Quarter-life crisis (chem routine)

      Джерард планировал прийти чуть раньше запланированного времени, и ему бы это удалось, если бы он не копался перед зеркалом, выбирая, что лучше надеть. Что-то нетривиальное, спокойное. Не на свидание.              Он трижды сменил куртку, и в итоге выбрал ту же самую. Набросил её поверх серого пуловера, завязал ботинки и едва не бегом вылетел на улицу, хотя кофейня находится в минутах десяти от его дома.              Сегодня на улице прохладнее, чем он думал.              Уже на подходе к кофейне Джерард нервно всматривается вперёд и замечает невысокий силуэт поодаль от входа. Всё внутри резко и неприятно сжимается.              Фрэнк стоит, уткнувшись в телефон. В тонкой кожанке и кроссовках не по погоде. Выглядит так, будто ему холодно, но он это упрямо не признаёт.              Джерард останавливается на секунду, собираясь с духом, и шагает к нему.              — Привет, — говорит он чуть тише, чем планировал.              Фрэнк вздрагивает и отрывается от телефона. Губы тут же приподнимаются в улыбку.              — Ты опоздал, — его голос ничуть не расстроен.              А вот его оценивающий взгляд откровенно проходится по Джерарду с головы до ног. Джерарду даже кажется, что он делает какой-то вывод — Фрэнк едва заметно хмыкает.              — Да, прости, — он неловко поправляет ворот куртки, прикрываясь от этого взгляда. — Давно ждёшь?              — Не очень. Знаешь, я уже начал думать, что ты слился, — он смеётся, но в его смехе слышится облегчение.              Джерард выдыхает на улыбке:              — И вот я здесь, — он двигается к кофейне. — Пойдём. Ты замёрз?              Фрэнк прячет руки в карманы и мотает головой.              — Неа, — он слегка пружинит, когда идёт за Джерардом. — Мне не холодно.               Упрямый дурак.              Джерард открывает дверь кофейни и пропускает Фрэнка вперёд. Внутри довольно уютно. Есть занятые столики, в целом людей мало. Из колонок играет приятная музыка, само помещение кажется меньше, чем на самом деле, но Джерарду тут нравится. Иногда он прячется здесь от дел с книгой или твиттером.              Фрэнк подмечает свободное место у окна.              — Норм? — он указывает на столик большим пальцем. — Присядем?              Джерард кивает, и они садятся друг напротив друга за маленький круглый стол, на котором лежит меню.              — Тут мило, — с любопытством осматривается Фрэнк.              — Да, я люблю это место, — признаётся Джерард, протягивая Фрэнку меню. — Так, тебе без молока, да? Или на безлактозном?              — О, ты запомнил? — Фрэнк реагирует слишком радостно. Притягивает меню, чтобы через секунду отложить его в сторону. — Мне то же, что и тебе. Я не особо разбираюсь в кофе. Доверюсь профессионалу.              — Ты мне льстишь, — Джерард мотает головой и пробегается серьёзным взглядом по меню, будто от этого реально что-то зависит. — У них неплохой флэт уайт.              Фрэнк поднимает ладони, сдаваясь.              — Тебе виднее.              Он лезет в карман куртки за картой и протягивает Джерарду.              — Сходишь?              — Перестань, я заплачу.              Джерард ищет бумажник, но натыкается на недовольный взгляд Фрэнка, и почему-то это умиляет его. Он поднимается из-за стола с мягкой улыбкой.              — Считай, я отдаю долг.              Фрэнк озадаченно хмурится, брови ползут наверх. Джерард тихо объясняет:              — За фею.              Мгновение, и Фрэнк фыркает, отворачиваясь к окну, но Джерард успевает заметить на его лице тонкую, широкую улыбку, которую тот тщетно пытается сдержать. Он решает не смущать его и двигается к кассе.              Потому что боится, что тоже начнёт улыбаться, как кретин.              В очереди один человек. Пока Джерард ждёт у витрины с пирожными и сэндвичами, он ненароком поглядывает в сторону Фрэнка. Тот активно переписывается с кем-то, закусив губу.              Мило, — думает Джерард.              — Что для вас приготовить? — отвлекает его приятный голос.              Джерард поднимает взгляд на грифельную стену с рукописным меню, будто не знает его наизусть.              — Два флэта. Один на альтернативе.              — Хорошо, — девушка протягивает терминал. — Минут пять, я принесу заказ.              — Спасибо.              Когда он возвращается обратно к столику, Фрэнк тут же откладывает телефон. Теперь всё его внимание обращено на Джерарда, и это почему-то слегка смущает.              — Пять минут, — сообщает он, неловко прочищая горло.              — Окей, — Фрэнк выглядит удивительно расслабленным.              Но даже пауза в секунду кажется Джерарду неуютной. Он уводит взгляд к витрине.              — Ты не голодный? Те сэндвичи выглядят аппетитно, — предлагает он.              Хотя у него самого желудок слегка сводит от нервов.              Фрэнк провожает этот взгляд и тихо вздыхает.              — А, чёрт, — Джерард понимает всё быстрее, чем тот успевает сказать — Может у них есть что-нибудь веганское?              — Да забей, — слишком быстро отвечает Фрэнк и мотает головой. — Нет, серьёзно, можешь взять себе. Я не голодный.              Джерард коротко улыбается. Ему тоже пора бы перестать поглощать хлеб в неограниченных количествах.              — Тогда просто кофе, — говорит он. — Так... и давно ты веган?              — Ну, со средней школы, наверно, — Фрэнк жмёт плечами. — Я просто люблю животных.              — Это... круто. Не все готовы менять свои привычки так радикально, — честно говорит Джерард. — Я тоже люблю животных, но не могу отказаться от мяса...              — Мясоеды, — Фрэнк звонко хихикает. — Шучу, не бойся, я не заставляю каждого отказываться от мяса. Это чисто мой выбор.              Это звучит неожиданно по-взрослому.              Джерард тут же прогоняет эту мысль. Это глупый эйджизм. Просто в свои двадцать Джерард был редкостным тупицей на фоне Фрэнка.              В этот момент девушка ставит их кофе на стол. Джерард осторожно двигает Фрэнку его стакан, и тот, заметив интерес в его глазах, продолжает с большим энтузиазмом.              — Хотя знаешь, я не думал, что быть веганом так дорого, — он преувеличенно вздыхает.              — Серьёзно? — удивляется Джерард.              — Ага, — кивает Фрэнк, обхватывая тёплый стакан ладонями. — Вегетарианство — хобби для богатых, а капитализм — отстой.              От этого всплеска возмущения, такого искреннего, немного наивного, Джерарда пробивает на улыбку.              — Ты прав, — тихо соглашается.              Фрэнк фыркает слегка самодовольной полуулыбкой.              — А ты, значит, работаешь в оплоте капитализма, — бровь иронично выгибается, когда Фрэнк делает глоток. — Теперь я знаю своего врага в лицо.              — Получается, что так, — Джерард прикрывает рот стаканом.              — И как давно ты злодей?              — Уже семь лет...              Фрэнк давится кофе.              — Сколько?!              Джерард отводит взгляд в сторону окна. Он сам иногда забывает эту цифру, а потом ловит себя на ней и пугается. Реакция Фрэнка его не удивляет. Он просто молча продолжает пить свой кофе.              — Охренеть, — Фрэнк всё ещё удивлён. — Я думал с таким стажем выдают кабинет и секретаршу.              — К сожалению, не всем, — отвечает Джерард в стакан. — А ты? Как работа?              Фрэнк кривится и раздражённо ставит кофе. На самом деле Джерард сам ненавидит отвечать на этот вопрос, но ему не очень нравится быть под прицелом весь разговор.              — Скучно. Люди бесят. Ну не все, конечно. Иногда приходят такие милашки, как ты, — взгляд Фрэнка мгновенно стреляет к растерянному Джерарду. — И оставляют чаевые. Поэтому я не жалуюсь. Это просто временно.              Джерард кивает, делая вид, что понимает его. Но на самом деле завидует. Он давно забыл, что значит это «временно». Единственная «временная» работа в его жизни — продавец в книжном магазине. И то сразу после университета и всего на пару месяцев.              А Фрэнк говорит о работе так, будто это временное неудобство. Как камень в ботинке, а не то, от чего зависит твоя жизнь.              — Не думал сменить на что-нибудь... — Джерард пытается подобрать слово, которое не звучит, как нотация, но нужное не находится. — ...постоянное?              Фрэнк откидывается на спинку стула и задумчиво уводит взгляд к потолку.              — Думал, конечно. Но без образования не берут, — Фрэнк разводит руками, но это звучит как констатация, а не жалоба. — Пока это единственный вариант не зависеть от родителей. А я, типа, уже взрослый.              Голос у Фрэнка такой иронично-торжественный, что Джерард не может сдержать усмешку.              — Что? — настораживается он.              — Ничего, — Джерард понимающе улыбается.              Фрэнк замирает. Ищет взглядом подвох в этой усмешке, но не находит. Его плечи расслабляются, а в глазах появляется тёплая, ответная искра.              — Так о чём это я, — он чуть наклоняется вперёд и опускает голос до конспирологического шёпота. — Пожалуйста, впиши посещение нашей замечательной заправки в свой плотный график. Или ты слишком занят по выходным?              — О да, — с лёгким сарказмом отвечает Джерард и смеётся. — Мне нужно свериться с ежедневником.              — И что ты обычно делаешь по субботам? — Фрэнк возвращается к обычному тону.              — Ничего особенного, — он крутит почти допитый кофе в руке. — Смотрю старые фильмы, перебираю диски или...              — Стой, — перебивает Фрэнк. — У тебя правда есть диски?              — Да, — Джерард берёт хмурую неловкую паузу. — Я хожу в прокат. Я старый.              — Нет, — Фрэнк возмущается так, будто его лично оскорбили. — Просто это странно. Ну, необычно. Как коллекция, — он делает глоток и ставит точку. — Мне нравится.              — Спасибо, — скромно говорит Джерард, и тут же переводит тему. — Любишь собирательство?              — Любил бы, — недовольный вздох. — Если бы не жил с ворчливым придурком.              — Всё так плохо? — уголок губ Джерарда дёргается в снисходительной улыбке.              — Да, — Фрэнк оживляется, вскинув руки. — Айеро, помой посуду. Айеро, выброси мусор. Айеро, не разбрасывай носки. Нет, ты не подумай, я не свинья, просто Боб многовато требует для человека, который спит в обуви.              Джерард глухо смеётся.              — Не подумаю. Мне тоже далеко до педанта. Ты был у меня.              — Прости, не успел рассмотреть твой беспорядок, — хитрая, но неожиданно искренняя улыбка озаряет лицо Фрэнка. — Я был немного занят.              — Значит тебе повезло, — Джерард прячет улыбку за смешком.              Они замолкают. Фрэнк допивает кофе и крутит ложку в длинных, татуированных пальцах. Джерард смотрит в окно на прохожих, пользуясь комфортной паузой, чтобы перевести дух.              Пока его не отвлекает спокойный голос Фрэнка. Джерард поворачивает голову к нему.              — Я могу посмотреть, как ты живёшь, — Фрэнк медленно поднимает взгляд на него. — При свете дня. Можно?              Вопрос застаёт Джерарда врасплох. Он теряется, смотрит на Фрэнка с подозрительным прищуром. Затем на пустой стакан. Снова на Фрэнка.              Тот молчит, но этот его щенячий взгляд говорит громче слов. Джерард не чувствует в нём тех хищных вибраций, которые были тогда в баре. В его глазах только чистое, наглое любопытство.              — Прямо сейчас? — уточняет Джерард.              — Ага.              Он уже был у него дома. И мир не рухнул. Ничего страшного, если он согласится.              — Ладно, — наконец выдыхает Джерард. — Если тебе правда интересно...              — Интересно, — перебивает Фрэнк, вскакивая из-за стола. — Пойдём?              Джерард поднимается с места с меньшим энтузиазмом. И нехотя идёт за воодушевлённой спиной Фрэнка прямо к выходу. В груди теплится волнение вперемешку с тревогой. Он давно не показывал никому свою квартиру днём.              И не был уверен, что это вообще кому-либо нужно.              

***

             По дороге Фрэнка практически не заткнуть. Он успел рассказать и о выпускном, и о том, как переболел ангиной, и про вступительные в колледж. Оказывается, он учился на факультете психологии, потому что хотел помогать «таким же оболтусам, как я».              Джерард ковыряется в замке ключом, когда его история подходит к развязке:              — Ну и декан такой «ты не сможешь работать с детьми с татуировками». Представляешь? Я и полгода не проучился, а меня уже ссаными тряпками выгоняют.              — Жестоко, — Джерард открывает дверь и щёлкает выключателем.              На улице успело немного стемнеть.              — А я о чём, — Фрэнк проходит в квартиру сразу за Джерардом и выскальзывает из кроссовок. — Типа, я просто забрал документы и свалил. Выбрал меньшее из зол.              — Это несправедливо, — говорит Джерард с сочувствием и вешает куртку Фрэнка рядом со своей. — А академ?              Фрэнк проходит по коридору и поворачивается к Джерарду через плечо с ироничным прищуром.              — А ты бы подружился с моей мамой, — говорит, явно наслаждаясь его смущением. — Смысл? Я бы тупо отсрочил отчисление. Не хочу тратить время, знаешь.              — Твоя правда, — хмыкает Джерард.              Он не хочет говорить ему, что отдал пол-юности университету, и пока не уверен, стоило ли оно того. Не ему учить Фрэнка жизни.              Фрэнк жмёт плечами и останавливается посередине комнаты, оглядываясь по сторонам. Взгляд, как сканер, проходится по груде вещей на кровати, кофейным кружкам и пустым тарелкам на журнальном столике.              Джерард чувствует резкую потребность оправдаться:              — Вот сегодня я точно не ждал гостей, — он небрежно сгребает свитера в кучу и кидает в открытый шкаф.              Мягкий, но одновременно неожиданно строгий взгляд Фрэнка останавливает Джерарда, когда он уже тянется к посуде.              — Джи.              И Джерард на автомате ставит кружки обратно.              Фрэнк отворачивается обратно к полкам с безделушками и дисками. Коробки покрылись пылью, кроме тех, которые Джерард часто пересматривает.              И пока тот разглядывает диски, Джерард застыл, оглушённый этим «Джи». Он смотрит на спину Фрэнка. На взъерошенный затылок. На мятую футболку. На то, как из-под неё торчат рукава лонгслива. От него всё так же пахнет резким дезодорантом и бензином.              Тело вспоминает ту злосчастную ночь быстрее, чем Джерард успевает мысленно дать себе подзатыльник. Его пробивает мимолётное, но такое сильное чувство, будто его прижгли прямо в основание позвоночника.              Он отворачивается.              — Мне нравится твоя квартира, — заключает Фрэнк и обнимает локти. — Только прохладно.              Джерард моргает, возвращаясь обратно.              — Да? Прости, — он суетливо машет руками. — Я могу заварить чай или дать тебе кофту. Чёрт, не помню, есть ли у меня обогреватель или...              Фрэнк начинает громко смеяться.              — Расслабься, — он достаёт первый попавшийся диск не глядя. — Может лучше посмотрим что-нибудь?              Джерард приглядывается и узнаёт в нём Космическую одиссею. Ему нравится этот фильм, но он не уверен, что Фрэнку такое по вкусу.              — Ты уверен?              Фрэнк смотрит на свой слепой выбор и кривится — так и знал.              — Слышал, но не смотрел, — он отдаёт диск Джерарду. — Говорят, нудятина.              — Это классика, — немного обижено возражает Джерард, но тут же сдаётся. — Ладно, он немного скучный.              — Немного?              Джерард закатывает глаза, садится у проигрывателя спиной к Фрэнку и проклинает себя за то, что ведёт себя, как подросток.              Хотя этот парень кого угодно выбьет из колеи.              — Отлично, у меня есть свободные часов пятнадцать, — Фрэнк падает на диван и подтягивает плед со спинки.              Джерард вставляет диск в дисковод не той стороной, переворачивает, роняет и выругивается. Потому что до него только сейчас доходит, на что всё это похоже.              — Руки подводят? — по-доброму хихикает Фрэнк.              — Доживи до моих лет, — Джерард отвечает чуть резче, чем собирался.              Тебе всего тридцать, — проносится в его голове.              Но когда он поворачивается к дивану и натыкается на игривую улыбку Фрэнка, в груди коротко саднит.              Нет, Джерард, тебе уже тридцать.              Палец жмёт на пульт, и комнату заполняет холодный свет от экрана. В квартире Джерарда всегда мрачновато из-за плотных штор и дерьмовой планировки.              Звук из колонок тянется низким гулом и давит на виски.              — Может доставку? — предлагает он.              — Может позже? — Фрэнк уютно заворачивается в плед, как в буррито.              Джерард тяжело опускается на диван, на расстоянии вытянутой руки от Фрэнка, пока тот вроде как заинтересованно смотрит в экран. Как и Джерард, на которого этот фильм действует, как медитация.              Он такое любит — странное, медленное, немного пугающее. И тихое, потому что в такую тишину обычно приходят хорошие мысли. А его мозг только рад переключиться на пустынные пейзажи от мыслей о Фрэнке.              Фрэнк, впрочем, тоже молчит. Слишком долго. И пялится в монолит со сложным выражением лица. Джерард считает это хорошим знаком.              Пока Фрэнк не начинает ёрзать.              Сначала просто подтягивает ноги под плед. Потом меняет позу и выпрямляет спину, чтобы через минуту сползти по спинке дивана вниз. Как жук.              Джерард не обращает на это внимание. По крайней мере пытается, пока локоть Фрэнка не задевает его бок. Он вздрагивает, будто его выдернули из сна.              — Ой, прости, — говорит Фрэнк тихо, как в библиотеке. — Ты не говорил, что это немое кино.              — Это... — голос Джерарда чуть расстроен. — Просто пролог.              Фрэнк кивает ему слишком серьёзно, и Джерард вздыхает: до него только сейчас дошло, что он заставил Фрэнка молча смотреть на приматов с палками. Гений.              Но Фрэнк не возражает, хотя теперь Джерард следит за ним краем глаза.              Проходит ещё немного времени, и после первого диалога на экране, Фрэнк выдаёт:              — Честно? — он откидывает голову назад. — Я вообще ничего не понимаю.              От его внезапного голоса у Джерарда перехватывает дыхание.              — Правда?              — Ага...              Фрэнк громко втягивает носом воздух и плавно, как в замедленной съёмке, падает прямо на колени Джерарда, чем чуть не доводит его до микроприступа.              — Типа, я понял, что это про эволюцию, но причём тут камень? — он начинает возиться, устраиваясь поудобнее. — Почему они в космосе? И почему молчали полчаса?              Джерард замирает, боясь пошевелиться — будто на его ногах свернулся кот, которого легко спугнуть.              Затылок Фрэнка прижимается к его бедру. Он поднимает взгляд снизу вверх.              — Объяснишь?              Подлый приём. Джерард зависает в прострации, смотря на его острые черты лица. Моргает и переводит взгляд к бескрайнему космосу на экране.              Потому что у Фрэнка такие же гипнотические глаза, а радужка похожа на поверхность какой-нибудь планеты. Джерард боится засмотреться и провалиться с головой.              — Не знаю, смогу ли, — признаётся он. — Это больше не про сюжет, а про... ощущение?              Фрэнк выгибает бровь и поворачивается обратно к телевизору. Джерард задумчиво продолжает.              — Про то, как ты один, наверно. И мир такой огромный, а ты ничего не понимаешь, — его голос чуть опускается. — Знаешь, я люблю этот фильм, потому что я тоже его не понимаю. Просто приятно знать, что ты не один.              Фрэнк подозрительно долго молчит, и Джерарду кажется, что он задремал под мерный саундтрек. Но тут он складывает руки на коленях Джерарда и так громко выдыхает, что тот чувствует тепло даже через плотную ткань.              — И мне...              Джерард перестаёт дышать. Заставляет себя смотреть дальше, цепляться за кадры, которые видел сотню раз, лишь бы не думать о том, как приятно ощущается вес Фрэнка на его ногах.              Какое-то время Фрэнк тоже не двигается. Его ладони лежат вблизи коленей Джерарда. Спокойно, почти невинно. Минуту, может, две, он просто молча посапывает, и Джерарду начинает казаться, что буря миновала.              Но в этот момент он чувствует осторожное движение. Пальцы Фрэнка нащупывают его колено и слегка сжимают.              Всё тело Джерарда опять пронизывает ток. Особенно когда Фрэнк поворачивает голову совсем близко к бедру, и его дыхание вновь касается джинсов.              От фильма остаётся только знакомое размытое пятно. А единственной точкой реальности становится ладонь Фрэнка, которая с чудовищной медлительностью сползает к внутренней стороне бедра Джерарда.              Он резко сглатывает:              — Фрэнк? — практически шёпотом зовёт он.              — М? — неожиданно невозмутимо отзывается Фрэнк.              — Ты смотришь?              Пауза зависает в воздухе. Фрэнк делает ещё одно микро движение головой, и его губы прижимаются прямо к ямке на сгибе колена Джерарда. Касание прожигает до самой кожи.              — Смотрю.              Врёт и не краснеет.              И не торопится отстраняться. Джерард чувствует, как губы Фрэнка растягиваются в усмешку, когда он сдвигается на пару сантиметров выше.              — А ты? — голос вибрирует по телу и отдаётся в нём эхом. — Смотришь?              Внизу живота вспыхивает тягучая тяжесть, от которой почему-то становится стыдно. Джерард закрывает глаза и слепо кладёт ладонь на плечо Фрэнка, капитулируя окончательно.              — Ага, — ложь срывается с губ хрипло, будто против воли.              Ладонь Фрэнка, медленно пробирающаяся вверх по напряжённому бедру, останавливается. Джерард ловит лёгкую дрожь под своими пальцами.              Но затем Фрэнк смеётся, как человек, который выиграл в русскую рулетку. Тихо, с неверием, глуша смех бедром Джерарда. Приподнимается на локтях, убирает чёлку за ухо, смотрит вверх, и этот игривый взгляд граничит со странной нервозностью.              — Лжец, — Фрэнк улыбается этой обезоруживающей улыбкой.              И, прежде чем Джерард успевает что-то возразить, висок Фрэнка прижимается под грудью. Прямо там, где оглушительно стучит его сердце. Утыкается носом в пуловер и делает громкий вдох.              — Фрэнки? — каменные пальцы Джерарда замирают на его плече.              — Что? — отзывается полудовольный шёпот. — Мне нравится, как ты пахнешь.              От этих слов у Джерарда жутко краснеет лицо.              А Фрэнк всё продолжает опасно прижиматься к нему, практически ластиться. И Джерарду становится сложно удержаться, чтобы не запустить пальцы в его волосы.              Он отлепляет ладонь от его плеча и неторопливо ведёт ею выше. По оголённой шее.              Фрэнка пробивает на мурашки. Он склоняет голову, открывая больше голой кожи, и выдыхает громко, так, чтобы Джерард точно это заметил.              Но Джерард прямо сейчас сходит с ума от того, как близко нависает лицо Фрэнка над его ширинкой.              Пальцы мягко забираются в его волосы, и для Фрэнка это становится чем-то вроде разрешения. Его рука стремительно, с большим напором скользит вверх по бедру и пробирается под край кофты.              От лёгкого касания холодными подушечками пальцев к мягкой коже, Джерард напрягает живот. Его пятерня продолжает гладить Фрэнка, ненароком задевая чувствительное место за ушами.              И не верит, что Фрэнк может быть таким мучительно медленным. Потому что под ширинкой Джерарда уже скопилось характерное, тесное напряжение. Он давно перестал носить скини, но даже через его широкие джинсы это становится до невозможного очевидным.               И этот факт точно не остаётся незамеченным Фрэнком.              Он коротко хмыкает, но ничего не говорит. В воздухе остаётся стойкое ощущение, что он что-то задумал.              Джерард не видит свой смущающий стояк за головой Фрэнка, но знает, что тот на него смотрит.              Пальцы Фрэнка всё ещё задумчиво копаются у пояса джинсов, гладят дорожку завитков волос у металлической пуговицы и с задержкой в секунду решают спуститься к бедру.              Широкая ладонь будто намеренно игнорирует пах Джерарда, но засранец явно специально задевает его большим пальцем.              Вот это уже невыносимо. Джерард прикрывает глаза, и весь мир сжимается до одной гудящей точки в паху. Пальцы невольно сжимаются и чуть оттягивают Фрэнка за волосы.              Джерард ловит себя на этом, но не расслабляет руку.              — Издеваешься? — вместо этого выдыхает он.              Фрэнк повторяет это дразнящее движение только снизу вверх.              — Немного, — отвечает на усмешке. — Нельзя?              Джерард не уверен, можно ему или нельзя. Он завис на грани «тебе всё можно» и «пожалуйста, прекрати».              — Не знаю, — он так и не находит ответ.              И Фрэнк в ту же секунду убирает руки, замирая на долгую минуту. Джерард уже хочет взять свои слова назад, потому что без его ладони бедру неприятно холодно и чёрт, нет, пусть не останавливается.              Но Фрэнк коротко вздыхает, свешивает ноги с дивана и медленно соскальзывает на пол вместе с пледом. Его острый подбородок пристраивается прямо на колене Джерарда.              Руки уверенно обхватывают его бёдра по обе стороны.              — Окей, — он набирает воздух в лёгкие, как перед прыжком в воду. — Просто скажи, если я сделаю что-то странное.              И протискивается между ног Джерарда, заставляя его развести колени.              О, Боже, нет, стой, — проносится в голове Джерарда, и он уже хочет мягко остановить Фрэнка.              Но не останавливает. Рука всё ещё лежит на его голове и не двигается.              Нет, двигается, но только потому что Фрэнк наклоняется к нему совсем близко. Его ладони возвращаются обратно к паху, но на этот раз смелее. С лёгкой, нервной паникой в движениях, он медленно ведёт по длине Джерарда до пуговицы.              Пальцы Джерарда по собственной воле вновь зарываются в его гладкие волосы. Он поджимает губы на громком вдохе через нос.              Тихий звук расстегнувшейся пуговицы и молнии долбит по ушам. Вместе с облегчением грудь сдавливает липкий страх. От вида сверху вниз, на макушку Фрэнка, захватывает дух, как на крыше небоскрёба.              Сердце с грохотом проваливается на дно желудка. Джерард сглатывает.              — Фрэнк? — зовёт сдавленный шёпот. — Ты уверен?              Резкий выдох. Фрэнк мотает головой и так мягко прижимается щекой к его расстёгнутой ширинке, что Джерард сам не уверен, готов ли теперь услышать «нет».              Его щека такая тёплая. И она так приятно давит на его член, что под кожей разбегаются огненные муравьи.              — Ага, — Фрэнк коротко целует его бедро через джинсы, прежде чем немного оттянуть их вместе с бельём. — Только... направляй меня, ладно? У меня не так много опыта, знаешь.              Джерард слышит усмешку, но она звучит слегка натянуто. Молча кивает, не способный говорить, когда Фрэнк уже стягивает с него боксеры, чуть подпинывая его в ноги, чтобы тот приподнял бёдра.              Это происходит так быстро и так медленно, что Джерард проваливается из реальности. Но быстро выныривает, когда чувствует голой, горячей кожей холодный укол воздуха.              И тут же контрастное, жаркое дыхание над его членом. Фрэнк сбито дышит, вдруг обхватывая его сухой ладонью. Джерард каменеет, задерживая дыхание, как аквалангист.               И тут язык. Неуверенный, раскалённый, широкий. Мажет по нему в пол силы, и от этого пробующего движения Джерард вздрагивает. Потому что этого слишком мало и слишком много одновременно.              — Блять, прости, — Фрэнка отдёргивает.              — Нет, — выпаливает Джерард, ловя себя на том, что вцепился в его волосы. Пальцы ослабляют хватку. — Нет, всё хорошо...              Фрэнк громко вдыхает и пробует снова. Чуть увереннее, но всё ещё осторожно прижимается губами к головке, и Джерарда снова простреливает дрожь, но теперь Фрэнк принимает это за хороший знак.              А Джерард понимает, что уже не в силах свернуть, потому что чувствовать его улыбку собственным членом — это сумасшествие.              Как и то, что Джерард совсем немного, но надавливает ладонью на его затылок.              Фрэнк считывает это движение с пугающей точностью. Его губы обхватывают член, и всё, что ощущает Джерард — тёплый и влажный рот, в который хочется толкнуться на автомате, но бёдра цепенеют, как у статуи.              Джерард замирает и смотрит на голову Фрэнка. Тот тоже замер, держа его во рту и дыша носом, от чего у Джерарда поджимаются пальцы ног.              От его дыхания щекотно, горячо и невыносимо. Фрэнк чуть смещает голову. Сантиметр, два. Он пробует взять его глубже, насколько позволяет ему внезапный порыв решимости. Член упирается в его нёбо, и Фрэнк случайно цепляет его зубами.              Джерард коротко шипит, но не даёт ему испуганно отстраниться. Фрэнк понимает. Вроде. Или Джерард думает, что понимает, когда тот расслабляется и издаёт горлом какой-то странный звук. Удивлённое мычание, которое расходится вибрацией до самых костей.              — Чёрт... — срывается Джерард на полустоне.              И чувствует его горячий рот ещё сильнее, потому что этот дьявол явно поймал уверенность за хвост. Его движения всё ещё медленные, но такие неумолимые, что Джерард закатывает глаза. Его бёдра двигаются сами. Коротко, но навстречу, в такт Фрэнку. Пальцы держатся за его волосы, как за спасательный круг.              Фрэнк находит своей рукой руку Джерарда, не отрываясь от своего занятия, и в очевидной немой просьбе сжимает его пальцы своей ладонью.              Это ломает последний, хрупкий барьер в голове Джерарда.              Он смотрит вниз, видит руку Фрэнка на своей, его напряжённые плечи, прилипшую ко лбу чёлку, влажные губы вокруг члена. И сдаётся. Ладонь делает эгоистичное движение, подталкивая его голову вперёд.              Ему кажется, что он сейчас умрёт. Он не понимает, чем заслужил всё это, но если Джерард для Фрэнка просто полигон для экспериментов, то, господи, блять, он готов быть этим полигоном.              — Блять, Фрэнки... — снова срывается он, когда язык Фрэнка намеренно или случайно выкручивает что-то невероятное.              И слышит, как в громкое дыхание и влажные скользкие звуки вклинивается ещё один — лязг молнии. Джерард опускает взгляд и видит только руку Фрэнка, которая спряталась у него между коленей.              Смотрит. Не может оторвать взгляд от быстрых, почти отчаянных рывков рукой, и от этого возбуждение скручивается в тугую пружину, норовя отскочить.              Фрэнк мычит, снова посылая по члену эти невозможно приятные волны, от которых у Джерарда закладывает уши. Рука Фрэнка замирает. Тело дёргается. Снова замирает. И следом он выдыхает — долго, размеренно, прямо в его пах.              Глаза Джерарда распахиваются в неверии. Он только что... кончил, пока... чего?              Но Фрэнк не даёт ему и секундной передышки. Его движения не теряют в темпе ни на миг. Даже наоборот, он с большим рвением скользит по его члену, теперь вцепившись липкой рукой в его бедро.              Яркая, опасная пульсация в паху всячески пытается предупредить Джерарда, что всё, мы на грани, посторонись. Но Джерард разрывается между тем, чтобы позволить себе кончить в его рот или остановить его, как порядочный человек.              В итоге он дёргает Фрэнка назад за волосы и выдаёт что-то вроде:              — Стой, стой, я...              Фрэнк по инерции отстраняется, но на недостаточное расстояние, чтобы избежать этой волны.              Оргазм накрывает резко, вышибая воздух из лёгких разом. Джерард не слышит ничего, кроме гула в ушах, бешеного стука своего сердца и отдалённого голоса Фрэнка.              — Вау... это... — пробивается сквозь пелену его удивлённый вздох. — Эм, Джи, у тебя есть, ну... салфетка?              Джерард опускает взгляд, и у него всё холодеет внутри.              На выбившейся чёлке, на лбу, острой скуле и губах — сука, всё его лицо испачкано в белых подтёках.              Какой. Блять. Кошмар.              Джерард смотрит вниз и не может пошевелиться. В голове белый шум и тысяча извинений, которые застряли в горле.              А Фрэнк, как ни в чём ни бывало, сидит на полу и щурится от попавшей на ресницы спермы.              — Прости, — голос пробивается через напряжённое горло. — Прости, боже, подожди, сейчас...              Он уже хочет вскочить с места на ватных ногах, но рука Фрэнка опускается на его колено с тяжестью гири.              — Джи, — говорит он спокойным, но твёрдым голосом. Джерард оседает обратно на диван.              — Что...?              — Где лежат салфетки?              Джерард моргает. И стыдливо отводит взгляд к кровати.              — Там, на тумбе...              Фрэнк медленно поднимается, и Джерард слышит ироничный смешок.              — Серьёзно? — он тянется к тумбе. — Типа, всё под рукой?              Джерард закрывает лицо ладонями.              — Фрэнк, пожалуйста... — он хочет сказать «заткнись», но от чего-то не может.              Фрэнк вытирает лицо и руки кипой салфеток и бросает их на столешницу. Застёгивает молнию, энергично подпрыгивая на месте. Джерард же не может найти силы двинуть руками, чтобы натянуть джинсы обратно. Сила молодости, чтоб её — Фрэнк уже в порядке              Но сидеть на диване вот так более неловко, поэтому он тоже застёгивается и снова откидывается на спинку дивана. Даже переварить случившееся становится задачей со звёздочкой.              Фрэнк возвращается обратно и плюхается рядом с Джерардом так, что подпрыгивает на пружинах. С лица не сходит глуповатая улыбка, когда он уводит взгляд к потолку.              — Пожалуйста, скажи мне, что я не облажался, — спрашивает, но голос у него такой, будто он уже знает ответ.              — Не облажался, — выдыхает Джерард, смотря в его счастливый профиль.              И чувствует резкое желание поцеловать его. Прямо и без вопросов. В эти слегка опухшие губы.              — Фрэнк? — вырывается само.              Тот поворачивается на автомате, и Джерард медленно, почти с вопросом наклоняется к нему вплотную. Ловит ртом удивлённый выдох Фрэнка и нежно касается его губ своими. Задерживается так всего на мгновение и отстраняется обратно.              — Это было очень... приятно, — дополняет с опозданием Джерард.              — Спасибо... — Фрэнк смотрит на него скромно и немного растерянно.              Хотя это Джерарду стоит его благодарить. Он молчит пару секунд, собираясь с мыслями.              — Эм, тебе... не надо домой?              Фрэнк поворачивает голову.              — Уже выгоняешь меня? — возмущается он нарочито обиженно.              Джерард тут же мотает головой.              — Нет, нет, господи, нет. Я имел в виду, вдруг тебе на работу или...              — Не-а, — Фрэнк лениво потягивается и запрокидывает руки за голову. — У меня завтра выходной.              Джерард сглатывает.              — Ты можешь остаться... если хочешь.              Бровь Фрэнка гнётся дугой.              — В смысле?              — На ночь.              — Серьёзно?              — Ага, — Джерард отводит взгляд к телевизору. — Можем что-нибудь посмотреть. Ну, я имею в виду реально посмотреть...              Фрэнк замирает, переваривая услышанное, и резко вскакивает с дивана.              — Конечно останусь, — смеётся он. — Не обсуждается.              Смотрит на Джерарда и добавляет тише и чуть виноватым голосом:              — Правда, меня может вырубить. Я с ночной.              — Всё в порядке, — короткая улыбка появляется на лице Джерарда.              И он вдруг понимает, что всё правда в порядке. Даже если Фрэнк будет просто спать.              Хотя Джерард сомневается, что этот парень вообще бывает в состоянии покоя. Он снова подрывается с места и идёт в коридор.              — Эм, подожди, ща, — слышится на ходу. — Мне надо умыться.              И, не дожидаясь ответа, исчезает в ванной.              Джерард остаётся один, всё ещё оглушённый. Смотрит на свои руки, на скомканный плед под ногами, на меню экрана телевизора. И никак не может осознать, что только что произошло. Каким образом. И точно ли с ним...              Из ванной доносится плеск воды и вдруг громкое:              — Джерард!              Тот подпрыгивает на месте.              — А?              — Дай мне одежду! — кричит Фрэнк сквозь шум крана. — Мои джинсы немного... эм, мерзкие сейчас.              Джерард медленно моргает.              — Да, хорошо, сейчас.              И его пробивает на короткий, почти истеричный смешок. Ладонь устало проводит по своему лицу, прежде чем он поднимается с дивана.              Во что ты вообще вляпался, Уэй.