ハーフとハーフ

Баджи поднял полупустую бутылку над головой. Пронзив воду и пластик, свет распался на ромашку из разноцветных лучей. — Долго ещё? — Устало протянул он, жмурясь. — Хрен знает. Мицуя вертел перед собой развернутое полотнище карты. — Сказали, что будут ждать за магазином на пустыре, там, где помойка… — Он нахмурился. — Вот черти. — Их в банде человек 20, а на японском кое как говорят двое. — Дракен повел плечом, на котором уже успел задремать Майки. — Это вообще кто? — Филиппинцы какие-то, или китайцы, — Спросонья промычал Майки. — Просто поймали нас после школы и позвали на стрелку. Баджи закатил глаза. Очередные уроды из иммигрантских кварталов, таких в год приезжают тысячи. Они не учат язык и не поступают в университеты, зато отлично плодятся и забивают собой улицы с вагонами метро. — Все! — Заулыбался Мицуя. — Я понял, куда нам. Баджи бросил в сторону пустую бутылку и щелкнул замком шлема. Шум мотора, запах канализации и уксуса, громкая музыка забивали голову жалкими образами сумбурного мирка, существующего где-то по соседству. Синдзюку кишит иностранцами как императорские пруды карпами. Европейцы теряются белым пятном в толпе. Китайцы, филиппинцы, тайцы и прочая падаль напротив, привлекают внимание своей кричащей айдентикой. На грязном пустыре алюминиевые банки стоят пирамидкой, горы металлолома и пластиковых упаковок тянутся по стенкам мусорных баков. Воздух тягостно полнится запахом гниения и пылью. Толпа из десяти смуглых рож воровато озирается. Все в изношенных джинсах с драными штанинами, явно паленых брендовых кроссовках и балахонистых кофтах. Безвозрастные и безликие. Выделяются только форменные жилетки с бейджиком на самых высоких. Баджи снимает шлем и поправляет челку. Толпа гудит громкими звуками. Речь кажется запутанной и бессмысленной, будто бы говорят сразу на нескольких языках. Четверо мальчишек в черной форме как стена отделяют извилистую дорожку от человеческой массы. Они затихают, когда самый высокий в жилетки с надписью “7 eleven” выходит вперед и выкрикивает что-то на своем. Баджи замирает. Он понял только одно слово. Майки. Из-за спины 7 eleven показывается мальчик с широкими пустыми глазами. — Кто из вас Майки? Переводчик отличается от других. Он больше всех похож на человека. Детская рука поднимается в приветственном жесте и Майки улыбается. На задворках сознания рождается гнетущая тревога. Человек-комбини снова выплевывает изо рта некое количество звуков, и толпа заливается смехом как гиены. Баджи чувствует, как вены печет от жара кипящей крови. Последнее что он слышит это не сломавшийся голос, отвратительно растягивающий звуки. — Вы - малолетние пидорасы, играющие в банду. В ушах звенит, когда кулак врезается под ребра. Баджи валит его на землю и с размаха пинает в живот. Снизу доносятся хриплые визги, но Баджи не обращает внимания, уже заламывает за спину обгоревшую руку с двумя позолоченными браслетами. Краем глаза он замечает, как Майки вырубил цветную железку одним ударом. Запрокинув голову, Баджи на секунду останавливается и смотрит на источающий свет диск, скрытый за облаками. Сейчас он чувствует себя таким счастливым и живым. Пока светит солнце, голова гудит, а грудь распирает жар и жажда драки, движения, действий. Пока костяшки саднят от соприкосновения с чужой скулой на бешеной скорости, пока рядом Мицуя и Дракен улыбаются так же, как и он. Повернув корпус, он попадает локтем в чье-то лицо и тут же бьет в нос очередной манекен южноазиатского производства. Толпа редеет. Побитые филиппинцы один за другим утекают за угол здания. Нет смысла за ними гнаться. Баджи просто наслаждается собой, устойчивой позой, мокрым красным лицом и побаливающими руками.  — Пошли нахер. Он сплевывает вязкую слюну и смотрит на Майки. Тот тоже лыбится, прижимая Дракена к себе. Мицуя выдыхает. Они победили. Взяли и размотали толпу вчетвером. Момент победы на вкус как соль и песок. Баджи заправляет волосы за ухо. — А с этим что? Мицуя обеспокоенно тычет пальцем куда-то назад. Баджи разворачивается и чуть не спотыкается о распластавшееся тело. Тот пацан, переводчик, лежит без сознания. На черной кофте несколько отпечатков подошв, левый глаз покрыт красным пятном лопнувших сосудов. Мицуя садится рядом с ним на корточки, внимательно разглядывает. Аккуратно приподняв его за плечи, он ощупывает затылок с кляксой запекшейся крови и прилипших к ней волос. — Без сознания. — Выдыхает Мицуя, поднимаясь. — Упал, ударился головой и вырубился. — И что теперь делать? Все затихли. — Бросить и идти, — Отмахивается Баджи. — Не наша проблема. — А если помрет? Мицуя смотрит ему в душу из-под бровей. — Ага, — Майки вдруг задумался. — Кажется это ты ему локтем заехал, я видел. И что? Но Баджи молчит. Ни угрызений совести, ни чувства долга он не испытывал. Он выбирает бездействовать. Даже когда Мицуя подхватывает бессознательное тело под руки и тащит к разукрашенному вандалам гаражу. Баджи стоит в стороне, пока Майки и Мицуя наблюдают, как Дракен обрызгивает побледневшее лицо из бутылки. Любопытство пересиливает, и Баджи подходит ближе. Веки подрагивают, и он открывает глаза. Белок был красным. Из уголка глаза выкатилась оранжево-розовая слезка. — Ты как? — Мицуя заглянул ему в лицо. — Не знаю. Баджи непроизвольно сжал зубы. — Помнишь, как тебя зовут? Он посмотрел на Мицую и протяну на выдохе: — Тайга. — Серьезно? — Баджи выгнул бровь, но тут же осекся. — Не важно… Так что будем делать? — Отвезем во мне, а там решим. Майки поднялся. Баджи с сомнением оглядел сперва полуживое тело, затем 4 мотоцикла. — Чур повезешь ты. — Майки похлопал его по плечу. — Сам виноват. Баджи закатил глаза. Тайга кое как шел только держась за Мицую. — Ездил раньше? Баджи перехватил его за плечо. — Не-а. — Пробормотал Тайга. Баджи снял с ручки мотоцикла шлем и нацепил его на растрепанную голову с песчинками между корней. С помощью Мицуи пострадавшего усадили на место. Баджи снял с себя куртку и, повесив ее Тайге на бедра, плотно привязал его к себе. — Прижмись ко мне и не отпускай, понял? Тайга устало кивнул. Баджи впервые катал кого-то на мотоцикле. Он вообще не хотел допускать до своей собственности кого-то, но в глубине души все равно надеялся, что его первым пассажиром станет симпатичная девчонка, но никак не побитый филиппинец. Тайга обнял его за талию и прижался щекой к спине. Такая интимность была… мягко говоря некстати, но довезти пострадавшего до пункта Б сейчас важнее. Баджи старается не думать о чужом дыхании у себя над ухом. — Ты за палочку-то держись. — Командует между делом Дракен, разливая воду по стаканам. Тайга, оперившись спиной на стену сидит на полу. У левого глаза он держит мороженое в форме рыбки тайяки в разноцветном фантике. К затылку приложили мокрое полотенце и обмотали сверху поясом от банного халата, чтобы не падало. Дракен протягивает ему стакан. — Спасибо. — Тайга делает глоток. — И за то, что тогда не бросили тоже. Майки подошел к нему вплотную. От его взгляда сверху вниз на побежденного Баджи притих в другом углу комнаты.  — Ну, мы хулиганы, а не убийцы. Майки выхватил у него из рук мороженое и тут же сунул в рот. — Эй, это мое! — Эмма появилась в дверном проеме. — А это кто? И почему у него на голове пояс от моего халата? — Эмма, свали. — Отмахнулся Майки. Она надула щеки, но все же ушла. — И вообще, — Продолжил Майки с набитым ртом. — Благодари конкретно его. Он указал пальцем в угол. Баджи стиснул зубы сквозь нервную улыбку. Волосы на руках встали дыбом как шерсть у кошки. Вот Майки гнида. Тайга смотрит ему в самую душу. У него просто глаза большие или он всегда в шоке? Баджи не может отделаться от мысли, что с ним не все в порядке. — Спасибо, — Он говорит спокойно и даже мило. Тайга замолчал, подбирая слова. — Баджи. Баджи Кейске. — Спасибо Баджи. В комнате повисает молчание. Сковывающие и неприятное. — Ханемия. — А? — Переспрашивает Баджи. — Я Кадзутора Ханемия. Баджи наконец выдыхает. — Не за что, Ханемия.