Лёд между нами

Самолёт вылетал ранним утром, и вся «команда» собралась в аэропорту Вирджинии ещё до рассвета. Огромные чемоданы, сумки с коньками, кофты сборной — сразу чувствовалась напряжённая подготовка к большому турниру. Майя стояла рядом с Изабо, обе зевали, прижимая к щекам стаканы с горячим кофе. Изабо улыбнулась и подтолкнула её локтем: — Ты не поверишь, но я собралась за пятнадцать минут. — Наверное, потому что ты вчера полвечера спорила со мной, какую толстовку выбрать, — хмыкнула Майя. Илья подошёл последним, с капюшоном на голове и чемоданом, который почти сам катился по полу. — Доброе утро дамы, — тихо сказал он, глядя на Майю с Изабо. — Готовы? — Ой,Илья не начинай — пробурчала Изабо. — Вроде да… только ещё сонная. — Ничего, на самолёте доспишь, — ответил он и слегка дернул её за рюкзак, поправляя лямку. Рядом обсуждали расписание тренировок Татьяна Валерьевна, Рафаэль Владимирович и Роман Скорняков, распределяя, кто когда выйдет на лёд и какие элементы будут отрабатывать. Камден Пулкинен и Эндрю Торгашев спорили, кто займёт место у окна. Перед вылетом в Техас Майя машинально пролистала список участников Skate America на сайте Федерации. Илья, который стоял рядом, заметил, как она нахмурилась. — Кого-то не увидела? — спросил он. — Эмбер, — ответила Майя, — я думала, что она тоже будет на Skate America. Илья покачал головой: — Нет, в этом сезоне у неё другие этапы. Ей дали Grand Prix de France и Cup of China. — А-а… ну тогда понятно, — Майя кивнула, опуская телефон. Когда объявили посадку, группа двинулась к самолёту почти автоматически. В салоне Майя хотела сесть у окна, но Илья мягко перехватил её руку: — Сядь со мной, — сказал он, ставя рюкзак на полку. . Она чуть смутилась, но кивнула и прошла к месту. Илья сел рядом, пролистывая телефон, и тихо спросил: — Нервничаешь? — Чуть-чуть… это же мой первый Гран-при на международном уровне. — Отлично, — сказал он спокойно. — Первые всегда самые запоминающиеся. Самолёт начал рулить. Майя глубоко вдохнула, посмотрела в иллюминатор: огни взлётной полосы дрожали, отражаясь на льду внутри салона. Илья незаметно накрыл её руку своей ладонью — коротко, почти мимолётно, но достаточно, чтобы она почувствовала спокойствие. — Техас ждёт, — сказал он. — А мы катаем лучше, чем кажется. Майя улыбнулась. Она впервые по-настоящему осознала: она летит на Skate America, и всё только начинается.

***

Самолёт мягко тряхнуло при посадке, и за окном показались огни вечернего Техаса. Майя, сонная и чуть помятая после перелёта, глубоко вздохнула — вот он, Skate America. Рядом с ней Илья потягивался, зевая как кот. Рафаэль Владимирович собирал свои вещи неторопливо, будто они прилетели не на этап Гран-при, а на обычную тренировку. В аэропорту было шумно и тепло. Команда сгрудилась вокруг багажа: Камден что-то шутил над Эндрю, Изабо улыбалась в пол-силы — устала, но довольна. Майя тащила свой чемодан, пытаясь одновременно вести переписку с мамой. Когда наконец добрались до отеля, администратор быстро выдал конверты с ключами. — Так… — бормотал Роман Скорняков, проверяя распределение. — Майя, ты у нас… ага, ты живёшь с Изабо. Комната 512. — Отлично, — улыбнулась Изабо, подтягивая чемодан поближе. — Будем хотя бы не скучать. — Да, — кивнула Майя, чувствуя, как приятное волнение начинает расползаться по грудной клетке. Всё-таки с ней поселили человека, с которым она реально ладит. Они поднялись на лифте — Илья с остальной частью команды отправился этажом выше. В коридоре пахло кондиционером и чистящим средством, а от усталости всё казалось чуть размытым. Изабо первой вставила карточку в дверной замок. Комната оказалась светлой, довольно просторной — две большие кровати, общий стол, кресло у окна. — Ну, выглядит неплохо, — улыбнулась она, сразу плюхаясь на свою кровать. — Да, вполне, — Майя поставила чемодан у стены. — Ты как, жива после перелёта? — Я? Да. Но я всегда умираю на первый день Гран-при, — фыркнула Изабо. — Ты быстро привыкнешь. Майя хмыкнула, сняла худи и опустилась на кровать. С улицы в окно тянуло тёплым техасским воздухом. Майя как раз решила разобрать косметичку, когда увидела, как Изабо роется в своём чемодане с видом человека, который ищет что-то очень конкретное. — Нашла! — победно объявила она и достала ярко-голубую упаковку. — Хочешь масочку? Майя моргнула. — А ты их с собой берёшь в путешествия? — Всегда, — серьёзно кивнула Изабо. — Это моя традиция перед стартами. Если хочешь — у меня есть вторая. С кокосом. — Давай, — Майя улыбнулась. — Почему бы нет. Через пять минут они обе сидели на своих кроватях в пижамах, с масками на лице — Майина пахла кокосом, у Изабо — чем-то цветочным. Смешная, расслабляющая тишина повисла в комнате. — Ты выглядишь как персонаж из мультфильма, — сказала Изабо, щурясь на Майю. — Ты тоже, — засмеялась Майя. — Особенно с этим хвостиком. — Эй, — Изабо укоризненно махнула рукой. — Зато завтра кожа будет сиять. Они одновременно рассмеялись. На прикроватном столике тихо светил ночник, кондиционер гудел в углу.Майя вытянула ноги, чувствуя приятное тепло после душа. — Вообще классно, что мы вместе поселились, — сказала она спустя минуту. — Согласна, — кивнула Изабо. — С кем попало жить — вообще не вариант. А ты спокойная. И не захламляешь всё пространство. — Пока что, — усмехнулась Майя. — Подожди пару дней. Изабо театрально закатила глаза. — Вот только не надо. Я и так с одной девочкой на сборах по соседству жила — у нее чемодан взрывался после первого дня. Майя рассмеялась так искренне, что маска чуть сползла. — Ой! — она поправила её. — Осторожно, — хмыкнула Изабо. — Это же священный skincare-ритуал. Несколько минут они сидели молча — приятная, спокойная тишина. Такое ощущение, будто они дома, а не на огромном международном старте. — Завтра будет сумасшедший день, — тихо произнесла Изабо. — Да. Но… — Майя задумалась. — Знаешь, как-то не страшно. — Потому что мы наклеили масочки? — приподняла бровь Изабо. — Может быть, — Майя улыбнулась. Они сняли маски, выключили свет, оставив только слабый свет от окна.

***

Будильник на телефоне Майи завибрировал ещё до рассвета. Комната была полутёмной, только тонкая полоска света от уличного фонаря резала пространство. Изабо что-то невнятно пробормотала и натянула одеяло до ушей. Майя села на кровати, пару секунд собираясь с мыслями. — Ты уже встала?.. — сонно спросила Изабо, приоткрывая один глаз. — Ага. Поднимаемся? У нас же лед в восемь. — Угу… только дай мне минуту… или пять… — Изабо снова закрыла глаза. — Изабо, — Майя наклонилась вперёд. — Если ты не встанешь сейчас, Татьяна Валерьевна придёт сюда лично. — Всё, я в игре, — мгновенно сказала она и села, как будто её подбросили пружины. Майя рассмеялась. Они быстро собрались: чёрные тренировочные лосины, толстовки сборной, волосы в аккуратные хвосты. В коридоре пахло свежим кофе — кто-то из ребят уже вышел. В лифте Майя заметила своё отражение: глаза чуть сонные, а светлые локоны ещё слегка растрепанные. Изабо зевнула. — Так, план: берём кофе в холле. Если Роман скажет, что мы слишком кисло выглядим — игнорируем. Он всегда так говорит. — Хорошо, — кивнула Майя. Внизу действительно все уже собирались: Камден жестикулировал что-то Эндрю, Илья стоял с Татьяной и Романом, уткнувшись в расписание льда. Илья заметил Майю первой. — Доброе утро, — он улыбнулся ей, мягко, спокойно. — Привет, — Майя тоже улыбнулась. — Вы уже всё обсудили? — Ага, — он протянул ей маленький стакан с кофе. — Я взял лишний. Вдруг понадобится. Она моргнула, чуть смутившись. — Спасибо… очень вовремя. — Я же знаю, какое здесь кофе, — ухмыльнулся он. — Спасать приходится. Изабо насмешливо хмыкнула где-то сбоку: — Чувствую, мы сегодня точно не заснём на раскатке. — Ты никогда не засыпаешь на раскатке, — ответила Майя. — Ну да, но сегодня особенно, — подмигнула та. Автобус до катка стоял прямо у входа, и вся компания постепенно в него садилась: тренеры впереди, ребята — по салону. Майя шла следом за Изабо, но Илья коротко кивнул ей на свободное место рядом с собой. — Присядешь? Дорога минут десять. — Конечно, — она устроилась рядом, подложив под спину рюкзак. Автобус тронулся. За окном проплывали техасские улицы — сухие, широченные, залитые жёлтоватым утренним светом. — Ну что, — начал он, слегка наклоняясь ближе, — готова покорять техасский лёд? — Постараюсь, — Майя улыбнулась. — Постараешься? — Илья приподнял бровь. — Майя, ты каталась несколько дней назад так, что даже лёд под тобой испугался. Он сказал это совершенно серьёзно, но уголки губ выдавали его. Майя рассмеялась: — Перестань… какой лёд? — Очень впечатлительный, — невозмутимо ответил он. — Между прочим, если сегодня решишь падать — выбирай не голову. Я бы не хотел снова тебя ловить. Хотя… Он сделал вид, что раздумывает. — …если что, я, конечно, не против. Очень даже. Она слегка покраснела. — Ты так говоришь, будто я всё время падаю. — Ну, — он подался чуть вперёд, опираясь локтем на спинку сиденья так, что между ними осталось буквально несколько сантиметров. — Если будешь падать — то только в мою сторону. Я в этом уже специалист. — Илья… — она выдохнула, стараясь не улыбаться слишком явно. — Это не смешно. — А я и не шучу, — тихо сказал он, убирая прядь волос с её плеча. — Береги себя сегодня. Мне не хочется выносить тебя с катка второй раз. И добавил, уже мягче: — Хотя, если что… я справлюсь. Майе пришлось отвернуться к окну, чтобы собраться. Удивительно, как он умудрялся говорить это спокойным голосом, будто просто обсуждает тренировку — но каждая его фраза оставляла тепло под кожей. Изабо сзади фыркнула: — Ага, я слышу всё. Илья, ты, может, чуть тише? Хочу кофе допить, не расплескав. — А ты не слушай, — лениво отозвался он. — Это не для тебя. — Оу, извините… — драматично вздохнула Изабо. — Романтическая линия развивается. Майя спрятала лицо в ладонях. — Изабо… — Ладно-ладно, молчу, — смеясь, сказала она. — Только продолжайте. Очень мило. Илья чуть наклонился к Майе и прошептал: — Нам стоит пересесть подальше от неё. Майя хихикнула: — Поздно. Она нас всё равно найдёт. Илья тихо рассмеялся. Автобус въехал на парковку арены — и в этот момент Майя заметила, как он на долю секунды коснулся её руки, как будто случайно. Но это явно не было случайностью. — Пошли? — спросил он мягко. — Пошли, — она кивнула, и они вышли вместе.

***

Арена в Техасе гудела от шума коньков и голоса тренеров. Лёд шумит под лезвиями — мужчины и женщины тренируются на одном катке. Татьяна Валерьевна даёт указания женской части группы, Рафаэль Владимирович — мужской. Майя выходит на лёд, поправляя перчатку, и автоматически ищет глазами знакомый силуэт. Илья уже катает связку: четверной лутц — тройной аксель, всё резко, точно. Он замечает её взгляд и чуть улыбается краем рта. Татьяна Валерьевна окликает: — Майя, начинаем с твоего любимого. Лутц. Четверной. Но аккуратно. Майя кивает и делает заход. Прыжок — высокий, быстрый. Приземление слегка на жёстком колене, но чистое. Она едет дальше, пытаясь не улыбаться слишком явно. Изабо свистит: — Чисто! Красиво, Майя! Майя бросает взгляд в сторону Ильи. Он смотрит внимательно. Но вместо похвалы — привычный, слегка провокационный тон: — Ну… не ужасно. — Спасибо, — усмехается она. — Для тебя это уже комплимент. — Не обольщайся, — отвечает он, но в глазах мягко. Работа продолжается Майя делает ещё три попытки: одна — недокрученная, вторая — с касанием рукой, третья — снова чистая. Она прокатывается к борту — отдышаться. Илья подъезжает рядом, не глядя прямо на неё, будто просто мимо ехал: — Второй заход слишком широкий. Ты даёшь себе слишком много места. Тебе же легче с короткого. — Я знаю, — говорит Майя. — Да? А почему не делаешь? Она слегка закатывает глаза. — Потому что я немного туплю. Илья усмехается: — Немного? Интересно. Она толкает его кончиком перчатки в бок: — Замолчи. — Ладно, ладно, — он поднимает руки. — Но чистый у тебя он все равно получился. Она поднимает бровь: — Вот это уже похоже на настоящий комплимент. — Не привыкай, — тихо бросает он и уезжает выполнять свой 4A. Татьяна Валерьевна подзывает: — Аксели. Давай серию. Майя делает первый — уверенный. Второй — слегка сорван. Третий — резкий, красивый выезд. — Отлично, — говорит тренер. — На завтра не перегружайся. Илья проезжает мимо снова, будто невзначай: — Третий — классный. Реально. Она кивает, а потом добавляет: — Не волнуйся, я всё равно лутц больше люблю. — Ты и так этим лутцем живёшь, — ухмыляется Илья. — Ещё чуть-чуть — и выйдешь за него замуж. Майя фыркает: — Лучше, чем за некоторых. Он делает вид, что не понял, но уголок губ у него дрогнул. Тренировка подошла к концу и Рафаэль Владимирович объясняет план на завтра. Когда спортсмены расходятся, Илья задерживается на секунду. — Эй, — тихо говорит он. — Завтра короткая программа,ты же помнишь? — Конечно, — отвечает Майя. — А ты что, будешь смотреть? Он делает паузу, но отвечает честно: — Может быть. И уходит первым. Изабо сразу появляется рядом: — Ну? — спрашивает она с хитрой улыбкой. — Он весь тренировочный день на тебя смотрел. — Он просто критикует, — бурчит Майя. Изабо закатывает глаза: — Ага. Конечно. Просто критикует. Угу. Майя отворачивается, но уши у неё краснеют.

***

Холод ударил в лицо сразу, как только Майя ступила на лёд. Арена огромная, гулкая, прожектора жарят так ярко, что начинаешь чувствовать себя на сцене. Изабо рядом тихо шепчет: — Дыши. Дыши. Не делай те глаза, будто тебя сейчас будут казнить. — Я не делаю… — но Майя делает. На трибунах слышатся первые выкрики, флаги, камеры, вспышки. И где-то наверху — она точно знает — сидит он. Илья нашёл место чуть правее от центра. Толстовка, капюшон наполовину надет, чтобы не привлекать внимание. Но глаза — цепкие, внимательные — следят за ней. Он незаметно поднимает руку в коротком жесте «ты сможешь». Это действует лучше валерьянки. Тренер даёт знак. Разминка стартует. Минуты разминки Майя делает несколько кругов, разгоняет дыхание. Лёд гладкий, мягкий — идеальный. Она пробует тройной флип — чисто. Затем каскад 3Lz-3T, просто чтобы почувствовать ноги. Изабо, проезжая мимо, кидает: — Ну, видишь? Ноги на месте. Голова — на месте. Илья… тоже на месте. — Замолчи! — Майя почти смеётся, но краснеет. Она собирается. Время для 3А на разминке обычно ограничено — не хочется рисковать, но и пропустить нельзя. Майя выходит на дугу, разгоняется. Вдох. Взгляд вперёд. Полет — вращение — приземление. Чисто. Трибуны одобрительно шумят. Голос диктора резанул воздух: “One minute left on the warm-up.” Майя ещё раз пробует лёгкий заход на лутц, но прыжок не делает — просто чувствует ребро. Изабо проезжает рядом: — Ну что, мысленно умерла только раз или два? — Один, — отвечает Майя, — в момент акселя. — Значит, всё хорошо. Сигнал к окончанию разминки. Девочки покидают лёд. Шум трибун снова усиливается. Выходя к борту, Майя бросает короткий взгляд наверх. Илья смотрит прямо на неё. Он поднимает большой палец — быстро и чуть скрытно. Её сердце делает странный скачок. Спустя время когда объявляют её имя, Майя чувствует, как внутри будто выключается всё лишнее. Ноги тяжелеют, ладони мокрые, но лицо ровное. Она делает несколько спокойных шагов вперёд, выходит в центр, кланяется — и оказывается под ярким светом, от которого мир будто исчезает. Изабо у бортика подмигивает ей. Илья — всё там же, на трибуне, но уже сидит ближе к ограждению, чуть подался вперёд. Музыка начинается. Майя делает два глубоких шага по дуге. Лёд под коньками поёт. Разгон — переход — толчок. Полет длинный, чистый. Приземление мягкое. Трибуны взрываются. Она даже слышит чей-то громкий: — YES! И она знает, чей. Она катит по короткой стороне, взгляд острый, дыхание ровное. Заход на лутц. Нужно контролировать ребро — она любит этот прыжок, он её «домашний». Лезвие прорезает лёд. Толчок — высокий, уверенный. 3Lz. Приземление стабильно. И сразу — 3T. Вторая прыжковая дуга делает идеальный щелчок в воздухе. Приземление почти без скольжения — чистое. Она чувствует лёгкое дрожание в руках — адреналин, но правильный. Едет по диагонали. Переход. Толчок. 3F чистый, без лишних движений. С каждым элементом Майя будто вырастает — плечи расправлены, взгляд становится спокойным. Музыка нарастает, и она попадает в каждый акцент. Финальное движение — чёткое, широкое. Она опускает руки вниз и задерживает позу. Зал ревёт. Она выдыхает — наконец. Она въезжает к бортику. Рафаэль Владимирович встречает её сдержанно, но в глазах видно: доволен. — Молодец, — коротко говорит он. — Вот так и надо. Когда они идут вдоль бортика к зоне ожидания, Майя чувствует взгляд — тяжёлый, горячий. Сверху. Она всё-таки поднимает глаза. Илья сидит, наклонившись вперёд локтями на коленях. Когда она смотрит на него — он слегка улыбается, одним глазом, почти незаметно. Но она видит. Они ждут. Сердце колотится. По итогам Майя занимает первое место, а Изабо которая также чисто откатала, заняла второе место.Так как Изабо прыгала 2А вместо 3А. Майя улыбается, но спокойно — она не хочет выглядеть слишком счастливой. Рафаэль кивает: — Завтра работаешь так же. Без выкрутасов. Она улыбается уголком губ: — Хорошо. Майя выходит из kiss&cry, держит воду обеими руками, в голове всё ещё звучит музыка программы. Она идёт быстрым шагом — хочется переодеться, выдохнуть и расслабиться. Она поворачивает за угол… и прямо врезается во что-то твёрдое и тёплое. Тело теряет баланс, Майя вздрагивает — но чьи-то руки быстро, уверенно хватают её за талию и удерживают, не давая упасть. — Осторожнее, — раздаётся низкий знакомый голос. Майя моргает, поднимает глаза — и, конечно же, это Илья. Он стоит почти вплотную, одной рукой всё ещё придерживает её за талию, другой — за локоть, чтобы она не качнулась назад. — Извини… — выдыхает Майя, чувствуя, как горят щёки. — Я… задумалась. — Я вижу, — он мягко отпускает, но не сразу, будто проверяет, устойчива ли она. — Хорошо откатала. Поздравляю. Просто. Ровным голосом. Но глаза — совсем не ровные: тёплые, чуть смеющиеся. Она делает шаг назад, поправляет олимпийку: — Спасибо. Я, честно, не ожидала, что всё получится настолько… чисто. Илья наклоняет голову: — Особенно каскад. Лутц у тебя сегодня был прекрасен как и ты. Майя смеётся тихо: — Это комплимент? — Да, — отвечает он без паузы. На секунду повисает тишина. Не неловкая — просто такая, в которой оба ещё не успели отвести взгляд. Изабо появляется в конце коридора: — Майя! Ты где пропала? Ай, вот ты! — и, заметив Илью, она обаятельно кивает. — Привет. Майя делает шаг к раздевалке: — Ладно. Мне переодеться нужно. Илья коротко кивает: — Потом увидимся. Она разворачивается и идёт к Изабо, чувствуя на себе его взгляд ещё пару секунд. Майя закрывает за собой дверь, и только тогда позволяет себе выдохнуть — длинно, как будто всё напряжение короткой программы наконец-то отпускает. Изабо сразу оборачивается к ней: — Так! Давай рассказывай, — она кладёт сумку на лавку и упирает руки в бока. — Что это было в коридоре? Майя поднимает бровь: — В смысле? — Не прикидывайся снежинкой, — хмыкает Изабо. — Я видела, как ты в кого-то врезалась. А потом поняла, что это был Илья. Он тебя ловил, между прочим. Майя бросает полотенце в сумку: — Да случайно всё! Я шла, думала о прокате и— — Угу, — Изабо наклоняет голову и делает преувеличенно серьёзное лицо. — А он просто так держал тебя за талию, да? Майя краснеет, но старается выглядеть спокойной: — Он просто не хотел, чтобы я упала. — Конечно. Просто. Чисто спортивная забота. Изабо делает жест кавычками. — Очень спортивная, я бы сказала. Майя закатывает глаза и снимает олимпийку: — Не выдумывай. Он просто поздравил. — Угу. А голос такой ровный, правда? Ммм… ровный, но с намёком, — Изабо копирует интонацию Ильи, и Майя прыскает со смеху. — Изабо, хватит! — она смеётся уже откровенно. — Ты вообще меня видела на разминке? — Да, — Изабо тут же переключается на серьёзность. — Ты была очень собранная. Тройной аксель — просто идеальный. Я даже ревную. Майя улыбается: — Спасибо. Твой тоже был сильный. Изабо дергает молнию кофты: — Ну… завтра посмотрим, кто кого. Но сегодня — ты умница. Честно. Майя тихо, искренне: — Спасибо. Это много значит. Изабо подходит ближе, кладёт ей руки на плечи: — И, кстати, — она делает паузу. — Постарайся завтра в коридорах не падать на мальчиков. Хотя… если он опять поймает — я не против понаблюдать. — ИЗАБО! — Майя швыряет в неё косметичку, а обе смеются.