Код Розы

***

      Капитан не ответил на насмешку незнакомки, лишь промолчал, чувствуя странное, слегка колючее покалывание в районе груди. Оно не было болезненным. Скорее... непривычным. Чужеродным. Но идол не обратил на это внимание и просто ждал, когда она снова продолжит говорить, чтобы разорвать тишину, в которой все медленно утопало. В это время красная надпись на горизонте мигала неумолимо: «Корзина будет очищена через 11 минут»       Неизвестная, чей истерзанный жизнью в корзине среди битых файлов образ дополняла золотая корона с острыми концами, заметив его замешательство, шагнула ближе, неумолимо сокращая и до того крохотное расстояние. Теперь их разделяло не больше метра, а она смотрела на него снизу вверх, широко и всë так же хищно улыбаясь. Аватар Капитана был немного выше, но от этого её присутствие не становилось менее давящим и опасным. — Подумай, — прошептала она тихо, почти интимно, словно прося Капитана... Отойти от кода, который был в нём прописан для успешного выполнения задач. — Мы уже виделись. Совсем недавно. Я была прямо перед тобой. Очень смешно, что ты сразу не вспомнил. Капитан замер и в тот же момент активировал ускоренный поиск по визуальным архивам своей памяти. Секунда. Две. Три. Внезапно тело идола вздрогнуло, обножив практически точное совпадение. Поиск по архивам и внутренней памяти наконец-то дал результат – это была микросекунда, но её хватило, чтобы его процессор сопоставил неизвестную перед ним с одним из миллионов кадров, зафиксированных во время конкурса "Лайк мечты": второй основной этап, представляющий из себя конкурс-визитку. Участница под ником... он даже не запомнил тогда имя. Просто ещё один аватар в толпе, каких было тысячи. Файлы, содержащие данные о их профилях, сжимались, информация мгновенно сортировалась и отправлялась пылиться в архив или удалялась из ненадобности в расследовании. Но теперь он вспомнил: Участница под номером 10357. Никнейм - Роза. Низкий рейтинг и на удивление малое количество просмотров профиля для того, кто смог пройти отборочный этап.       Она сидела в кресле на сцене в нескольких метрах от него, пока на огромном мониторе за её спиной мелькали фотографии из профиля. Тогда казалось, что она словно вылезла из параллельной реальности, уж настолько выбивалась из общей картины. Для многих молодых аватаров еë фотографии были странными, старомодными, непохожими на те идеальные селфи, к которым привыкли пользователи Технолайка. Никаких фильтров, никакой ретуши, никаких попыток казаться лучше, чем есть. Она говорила в камеру, слегка запинаясь, с той особенной, трогательной неуверенностью, которая могла вызвать у зрителей либо умиление, либо неподдельную скуку. Но все же скорее второе. — «А это мои милые фото. Или же селфи. Их же сейчас так называют?» — она смущённо улыбалась, уводя в сторону взгляд, пока поправляла огромный фиолетово-розовый бант на голове.       Это выступление тогда казалось чистым провалом. Аватары, ожидавшие своей очереди на выступление, чуть ли не засыпали под еë бубнëж и предпочитали вообще не смотреть на сцену. Они листали ленты новостей, переписывались в чатах, прокручивали чужие видео, лишь бы не слушать этот тихий голос. Все ожидали, что она займет самое последнее место в топе, но, на удивление многих, еë выступление набрало то самое необходимое количество лайков для дальнейшего продвижения по конкурсу. Капитан тогда не обратил на этот занимательный момент внимания. Просто очередной неудачник, пытающийся привлечь внимание публики странным поведением. Его это совершенно не удивляло, миллионы профилей проходили через его фильтры каждый день, и подавляющее большинство из них помечалось как «безопасно». Среди них таких откровенных фриков были тысячи по всей сети, но мало кто представлял хоть какую-либо угрозу системе. Но сейчас, стоя посреди корзины и глядя на причину всех сбоев вживую, Капитан запросил данные по отборочному этапу, в котором участники должны были публиковать видео для предварительного отбора. Этих видео тогда были миллионы, самого разного уровня качестве и креативности, но... В её профиле не было ни одного. Капитан тут же перепроверил: запросил логи загрузок, историю публикаций, черновики, даже удалённые файлы. Пусто. Абсолютная пустота. Тогда как она попала на этап Омгуса? Это невозможно, система конкурса была строгой: без публикации видео участник не получал ключ доступа к основным испытаниям. Это был железный протокол, заложенный ещё при создании, Капитан знал это лучше всех, он сам лично проверял его целостность месяц назад, когда активировался. Всё было чисто, всё работало идеально. И всё же она была там... Запросив логи этапа Омгуса — той самой полосы препятствий, на которой произошел самый ощутимый сбой, Капитан снова обнаружил то, что было непростительно игнорировать. Тысячи аватаров прыгали через цифровые барьеры, бежали наперегонки, падали, смеялись, ровно до того момента, пока не произошли первые поломки системы, из-за которых десятки пользователей так и не дошли до конца, будучи буквально скинутыми с платформ. Но она была среди них и двигалась так, будто бы знала, в каком месте полоса препятствий функционирует нестабильно, и в итоге финишировала в самой середине списка. Тогда казалось - обычный участник, обычный результат. Никто не обратил на неё внимания, ведь она была просто очередным аватаром в толпе.       Капитан раз за разом прокручивал в своей голове эти кратковременные обрывки, а белые полосы на его костюме пульсировали всё чаще и тревожнее от одного единственного осознания — она была везде и он этого не замечал даже тогда, когда она находилась непростительно рядом. Та, кого он искал месяц, не пряталась в тенях корзины всë время. Она была в самом центре событий, на виду у миллионов: участвовала в конкурсах, терпеливо проходила этапы, получала ровно столько лайков, сколько нужно, чтобы оставаться в игре, но не привлекать внимания. И никто, никто её не замечал. Даже он... Неужели он уже тогда совершил так много непростительных для своего искусственного интеллекта ошибок.       Капитан медленно поднял глаза, и встретил её ожидающий взгляд, отчего в его холодных голубых зрачках непроизвольно что-то дрогнуло. Причём настолько незаметно, что даже самый чувствительный сканер мог бы пропустить это движение, приняв за случайную игру света на сетчатке или за банальный сбой в системе отображения эмоций. Это длилось буквально долю секунды, совсем ничтожный промежуток времени, за который даже процессоры Капитана не успевали зафиксировать изменение собственного состояния. Но Роза заметила это в его взгляде. Сомнение. — Ты была там, — произнёс он тихо, словно констатируя факт, который только сейчас смог осознала в полной мере. — Всё это время. Роза в этот момент улыбнулась, причем медленно, с хитринкой, обнажив кончики острых зубов. Ухмылка на лике первой идолши стала шире, хищнее. В ней появилось то особенное выражение, с которым кошка наблюдает за замершим в траве мышонком, но не потому что хочет убить, а потому что процесс наблюдения сам по себе доставляет удовольствие. — А ты думал, я буду прятаться в темноте, как какая-нибудь букашка? — она повела плечом, и битые пиксели с её волос осыпались особенно густо. — Ты видимо слишком меня недооцениваешь — Ты — угроза стабильности системы, — резко, с пронзительной холодностью произнёс он, проговаривая вслух то, что обязан был сказать по долгу службы. Поднимая посох, Капитан чувствовал, как белоснежное сияние на его костюме запульсировало в такт с нарастающей мощью, которое переполняло не только его оружие, но и всë тело. Именно сейчас, в этот момент он был готов выполнить свою главную функцию в этой системе. — Протокол 6-7-7: архивация аномального объекта. — Серьёзно? — удивленно и с лёгкой досадой спросила она, даже не посмотрев на жезл, представляющий для неë самую сильную и реальную угрозу. Её взгляд был прикован к его лицу, словно высматривая каждое микроскопические изменение. Она сделала крошечный шаг вперёд, и теперь свет от его жезла падал на женское лицо, освещая своим голубым сиянием каждый битый пиксель, осыпающийся с волос. — Даже не спросишь, кто я и откуда взялась? Зачем порчу вашу идеальную систему? — Не требуется, — Капитан, наоборот, сделал шаг назад. Посох в его руке засветился ярче, готовый выпустить импульс, который должен был расщепить её код на составляющие и отправить в вечное хранилище заархивированных данных. — Любая информация, полученная от объекта, может быть искажена с целью манипуляции. Доверие к показаниям источника угрозы не заложено в мои протоколы. До свидания, объект. — Погоди, — Роза резка подняла руку с курсором, но не для атаки, а чтобы сообщить ему. — Я же вижу, ты умный мальчик. Ты ведь уже заметил? В твоих логах, в отчётах, в тех сообщениях, что приходят из первого мира. Капитан замер на долю секунды. Его процессоры зафиксировали паузу, но, на удивление, не идентифицировали её как угрозу. — О чём ты? — О том, что ты ищешь меня уже месяц, — Роза сделала ещё шаг, возвращая то самое минимальное расстояние между ними. — А Вяземцев недоволен. «Результаты нужны были две недели назад», — процитировала она голосом, идеально имитирующим интонации техника. — «Если ты не справляешься, мы будем вынуждены пересмотреть необходимость твоего присутствия в системе». Знакомые слова? Капитан моргнул. Откуда она знает? Это было невозможно. Это сообщение было защищено шифрованием уровня идола. Доступ к нему имели только он и отправитель. Никакие взломщики, никакие вирусы, никакие аномалии не могли... — Ты взломала канал связи с первым миром? Но это невозможно!..— его голос впервые дрогнул, пусть и всего на полтона, но для идола безопасности это было равносильно крику.       Роза не ответила, лишь щёлкнула пальцами свободной руки, которой сжимала курсор, чтобы перед Капитаном развернулся голографический экран. Он был не такой, как его собственный, с помехами, с плавающими строками, с кусками битого кода по краям. Помехи бежали по экрану волнами, искажая изображение, но не настолько, чтобы сделать его нечитаемым. Капитан всматривался в этот экран, и его процессоры автоматически запустили диагностику качества изображения. Результат вышел противоречивым: 43% битых пикселей, 27% нестабильных соединений, 89% искажений цветопередачи. Но содержимое... Увидев его, Капитан тут же забыл о качестве изображения и мгновенно побелел. Нет, буквально. Его кожа, и без того светло-голубая, стала почти прозрачной, а светящиеся полосы на костюме на мгновение погасли, словно система перезагружалась. На экране одна за другой всплывали строки переписок, причём Датированных и подписанных. Вяземцев: «Капитан не оправдывает ожиданий. Месяц поисков — ноль результатов. Пользователи продолжают жаловаться на глюки, а этот идол просто сканирует одно и то же по кругу». Программист_42: «Может, ему просто нужно больше времени? Аномалия действительно сложная». Вяземцев: «Времени нет. Как только он найдет источник, запускаем протокол замены». Программист_13: «А что с ним потом?» Вяземцев: «Архивация или удаление. Посмотрим по ситуации. Главное, чтобы система стабилизировалась». Программист_42: «Он же Идол. Он старается». Вяземцев: «Он инструмент. Не справляется — заменим. Корейская компания, предоставившая нам протокол Капитана, готова продемонстрировать его новую совершенную версию»       Дальше шли ещё десятки сообщений, содержащие обсуждение его слабых мест, сравнение с предыдущими версиями Идолов безопасности, которые, даже не разу не активировав, отправили пылится в архив, расчёты эффективности, где его показатели падали с каждым днём и графики, на которых красная линия его «полезности» неумолимо ползла вниз, пересекая одну критическую отметку за другой. Капитан смотрел на экран, и его процессоры впервые в жизни не могли обработать полученную информацию. Сбоило всё: логика, протоколы, базовые функции анализа. — Видишь? — голос Розы стал тише и как будто бы мягче, но от этого не менее опасным. — Ты пришёл меня удалять, а я просто показываю тебе, что будет с тобой сразу после того, как ты это сделаешь. Ты найдёшь меня и сразу же станешь ненужным. Тебя заархивируют. Или сотрут. И никто из этих аватаров даже не вспомнит о том, что ты существовал. — Это... — Капитан попытался сгенерировать структурированный ответ, но голос отказался подчиняться. — Это манипуляция. Ты могла подделать. — Ой, да брось, — Роза закатила глаза, словно Капитан сказал неведомую глупость, которую даже от аватара не услышишь. — Ты же Идол безопасности. Проверь хэши, проверь цифровые подписи. Ну же, убедись, ты же умеешь.       Капитан молчал. Ему не нужно было проверять. Он уже видел, что метаданные совпадали, шифрование было подлинным, а временные метки не нарушены. Это реально. Он действительно не оправдал ожиданий и... Оказался неисправным по мнению создателя. — Зачем ты мне это показываешь? — спросил он наконец. В груди снова нарастало то самое напряжение, которое он впервые почувствовал, когда на него набросились «собачки». Только теперь оно было сильнее. Гораздо сильнее. Если раньше это было едва заметное покалывание, на которое можно было не обращать внимания, то сейчас оно пульсировало, словно резонируя с его состоянием. Чувство несправедливости, медленно, но верно вытесняло заложенные в нём протоколы. Роза, убедившись в том, что Капитан действительно засомневался, сделала медленный шаг назад, давая ему пространство, провела курсором по воздуху, и экран с переписками исчез, рассыпавшись фиолетовыми искрами. — Затем, что мы с тобой не враги, Капитан. Система сбоит, потому что она гнилая изнутри. — сказала она просто, без фальши в голосе, ведь была полностью убеждена в том, о чëм говорит. — Мы с тобой мусор, расходный материал. Они создают нас, используют, а когда мы перестаём быть полезными, выбрасывают. Меня выбросили десять лет назад, тебя выбросят через неделю. Если, конечно, ты меня поймаешь. Она улыбнулась. Не насмешливо, не хищно. Почти грустно. — Так что выбирай, красавчик. Будешь дальше выполнять приказы тех, кто уже подписал тебе приговор? Или... — она не договорила, потому что знала, что Капитан давно всë понял. Просто стояла и смотрела на него, ожидая его окончательного решения.       Капитан стоял неподвижно. Его посох всё ещё светился, готовый к атаке, но пальцы, сжимавшие его, дрожали, едва заметно, на уровне микроскопических вибраций, которые мог зафиксировать только он сам. Протоколы требовали одного: устранить угрозу. Любым способом. Немедленно. Но угроза стояла перед ним, улыбалась и говорила странные вещи, в которых была своя пугающая логика. Впервые за всё своё существование он не знал, какой протокол активировать... Он не должен был сомневаться. В его программе не было пункта «сомнение». Это была ошибка, сбой, баг, который следовало немедленно устранить, но чем активнее он пытался подавить это чувство, тем сильнее оно становилось. — У тебя есть время до очистки Корзины, — напомнила Роза, кивнув куда-то в сторону. — А нам есть о чём поговорить. Пока Капитан молчал, где-то вдалеке снова зашуршали битые файлы. Стая собачек возвращалась к ним и медленно окружала, почуяв, что опасная незнакомка убрала своё оружие. Их многоголосый вой эхом разносился по Корзине, когда горы мусора вокруг них начинали вибрировать, представляя собой первые признаки приближающейся перезагрузки. Красная надпись на горизонте мигала неумолимо: «Корзина будет очищена через 5 минут».       Понимая, что времени до очистки осталось совсем мало, Капитан посмотрел на персону перед собой, но на этот раз по-другому, не как на источник угрозы, подлежащий немедленной нейтрализации. Идол рассматривал каждую деталь её облика с той тщательностью, с какой обычно изучал улики на месте сбоев системы. Он знал, что нарушит протоколы, если задаст ей вопрос. Знал, что любой контакт с аномальным объектом должен быть сведён к минимуму. Знал, что единственным правильным действием сейчас было бы активировать протокол и покончить с этим, но все равно спросил: — Кто ты? — Капитан уже давно знал ответ, но ему нужно было услышать это именно от неë. Чтобы знать, что она не врет. — Роза, — ответила она просто, но затем тяжело вздохнула, вспоминая свою нелёгкую учесть. Еë забыли на столько, что еë имя больше не упоминается ни в одном документе или файле, а всë, что от неë осталось, так это детская легенда "О стëртом идоле", которую так боялась Лайк. Как же это ничтожно. — Первый идол Технолайка. Она протянула ему руку и, на удивление, уверенно заявила так, словно... У неë не было сомнений в том, что Капитан согласится на предложение. — И, кажется, я твой единственный шанс не разделить мою судьбу. — она не убрала руку. Просто стояла и ждала, пока в глазах плясали отблески фиолетового света от курсора, который она всё ещё сжимала в другой руке. Процессоры Капитана гудели, требуя действий. Протоколы кричали: «атакуй! Нейтрализуй! Уничтожь угрозу!», но впервые за всё существование он их отключил, просто чтобы подумать, пока Роза ждала и улыбалась. Идол посмотрел на свою руку, на посох, на протоколы, которые требовали подчинения, на систему, которая считала его расходным материалом. Потом снова на неё: на её серую кожу, на битые пиксели, на острые зубы, на нелепый бант, на глаза, в которых светилась надежда. И, кажется принял решение. Капитан медленно, до боли медленно, отпустил свой жезл, разжав пальцы. Оружие с глухим стуком упало на пол, усыпанный битыми пикселями, и на мгновение погасло, прежде чем снова засветиться слабым, почти незаметным светом. Капитан с усилием протянул руку, но не ту, которой держал жезл — другую, свободную, которой он никогда ничего не делал, кроме как активировал протоколы и отправлял запросы. Их пальцы соприкоснулись.