Очередная спонтанная идея Ландо

Обычно Ландо молчалив после секса. Да, бывает немного прилипалой на объятия или дополнительные ласки, но практически никогда не разглагольствует лишний раз. Но в этот раз видимо что-то пошло не так. –Оззи, – Ландо приподнялся на локте, смотря на расслабленное лицо австралийца. Тот тяжело вздохнул, приоткрывая глаза. –М? – На задворках сознания что-то подсказывало, что сейчас пойдёт очередная тупая идея, по типу небольшого бассейна на балконе в квартире Норриса в Монако, или ещё чего похуже. –Давай посадим на заднем дворике Туи? Рядом с забором. --Да, конечно, – Оскар переворачивается, сгребая парня в охапку и прижимая его к себе. –Только сначала расскажи, что это такое. –Ну, – Ландо укладывается удобней, – это хвойные, растущие в форме…– он хихикнул – в форме конуса ёлочки. Только называется туя. –Я не очень тебя понял, – надо было трахать его сильнее, или жёстче. –Помнишь мы были в Азербайджане в одном ресторане. Я ещё потом весь вечер тебя донимал что мне понравилось у них какое-то блюдо. Тот день Пиастри хочет вычеркнуть из своей жизни. Мало того, что он вылетел в самом начале гонки, так ещё и за ужином Ландо весь истрепался насчёт этих чёртовых люля. Кажется, даже когда они трахались ночью, Оскар слышал пару раз как из чужого рта вылетали не стоны и не его имя, а какими вкусными они были. Тяжело вздыхая, он поворачивает голову, утыкаясь носом в русые кудри. –Допустим помню, – шепчет он в волосы – и что дальше? –Там на входе, в огромных таких горшках были туи. Оскар натягивает одеяло на обоих. –Сначала ты поспишь и утром подумаешь снова, точно ли ты хочешь их посадить. –Ммм.. – разочарованно стонет Ландо и утыкается носом в чужую шею. Он же нормально попросил, что не так? – Хорошо.

***

Кажется, Оскар был прав. На утро Ландо и вовсе забыл о своей идее засадить двор чем-то. Вроде туей, но в подробности он вдаваться не будет. После душа и совместного приготовления завтрака, они сели за стол принимаясь за трапезу. –Оззи, я подумал. Оскар замирает, не донося вилку с кусочком яичницы до рта и вопросительно смотрит на британца. Тот лишь кивает и улыбается. И улыбается он так, как обычно делает это перед журналистами. Будто строит им глазки. Опустив вилку обратно в тарелку, Оскар отодвигает её и складывает руки на столе в замок. –Подумал о чём? –Ну, о туях, – о, он даже продолжил есть, смотря как побитый щенок. –И что ты решил? – Как же Оскар надеется, что в кудрявой головушке появится хоть одно правильное решение. Например, не садить их. Походу только не в этой жизни. –Давай всё-таки посадим, а? Хоть что-то зелёное будет на участке, кроме газона. – Ландо отодвигает свою пустую тарелку и хватается за тарелку Оскара. –Ты же не будешь? –Нет, ешь, – что ж, можно было хотя бы понадеяться.

***

После завтрака Ландо укатил в город по делам, оставляя Оскара одного. Как только дверь закрылась, он разместился в гостиной с планшетом. Нужно хоть немного было изучить что это за растение, и что с ним делать. Надеяться на Норриса, что тот изучил этот вопрос хоть немного, тоже самое что надеяться на слики в проливной дождь, даже когда дождевые не справляются и их гонят обратно в боксы. На подлокотнике лежал раскрытый блокнот и ручка, для особо важных заметок. На экране планшета горело открытое приложение поисковика. На журнальном столике стоял лёгкий перекус, можно было начинать. Через два часа появился небольшой прогресс. На столике вместо банана и яблока лежали лишь остатки от них, первая страница блокнота была исписана видами растения. Ладно, видов хотя бы 5. Но они все абсолютно разные и уж точно будет плохой идеей садить их все на участок. Следующие два часа были кинуты на изучения ухода за ними. Учитывая, что график на сезон плотный, они не смогут приезжать каждую неделю. Да даже не каждые две недели. А этой штуке нужен особый уход первые хотя бы года 4, потом как пишут будет немного проще. Оскар искренне хочет надеяться, что там написано «намного», а не «немного». День уже близился к вечеру. Ручка закончилась так же, как и несчастный блокнот, на котором лежало пару исписанных листов. Журнальный столик превратился в фруктовый прилавок, только вместо целых плодов там лежали огрызки. Два планшета, его и Ландо, лежали на зарядке, так же, как и ноутбук. Поэтому поиск информации продолжался на телефоне. В гостиной свет давал только несчастный светильник с кухни. Который был включен, чтобы не пройти мимо еды. Замок щёлкнул, впуская в дом его второго владельца. С коридора было прекрасно видно гостиную и устроенный в ней бардак. –Оскар, мать твою, – послышался с коридора голос Ландо, заставляя австралийца повернуть голову в его сторону. – Что здесь произошло? Британец оказался рядом в мгновение, осматривая срач уже ближе. Не сказать, что он был чистюлей, но и не до такой степени он вещи раскидывал. Оскар присел, откладывая телефон и зачёсывая и так растрёпанные волосы назад. –Я изучал твои туи, – произнёс на выдохе Пиастри, опуская голову. Кажется, он в очередной раз слишком увлёкся и не заметил, что натворил вокруг себя. –И как? Удачно? – Ландо присел рядом, оставляя на бледной шее лёгкий поцелуй. –Вроде да. Ты знал…– и Оскара понесло. Зря что ли он сидел тут с утра, толком не ел и изучал информацию. Ландо слушал внимательно, иногда кивая головой или тихо угукая, параллельно убирая бардак. Когда дело дошло до более важной информации, Пиастри схватил листы, начиная зачитывать с них, расхаживая за британцем по дому. На кухне или в гостиной, когда Ландо убирался или готовил, это ещё было нормально. Но когда он решил принять душ, а Оскар уселся на крышку унитаза, продолжая рассказывать найденную информацию, это немного перешло границы. –Оскар, – Ландо выглянул из-за матовой перегородки – я понял, что ты умничка, что всё это нарыл. Но тебе не кажется, что сейчас немного не то время, когда я хочу это слушать? –А? – Оскар поднял голову. – Извини. Просто раз ты решил, то я… –Да, я понял, что ты провёл за этим целый день. Но знаешь, я думал тоже об этом, – он скрылся за перегородкой продолжая водить мочалкой по телу. – Может это была моя не самая лучшая идея, и что не стоит её реализовывать? Австралиец, наблюдавший за тенью на перегородке, замер. Кажется, даже перестал дышать. Ландо и отказался от своей дурацкой идеи? Это точно его Норрис? Скинув с себя футболку и шорты с нижним бельём, он шагнул под тёплые струи, прижимаясь холодной грудью к разгорячённой спине. Ландо подпрыгнул поворачиваясь. Русые кудри были прилизаны назад и под тяжестью воды пушились не так сильно. Волосы Оскара тоже начали намокать, превращаясь в сосульки. –Что ты там сказал? – Руки по-хозяйски улеглись на смуглой талии. –Что я отказываюсь от этой идеи. Тем более, ты сам что-то там говорил про сложный уход. –Утром ты говорил мне об обратно. –Это было утром. Днём всё поменялось. Оскар вздыхает, наклоняясь к чужой шее, оставляя на ней поцелуй-укус. Ландо тихо стонет, наклоняя голову на бок, открывая шею ещё больше. Поцелуи спускаются ниже, на плечо, на ключицы, на грудь и там останавливаются. Австралиец выпрямляется, берёт свою мочалку нанося на неё гель для душа. Ландо приоткрывает глаза. Обычно после таких поцелуев иной исход событий. –Оззи, ты кажется что-то забыл, – тихо тянет он и перехватывая чужие руки, укладывает их на свою задницу. Член упирается в бледное бедро. –М, вроде нет, – будничным тоном отвечает Оскар, будто он сейчас с командой на брифинге, а не с любимым, возбуждённым парнем в их ванной. – Ты фактически запряг меня с этой дурацкой идеей и потом говоришь мне, что передумал? Я делаю тоже самое, – нанесённый на тело гель для душа уже стёк в слив вместе с шампунем. –Ах вот как, –Ландо скидывает руки и отворачивается, продолжая мыться. – И я тебя не запрягал, ты сам в это ввязался. –Значит на этом и закончим, – бросает Оскар и выходит из кабинки.

***

Ночью, на первом этаже что-то упало. Оскар подскочил, включая светильник. Дверь была закрыта так же, как и шторы. Не обнаружив упавшего предмета, он выключил лампу ложась обратно. Поворачиваясь на бок, чтобы обнять Ландо, того не обнаружилось. Включая второй раз торшер, внизу упало что-то ещё раз. По спине прошёлся холодок. Можно было списать это на Ландо, но тот не был таким неуклюжим чтобы что-то ронять. Поднявшись с кровати, Оскар осторожно вышел из комнаты направляясь к лестнице. Чем ближе он подходил, тем отчётливей слышалось чужое пыхтение и неразборчивые слова. Спустившись на первый этаж и вооружившись зонтом-тростью из прихожей, он тихо двинулся в сторону открытой двери, ведущей на террасу. Луна освещала два силуэта, которые синхронно повернулись на скрипнувшую под ногой Оскара половицу. Хорошо, что он успел пригнуться под кухонный остров. Один что-то агрессивно зашептал другому. Выглядывая аккуратно из-за острова, Оскар наблюдал за продолжением. Эти две тени несли что-то к забору, и это что-то было слишком крупным, у них в доме таких предметов не было, вроде. Перехватив зонт поудобней и дождавшись, когда незнакомцы вернуться в дом, Оскар цепляет одного за щиколотку ручкой зонта, хитрый, вывернутый движением крюк окутывает джинсу, и нога ускользает из-под него. Тело валится на пол – удар приглушённый, короткий, с тихи вздохом и матом. Пока он пытается уследить за происходящим, Оскар резко рассекает зонтом воздух и тыльник ручки бьёт второго по затылку. Он сгибается вперёд, руки слепо рвутся к голове. Темнота режет пространство на резкие прожилки, белые круги посуды на верхней полке шкафа под стеклом, блеск крана, отражение капель на столешнице. Оскар держит зонт как продолжение руки, короткими, точными движениями отталкивая незнакомцев, не давая им скоординироваться. Лежащий на полу парень скребёт ладонью по полу в поисках опоры, с губ срывается небольшая порция ругательств и он с усилием подтягивается на локтях. Второй, ошарашенный ударом, пытается прийти в себя. В темноте он делает шаг, натыкаясь на остров и задевая сахарницу. Между ними начинается молчаливая борьба – толчки, хватка за рукава, сдавленные удары локтями. Оскару немного проще, он спал только в боксерах, но удары приходятся больней. Никаких криков, только громкое, прерывистое дыхание и шуршание одежды. Подсветка на гарнитуре резко вспыхивает и гаснет, погружаю кухню обратно в мрак. Луна, освещающая кусочек дверей, скрылась за луной. В полной темноте борьба теряет чёткость. Оскар проводит рукой по столешнице, выуживая из подставки кухонный нож. Отходя к дверям, он всё ещё придерживает зонт, прижимая нож к себе. Выглянувшая луна освещает небольшой кусочек кухни. Тот, что лежал на полу подтягивается на колени пытаясь подняться. Второй облокотился на остров, держась за затылок. Драка ещё не закончилась, просто оборвалась, оставив после себя кислый запах адреналина и тишину, которую теперь никто не нарушает в течении пары минут. Со стороны парня, облокотившегося на остров, слышится голландская речь, предполагаемая Оскаром как мат. Первый, ловко щёлкает выключатель, и кухня озаряется белым светом. Лампа вырывает детали из темноты. Тусклые пятна на полу, рассыпанный сахар и кажется пару приправ, ручку зонта, направленную на незнакомцев. Сначала Оскар видит только черты – знакомые линии. Сердце стучит чаще и громче, чем в кокпите на скорости 320 км/ч, будто кто-то выключил любые звуки и оставил в ушах только шум. Рука, державшая зонт, дрогнула, ручка задела пол издавая приглушённый звук, как бы подтверждая осознание. –Вы что, блять…– выдавливает Оскар. Голос хриплый и плоский от неожиданности. Слова застряли на языке. Ландо, тяжело дыша, поднялся на колени и, поймав взгляд, ответил с облегчением и недоумением одновременно. –Оскар? Ты убить нас решил? Макс, оперевшись о стол, трогал рукой голову и, поморщившись, улыбнулся сквозь боль. Кажется, ему понадобилось пара секунд, чтобы привести мысли в порядок и посмотреть на Оскара. В его взгляде не было злости, только удивление и тень обиды, которую он по возможности попытался заглушить смехом. –Чёрт, Оскар, – кинул он, голос хрипел. Оскар опустил зонт и нож полностью, дыхание стало ровнее, а напряжение сползло с плеч. На его лице постепенно расползалось замешательство от осознания, что зонт был направлен не на незнакомцев, а на людей, с которыми он делил пелотон, тусовки и домашние посиделки. –Я…– австралиец попытался что-то сказать, слова путались. Он опустил голову, затем поднял глаза, и в них уже не было угрожающего огонька, осталось только сожаление. – Я не хотел… Правда… Ландо, сдерживая боль в ноге, фыркнул и улыбнувшись во все 32 добавил. –Ты был слишком сонным или решил по геройствовать? Первые смешки, робкие и неловкие прорвались сквозь напряжение. Макс медленно отряхнул ладони, зачёсывая волосы назад и отворачивая голову от, почти обнажённого, Оскара. Затылок неприятно ныл. –Больше я тебе помогать по ночам не собираюсь, – кидает он Ландо и падает на диван в гостиной. Ландо издаёт тихое хихиканье падая рядом и кидая, разместившемуся в кресле, Оскару плед. –А теперь, милые мои, по порядку. Ландо повернул голову к Максу. Тот лишь вздохнув, уселся по удобней. –Ну раз по порядку, тогда по порядку. =Начало= Завершив намеченные дела ещё до обеда, Ландо заскочил к Максу на пару слов и утрясти очень волнующий его вопрос. Оказавшись у дверей нужной квартиры, он уверенно нажал на звонок. Через пару минут в дверях появился Ферстаппен. –Обычно, люди предупреждают о своём приходе. Но на тебя это практически никогда не распространяется. Проходи. Оказавшись внутри и пройдя с владельцем квартиры до кухни, Норрис крутил в руках предложенную кружку с чаем. –Ну? Не просто же ты так ко мне приехал, – Макс опустился на против, отпивая из своей кружки. –Мне нужна твоя помощь. –И с чем же? Кратко изложив Максу ситуацию с деревьями, Ландо поднял голову. –А в чём проблема просто купить и посадить? Зачем нужно именно воровать? –Я хочу именно ворованную. Это просто дерево Макс, ну помоги. –Ландо, это чьё-то. А если нас поймают? Мы же не просто прохожие с улицы. Ландо глубоко вздохнул, пытаясь смягчить тон. –Знаю, знаю. Но ведь там никто уже не живёт. Мы бы это тихо сделали и вернулись. Никто не пострадает. Макс усмехается, качая головой. –Порой у тебя слишком простые решения на сложные ситуации. А о последствиях ты подумал? Разговор растянулся до заката. Представление Ландо о двух деревьях во дворе и встречные размышления Макса о последствиях. Как только солнце скрылось, Макс встал, подошёл к окну и постучал костяшкой пальца по стеклу. –Чёрт с тобой, – Ферстаппен повернулся, натягивая улыбку. – Если мы это сделаем, то не так как ты предполагал. Я не хочу проблем ни тебе, ни себе. – Он двинулся в сторону двери прихватывая с двери кожанку, – и, если что, я сматываюсь первым. Оказавшись около нужного места, Ландо оставил машину в 5 минутах ходьбы. Деревья на углу участка выглядели как чёрные фигуры, почти не отличимые от столбов и фонарей. Макс присвистнул, осматривая масштаб работы. Чтобы выкопать два дерева, потребовалось минут 20. Донести до машины минут 30. Садясь в салон, Макс откинулся на спинку. –Чтобы ещё хоть раз, я тебе с таким помогал, да никогда в жизни. –Ай, не ворчи. Просто помоги их занести во двор и посадить. Дальше я всё сделаю сам. Оказавшись около дома, Ландо припарковал машину и открыл двери во двор. Минусом было только то, что придётся таскать через дом, но он потом уберётся. Честное слово. Таща первое дерево, Макс задел какую-то статуэтку, которая с громким стуком приземлилась на пол. –Тише ты, Оскара разбудишь, – зашипел Норрис смотря на голландца, но его не было видно из-за пышной ветки. Таща второе дерево, ситуация повторилась со второй безделушкой. –Макс! – Вновь прошипел Ландо, останавливаясь и прислушиваясь, не разбудили ли они австралийца. –Я щас оставлю тебя одного с этими деревьями, –шикнул Макс, продолжая тащить несчастное дерево. =Сейчас= –Ну, а дальше ты знаешь, – Ландо почесал затылок, укладывая больную ногу на журнальный столик. Оскар тяжело вздохнул. Такой исход событий явно нельзя было предвидеть. –Макс, а ты то куда смотрел? Ландо у него мозги в кудри уходят, а у тебя? Два здоровых лба и так себя ведёте. Обмотав плед вокруг бёдер, он встал, уходя на кухню. Макс с Ландо переглянулись. Через пару минут Оскар вернулся с двумя стаканами воды и аптечкой. Раздав лекарства и наложив компресс на ногу Ландо, он вернулся в кресло. –Давайте-ка милые мои на боковую, время почти 4 часа утра. Гостевая комната свободна, можешь расположиться там. Кинул Оскар Максу и развернувшись направился наверх. Только он наступил на первую ступеньку, со стороны дивана раздался жалобный голос Ландо. –Оззи, а я? У меня ножка болит, из-за тебя, между прочим. Замерев на пару секунд на ступеньке, Оскар повернулся и подхватив Норриса на руки, направился с ним на верх. Ферстаппена он проводил до гостевой комнаты. Уложив свою драгоценную ношу на кровать, австралиец стянул и откинул плед на кресло. Ландо переоделся и улёгся под одеяло, поближе прижимаясь к горячему телу. –Одно не могу понять. Как тебе в голову вообще пришло воровать дерево? А если бы вас поймали? Представь себе заголовки: «Чемпион мира, Ландо Норрис, безжалостно своровал две туи с соседского участка.» Ландо хихикнул, утыкаясь носом в шею Оскара. –Оск, не ворчи, всё хорошо же обошлось. Оскар тяжело вздыхает, оставляя поцелуй на кудрявой макушке. –Спи уже, чемпион. –Ага, – зевая кидает Норрис, закидывая конечности на Пиастри. Утром будут разбираться что и куда им убрать и посадить, а пока можно откинуть эти мысли в дальний ящик и поспать рядом с любимым.