Hugs with barbed wire

Николас Фламель

Геллерт Гриндевальд прохаживался по просторной комнате взад и вперёд. Металлические элементы его костюма и кожаных сапог звенели при каждом шаге. — Что с Шармбатоном? — резко спросил он, замерев на половине шага. Его рубашка выбилась из брюк, а морщинистые руки неустанно дрожали в треморе. — Абернати глубоко вклинился в ход учебного процесса. Ему выделили собственный кабинет. Проверяет всех преподавателей, следит за дисциплиной, продвигает наши идеи ученикам. Всё идёт по плану: заместителя директора плавно вытесняют с места. Абернати уже готовится присесть на его стул, — ровно отчитался я, глазами провожая стрелку золотых часов на стене. — А что полувеликанша? — Мадам Максим брыкается, но активных контрмер не принимает. — Раз не собирается переходить на нашу сторону — выгоняйте с поста, нечего распинаться. Я был снисходителен к ней, но терпению свойственно заканчиваться. — Вас понял, Милорд. — Реликвия Мраксов? — В пути, сэр. — Прекрасно. Продолжай работу, — кивнул он на мои записи. Я опустил глаза на формулы. В записях не было смысла — всех их я знал наизусть. Всё это уже десятилетиями вращается в моей голове как заезженный механизм. И мне не хватает всего одной шестерёнки. Бессмертие... Я достиг замедленного старения, но не изобрёл формулу распространения этого действия на миллионы, миллиарды магов. Гриндевальд поручил мне ещё одно дело: увеличение силы и трудоспособности солдат на продолжительный срок. Ему нужна была безупречная армия. Безупречные люди. Ему нужна была утопия, где он восседает на троне, а вокруг лишь избранные, достойные. Всё остальное — грязь под ногтями. Гриндевальд, устав наблюдать за моей потупившейся задумчивостью, развернулся, подхватив свою волшебную палочку. Он расслабил галстук и рывком магии открыл стеклянную дверь на большую террасу второго этажа. Этот особняк находился на возвышении скалистой местности, а внизу располагался огромный тренировочный лагерь, служащий пристанищем для части армии, для отбора и тренировки новых солдат. Он сел на излюбленный стул, удобнее прихватил палочку и принялся наблюдать за мельтешением стройных рядков магов. — Скучно, — протянул он в безмолвное небо прохладного сентября. Проходила тренировка, и один из солдат отбился от остальных: присел, чтобы завязать шнурки на ботинках. Он медлил, желая немного оттянуть продолжение изнуряющей тренировки. Палочка Гриндевальда с резким свистом провернула вихрь в воздухе. Промеж туч промелькнула белая молния. Она врезалась прямо солдату в грудь, осветив на миг всю площадку вокруг. Раздался треск. Солдат — молодой маг, не более 20 лет от роду— дёргался в конвульсиях несколько секунд, пока не замер на сырой земле. Оглушенные и ослепленные солдаты вокруг медленно приходили в себя. Нарастал гомон. Головы поворачивались в сторону террасы особняка на возвышенности. Там, сложив подбородок на сжатый кулак и умостив локоть на балку балюстрады, улыбался монстр.

***

Том

— Пришли поглазеть? — грубо и хрипло буркнул кто-то сбоку. Я обернулся: неподалёку из-за дерева выглядывал Джеймс Поттер, знатно измазавшийся в грязи. Растрёпанный, он ещё сильнее походил на Гарри. Сомнений в их близком родстве к этому времени уже не оставалось. — Что? — переспросил я. — Говорю: не место вам здесь. — Я умею обращаться с палочкой, Мистер Поттер. — Извините за грубость, Профессор, но мне кажется, что вы ничерта не знаете о командной работе или хотя бы о нашем плане действий. — Я хорош в импровизации, — спокойно произнёс я и повернул голову, заканчивая разговор. Там, в маленьком домишке посреди густого леса Албании, в окнах горел свет. — Сколько их? — спросила вдруг женщина откуда-то сзади. Я с трудом узнал в немолодой, но весьма статной женщине Алису Лонгботтом. Значит и Сириус Блэк где-то неподалёку. — Изначально была информация только о троих, но в доме их как минимум семеро, — ответил ей Джеймс. — Вызвали подкрепление? — спросил я. — Скорее объединились с отделившейся ранее частью, — задумчиво пробормотал Поттер. — Что им нужно было в Британии помимо реликвии? — Среди приспешников Гриндевальда много наших соотечественников. Возможно, кто-то из них решил наведаться домой, — предположила Алиса. — Розье, кажется, пытался проникнуть в Гринготтс, — добавил Джеймс. — Нужно ввести вас в курс дела, — обратилась ко мне Алиса и протянула руку, — Алиса Лонгботтом. Я представился в ответ и крепко пожал её руку с мозолями. — Руководитель первого отряда — Сириус Блэк, заходит вместе с пятью аврорами с задней стороны здания. Они вооружены, одеты в броники. Вероятнее всего, все находящиеся в доме в панике побегут именно через главный вход с этой стороны, где мы их и встретим, — объясняла она. — Не проще ли сразу заставить их выйти на улицу? В ограниченном пространстве риск увеличивается трехкратно, — спросил я. — Антиаппарационный барьер установлен только на территории самого дома. Выбежав на улицу все они могут успеть смыться. Нам необходимо поймать живыми всех без исключения и сохранить реликвию. Кстати насчёт реликвии, это ведь вы и сообщили о её пропаже? — В первую очередь я сообщил о том, что на моего дядю было совершено нападение, — произнёс я, пустив в голос тревоги и праведного гнева. — Семейная реликвия... Если честно, я не представляю, зачем она понадобилась Гриндевальду. Алиса замолчала и переглянулась с Джеймсом. — Её стоит сохранить и как следует запрятать, — хмуро произнесла она. — А что за реликвия? — Кольцо, — ответил я, глядя на дом с горящим в окнах тёплым светом. Лесной массив вокруг был слишком тёмным и слишком шумным для того, чтобы можно было заметить целый отряд Авроров, что умостился в самой гуще. Ветер рваными порывами колыхал макушки широколиственных буков. Шум листвы распространялся на мили вперед, играя собственную мелодию. Авроров было восемь, шестеро с одной стороны и двое с другой. Альбус Дамблдор прятался по ту сторону дома за дезиллюминационными чарами — я видел проблески его магии. Я же достал свою палочку и поправил сбившийся воротник пальто. — Вы курите, профессор? — спросил меня Джеймс Поттер, напряжённо вглядывавшийся в окна. — Нет, — ответил я и тоже взглянул на дом. В окне промелькнуло лицо, резко отпрянувшее от стекла. Свет во всем доме погас одновременно. — Нас заметили, — констатировал Джеймс. С другой стороны послышался клич и команда из шести человек направилась к дому. Дамблдор не сдвинулся с места. Вместе с порывом ветра колыхнулась и его магия. Я на миг уловил черты его лица: спокойные и непринуждённые. В потухших окнах засверкали разноцветные вспышки заклинаний. Один аврор преследовал выбившегося мага. Когда они приблизились к нам, Джеймс пустил одно точное заклинание прямо в грудь врага. Тот парализовано упал наземь. Аврор из второго отряда показал ему большой палец и направился обратно к двери, прижимаясь спиной к стене дома. Вдруг с грохотом разбилось стекло одного из окон первого этажа. Оттуда наполовину вывалился один из авроров, распарывая форму об острые шипы в раме. Какой-то маг-громила продолжал бить его по голове, размазывая кровь. Джеймс громко выругался. Алиса отправила несколько заклинаний в мага, но промазала. Тогда она, не сдержавшись, рванула вперёд. Джеймс вскочил следом за ней. Моя палочка лениво нацелилась на мага, всё ещё измывающегося над аврором — уже бесчувственным — в окне. Остриё палочки последовало за магом и сделало небольшое движение. Синий луч парализующего заклинания пронзил его грудь чётко меж рёбер. Маг успел вытянуть руки для очередного удара, но замер и тоже перевесил вперёд — животом на острые шипы остатков стекла в раме.

***

Гарри

Из носа бежала кровь, которую я постоянно вытирал салфеткой. Затылок пульсировал болью. Малфой устроился на своей кровати, уложив учебник по Чарам на скрещенные ноги. А я за столом выводил своим резким почерком слова письма Регулусу Блэку. Интересовался, сможет ли он проанализировать артефакт Риддла. Дверь комнаты распахнулась: вошёл Нотт, пропадавший где-то со слизеринкой семикурсницей. — Вы подрались? — спросил он, разглядев моё лицо и вымотанного до крайности Драко. — Гарри учит меня щитам, — признался Малфой. — О, а я могу присоединиться? — спросил Нотт, с горящими глазами уставившись на меня. Сперва мне захотелось закатить глаза, но потом я подумал о том, что при битве с Волдемортом — если таковая состоится — мне понадобятся союзники. Здесь его невозможно убить, но нигде не было упомянуто, что нельзя искалечить. — Хорошо, — я пожал плечами. — Супер! Когда? — Когда выдастся свободный час, — ответил я. Перед тем, как направиться на урок к Флитвику, я успел забежать на совятню, покормить там Бетель и отправить её с письмом к площади Гриммо. Затем я наткнулся на Блейза, проходя мимо библиотеки и направляясь к кабинету Чар. Я собирался пойти вместе с ним, но... Заметил через его плечо за столом в библиотеке две склонившиеся над книгой головы — одну рыжую, другую кудрявую. — Можешь отмазать меня на Чарах? — спросил я, внимательно глядя на Блейза. Мне хотелось одним взглядом показать ему, что дело действительно важное... — Да, окей, — спокойно сказал он, задержав взгляд на моём носу, где, видимо, ещё виднелась корка засохшей крови. — Спасибо! — искренне бросил я, когда он уже уходил. И я стремительно пересёк коридор и приблизился к столу Рона и Гермионы. Друзья подняли головы, и я не увидел раздражения или презрения в их глазах. Встреча была неожиданной, но не неприятной. Я хотел быть холоден, хотел говорить только по общему делу, но... Увидев в глазах Гермионы нотки беспокойства, я почувствовал, насколько давит на меня моё отдаление от них. — Вероятно, Риддл снова создаёт крестражи, — сказал я, заставив лицо Рона вытянуться от удивления.

***

Том

Я спас Джеймса Поттера, взял в плен троих из семи вражеских магов. Джеймс Поттер был аврором до мозга костей, и теперь, приняв меня за «своего», наши взаимоотношения дошли до той черты, при которой он уже с дружеским рвением жал мою руку. И теперь он не подумал ни секунды, оставляя меня наедине с двумя пленными. Он ушёл к другим аврорам и оставшимся пленным, чтобы в полной мере ощутить потери: один мёртвый аврор, четверо ранено; Алиса Лонгботтом повредила ногу так, что не могла стоять без опоры дольше десяти секунд. А я глядел через прутья металлической решетки отдела первичного задержания, ближайшего у самой границы Магической Британии. Впоследствии пленных магов переведут в главный штаб Аврората, но пока для транспортировки не осталось сил. В камере находились двое. Близнецы: парень и девушка. Оба невысокие блондины. Девушка выглядит вполне свежо, но парень выдаёт возраст их обоих: глубоко за тридцать. Оба хорошо сложены. Девушка сбросила с себя массивную черную мантию и осталась в облегающих штанах и чёрной майке. Её руки были налиты мышцами, балансируя с широкими плечами и сильными бёдрами. А вот лицо словно было высечено из мрамора: тонкое, с острыми скулами и круглыми светлыми глазками, обрамлёнными редкими светлыми ресницами. Если запрятать её мышцы и мощный скелет за объемной одеждой — она сошла бы за представителя высокого класса Магической Британии. Её брат лицом был куда уродливее. Несмотря на сходство с сестрой, его лицо всегда было в движении, будто он никак не мог за ним уследить: выражения сменяли друг друга так же часто, как у гиперэмоционального ребенка. Его лицо выдавало каждую его мысль. Мейсон и Эмилия Розмунд — судя по прочтённой аврорами магической подписи. Я взмахнул палочкой и заклятие немоты спало с близнецов. Можно было бы оставить Мейсона молчать, но было интересно послушать и его тоже. Они не закричали. Эмилия, сидящая на койке, уперев локти в колени, пилила меня внимательным взглядом. Мейсон молчал, прислонившись спиной к каменной стене и сложив руки на груди. — Итак, Мейсон и Эмилия Розмунд? — спросил я. Близнецы не отреагировали. — Я думаю, вы догадываетесь, о чём сейчас пойдёт речь. — Кольцо, которое вы украли и заменили подделкой, — хмыкнула Эмилия. Голос её был твёрдым. — Верно. — И мы должны молчать об этом? — спросила она со злой усмешкой. — Да, потому что я имею доступ к еде, которую вам будут подавать через несколько часов. — Травить еду так низко, — буркнула она, усмехнувшись. — У вас останется выбор: не есть и умирать от голода, или знать, что это ваш последний приём пищи. Судя по всему, последний раз вы ели как минимум пять часов назад. — Что если мы согласимся на условие? — спросил Мейсон. — Я вытащу вас отсюда. Смогу оформить спокойный выезд из страны. — А вы верны своей профессии, — по злому буркнул Мейсон. — Я не Аврор. Меня не заботит ход войны. — Зачем вам реликвия? — спросила Эмилия. — Семейная ценность. Она принадлежит мне. Поразмыслив, Эмилия задала осторожный вопрос: — Как вы собираетесь вытащить нас?