Раны на твоём сердце

POV: Вики

Прошёл год. Целый год с того дня, как я вернулась домой из больницы. Год с момента, когда кошмар закончился и началась новая жизнь. Иногда мне кажется, что это было вчера, а иногда — что прошла целая вечность. Я уже поступила на третий курс. Учёба давалась легко — может быть, потому что я наконец-то нашла себя, а может, потому что рядом были люди, которые поддерживали меня. Но работа... работа стала моей отдушиной. Я так и осталась у Люцифера в компании. За этот год у меня появилось много новых обязанностей, но от этого было только интереснее. Утро начиналось одинаково: кофе, которое Люцифер приносил мне в кабинет, несмотря на мои протесты. Он говорил, что так ему спокойнее — видеть меня первой, убедиться, что я хорошо спала, что ночные кошмары отступили. Они действительно отступили. Не совсем, но уже не душили меня каждую ночь. — Доброе утро, — сказала я, когда он вошёл с двумя стаканчиками. — Доброе, — он поцеловал меня в макушку и поставил кофе на стол. — Сегодня у тебя встреча с клиентами в десять. Я положил тебе документы на стол. — Знаю, — улыбнулась я. — Я уже изучила. Всё готово. Он усмехнулся. — Ты пугаешь меня своей организованностью. — Ты сам меня такой воспитал. За этот год я выросла от простого стажёра до младшего юриста, которому доверяли вести небольшие дела самостоятельно. Люцифер говорил, что у меня талант, но я знала, что это просто упорство и желание доказать себе, что я могу. Мой кабинет теперь был чуть больше, с окном во всю стену и видом на Чикаго. На столе стояла фотография — мы с Люцифером на озере, куда ездили прошлым летом. И ещё одна — вся наша семья на дне рождения Евы. Мими и Дамиан, родители, мы. Счастливые. — Вики, к тебе можно? — в дверь постучали. — Входи, Мими. Мими работала в отделе маркетинга и теперь часто забегала ко мне на кофе. Она сияла ещё больше обычного — отношения с Дамианом явно шли ей на пользу. — Ты видела Дамиана? — спросила она, плюхаясь на диван. — Он сегодня такой странный. Ходит вокруг меня, что-то бормочет, а сказать не может. — Наверное, готовит сюрприз, — улыбнулась я. — Ты же знаешь, он такой. — Ой, лишь бы не очередной его «сюрприз» в виде подарка, который потом надо объяснять полиции, — фыркнула Мими, но в её глазах плясали чёртики. Мы рассмеялись. Я любила эти моменты — простые, тёплые, наши. Ко мне приходили люди за помощью, рассказывали свои истории. И я пыталась им помочь, как когда-то помогли мне. — Мы поможем, — сказала я твёрдо. — Разберёмся во всём. Женщина расплакалась, муж сжал её руку. А я вдруг поняла, что именно для этого я здесь. Не для денег, не для статуса. Для того, чтобы давать людям надежду. В один из прекрасных дней, Люцифер подарил мне мой старый дом. Вечером, когда рабочий день закончился, Люцифер зашёл ко мне. — Ты готова? — спросил он. — Куда? — Сюрприз. Помнишь, я обещал? Я улыбнулась. Он часто устраивал мне маленькие сюрпризы — то ужин при свечах, то поездка за город, то просто прогулка по ночному Чикаго. — Всегда готова. Мы вышли из офиса, сели в машину и поехали. Через полчаса остановились у знакомого дома. Моего старого дома. — Люцифер... — выдохнула я. — Я выкупил его, — сказал он. — И восстановил. Хочешь посмотреть? Я смотрела на дом, где прошло моё детство. Он был таким же, как раньше — свежая краска, ухоженный сад, свет в окнах. Слёзы потекли по щекам. — Зачем? — прошептала я. — Потому что это часть тебя, — ответил он. — Потому что ты должна знать, что прошлое можно вернуть. Не изменить, но вернуть. Сделать его снова своим.

***

За этот год многое изменилось. Не только в моей жизни, но и в жизни людей вокруг. И, пожалуй, одна из самых приятных перемен коснулась Алекса. Помню, как после всего случившегося я боялась, что он исчезнет. Что наша дружба не выдержит испытания его неразделёнными чувствами. Но Алекс оказался сильнее и мудрее, чем я думала. — Ты как? — спросил он меня однажды, когда мы столкнулись в коридоре офиса. Это было через пару месяцев после моего возвращения. Я тогда ещё приходила в себя, много работала и старалась не думать о плохом. — Нормально, — ответила я, и впервые это было правдой. — А ты? — Я? — он усмехнулся. — Живу. Работаю. Дышу. — Алекс, я... — Не надо, — перебил он мягко. — Всё хорошо. Правда. Я рад, что ты счастлива. И я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду рядом. Как друг. С тех пор так и повелось. Алекс стал другом нашей семьи. Он приходил на ужины, которые устраивала Ева, сидел с нами в гостиной, спорил с Дамианом о футболе и помогал Люциферу с отчётами. С ним было легко, тепло, по-дружески правильно. А потом появилась она. Я впервые заметила её в отделе маркетинга — новенькая, с тихим голосом и тёплой улыбкой. Её звали Лора. Она работала с Мими и часто забегала к нам на обед. — Какая милая, — сказала я однажды Мими. — Давно она у нас? — Пару месяцев, — ответила Мими, хитро прищурившись. — А что, присматриваешь кого-то? — Нет, просто спросила. А потом я заметила, как Алекс смотрит на неё. Это было невозможно не заметить. Он оживал, когда она входила в комнату. Начинал улыбаться, поправлял рубашку, находил тысячу поводов заговорить. И она отвечала ему тем же. — Ты видел? — спросила я Люцифера однажды вечером. — Видел, — усмехнулся он. — Наконец-то наш Алекс нашёл своё счастье. — Ты думаешь, у них серьёзно? — Посмотри на них, — кивнул он в сторону офиса, где Алекс и Лора стояли у окна, увлечённо о чём-то беседуя. — Такое не подделаешь. Они стали встречаться. Официально, открыто, не скрываясь. И это было так... правильно. Лора оказалась именно тем человеком, который нужен был Алексу. Спокойная, но с огоньком в глазах. Добрая, но с характером. Она смеялась над его шутками, но умела и осадить, когда надо. — Они идеально подходят друг другу, — сказала Мими, когда мы сидели в кафе после работы. — Смотри, как он на неё смотрит. Как будто она солнце. — Как Люцифер на меня, — улыбнулась я. — Ой, только не начинай, — фыркнула Мими. — Вы двое невыносимы. — Завидуй молча. — Я вообще-то тоже не одна, между прочим. Мы рассмеялись. Алекс часто приводил Лору на наши семейные посиделки. Она быстро стала своей — Ева полюбила её за умение готовить, Самаэль — за острый ум, Дамиан... ну, Дамиан просто радовался, что Алекс перестал страдать и наконец-то занят чем-то приятным. — Я рада за тебя, — сказала я ему однажды, когда мы остались вдвоём на кухне. — Спасибо, — ответил он. — Знаешь, я думал, что после всего... что не смогу никого полюбить по-настоящему. А она появилась и всё изменила. — Ты заслуживаешь счастья, Алекс. — Ты тоже, — он улыбнулся. — И я рад, что у тебя всё хорошо. — У нас всё хорошо, — поправила я. — У нас, — согласился он.

***

Глядя на наших родителей, я часто думаю о том, какой путь они прошли. Самаэль и Ева — это не просто мои приёмные родители. Это люди, которые научили меня верить в семью. Которые показали, что любовь не измеряется кровными узами. За этот год Самаэль совершил то, о чём мечтал последние несколько лет — он открыл новую компанию в Нью-Йорке. Я помню тот вечер, когда он объявил нам об этом. Мы сидели за ужином, Ева, как всегда, суетилась вокруг стола, подкладывая всем еду, а Самаэль вдруг отложил вилку и сказал: — У меня для вас новость. — Хорошая или плохая? — спросил Дамиан с набитым ртом, за что получил подзатыльник от Мими. — Хорошая, — улыбнулся Самаэль. — Я открываю компанию в Нью-Йорке. За столом повисла тишина. А потом Ева взвизгнула и бросилась ему на шею. — Ты сделал это! — кричала она. — Ты сделал это, любимый! Мы все заулыбались, глядя на них. Самаэль сиял, как мальчишка, а Ева светилась от гордости. — Это не только моя заслуга, — сказал он, когда эмоции немного улеглись. — Без вас, без нашей семьи, я бы никогда не решился. — Пап, ты красавчик, — Дамиан поднял бокал. — За отца! Мы чокнулись. Теперь Самаэль часто летает в Нью-Йорк. Иногда берёт с собой Еву — она говорит, что обожает этот город за его энергию, за бешеный ритм, за возможность ходить по музеям, пока Самаэль на встречах. Но больше всего она любит возвращаться домой. — Чикаго — это наше место, — говорит она, входя в дом и сбрасывая туфли. — Здесь пахнет домом. А дом у нас теперь пахнет не только выпечкой, но и успехом. Самаэль повесил в своём кабинете карту с двумя городами, отмеченными флажками — Чикаго и Нью-Йорк. Говорит, это только начало. — Папа хочет захватить мир, — шутит Люцифер. — Не мир, — поправляет Самаэль. — Просто оставить след. Чтобы мои дети и внуки знали, что их дед не зря прожил жизнь. Ева при этих словах всегда загадочно улыбается и смотрит на нас с Люцифером. Я знаю этот взгляд — она ждёт внуков. Но пока мы не торопим события. Их отношения — это отдельная история. Спустя столько лет брака они всё ещё смотрят друг на друга так, будто только вчера встретились. Самаэль до сих пор приносит ей кофе в постель по выходным. Ева до сих пор готовит его любимые блюда, хотя у них есть повар. Они спорят, мирятся, смеются и держатся за руки, когда думают, что никто не видит. — Ты только посмотри на них, — шепнула мне Мими однажды, когда мы застали их танцующими на кухне под старую музыку. — Я хочу такую любовь через двадцать лет. — Будешь, — ответила я. — У вас с Дамианом всё получится. — Ты правда так думаешь? — Я знаю. Недавно мы все вместе ездили в Нью-Йорк на открытие компании. Это было грандиозно — огни, музыка, толпы гостей. Самаэль произносил речь, Ева стояла рядом и смотрела на него с такой гордостью, что у меня наворачивались слёзы. — Я счастлив, — сказал он в конце своей речи. — Потому что у меня есть семья. Настоящая, любящая, живая. И этот офис — для вас. Для будущего наших детей и внуков. Мы аплодировали. А потом Люцифер шепнул мне на ухо: — Знаешь, я хочу так же. Через много лет стоять и говорить, что я счастлив, потому что у меня есть ты. — Будешь, — ответила я. — Обязательно будешь. Вечером мы гуляли по Нью-Йорку. Самаэль вёл Еву за руку, показывая ей свои любимые места. Они смеялись, как подростки, и я ловила себя на мысли, что хочу такую же любовь. Вечную. Настоящую. — Смотри, — Люцифер показал на мост, усыпанный огнями. — Красиво. — Очень. — Знаешь, о чём я думаю? — О чём? — Что всё, что случилось, привело нас сюда. К этому моменту. К этой семье. И я благодарен за это. Я сжала его руку. — Я тоже. Где-то впереди шли Ева и Самаэль. Он обнимал её за плечи, защищая от ветра. Она прижималась к нему, и в этом жесте было столько лет, столько любви, столько жизни. — Они прекрасны, — сказала я. — Они — наше будущее, — ответил Люцифер. — Через много лет это будем мы. — Обещаешь? — Обещаю. И я знала — он сдержит слово.

***

Всего-то неделю назад было воскресное утро, когда я поняла, что готова. За год я много раз думала о том, чтобы поехать на кладбище. К родителям. К папе и маме, которых я потеряла так давно, но боль о которых всё ещё жила во мне. Каждый раз что-то останавливало — то страх, то воспоминания, то просто неготовность смотреть им в глаза, даже если это были лишь холодные камни. Но тогда я проснулась и поняла: пора. Люцифер, как всегда, почувствовал это раньше, чем я сказала. Он лежал рядом, гладил меня по спине и молчал. — Я хочу съездить к ним, — сказала я тихо. — Я отвезу тебя, — ответил он сразу, без колебаний. — Ты не обязан... — Знаю. Но я хочу быть с тобой. Я улыбнулась и поцеловала его в плечо. — Спасибо. Кладбище находилось за городом, в тихом месте, окружённом старыми деревьями. Мы приехали около полудня, когда солнце стояло высоко, но его лучи мягко пробивались сквозь листву, рисуя на земле золотистые пятна. Я шла по дорожке, сжимая в руке букет белых пионов — маминых любимых. Люцифер шёл чуть позади, давая мне пространство, но я чувствовала его присутствие, его поддержку, его готовность быть рядом, если я упаду. Могилы родителей были ухоженными. Я не сомневалась, что за ними присматривает Ева — она никогда не забывала о таких вещах. На камнях не было пыли, цветы стояли свежие, и от этого на душе стало чуть теплее. Я опустилась на колени перед двумя надгробиями. Пол Уокер. Ребекка Уокер. Любимые родители, дочь которых нашла правду. — Здравствуйте, — прошептала я. — Я пришла. Слёзы потекли по щекам. Я не сдерживала их. — Простите, что так долго не была. Простите, что не смогла прийти раньше. Я... я боялась. Думала, что не выдержу. Я положила цветы на могилу мамы, потом коснулась рукой холодного камня папы. — Я нашла правду, — сказала я. — Нашла того, кто вас убил. Это был Дэниел. Ваш брат, папа. Он... он оказался не тем, кем должен был быть. Но теперь его нет. Он больше никому не причинит вреда. Ветер качнул ветви деревьев, и мне показалось, что это они меня слышат. — Я много плакала, — продолжала я. — Долго не могла принять то, что случилось. Но теперь... теперь я хочу, чтобы вы знали: у меня всё хорошо. Я нашла семью. Настоящую. Люцифер, Ева, Самаэль, Дамиан, Мими... они стали моими. Они любят меня, и я люблю их. Я посмотрела на могилу отца. — Папа, ты был бы рад за меня. Ты всегда говорил, что хотел для меня счастья. И я нашла его. Он рядом. Он ждёт меня там, за деревьями. Я оглянулась. Люцифер стоял поодаль, опираясь на дерево, и смотрел на меня. В его глазах была такая нежность, что у меня сжалось сердце. — Мама, — повернулась я к другому камню. — Ты всегда мечтала, чтобы я была сильной. Ты говорила, что жизнь проверит меня. Она проверила. Но я выдержала. И теперь я знаю, что вы всегда со мной. В моём сердце. В моих воспоминаниях. В каждом моём шаге. Я замолчала, чувствуя, как слёзы текут всё сильнее. — Я люблю вас, — прошептала я. — Очень. И буду любить всегда. Спасибо за то, что вы дали мне жизнь. Спасибо за то, что научили меня любить. Я постараюсь быть достойной вас. Я коснулась губами холодного камня сначала мамы, потом папы. Потом встала, вытирая слёзы. Когда я подошла к Люциферу, он молча обнял меня. Крепко, надёжно, как всегда. — Всё хорошо? — спросил он тихо. — Да, — ответила я, чувствуя, как тепло его тела согревает меня изнутри. — Теперь да. — Они тобой гордились бы, — сказал он. — Я знаю. — Думаешь? — Уверен. Я посмотрела на него. В его темных глазах отражалось небо, и в этом небе не было ни облачка. — Я люблю тебя, Люцифер. — И я тебя, Вики. Больше жизни. Мы стояли обнявшись, а где-то позади, под старыми деревьями, спали вечным сном те, кто дал мне жизнь. И я знала, что они счастливы. Потому что я нашла свой путь. И больше не одна.

***

POV: Вики Осень выдалась тёплой и солнечной, будто сама природа готовилась к этому дню. Листья уже начали желтеть, но солнце ещё грело по-летнему, а лёгкий ветерок доносил запах уходящего тепла. Сегодня был особенный день. Сегодня Мими и Дамиан поженятся. Я стояла у окна в своей комнате, глядя на суету внизу. Ева носилась по дому, отдавая последние распоряжения. Самаэль пытался помочь, но только мешался, за что получал шутливые шлепки полотенцем. Дамиан, по словам Люцифера, уже полчаса не мог завязать галстук и матерился на чём свет стоит. А Мими... Мими была у меня. Мы сидели вдвоём, и я помогала ей с фатой. — Ты как? — спросила я, глядя на её отражение в зеркале. — Если честно? — она выдохнула. — Умираю от страха. И счастья. И волнения. И всего сразу. — Это нормально, — улыбнулась я. — В день свадьбы положено сходить с ума. — А ты бы хотела? — вдруг спросила она. — Свадьбу? Я замерла на секунду. — Не знаю. Мы как-то не говорили об этом серьёзно. — Вики, — Мими повернулась ко мне и взяла за руки. — Ты же знаешь, что он тебя обожает. И вы созданы друг для друга. Я хочу, чтобы у вас тоже был такой день. — Будет, — ответила я. — Когда-нибудь. А сегодня — твой день. Так что давай сосредоточимся на тебе. Она улыбнулась и вдруг заговорщически понизила голос: — У меня есть сюрприз. Для всех. Но особенно — для Дамиана. — Какой? — заинтригованно спросила я. — Скажу после церемонии. А пока — помоги мне с этим платьем, а то я в нём запутаюсь. Мы рассмеялись, и я помогла ей застегнуть молнию. Мими была прекрасна. Её платье — нежно-кремовое, с кружевным лифом и лёгкой струящейся юбкой — делало её похожей на принцессу из старых сказок. Волосы были уложены в мягкие локоны, а зелёные глаза сияли таким счастьем, что невозможно было не улыбнуться. — Ты готова? — спросила я. — Да, — ответила она твёрдо. — Идём. Свадьба проходила на берегу озера, недалеко от города. Место было выбрано не случайно — Мими всегда говорила, что хочет выходить замуж под открытым небом, чтобы ветер играл её фатой, а солнце целовало плечи. И природа не подвела. День выдался идеальным. Гостей было немного — только самые близкие. Родители Мими, Ева и Самаэль, мы с Люцифером, Алекс с Лорой, несколько друзей Дамиана и Мими. Все в светлых нарядах, все улыбающиеся, все счастливые. Когда Мими пошла к алтарю под руку со своим отцом, у всех на глазах выступили слёзы. Дамиан ждал её у импровизированной арки, увитой живыми цветами. Увидев её, он замер. В его глазах было столько любви, что, казалось, ещё немного — и он сам расплачется. — Ты... — выдохнул он, когда она подошла. — Ты невероятна. — Ты тоже ничего, — улыбнулась она сквозь слёзы. Церемония была трогательной и смешной одновременно. Дамиан, когда начал говорить клятву, запнулся и сказал что-то не то, все рассмеялись, а Мими чмокнула его в щёку и прошептала: «Я тебя всё равно люблю, даже если ты дурак». — Я твой дурак, — ответил он. — Навсегда. Они обменялись кольцами, и когда прозвучало: «Можете поцеловать невесту», Дамиан подхватил Мими на руки и закружил под аплодисменты гостей. Я смотрела на них и чувствовала, как счастье переполняет сердце. — Смотри, — Люцифер обнял меня сзади. — Теперь они официально наши. — Они всегда были нашими, — ответила я. — Теперь — по документам. Я рассмеялась. Банкет устроили прямо на берегу, под большим шатром. Играла живая музыка, гости танцевали, Ева плакала от счастья, Самаэль то и дело чокался с кем-то и рассказывал истории из детства Дамиана (чем вгонял его в краску). Когда настало время тостов, слово взяла Мими. — Дорогие гости, — начала она, и в её голосе послышалось волнение. — Я хочу сказать спасибо всем, кто сегодня здесь. Но особенно я хочу сказать спасибо своей семье. Она посмотрела на своих родителей, затем на Еву и Самаэля. — Мама, папа, выменя вырастили прекрасным человеком, я очень вам благодарна. Ева, Самаэль, вы приняли меня, как родную. Вы дали мне больше, чем я могла мечтать. Я люблю вас всех очень сильно. Потом перевела взгляд на меня. — Вики... ты моя сестра. Не по крови, а по духу. Ты была со мной в самые тёмные дни и в самые светлые. Я не знаю, что бы я делала без тебя. Я вытирала слёзы, глядя на неё. — И, конечно, Дамиан, — она повернулась к мужу. — Ты — моя половинка. Мой дурак, моя любовь. Я обещаю тебе, что каждый день нашей жизни будет наполнен смехом, счастьем и... сюрпризами. Она загадочно улыбнулась. — Кстати о сюрпризах. У меня есть один. Для всех. В зале повисла тишина. Мими глубоко вздохнула, взяла руку Дамиана и положила себе на живот. — Мы будем родителями, — сказала она. — У нас будет ребёнок. На секунду всё замерло. А потом Дамиан закричал так, что, кажется, рыбы в озере испугались. — ЧТО?! — он подхватил Мими на руки и закружил. — Ты серьёзно?! Я буду папой?! — Да, — смеялась она сквозь слёзы. — Ты будешь папой! Гости взорвались аплодисментами. Ева рыдала в объятиях Самаэля. Люцифер улыбался, глядя на брата. А я смотрела на эту картину и чувствовала, как сердце переполняется любовью. — Ещё один Браун, — прошептал Люцифер мне на ухо. — Ещё одна ведьмочка, — поправила я. — Надеюсь. — Лишь бы не такая же упрямая, как мать. — О, значит, будет упрямая. Мы рассмеялись.

***

Вечер подходил к концу. Гости разъехались, остались только самые близкие. Мы сидели у озера, глядя на закат. Мими и Дамиан обнимались чуть поодаль, Ева с Самаэлем собирали остатки праздника. Люцифер взял меня за руку и повёл к воде. — Смотри, — сказал он, показывая на озеро. — Красиво. — Очень, — согласилась я. — Сегодня был идеальный день. — Для Мими и Дамиана — да. — Он повернулся ко мне. — А для нас? — Что для нас? Он молчал несколько секунд, глядя на воду. Потом повернулся ко мне, и в его серых глазах отражался закат. — Вики, — сказал он тихо. — Мы прошли через ад. Через потери, боль, страх. Мы потеряли близких, нашли убийц, едва не потеряли друг друга. Но мы выстояли. Мы здесь. Вместе. — Вместе, — повторила я. — Я помню тот день, когда впервые увидел тебя. Ты была такой потерянной, такой сломленной. А сейчас... сейчас ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты моя опора, моё вдохновение, моя жизнь. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Люцифер... — Подожди, — он улыбнулся. — Я не договорил. Он достал из кармана маленькую коробочку и опустился на одно колено. У меня перехватило дыхание. — Виктория Браун, — сказал он, открывая коробочку. Внутри сверкало кольцо с бриллиантом, переливающимся в лучах заката. — Ты сделала меня лучше. Ты научила меня любить, верить, надеяться. Ты — моё сердце, моя душа, моё всё. Я хочу прожить с тобой всю жизнь. Хочу просыпаться и засыпать рядом с тобой. Хочу, чтобы у нас была такая же семья, как у Мими и Дамиана. Хочу, чтобы наши дети бегали по этому берегу. Хочу быть с тобой всегда. Он взял мою руку. — Вики, ты выйдешь за меня? Я смотрела на него, и слёзы текли по щекам. Слёзы счастья. — Да, — выдохнула я. — Да, Люцифер. Тысячу раз да. Он надел кольцо мне на палец, встал и поцеловал меня. Долго, нежно, обещая всем своим существом, что это только начало. Где-то позади раздались аплодисменты — Мими, Дамиан, Ева и Самаэль наблюдали за нами. Но я не видела их. Я видела только его. — Я люблю тебя, — прошептал он. — А я тебя. Больше жизни. Он обнял меня, и мы стояли у озера, глядя на закат. Впереди была целая жизнь. Наша жизнь. И она обещала быть прекрасной.