Очередная спонтанная идея Ландо

На утро ситуация никак не изменилась. Деревья встретили Оскара наклонённые к белому забору и с беспорядком вокруг. Ландо ещё спал в тёплой постельке, явно не собираясь вставать до обеда. Макса, Оскар проводил минут 30 назад, перед этим напоив чаем и разузнав немного больше информации о их с Ландо ночной краже. Вооружившись лопатой, граблями и шлангом, Пиастри принялся за уборку участка. К обеду солнце спряталось за тучи, а второе солнце решило порадовать своим присутствием и выбралось с тёплой кроватки. –О, ты решил всё-таки их оставить? – Голос Ландо раздался со стороны террасы. Оскар, повернувшись, скинул кепку утирая лоб и подходя ближе. –А я смотрю, ты решил почтить меня своим присутствием. Ты помнишь, что тебе ещё в доме убираться, и машину мыть? – Австралиец остановился около ограждения, укладывая на него руки и смотря на парня снизу-вверх. Ландо страдальчески простонал, усаживаясь в плетёное кресло. На ноге красовался огромный фиолетово-красный синяк. –С твоей ногой точно всё в порядке? Не нужно в больницу? – Оскар поднялся на террасу усаживаясь на корточки напротив британца, осматривая его ногу. –Вроде нормально, но приложил ты знатно. –Может всё-таки съездим? Нам на тесты ехать через неделю, вдруг что-то серьезное. –Ладно, уговорил. Но только после уборки. Оскар вздохнул, мотая головой. Больше уборки и скучных брифингов, Ландо не любил всё, что связано с больницей. Будь то даже мед осмотр перед уикендом. –Как скажешь. Как и было изначально спланированно, пока Оскар разбирался в саду с бардаком и деревьями, Ландо убирал последствия драки и заноса туй.

***

Вечером они расположились на террасе. Свет от гирлянды мягко растекался по территории освещая не только дом, но и туи. Ландо растянулся на плетёном диванчике с бокалом вина к руке. Нога была перемотана эластичным бинтом по рекомендации врача, чтобы поддерживать компрессионный эффект и плотнее прижимать нанесённую мазь. Оскар появился рядом, ставя на столик несколько тарелок с закусками. Пока он их раскладывал, наблюдал как Норрис хвастается посаженными деревьями, не упоминая откуда они взялись. Только вот и сам Ландо не в курсе, что Оскару пришлось умять вопрос перед соседом, который разыскивал свои пропавшие деревья. Столько лапши он не вешал даже своим механикам. Но Ландо об этом знать не обязательно. Пусть думает, что всё обошлось. Усевшись рядом в кресло, Пиастри отпивает немного вина из своего бокала. –Ну что? Доволен? –Конечно, – Ландо поворачивается, улыбаясь во все 32, – благодаря тебе, конечно же. Оскар усмехается, пряча появившуюся улыбку в бокале и следом закидывая в рот виноградинку. –Думаю, ты заслужил от меня благодарности. Только не тут – британец игриво прикусывает нижнюю губу, ставя бокал на столик. Поднявшись, он протягивает руку, пальцы касаются бледного запястья. Оскар улыбается, поднимаясь. Перед лестницей, австралиец поднимает свою драгоценную ношу на руки. Поцелуй, начавшийся, как только они поднялись на верх, был лёгким, плавный, будто села бабочка. Затем он начал углублять, становясь уже не поцелуем, а схваткой за внимание партнёра. Это не спешка, а согласованная пауза, перед продолжением. Мягкий свет лампы обнимает коридор. У входа в спальню, Оскар не на долго задерживается, отрываясь от Ландо и толкает дверь, заходя внутрь. Дверь за ними закрывается почти бесшумно, отсекая их от постороннего мира. Оскар мягко уложил Ландо на кровать Австралиец наклонился ближе к чужому лицу, чтобы лучше в него всмотреться. Их лбы упёрлись друг друга. Дыхание каждого начало возвращаться в обычное состояние, а вот сердца неугомонно бились в напряжённых ритмах. Поцелуй был совсем невесомым, скорее даже воздушным. Сначала лицо Ландо выражало полную потерянность, а позже он сам проявил инициативу. Уже до боли знакомая усмешка расцвела на его лице, но вот уверенный поцелуй с его стороны был неожиданным. Норрис думал, что его скорее обматерят, но никак не ответят ответным нежным действием, он никогда не брал на себя ответственность в сексе. Но ни тут то было, Оскар отпрянул, с новой силой покрывая столь желанные губы страстными поцелуями. Их языки переплетались, а глаза были закрыты. Руки британца прошлись по рельефу напряжённых мышц. – Оск… - они оторвались друг от друга, а затуманенный взгляд Ландо метался по лицу напротив. – Просто заткнись, - прошипел парень, низ его живота отчаянно скрутило возбуждение. Горячее дыхание Ландо обожгло шею, в очередной раз заставляя затеряться в этих обожаемых им глазах. Воспользовавшись моментов, британец вырвался из ослабшей схватки оседлавшего его парня, теперь уже имея преимущество в своих руках и нависая над Пиастри. Проникаясь всей ситуацией, Ландо овладело накрывшее его желание. Протиснувшись между ног Оскара, он стал покрывать поцелуями всё его тело, то оставляя маленькие укусы, то лишь невесомое ощущение чужих губ на своей коже. Оскар вздыхал, закидывая голову назад и утыкаясь затылком в подушку. Это его не волновало, он лишь открывал ещё больше места для таких нуждающихся в нём прикосновениях. Этот чёртов британец заставлял его сходить с ума, изнемогая от ноющего желания в паху. Оскар вновь поменял их местами, стягивая с обоих шорты и боксеры, он вошёл одним пальцем в Ландо, как тот того и требовал. Парень в одобрительном жесте сомкнул за талией австралийца ноги. Не прошло особо много времени, как Оскар попытался войти в него. Руки лежали на смуглой талии, мягко сжимая её, а взгляд был сосредоточен на лице британца. Ладонь Пиастри устроилась на щеке Ландо, как бы спрашивая разрешение на дальнейшие действия и показывая, что он рядом. Обычный, маленький ритуал перед началом. Ландо медленно моргнул, не отводя свои светло-голубые глаза от карих омутов. И Оскар вошёл во всю длину, а в его глазах от наслаждения заплясали искры. Дав пару секунд на адаптацию, он медленно начал двигаться, постепенно набирая темп. Комнату заполнили тихие стону вперемешку с хныканьем. Ландо всегда был особо чувствительным в их близости, что безумно нравилось Оскару. Он закинул одну его ногу к себе на плечо и продолжил уже в другом направлении, заставляя лежащего под собой парня теряться в океане наслаждения. Пиастри не упустил очередную возможность подметить, насколько же Ландо под ним был красив. Его волосы разметались поподушке, руки то и дело постоянно меняли своё положение, не находя себе места. Они оба были на пике, и прекрасно это понимали. Оставив последние засосы на шее Норриса, Оскар обхватил его член, начиная движение в такт своим толчкам. Пару движением, и Ландо кончает с протяжным стоном, заливая спермой живот. Оскар заканчивает сразу за ним, толкнувшись в податливое тело ещё несколько раз. Дыхание было сбито, а в голове плясали звёзды, это было до невозможности приятно. Лёжа рядом, Оскар смотрел в потолок вместе с Ландо, скрестив их пальцы вместе. –Знаешь, иногда мне кажется, что твои идеи загонят меня в гроб – рядом прошептал одними губами улыбающийся Пиастри. –За это ты меня и любишь, – протянул Ландо, убирая салфетками беспорядок на себе и натягивая на обоих одеяло. –Естественно люблю, куда я денусь? – Пиастри прижимает парня к себе, утыкаясь носом в кудри. Дыхание обоих стало ровнее, медленнее, в тишине слышны только резкие вздохи и тихий шум с улицы. В такие минуты кажется, что мир уменьшился до размеров этой кровати, и по краям всё в порядке. Дыхание Ландо уже давно стало медленным, размеренным. Он уснул, утыкаясь носом в бледную шею. Веки постепенно становятся тяжёлыми, звуки более плоскими. – Я всегда буду с тобой, – шепчет Пиастри в кудри, оставляя короткий поцелуй и прикрывает глаза. Когда дыхание уравнивается окончательно, комната наполняется спокойным ритмом – их ритмом. Утро может принести вопросы и сомнения, планы на день и необходимость говорить о ближайшем отъезде на тесты. Но сейчас, в расплывчатом градиенте сна, есть только это – спокойствие, тепло и ощущение, что рядом человек, который остаётся. И который притащил домой две несчастные туи, бессовестно украв их с соседского участка.