«Случайная»

Гул приближающихся самолётов «Скорпионов» прорвал покой Древа-Дома, как ржавый нож Раньше завыли сирены тревоги, поднятые дозорными. Внизу, в долине, уже полыхали первые взрывы – огненные грибы, пожирающие священные деревья — Всем несовершеннолетним на верхние платформы! Немедленно! — голос Джейка Салли, прорвавшись сквозь хаос, был жёсткой сталью Нетейам схватил за руку Туктирей, подталкивая Кири к матери. Его золотые глаза метались, высчитывая безопасный путь сквозь панику Но Ло’ак замер, как вкопанный. Его взгляд был прикован не к убежищу, а вниз, к арсеналу клана, где хранились луки и копья — Я не буду прятаться, как испуганный папоко! — прошептал он, и Нетейам услышал это сквозь грохот — Ло’ак, нет! — но брат уже исчез в дыму, его угловатая фигура мелькнула на лестнице, ведущей вниз Сердце Нетейама упало. Идти за ним – ослушаться прямого приказа. Оставить – обречь на верную гибель Раздираемый долгом, Нетейам бросился в погоню. Вековые ветви древа содрогались под близкими разрывами. Он скользил по ним, как тень, его синяя кожа сливалась с сумраком Внизу, у скалы с оружием, он настиг Ло’ака, который с диким блеском в глазах хватал огромный лук — Ты сумасшедший! — старший брат вцепился ему в запястье — Они жгут наш дом! — вырвалось у Ло’ака, и в этот миг над ними, с рёвом сорвав маскировку, пронёсся низко летящий «Скорпион» Лязг его пулемётов прострочил скалу над их головами, осыпая осколками камня И в свете пожара они увидели его – Джейка. Их отец стоял на уступе выше, и его лицо, освещённое адским заревом, выражало не ярость, а леденящий ужас. Он видел их. Видел их непослушание в самый разгар бойни Его крик, заглушённый взрывом, был ясен без слов: «НАЗАД!» Взрывной волной их швырнуло за груду священных копий. Нетейам, прикрывая брата телом, ощутил жгучую боль – осколок камня распорол ему плечо Ло’ак вырвался, его пальцы сжимали древко копья с белым костяным наконечником — Отпусти! — его голос был сиплым от дыма и ярости, — я убью их всех! Сверху, сквозь клубящийся чёрный дым, спустился Джейк. Он не бежал – падал с ветки на ветку, как разъярённый леонардоптерикс. Приземлившись перед сыновьями, он перекрыл путь к арсеналу — В укрытие. Сейчас, — его голос не оставлял пространства для спора, но в глазах, отражавших пожары, бушевала буря. Страх за них и ярость на врага Ло’ак сделал шаг вперёд, бросая вызов: — Ты научил нас сражаться! — Я учил тебя слушать! — рявкнул Джейк, и в его рыке была вся тяжесть потерь прошлых войн Внезапный гул, нарастая, заполнил всё пространство. Тень «Скорпиона» легла на них, и Джейк инстинктивно рванулся, сбивая обоих сыновей с ног за каменный выступ Стена огня ударила в скалу, где они стояли секунду назад. Жар опалил ресницы, воздух выгорел из лёгких. В грохоте Нетейам почувствовал, как сильное, жилистое тело Ло’ака прижалось к нему в тесной нише, дрожа от адреналина и бессилия. Сердце брата колотилось, как пойманная птица, прямо в его спину Джейк, прижимая сыновей к горячему камню, чувствовал, как по его спине стекает расплавленная смола. Грохот «Скорпиона» отдавался в зубах «Не сейчас, — думал он, глядя в широкие, полные ненависти глаза младшего сына, — только не сейчас» Ло’ак вывернулся, его локоть пришёлся точно в рану Нетейама. Тот стиснул зубы, но не застонал – лишь пальцы впились в каменную крошку — Они сожгли священные копья! — прошипел Ло’ак, его дыхание, горячее пепла, обожгло щёку Джейка, — они плюют на память отца! Ты видел? Джейк видел. И видел нечто большее: тактику. Отвлекающий удар «Скорпион» завис, когтистая сфера его шасси повернулась, нацеливая стволы не на них, а на тёмный проход под священным древом Ими Он рванулся вперёд, но Ло’ак был быстрее. Молодой на’ви, как тень от вспышки, метнулся из укрытия, подбирая с земли обгоревшее древко. Его движения были яростным, прекрасным тайфуном – точь-в-точь как у Нейтири в первые дни войны Нетейам, забыв про боль, потянулся за ним, и его пальцы лишь скользнули по скользкой от крови лодыжке брата В этот миг раздался новый звук – не механический гул, а низкий, угрожающий вой. Из-за поворота, ведомые запахом крови и ярости, вышли две виперволфа, их чешуйчатые спины дымились от падающих углей Ло’ак, застигнутый между машиной и зверями, замер – его спина напряглась. Взгляд Джейка встретился с взглядом Нетейама – и в этой тишине перед бурей было всё: молчаливое признание, страх и решение — Ко мне! — крикнул Джейк, его голос прорубил дым, как клинок Но Ло’ак не отступил. Он вскинул копьё – древко дрожало в его руках, а белый костяной наконечник поймал отблеск ада, превратившись в осколок вулканического стекла Джейк бросился вперёд, перехватывая Ло’ака под руку: — Ло’ак, нет! — он тряс его, пытаясь вразумить, но глаза юноши были пусты, заполнены лишь яростью Ло’ак вырвался, словно одержимый, и оттолкнул отца: — Ты не остановишь меня! — крикнул он, и в этот момент его молодое тело, объятое древком копья, стало мишенью Джейк отпрянул, чувствуя, как холодная волна ужаса окатывает его. Он видел это раньше – ту самую жертвенную безрассудность, которая стоила ему слишком дорого Сквозь дым он увидел, как Джейк, сжимая от боли плечо, на которое его только что толкнул Ло’ак, делает шаг между сыновьями и приближающимися виперволфами — Стой! — в его голосе звучала не мольба, а команда Но Ло’ак уже бросился вперёд, устремившись к самому чреву битвы. Нетейам, несмотря на рану, последовал за ним, его собственная боль заглушена тревогой за брата. Они были вместе, две тени, несущиеся навстречу огню Машина, «Скорпион», развернулась, её стволы загрохотали, обрушивая на ущелье лавину плазмы Джейк, прижимаясь к скале, пытался оценить поле боя. Его сыновья, его продолжение, оказались прямо под перекрёстным огнём Внезапно, среди рёва и грохота, Джейк услышал испуганный крик Нетейама. Он поднял голову и увидел, как огромная тень накрывает его сыновей. Это был не «Скорпион». Это была новая угроза, что-то огромное, несущееся с неба, оставляющее за собой шлейф огня Джейк уже не думал о машинах. Его мир сузился до крошечной точки – двух его сыновей, оказавшихся в смертельной ловушке. Страх, такой знакомый и отвратительный, сковал его. Он видел, как Ло’ак, ослеплённый яростью, рванулся вперёд, почти в объятия смерти, а Нетейам, несмотря на рану, следовал за ним В следующее мгновение воздух разорвал не звук, а ощущение – ослепительный белый свет, затмивший пламя пожаров. Ударная волна, гораздо мощнее, чем от любого взрыва «Скорпиона», отбросила Джейка назад. Он ударился о скалу, но мозг его уже обрабатывал информацию: сын. Старший сын, прикрывший младшего своим телом Когда Джейк смог сфокусировать зрение, он увидел это. Нетейам лежал на земле, его тело съёжилось, но он всё ещё пытался защитить Ло’ака, который, судя по всему, получил незначительные повреждения. Но над ними… над ними нависало нечто. Нечто такое, чего Джейк никогда не видел Существо, похожее на разодранного в клочья метеора, падало с неба. Его обгоревшие края светились, а из разломов вырывалось пламя. Оно не было машиной, не было природным явлением. Оно было адом, спустившимся на Пандору Джейк, забыв о ране, о «Скорпионе», обо всём, рванулся к своим сыновьям. Он должен был их спасти. Он должен был понять, что это такое. Но чувство неотвратимости, древний, как сами горы, сковало его. Это было нечто за гранью его понимания, за гранью его силы Дрожащей рукой Джейк притянул к себе сыновей, прижимая их к своей груди Огонь, что ещё недавно был столь всепоглощающим, теперь казался лишь слабым отблеском перед новым, неведомым ужасом. Этот «метеор», как он его про себя назвал, теперь лежал в нескольких метрах, изрыгая жар и тлеющие угли Джейк чувствовал, как трескается земля под их ногами, как пульсирует воздух вокруг Ло’ак, наконец, выбрался из-под укрытия брата. Его глаза, широко распахнутые от ужаса, были прикованы к упавшему существу Нетейам, хоть и тяжело дышал, приподнялся, стараясь говорить, но слова застревали в горле — Отец… что это? — прошептал он, и этот шёпот эхом отозвался в звенящей тишине, нарушаемой лишь шипением догорающего огня Джейк не знал ответа. Это было нечто, что нарушало все законы природы, всё, что он знал о Пандоре. Было ли это оружие? Или какая-то космическая катастрофа? Он видел, как сыновья смотрят на него, ожидая спасения, ожидая ответов, которых у него не было. Страх, который он так долго обуздывал, теперь грозил поглотить его целиком Он попытался подняться, чтобы осмотреть своих мальчиков, но тело отказалось слушаться. На мгновение ему показалось, что он видит движение среди обломков «метеора». Что-то пульсировало, словно живое сердце, пробиваясь сквозь пепел и раскалённую плоть Джейк застыл, наблюдая, как из недр упавшего объекта начинает пробиваться тьма, более глубокая, чем самая тёмная ночь Пандоры И в этой тьме Джейк увидел глаза. Глаза, полные древней, нечеловеческой злобы, сверкнувшие в предсмертном сиянии Это было не просто падение – это было вторжение И он, Джейк Салли, со своими ранеными сыновьями, был первой преградой на пути этой неведомой, ужасающей силы Джейк ощутил, как адреналин хлынул по венам, мгновенно отгоняя сковывающий страх. Он должен был действовать, несмотря ни на что — Держитесь вместе! — прохрипел он, пытаясь придать голосу уверенность Он напряг все силы, чтобы приподняться, и, опираясь на Нетеяма, сумел встать на ноги Земля под ним всё ещё дрожала, но уже не так сильно Ло’ак, не отрывая взгляда от «метеора», тихо спросил: — Отец, оно движется? Джейк проследил за взглядом сына. Действительно, из обломков теперь просачивалось что-то липкое, чёрное, растекаясь по раскалённой земле. Оно словно втягивало в себя остатки света, оставляя за собой только мрак — Не знаю, сын, — ответил Джейк, пытаясь оценить расстояние, — но нам нужно уходить. Сейчас же Он почувствовал, как Нетейам дрожит, но старается держать спину прямо. Это был их самый сильный воин, и сейчас он был ослаблен Джейк потянул сыновей за собой, двигаясь прочь от пылающего кратера Каждый шаг был мучителен – земля горела под ногами, воздух был пропитан едкой гарью Он постоянно оглядывался, ожидая увидеть, как из «метеора» вырвется нечто ужасное. Но пока тьма лишь медленно расползалась, поглощая последние отблески огня Они добрались до края леса, где воздух был чище, а земля – прохладнее Джейк обернулся. Вдали, на месте крушения, теперь зияла чёрная воронка, из которой поднимался дым. И в этой дымке, казалось, он снова увидел отблеск тех глаз, полного холодной, древней ненависти Вторжение началось.