотрел на свои руки. Руки, которые только что убивали. Руки, которые ещё час назад держали её. Руки, которые теперь навсегда будут в крови. Сзади подошёл Дамиан. Я не оборачивался. — Готово, — сказал он тихо. — Тот ублюдок больше не встанет. Я кивнул. — Нам нужно уходить, — сказал он. — Полиция скоро будет. Охрана уже вызвала. — Идите, — ответил я. — Я сейчас. Он понял и отошёл. Я посмотрел на тело Дэниела. Его глаза были открыты, но в них уже не было жизни. Безумие исчезло, осталась только пустота. — Ты проиграл, — прошептал я. — Она будет жить. Счастливо. Без тебя. Я развернулся и пошёл назад, туда, где меня ждала Вики.

***

Мими сидела на полу, прижимая к себе полуживую девушку. Вики открыла глаза. Мутные, непонимающие, но живые. — Люцифер... — прошептала она, увидев меня. Я упал на колени рядом с ней и прижал к себе. Осторожно, чтобы не сделать больно, но крепко, чтобы она чувствовала: я здесь. — Я здесь, — повторил я. — Я с тобой. Всё кончено. Она всхлипнула и уткнулась лицом в мою грудь. — Он... он трогал меня... — прошептала она. — Я знаю, милая. Я знаю. Но теперь он мёртв. Никто никогда больше не тронет тебя. Клянусь. Она сжалась в комок, и я понял, что ей предстоит долгий путь. Путь исцеления. Но мы пройдём его вместе. Я подхватил её на руки и пошёл к выходу. Мимо тела помощника, мимо кровавых следов, мимо всего этого кошмара. На выходе нас ждала полиция. И скорый рассвет. Машина скорой помощи уже ждала у входа на склад. Санитары осторожно переложили Вики на носилки, и я сжал её холодную руку, не желая отпускать. — Я поеду с ней, — сказала Мими, запрыгивая в машину. — Люцифер, ты нужен здесь. Разберись с этим... и с той. Она не договорила, но я понял. Кристи. — Я позвоню родителям, — ответил я, глядя на бледное лицо Вики. — Скажу им, чтобы ехали в больницу. Мими кивнула, и двери скорой закрылись. Я смотрел, как машина уезжает, увозя с собой моё сердце. Дамиан подошёл сзади, положил руку на плечо. — Брат, нам нужно ехать. — Знаю. Я достал телефон и набрал отца. Один гудок, второй... — Люцифер! — голос Самаэля был полон тревоги. — Вы нашли её? — Нашли, — ответил я, и голос дрогнул. — Она жива. Но... ей нужна помощь. Мы отправили её в больницу. Мими поехала с ней. — Боже мой, — выдохнула Ева на фоне. — Что с ней? Что они сделали? — Я... не могу сейчас говорить об этом, мама, — сжал я телефон. — Просто поезжайте в больницу. Она нуждается в вас. — Мы уже выезжаем, — твёрдо сказал Самаэль. — А вы? — У нас есть ещё одно дело. Закончим и приедем. — Люцифер, будь осторожен. — Буду. Я отключился и посмотрел на брата. — Поехали. Кристи должна ответить.

***

Офис «Lex Veritas», час спустя

В здании было пусто. Рассвет, никого из сотрудников ещё не было — лишь дежурная охрана внизу. Мы поднялись на двадцатый этаж, и я даже не удивился, увидев свет в приёмной. Кристи сидела за своим столом и что-то печатала. При нашем появлении она подняла голову и побледнела. Её руки задрожали, но она попыталась взять себя в руки. — Люцифер? — её голос звучал неестественно. — Что ты здесь делаешь в такое время? Я думала, ты... — Думала, я ищу Вики? — перебил я, подходя ближе. — Или думала, что я уже нашёл её труп? Она отшатнулась, вжимаясь в спинку кресла. — Я не понимаю, о чём ты... — Хватит! — рявкнул я, ударив кулаком по столу. Кристи вздрогнула, её глаза наполнились слезами. — Я знаю про Дэниела. Знаю, что ты сливала ему информацию. Знаю, что ты помогала ему следить за нами. — Люцифер, я... — Заткнись! — Дамиан шагнул вперёд, и в его голосе звучала такая ненависть, что даже я удивился. — Ты хоть представляешь, что они сделали с Вики? Ты хоть понимаешь, что по твоей вине с ней произошло? Кристи разрыдалась. Но это были не слёзы раскаяния — это были слёзы злости, обиды, бессильной ярости. — А ты понимаешь, каково это? — закричала она, вскакивая. — Ты понимаешь, каково это — быть всё время на втором плане? Я была с тобой во Флориде! Я делила с тобой постель! Я думала, что у нас что-то есть! Она ткнула пальцем в меня. — А потом появилась она. Эта выскочка, эта... сестра твоя! И ты перестал меня замечать. Ты смотрел только на неё, говорил только о ней, думал только о ней! — Кристи... — Не перебивай! — визжала она. — Дэниел нашёл меня, когда я была готова разорвать тебя на части. Он предложил мне то, что я хотела — возможность отомстить. Да, я сливала ему информацию! Да, я говорила ему, где вы будете, что планируете, когда остаётесь одни! И знаешь что? Я ни о чём не жалею! Она тяжело дышала, глядя на меня с вызовом. — Ты заслужил это, Люцифер. Ты использовал меня, а потом выбросил, как ненужную вещь. Она получила то, что заслужила. Жаль, что она выжила. Я смотрел на неё и чувствовал не ненависть. Только опустошение. И брезгливость. — Ты ошибаешься, Кристи, — сказал я тихо. — Я никогда не использовал тебя. Между нами ничего не было. Ты сама придумала себе отношения, которых не существовало. Она замерла. — Я был с тобой, потому что мне было удобно. Потому что ты была рядом. Но я никогда не обещал тебе ничего. И если ты думала иначе — это твоя проблема. — Ты... ты... — Я жалею, — перебил я. — Жалею о каждом дне, проведённом с тобой. Потому что этот мусор, который ты носишь в душе, привёл к тому, что моя Вики сейчас лежит в больнице с травмами, которые ты даже представить не можешь. Я повернулся к Дамиану. — Звони в полицию. — Нет! — закричала Кристи. — Пожалуйста, Люцифер! Я всё расскажу! Я помогу вам! — Ты уже помогла, — ответил я, не оборачиваясь. — Достаточно. Пока Дамиан говорил по телефону, я смотрел в окно на рассвет в Чикаго. Где-то там, в больнице, боролась за жизнь моя девочка. А здесь, за моей спиной, рыдала та, кто хотел её смерти. Полиция приехала быстро. Кристи уводили в наручниках, и она всё кричала, что мы пожалеем, что Дэниел отомстит. — Дэниел мёртв, — бросил я на прощание. — Я убил его сам. Она замерла, и в её глазах впервые появился настоящий страх. Потом её увели. Мы с Дамианом остались одни в пустом офисе. — Поехали в больницу, — сказал брат. — Она ждёт тебя. — Да, — ответил я. — Поехали.

***

Больница Святой Марии

Запах лекарств, белые стены, тихий писк аппаратов. Я ненавидел это место. Но именно здесь сейчас была Вики. В коридоре я увидел Еву и Самаэля. Мать плакала, отец обнимал её за плечи. При виде нас они поднялись. — Как она? — спросил я. — Стабильно, — ответил Самаэль. — Врачи сказали, физически она поправится. Синяки и ссадины пройдут. А вот морально... ей понадобится время. — Я дам ей столько времени, сколько нужно, — сказал я. Ева обняла меня. — Сынок, мы гордимся тобой. Ты спас её. Я покачал головой. — Это Алекс. Он узнал, где она. Если бы не он... — Мы знаем, — кивнул Самаэль. — Алекс уже здесь. Он ждёт в коридоре, хочет убедиться, что с ней всё в порядке. Я прошёл дальше и увидел его. Алекс сидел на скамейке, сжимая в руках стаканчик с остывшим кофе. При моём приближении он поднял голову. — Как она? — спросил он. — Будет жить, — ответил я. — Спасибо тебе. Если бы не ты... — Не надо, — перебил он. — Я сделал то, что должен был. Я её... люблю. По-своему. И хочу, чтобы она была счастлива. Даже если не со мной. Мы помолчали. — Ты хороший человек, Алекс, — сказал я. — Вики повезло с таким другом. — Иди к ней, — ответил он. — Она тебя ждёт. Я кивнул и вошёл в палату. Она лежала на кровати, бледная, с капельницей в руке. Её глаза были закрыты, но когда я подошёл, она открыла их и слабо улыбнулась. — Ты пришёл, — прошептала она. — Я всегда буду приходить, — ответил я, беря её за руку и целуя пальцы. — Всегда. Слёзы текли по её щекам. — Он мёртв? — Да. — И тот... другой? — Тоже. Она закрыла глаза и выдохнула. — Я так боялась, что не увижу тебя больше. Что он... что они... — Тсс, — я приложил палец к её губам. — Всё позади. Ты в безопасности. Я здесь. И никогда больше не отпущу. Она улыбнулась сквозь слёзы и сжала мою руку. — Я люблю тебя, Люцифер. — И я тебя, Вики. Больше жизни. За окном вставал рассвет. Новый день. Новая жизнь. Наша жизнь.

***

Я сидел у кровати Вики, держа её за руку, и смотрел, как она спит. Во сне её лицо расслаблялось, исчезали морщинки боли, и она становилась похожа на ту Вики, которую я знал до всего этого кошмара. Только бледность и синяки напоминали о том, через что ей пришлось пройти. Сколько я так просидел — не знаю. Время потеряло значение. Была только она. — Люцифер? — тихий голос Евы вырвал меня из оцепенения. — Сынок, тебе нужно отдохнуть. — Я не могу, мама, — ответил я, не отрывая взгляда от Вики. — Вдруг она проснётся, а меня нет? — Она поймет, — Ева подошла и положила руку мне на плечо. — Ты ей нужен сильным. А для этого тебе нужно поесть и поспать хотя бы пару часов. Я хотел возразить, но в этот момент дверь палаты открылась, и вошёл мужчина в белом халате. Доктор Харрис — как значилось на бейдже. Немолодой, с усталыми глазами и твёрдым, спокойным лицом. — Мистер Браун? — обратился он ко мне. — Могу я поговорить с вами наедине? Я посмотрел на Еву. Она кивнула и вышла, бросив на меня ободряющий взгляд. Мы вышли в коридор. Доктор Харрис прикрыл дверь и повернулся ко мне. — Я понимаю, что вы переживаете, — начал он. — Поэтому буду говорить прямо, без прикрас. — Говорите, — я сжал кулаки, готовясь к худшему. — Физическое состояние мисс Браун — стабильное. У неё множественные ушибы мягких тканей, гематомы, ссадины. Два сломанных ребра — они срастутся, но потребуется время и покой. Порезы на запястьях от верёвок — обработаны, заживут, шрамы, скорее всего, останутся. Я кивнул, чувствуя, как внутри закипает ненависть к тем ублюдкам. — Но, — доктор сделал паузу, — есть ещё одна проблема. Мы провели экспертизу. На теле мисс Браун есть следы... сексуального насилия. Не проникновения, но принуждения, грубых прикосновений. Мир рухнул. Я слышал эти слова, но не мог осознать. Моя Вики. Моя девочка. Её трогали эти грязные руки. Её... — Мистер Браун, — голос доктора вернул меня в реальность. — Вы слышите меня? — Да, — выдавил я. — Что... что нам делать? — Сейчас главное — психологическая поддержка. Физические раны заживут, но душевные могут остаться надолго. Ей понадобится помощь специалиста. Возможно, курс терапии. И ваша поддержка. Ей нужно будет время, чтобы снова научиться доверять, особенно... в близости. Я сжал челюсти до скрежета зубов. — Я сделаю всё. Что угодно. — Я знаю, — доктор Харрис вздохнул. — Сейчас она спит, это нормально — организм восстанавливается. Но когда проснётся, будьте готовы к любым реакциям. Истерике, отчаянию, агрессии. Или, наоборот, полной апатии. Главное — не оставляйте её одну. — Не оставлю. — Хорошо. Я зайду позже проверить показатели. Если что — зовите медсестру. Доктор ушёл, а я остался стоять в коридоре, прижавшись лбом к холодной стене. — Люцифер? — Ева снова подошла. — Что сказал врач? Я повернулся к ней, и она, увидев моё лицо, побледнела. — Мама, — мой голос дрожал. — Он трогал её. Этот ублюдок трогал её. Чуть не изнасиловал. А если бы, я не успел? — Боже мой... — Ева прижала руки к губам. — Я убил его, — прошептал я. — Я уже убил, но этого мало. — Люцифер, — Ева обняла меня, прижимая к себе, как в детстве. — Она жива. Это главное. А ты справишься. Вы справитесь. Вместе. Я обнял её в ответ, чувствуя, как слёзы текут по лицу. Впервые за много лет я плакал. От бессилия. От злости. От любви. — Я не брошу её, — сказал я. — Никогда. — Знаю, сынок. Знаю. Мы стояли в коридоре больницы, обнявшись, а где-то за стеной спала моя девочка. Моя сломленная, израненная, но живая девочка. И я обещал себе: я сделаю всё, чтобы она снова улыбалась.

***

POV: Дамиан

Мы с Мими сидели на кухне в полной тишине. Часы показывали половину четвёртого утра, но о сне не могло быть и речи. Перед нами стояли две остывшие кружки кофе, которых никто не касался. Мими сжимала свои руки так сильно, что побелели костяшки. Я смотрел на неё и не знал, какие слова найти, чтобы утешить. Потому что сам нуждался в утешении. — Я не могу перестать думать о том, что мы её отпустили, — прошептала Мими, не поднимая глаз. — Она сказала, что сама сходит, а я... я не настояла. Я должна была пойти с ней. — Мими, — я взял её за руку. — Ты не виновата. Никто из нас не виноват. Только эти ублюдки. — Но если бы я... — Перестань, — я притянул её к себе, обнимая. — Она жива. Это главное. А виноватых мы уже наказали. Она прижалась ко мне, и я чувствовал, как её тело сотрясает дрожь. Моя сильная, дерзкая, никогда не унывающая ведьмочка сейчас была такой хрупкой, такой потерянной. — Дамиан, — тихо сказала она. — А что, если она не оправится? Что, если этот ужас сломает её навсегда? — Не сломает, — твёрдо ответил я. — Вики сильнее, чем мы думаем. И у неё есть мы. И Люцифер. Она справится. — Ты правда так думаешь? — Правда. Мы замолчали. В доме было тихо — родители уехали в больницу сразу после звонка Люцифера и до сих пор не вернулись. Мы остались вдвоём, чтобы быть наготове, если понадобится помощь. Телефон зазвонил неожиданно, разрывая тишину. Я схватил его — Люцифер. — Брат? — ответил я, затаив дыхание. — Дамиан, — голос Люцифера звучал глухо, вымотанно, но я слышал в нём что-то ещё. Что-то страшное. — Я поговорил с врачом. — Что с ней? Мими прижалась ко мне, пытаясь услышать разговор. — Физически она поправится, — начал Люцифер. — Сломанные рёбра, синяки, ссадины. Это заживёт. — А что не так? — я почувствовал холодок. — Люцифер, говори прямо. Пауза. Такая долгая, что я уже начал бояться. — Тот ублюдок, помощник Дэниела... он трогал её, Дамиан. Насиловал. Не проникновение, но всё остальное. Её тело в синяках от его рук. Врач сказал, что ей понадобится психологическая помощь. Что она может закрыться, перестать доверять, особенно мне. Я почувствовал, как кровь отливает от лица. Рядом всхлипнула Мими — она всё слышала. — Господи, — выдохнул я. — Люцифер... я не знаю, что сказать. — Мне ничего не нужно говорить, — ответил он. — Просто... будьте рядом. Когда она вернётся домой. Вы ей нужны. Особенно Мими. — Мы будем, — твёрдо сказал я. — Обещаю. — Спасибо. Я позвоню позже. Он отключился. Я опустил телефон и посмотрел на Мими. Она сидела, закрыв лицо руками, и плакала. Беззвучно, но так отчаянно, что у меня сердце разрывалось. — Мими... — Не надо, — прошептала она. — Не надо меня утешать. Я не могу... я просто не могу представить, что она чувствовала. Что она пережила. И я... я была здесь, в тепле и безопасности, а она... — Мими, — я обнял её крепче. — Она вернётся. И мы поможем ей. Все вместе. — Я убью его, — вдруг сказала она, поднимая на меня заплаканные глаза. — Если бы он был жив, я бы убила его сама. — Я знаю, — ответил я. — Но он мёртв. Люцифер позаботился об этом. И Дэниел тоже. — Этого мало, — выдохнула она. — Они заслуживали медленной смерти. — Заслуживали, — согласился я. — Но теперь всё кончено. И мы должны думать о будущем. О том, как помочь Вики вернуться к жизни. Мими вытерла слёзы и посмотрела на меня. В её глазах горела решимость. — Ты прав. Мы справимся. Я не оставлю её. Никогда. — Я знаю, ведьмочка, — я поцеловал её в лоб. — Ты у меня самая сильная. — Мы сильные, — поправила она. — Все мы. Мы сидели в обнимку до самого рассвета. А когда первые лучи солнца коснулись горизонта, я понял: этот кошмар закончился. Впереди долгий путь исцеления, но мы пройдём его вместе. Потому что мы семья.