«Случайная»

На следующий день младшие Салли собрались в своём кругу — Ох, скауны, зачем вы только туда полезли? — усмехнулась Кири, осторожно нанося новую порцию целебной мази на свежую рану Нетейама Нетейам же, скривившись от боли, лишь протянул: — А-а-а… Ло’ак закатил глаза: — Вот только давай без твоих нравоучений, нам уже и так досталось! Кири фыркнула, но её голос всё ещё звучал мягко: — Да уж, досталось вам знатно, — согласилась она, откладывая баночку с мазью, — но ведь предупреждали же вас. Отец приказал не выходить из укрытия и дожидаться его. Но тебе, Ло’ак, как всегда было всё равно на указания — Я не мог просто сидеть и ждать, пока всё само собой решится! — возразил Ло’ак, пытаясь сесть прямо, но тут же поморщившись от новой волны боли, — ты же знаешь, каким нетерпеливым бывает отец, когда ему приходится ждать. Я хотел помочь! — Помочь, значит? — Кири подняла бровь, — помочь себе заработать ещё одно наказание? И, судя по всему, Нетейаму тоже, — она перевела взгляд на самого старшего из них брата, — это твоя забота, Нетейам, следить за младшими. Ты же старший! Нетейам, стиснув зубы, кивнул. Его лицо было бледным, а губы плотно сжаты, но он не произнёс ни слова Кири видела, как сложно ему даётся каждое движение, и её сердце сжималось от сочувствия. Она знала, что он не хотел, чтобы Ло’ак попал в беду, но тот всегда шёл своим путём, не слушая никого — Я знаю, что ты хотел помочь, Ло’ак, — сказала Кири, — но мы должны были подчиниться отцу. Его приказы не обсуждаются, особенно когда речь идёт о нашей безопасности. Ты сам знаешь, как сильно он переживает за нас Ло’ак опустил голову, его плечи поникли. Он понимал, что Кири права, но не мог смириться с тем, что не смог ничем помочь. Он чувствовал себя беспомощным и виноватым, особенно глядя на Нетейама, чья рана была куда серьёзнее — Прости, брат, — прошептал Ло’ак, — я втянул тебя в это Нетейам слабо улыбнулся: — Мы вместе, Ло’ак. Всегда вместе Двое братьев засмеялись, а Кири молча, но с улыбкой наблюдала за ними, заканчивая с перевязкой плеча Нетейама Неподалёку от них сидела Тук, тихонько играясь со своей самодельной куколкой — Что тебе отец сказал по этому поводу? — вдруг поинтересовался Паук, до этого молча наблюдавший за разговором друзей, кивнув в сторону леса Услышав вопрос Паука, Ло’ак поднял взгляд, его лицо снова омрачилось — Он был зол, — без колебаний ответил Нетейам, его голос звучал хрипло, — очень зол. Он сказал, что мы были безрассудны, и что мы едва не стоили ему всего Ло’ак сглотнул, вспоминая яростный взгляд отца. Он знал, что он заслужил это. Он всегда был таким – порывистым, импульсивным, неспособным сидеть на месте, когда мог что-то сделать. Но на этот раз это зашло слишком далеко — Он наказал нас? — спросила Кири, подтягивая бинт — Да. Мы не можем выходить из хижины до тех пор, пока он не скажет. И нас лишили всех привилегий. Никаких охотничьих вылазок, никаких тренировок. Ничего, — Нетейам постарался скрыть разочарование в своём голосе, но оно просочилось — Это справедливо, — пробормотал Ло’ак, глядя себе под ноги, — мы не должны были этого делать — Я знаю, — вздохнул Нетейам, — но это не значит, что я не скучаю по лесу — Я тоже, — согласилась Кири, заканчивая перевязку, — но мы должны были подчиниться. Ради вашей же безопасности — Теперь мы знаем, — сказал Ло’ак, глядя на улыбающееся лицо Нетейама, — в следующий раз мы будем осторожнее — В следующий раз, — повторил Нетейам, и в его голосе прозвучала нотка предостережения, — в следующий раз может не быть Кири задумчиво кивнула. Слова Нетейама звучали как эхо отцовских наставлений, но в них была иная тяжесть, отпечаток непоправимой ошибки. Она чувствовала, как с каждым днём, проведённым в заточении, её связь с миром, с его дикой, живой энергией, истончается. Хижина, которая должна была стать убежищем, теперь казалась клеткой, лишающей её чего-то жизненно важного Ло’ак поднял голову, его глаза встретились со взглядом Нетейама. В них читалось нечто большее, чем раскаяние. Это было понимание хрупкости их существования, осознание того, что каждый неверный шаг может привести к катастрофе Они были На’ви, детьми Эйвы, но их непокорность и гордыня, казалось, ставили под сомнение эту связь, делая их уязвимыми перед лицом неведомых опасностей — И что вы собираетесь делать? — спросил Паук — Ждать, — ответил Нетейам, его голос был тих, но полон решимости, — ждать, пока отец не решит, что мы усвоили урок. А пока.. — он перевёл взгляд на Ло’ака, — мы будем здесь. И будем думать Ло’ак кивнул, принимая свою участь. Он понимал, что наказание было заслуженным, но чувство вины перед Нетейамом не отпускало. Он хотел сделать что-то, чтобы исправить свою ошибку, но сейчас единственное, что он мог – это ждать — А мы? — спросила Кири, её голос был немного растерянным, — мы тоже должны ждать? — Вы не были с нами, Кири, — мягко ответил Нетейам, — вы не нарушали приказа — Но я с вами, — тут же возразила Кири, её глаза горели решимостью, — я останусь с вами. Я буду заботиться о ваших ранах, пока вы не поправитесь Тук, услышав своё имя, подошла ближе, держа в руках свою куклу. Она посмотрела на братьев, потом на Кири и, наконец, на Паука — Я тоже останусь, — тихо сказала она, крепко сжав в руке куклу, — я не оставлю вас одних Паук, наблюдая за этой сценой, почувствовал тепло, разливающееся в груди. Он был чужаком, но эти дети На’ви приняли его, как одного из своих. Он не мог помочь им физически, но мог быть рядом — Тогда я тоже останусь, — сказал он, его голос звучал твёрдо, — пока вы здесь, я буду с вами. Мы вместе Нетейам кивнул, принимая слова Кири, Тук и Паука. Их преданность была для него бальзамом на душу, ослабляя жгучую боль обиды и разочарования. Он знал, что в их присутствии время ожидания покажется менее тягостным — Спасибо, — прошептал он, его взгляд скользнул по каждому из них, — ваша поддержка бесценна. Вместе мы сильнее Ло’ак, услышав слова сестёр и друга, почувствовал, как тяжесть вины немного отступает. Ему всё ещё предстояло осмыслить свои поступки, но теперь он знал, что не будет одинок в этом процессе Дни превратились в недели. Солнце сменялось луной, принося с собой то освежающую прохладу, то палящий зной Нетейам и Ло’ак проводили время, медитируя, наблюдая за жизнью джунглей и поддерживая друг друга Кири неустанно заботилась о Нетейаме: перевязывала его раны и рассказывала истории, чтобы отвлечь его от боли Тук, хоть и была ещё маленькой, старалась помочь, чем могла: приносила ягоды и воду – и никогда не покидала их Паук же, сидя рядом, рисовал углём на камнях, создавая образы их семьи и их дома – напоминание о том, ради чего они терпели эту разлуку Однажды, когда солнце уже склонялось к закату, окрашивая небо в багряные тона, Нетейам, опираясь на плечо Ло’ака, вышел из хижины. Ему позволили выйти на короткое время, чтобы подышать свежим воздухом. Он вдыхал его полной грудью, ощущая каждую ноту запаха земли, влажной листвы и диких цветов Это было то, чего им, наказанным, так не хватало Ло’ак, видя брата, чувствовал смесь облегчения и вины. Он видел, как Нетейам страдал, как мучился от боли и от наказания, и понимал, что во многом это его вина Нетейам повернулся к Ло’аку, и в его глазах промелькнула тень тепла, несмотря на усталость — Это не только твоя вина, брат, — мягко сказал он, — мы оба были неосторожны. Я не должен был позволить тебе идти, а ты не должен был поддаваться моему примеру, — он сделал глубокий вдох, его пальцы сжали руку Ло’ака, — главное, что мы живы, и мы усвоили урок Кири, наблюдая за ними, почувствовала, как напряжение, скопившееся за эти недели, начало спадать. Она понимала, что запрет на выход из хижины был не просто наказанием, но и проверкой для её братьев. Проверкой их терпения, их способности к самоконтролю и, что важнее всего, их братской связи. Она была рада видеть, что, несмотря на трудности, их узы только окрепли Тук, увидев, как Нетейам вышел на воздух, подбежала к нему и протянула ягоду, которую принесла из леса. Её маленький жест, полный искренней заботы, тронул Нетейама до глубины души. Он принял ягоду, ласково потрепал её по голове — Спасибо, малышка, — прошептал он, — ты всегда знаешь, как поднять настроение Паук, отложив свои рисунки, подошёл к ним. Он смотрел на братьев, на Кири, на Тук, и чувствовал себя частью этого особенного, сплочённого круга. Несмотря на свою инаковость, он нашёл здесь своё место, своё подобие семьи. Он понимал, что вместе они смогут пережить любые трудности, будь то наказание отца или неведомые опасности, подстерегающие их в джунглях — Нам повезло, что мы есть друг у друга, — тихо сказал Паук, глядя на Нетейама, чья бледность начала сменяться здоровым цветом, — и скоро мы снова будем вместе со всеми. Отец знает, что мы готовы Нетейам кивнул, соглашаясь. Он чувствовал, что время испытаний подходит к концу Солнце клонилось к горизонту, окрашивая джунгли в тёплые тона оранжевого и фиолетового Нетейам, всё ещё держа в руке ягоду от Тук, оглядел своих близких. Его сердце наполнялось тихой благодарностью за этот момент покоя — Да, Паук, — ответил он, улыбаясь, — семья – это наша сила. Без неё мы бы не выдержали Ло’ак, стоя рядом, кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание Наказание отца, хоть и было суровым, научило их ценить то, что они имеют Кири присела на корни огромного дерева, приглашая остальных сесть с ней. Она начала тихо рассказывать истории о матушке, о её мудрости и о том, как она всегда находила слова, чтобы примирить разногласия Тук, уютно устроившись у неё на коленях, слушала с широко раскрытыми глазами, а Паук, скрестив ноги, добавлял свои наблюдения из мира людей, которые иногда казались ей странными, но трогательными Ло’ак и Нетейам переглянулись, и в их взглядах было облегчение – эти разговоры помогали забыть о днях изоляции в хижине Вскоре издалека послышались голоса. Это был Джейк, ведущий группу охотников. Его шаги были тяжёлыми, но уверенными, а в глазах светилась гордость. Он подошёл к детям, и его взгляд смягчился при виде их, собравшихся вместе — Я вижу, вы научились, — сказал он тихо, кладя руку на плечо Нетейама, — завтра вы вернётесь к полёту. Но помните: осторожность – это не слабость, а мудрость воина Дети встали, обнимая отца. Тук вцепилась в его ногу, а Кири улыбнулась, чувствуя, как новая глава их жизни начинается Джунгли шептали одобрительно, и семья, сплочённая испытаниями, шагнула вперёд вместе, готовая к новым приключениям Прошли дни, и ребята снова взмыли в небо на своих икранах, чувствуя, как ветер обдувает лица, а джунгли внизу оживают под лучами солнца Нетейам вёл группу, чувствуя уверенность в каждом движении. Его техника полёта, отточенная годами тренировок и пережитых испытаний, теперь казалась ему естественным продолжением его самого. Ритм полёта, который он когда-то открыл заново, стал его частью, дыханием, биением сердца. Он ощущал гармонию с падающими сквозь кроны деревьев солнечными лучами, с ветром, несущим его вперёд Ло’ак, летевший рядом, словно продолжение брата, время от времени бросал шутливые реплики. Но за этой лёгкостью и озорством скрывалось нечто большее Наказание, которое они пережили, научило их не только смирению и послушанию, но и той особой, глубокой связи, которая существовала между ними. Эта связь ощущалась в каждом синхронном взмахе крыльев, в общем дыхании, в общем взгляде, устремлённом вперёд Паук, сидящий позади Нетейама, крепко держался за седло, его глаза горели восхищением. Он, выросший среди людей, теперь мог в полной мере оценить грацию и силу навьянского народа, их неразрывную связь с природой. Для него этот полёт был не просто перемещением из точки А в точку Б, а настоящим откровением, моментом, когда он чувствовал себя частью чего-то гораздо большего, чем он сам — Ваш мир – это свобода, — прошептал он, и эти слова, словно эхо, отразились в его сердце Нетейам, услышав его, лишь улыбнулся, не оборачиваясь