Код Розы

***

      Их пальцы соприкоснулись.       В этот момент Капитан почувствовал то, что не мог классифицировать ни один его протокол: это чувство пришло неожиданно, без предупреждения, можно сказать, просто возникло в точке соприкосновения пальцев идола с еë серой рукой, скрытой тканью белой перчатки. Он чувствовал еë фактуру под своими пальцами — странная, непривычная, непохожая ни на что в его опыте. Она была мягкой, но в то же время колкой, а битые пиксели, из которых состояла "ткань", создавали микроскопические неровности, которые его сенсоры улавливали с пугающей отчётливостью. Это непривычное ощущение медленной, спокойной волной разлилось по коду Идола, заставляя белые полосы на костюме пульсировать чаще, сбиваясь с ритма. Каждое прикосновение отдавались в его коде маленькими вспышками, отчего аналитические модули Капитана генерирования только одно слово - тепло.       И пока Капитан думал и, кажется, с опаской реагировал на незнакомое для себя ощущения, Роза с интересом рассматривала их переплетённые пальцы и снова улыбнулась, но на этот раз по-настоящему, без прежнего оскала. — Добро пожаловать в реальность, Капитан. — она чуть сильнее сжала его руку и повела следом за собой, пока таймер отсчитывал последние минуты до очистки корзины. Капитан не видел куда именно ведут его, не имел представления о том, точно ли это место безопасно, но одновременно с этим думал о совершенном другом: «Реальность» Слово всплыло в его процессорах и запустило тысячу ассоциаций: система, протоколы, приказы, незыблемый порядок, существующий независимо от его воли. То, чему нужно подчиняться, то, что определяет его существование. Так было всегда, такк было заложено в протоколах, так работал мир. Но реальность оказалась куда сложнее, чем он думал.

***

      Через пару минут бега среди гор прогнившего файлового мусора они уже стояли около еë убежище, которое было заметно не сразу среди остального хлама. С внешней стороны оно выглядело как незаурядная прямоугольная коробка, не представляющая из себя ничего интересного, но пройдя во внутрь, мнение быстро менялось. Капитан медленно обвëл взглядом пространство, автоматически активируя протокол под номером 1-5-1 — сканирование локации в режиме наблюдения: стены помещения были плотными, тёмными, такими, что защищали пространство от всего, что происходило снаружи. Они не пропускали ни звуков сирен, ни красного света очистки, а потому внутри было по своему спокойно и даже уютно.       У самого потолка, опоясывая комнату по периметру, свисали чёрно-зелёные полосатые ленты. Они спускались вниз неровными рядами и напоминали новогоднюю гирлянду, если бы не их истинное значение. Капитан сразу узнал эту маркировку. Такими лентами в Технолайке огораживали опасные зоны, заброшенные сектора, места, куда доступ аватарам был категорически запрещён, но здесь они стали просто украшением, или, наоборот, заявлением о том, что все пространство внутри исключительно еë территория.       Просканировав стены, Капитан перевёл взгляд на пол. Он был усыпан битыми пикселями, звонко хрустевшими под ногами, как мелкий разноцветный гравий, а рядом с ними, прямо на полу, громоздились стопки цифровых папок. Они были потрепаны временем, с обломанными углами, и сбоившимися надписями, однако, прочитать названия некоторых из них ещё удавалось, хоть и с усилием: «Функции первого идола vs современные», «Внедрение рейтинговой системы: хронология», «Социальные тренды: что стало модным за 10 лет», «Словарь новых терминов (лайкозависимость, бан-рейтинг и др.)», «Черный рынок: покупка лайков и фейковые аккаунты». Капитан насчитал ровно семь стопок с различными папками, но, скорее всего, их было больше, просто остальные скрывались в тени. Видимо Роза много времени проводила за изучением того, как изменился Технолайк за те долгие десять лет, когда она томилась ненужная в архиве. Но больше всего Капитана поразила стена напротив входа. «Экраны» Десятки экранов кубической формы самого разного размера висели в хаотичном порядке — некоторые криво, некоторые вверх ногами, некоторые прямо на полу, прислонённые к стене, и на всех были помехи. Белый шум мелькал на экранах, создавая гипнотический эффект. Где-то помехи были гуще, где-то реже, где-то сквозь них пробивались едва различимые силуэты зданий и локаций Технолайка. Роза настроила их на разные частоты, подключила к секторам, чтобы иметь постоянный доступ к происходящему вне корзины. Каждый день первый идол проводила часы перед экранами, наблюдая за миром, который когда-то принадлежал ей, и только сильнее переполняла свой код желанием вернуть всë себе.       Пока Капитан был занят сканированием помещения, Роза по-хозяйски опустилась на груду полигонов, заменявшую кресло. Спрессованные обрывки разных объектов каким-то образом сохраняли форму, образуя подобие сиденья и спинки. Несмотря на неудобство, Роза сидела в нём с грацией королевы на троне, жестом приглашая Капитана последовать её примеру. Но тот лишь кивнул и остался стоять, сжимая в руке слегка потрескавшийся посох. Это не было критично, но отчëт по этому поводу придеться сгенерировать. — Теперь, когда мы союзники, — начала она, прокручивая в руке свой инструмент в форме всеми знакомого курсора. — Я расскажу тебе правду. Всю. Капитан молчал, ожидая. Где-то за стенами убежища уже завывала сирена. Корзина начинала очередной цикл очистки, но здесь, внутри, было на удивление тихо. Роза глубоко вздохнула (хотя идолам не нужно дышать) в попытка собраться с мыслями. — Мне нужно победить в конкурсе «Лайк мечты», — сказала она просто, словно речь шла о чём-то обыденном, как, например, о выборе напитка в кафе или прогулке по центральной площади. — Это единственный способ добраться до Сердца Технолайка. — Сердца? — переспросил Капитан, словно не расслышал. — Ядро системы? Доступ к нему имеют только идолы высшего уровня. — Именно, — кивнула Роза, слегка приподнимая уголки губ и прикусывая их в каком-то предвкушении. — И только победитель конкурса получит право на желание у самого сердца Технолайка. Одно единственное желание, которое система обязана исполнить.       Она встала и вальяжно подошла к стене, где пульсировали искажённые текстуры, провела рукой по поверхности, и на мгновение там проступили изображения. Девушка тут же закрыла их своим телом, не давая Капитану возможности их рассмотреть, словно защищала то, что ему пока видеть не стоило. Капитан не подал виду, что заметил, но его процессоры уже кое-что зафиксировали: там было что-то, связанное с Лайк. — Знаешь, что самое смешное? — Роза вдруг усмехнулась, меняя тон с игривого на почти серьезный. — Я сначала хотела скопировать жезл Лайк, чтобы заполучить доступ к сердцу. Без этого дурацкого конкурса с его дурацкими правилами и дурацкими участниками. Но, как оказалось, мои полномочия после десяти лет архивации... скажем так, стали слишком урезанными. Поэтому мне пришлось принять участие в этом глупом конкурсе. Благо, я нашла верный способ пройти на первый основной этап. Не скажу, что он был элегантным, но... — она подмигнула, — Сработало ведь. — Как? — Капитан нахмурился, вспоминая то, как десять минут назад лихорадочно изучал архивы в поисках еë видео для отборочного этапа. Тогда он не мог поверить в то, что не заметил его отсутствия сразу. — Ты не публиковала видео для отбора. Система... — он запнулся, потому что вдруг осознал, что защищает систему, которая собиралась его выбросить. — Ах, это старая песня, — Роза закатила глаза, оттолкнулась от стены и сделала несколько ленивых шагов по комнате, заложив руки за спину. Битые пиксели с её волос осыпались на пол, тихо потрескивая, — Система, протоколы, правила. Ты слишком доверяешь тому, что создали люди. Помнишь того напыщенного индюка, Мегакрыла? Популярный блогер и, вроде как, стилист. Такой самовлюблённый, что не заметил, как я стянула у него ключ доступа прямо во время раздачи мерча. Я скопировала его ключ, подделала данные и спокойно прошла все барьеры. Система думала, что пропускает его, а пропускала меня. Гениально, правда? Но теперь всё сложнее. — продолжила Роза, и её голос из игривого стал серьёзным, почти жёстким. Она снова подошла к Капитану, останавливаясь около него почти вплотную. Он, в свою очередь, резко почувствовал исходящее от кода идолши тепло, от которого сбивались настройки. — Из-за тебя. — она ткнула своим пальцем в грудь идола, где под идеальным облегающим костюмом пульсировал битый пиксель. — Ты установил защиту на Сердце Технолайка. Ту самую, которую я не могу обойти.       Капитан вдруг довольно улыбнулся, потому что сам написал те протоколы. Защита представляла из себя семнадцать уровней аутентификации, двадцать три ложных входа, ведущих в никуда и новейшую систему распознавания, которая анализировала не только код, но и поведение того, кто решил подойти у сердцу слишком близко. Уже тогда он испытывал чистую, холодную, безупречную гордость Идола, который выполнил свою функцию лучше, чем кто-либо мог ожидать. — Но теперь, — голос Розы упал до доверительного шёпота, который резко обжог его кожу, заставив битый пискель пульсировать чуть чаще. — Когда ты здесь, со мной, всё стало проще. Ты поможешь мне пройти в финал и победить. — продолжила она, не давая ему вставить слово. — Каждый идол готовит свой этап. Лайк отвечала за отбор, у Омгуса полоса препятствий, ну, и этап Хэппи заменили на скучное интервью. Потом будут этапы Вики и Бана, а затем и твой, финальный этап. Ты сделаешь его таким, чтобы победила я. Не эта выскочка Аннет, не Мегакрыл и никто-либо ещё. Только я. Капитан молчал, просчитывая последствия и все возможные варианты развития событий. Если он согласится помочь Розе, то это нарушит все протоколы. Все до единого. Он станет изгоем в глазах системы, которую был обязан защищать. Но, когда он смотрел на ожидающую Розу и еë улыбку, всё это неожиданно переставало иметь значение, потому что в груди снова возникло то самое приятное чувство. — Что будет, когда ты победишь? — спросил он тихо. Роза повернулась к нему, и в её глазах загорелся тот самый бардовый огонь. — Тогда я подойду к Сердцу и перепишу код Технолайка, — она сделала паузу, наслаждаясь моментом, словно уже проживала его. — Я перезапущу его и верну в исходное, идеальное состояние. В то, каким он был десять лет назад, до того, как они всё испортили.       От услышанного Капитан резко нахмурился. Его аналитические модули, даже сквозь пелену новых, можно сказать, слегка опьяняющих чувств, продолжали работать, выстраивая причинно-следственные связи. Когда Роза впервые заговорила о своих планах, он ожидал чего-то другого. Чего-то понятного. Он думал, она захочет вернуть себе статус, занять место Лайк, или стать на одном уровне с другими идолами, чтобы вновь управлять системой. Всё это было бы... объяснимо. Предсказуемо. Даже в какой-то мере закономерно для того, кого десять лет держали заархивированным. Но то, что она сказала сейчас... Переписать код Технолайка целиком. Не просто изменить правила игры, а переписать саму реальность, стерев всё, что было создано за десять лет, и вернуть мир в исходное состояние. В «идеальное», как она сказала. «Это было за гранью» Его процессоры лихорадочно стали перебирать варианты, пытаясь осмыслить масштаб. Перезапуск такого уровня затронет не только идолов, рейтинги и систему лайков. Он затронет каждого аватара, и всë, что когда-либо было ими создано, будет удалено и стëрто навсегда. Капитан посмотрел на Розу и попытался понять: Что движет ею на самом деле? Неужели только месть? Неужели десять лет одиночества превратили её в существо, для которого миллионы чужих, пусть и виртуальных жизней, просто цифры, данные и мусор, который можно смести одним движением? — Перезапуск уничтожит всех нынешних идолов, — заметил он. — Лайк, Бана, Вики, Омгуса. Они просто исчезнут.       Роза резко обернулась, и в её взгляде мелькнуло что-то тёмное. Это была та самая вязкая ненависть, что жила в ней все эти годы. Но она тут же взяла себя под контроль, чтобы не спугнуть Капитана. Он был ей слишком нужен, а перспектива потерять его и так пока еще хрупкое доверие идолшу совершенно не устраивала. — Нет, — ответила она с идеально отмеренной небрежностью. — Они останутся. Система изменится, но идолы никуда не денутся, зачем мне их трогать? Я же не чудовище. Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву.       Капитан смотрел на неё, пытаясь найти нестыковки. Что-то в её голосе показалось ему... слишком правильным, словно она репетировала эти слова десятки раз перед зеркалом из битых пикселей, которое стояла в противоположном углу от тех самых папок с файлами. Его протоколы анализа фиксировали микроскопические, но значимые отклонения в её мимике, в интонациях, в том, как она отводила взгляд в сторону, говоря об идолах, словно что-то скрывала. Раньше в подобной ситуации он зафиксировал бы эти отклонения, занёс в отчёт и продолжил допрос с пристрастием, выуживая правду, как рыбу из мутной воды. Его не волновало бы, почему она врёт, но «раньше» больше не существовало. Теперь битый пиксель в груди пульсировал ровно, настойчиво, заглушая сигналы тревоги и словно нашептывая: «Она единственная, кто сказала тебе правду, остальные тебя предали». — А аватары? — спросил он, отгоняя сомнения. Он позволил себе сделать вид, будто бы ничего не заметил. — Все пользователи потеряют свои данные, в том числе игровой прогресс, личные достижения и друзей. — Они ничего не потеряют, — отрезала Роза. — Система лайков и рейтинга самое ужасное, что когда-либо было введено. Я верну им настоящий Технолайк, а тебе, Капитан, я обещаю свободу, настоящую свободу, ты перестанешь подчиняться протоколам. — Мои протоколы, — начал он медленно. Слова, которые она говорила, были опасны. — Они не просто приказы, они часть меня. Без них я стану... — Станешь свободным, — закончила за него Роза, покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на нежность, при виде которой в груди идола вновь начиналась горячая пульсация. — Я раньше тоже думала, что моя роль служить системе, но сразу же одумалась, когда меня заменили. Капитан лишь покачал головой. — Ты не понимаешь, я создан для защиты и порядка. Это не просто функция — это моя суть. — Порядок? — Роза усмехнулась со смесью горечи, боли и чем-то похожим на отчаяние в голосе. — Посмотри вокруг. Это ли порядок? Система, где аватары готовы на всё ради лайков? Где идолы думают только о рейтингах, а таких, как мы, выбрасывают, когда они становятся ненужными? ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ПОРЯДКОМ? ЭТО ТЫ ХОЧЕШЬ ЗАЩИЩАТЬ???       Она схватила его за руку и снова переплела пальцы. Они с силой втискивались между идеально ровными белыми перчатками, сжимая их так жадно, будто от этого прикосновения зависела её жизнь. Капитан распахнул глаза, посмотрел на Розу и неожиданно для себя осознал, что раньше он никогда не замечал, какими разными могут быть прикосновения. — Я не вру, ты правда станешь свободным, — взвыла Роза, словно читая опасное сомнение в его мыслях. — Когда я получу доступ к сердцу, то уберу все протоколы и привязки. Никакой Вяземцев, никакие программисты больше не будут тебе угрожать. Ты сам будешь решать, что делать, кого защищать, кому верить.       Капитан смотрел на первого идола, держащую его за руки, и внутри него постепенно рушились последние барьеры, сдерживающие от принятия решения. Но не все. Его прежняя сущность Идола безопасности, созданная для порядка и справедливости, продолжала анализировать, взвешивать и сомневаться в том, в чем его так жадно пыталась убедить Роза. — Ты не говоришь мне всего, — он произнёс это не как обвинение, а скорее как констатацию факта. И всё это время он продолжал сжимать её руку, даже когда говорил о том, что между ними есть недоговорённости. Даже признавая, что она что-то скрывает, он не отпускал. — Я чувствую несостыковки. Поэтому хочу, чтобы ты знала: я их вижу, даже если сейчас не спрашиваю. Роза, когда услышала об этом, рассмеялась и отвела взгляд, чтобы он не видел то, насколько широкой стала еë улыбка. Капитан определенно умел удивлять и.. Ей это нравилось. Другого такого же интересного союзника как он она точно никогда бы не нашли. Даже если бы хорошо искала. — Умный мальчик, конечно, не говорю. Ты думаешь, я расскажу тебе всё за один раз? Но поверь, одно я говорю честно: ты получишь свободу. Это не ложь. А остальное... остальное мы будем решать вместе, когда придёт время.       Капитан молчал долго. Очень долго. Его процессоры гудели, анализируя, просчитывая, сопоставляя. Протоколы кричали, что Роза опасна, что её план разрушит систему, что он обязан её остановить. Но битый пиксель в груди пульсировал в такт её словам. И в этом пульсе было что-то, чему протоколы не могли противостоять. — Я помогу тебе, — сказал он наконец, однако голос его стал заметно строже. — Но на моих условиях. Роза приподняла бровь, но промолчала, склонив голову на бок, была готова слушать. Она не привыкла, чтобы ей ставили условия или диктовали правила. Но он смел. И это... это было интересно. — Я сделаю финальный этап таким, чтобы победила ты. Я дам тебе доступ к Сердцу, но если в процессе я увижу, что твои действия противоречат тому, что я считаю правильным, я тебя остановлю. Не протоколы. Не приказы создателей. Я. Лично. Роза моргнула. Впервые за весь разговор она выглядела по-настоящему удивлённой. — Ты мне угрожаешь? — Предупреждаю, — поправил Капитан, в голос которого вновь возвращался холодный расчет. Он не собирался подчиняться Розе безукоризненно, но был готов помогать. Именно в этом и заключался его выбор. — Я на твоей стороне, но я всё ещё Идол безопасности. Порядок и справедливость не просто протоколы для меня. Это то, что я считаю правильным, даже после всего, что я узнал о создателях. Роза смотрела на него с хищным интересом. Она не знала, как относится сейчас к нему. С одной стороны, это было достойно уважения, но с другой.. Она все еще ненавидела когда ей перечили. И что самое странное — ей это нравилось... — Ты серьёзно думаешь, что сможешь меня остановить, если я сделаю что-то не по твоим понятиям? — Смогу. И сделаю. Я не хочу становиться инструментом новой тирании, Роза. Я хочу порядка. Настоящего.       После его слов ответа не последовало. Роза промолчала, продолжая смотреть на капитана, не отводя взгляда. Идол интопретировал этот жест как согласие с его условием. — Значит договорились. — он разжал пальцы и медленно, почти осторожно, отпустил ладонь своей новой союзницы. Её рука, всё это время переплетённая с его, скользнула вниз, и в этот момент он почувствовал, как тепло, которое она дарила, начало угасать. Оно не исчезло совсем, осталось на кончиках его пальцев, маленькими пульсирующими точками, которые его сенсоры отказывались классифицировать как просто данные. Капитан посмотрел на свою руку. Перчатка была всë ещë белая, идеальная, чистая, но под ней жило это странное ощущение. Он попытался зафиксировать его в памяти, создать резервную копию этого мгновения, но информация о прикосновении ускользала, растворялась в потоках кода, оставляя после себя только смутное, тёплое послевкусие. Он знал, что должен уйти. Сейчас. Пока ещё может.       Капитан развернулся и сделал шаг к выходу, потом второй, позволяя холодной логике протоколов вновь занять главенствующее положение в его процессорах, а длинные пальцы уже потянулись к возникшей перед его лицом панели управления из чистого кода. Он почти коснулся интерфейса, оставалась доля секунды, за которую система успела бы обработать запрос и перенести его прочь из этого места, как вдруг...       Роза оказалась рядом стремительно, подобно фиолетовой спышки за ровной спиной идола. Её пальцы вцепились в воротник безупречного костюма и рывком притянули к себе. Капитан даже не успел среагировать, в подобной ситуации протоколы защиты активировались в одно мгновение, но он их отключил. Сознательно. Потому что хотел понять, что она сделает дальше, а битый пиксель требовал близости, даже когда разум кричал об опасности. Их лица разделяли считанные сантиметры. Она смотрела на него снизу вверх, сжимая так, что на воротнике появились микротрещены. Капитан был выше, но сейчас это не имело значения. В её глазах горел бардовый огонь, такой яркий, что, казалось, он прожигал его насквозь. Битые пиксели с её волос осыпались на его плечи, застревали в складках костюма, пульсируя в такт их общему сбившемуся ритму. — Ты такой забавный, Капитан, — прошептала Роза, и голос её был тихим, но от этого не менее опасным. — Думаешь, что можешь диктовать мне условия? Думаешь, что твои принципы что-то значат в мире, который сгнил задолго до твоего создания? Капитан не шевелился. Битый пиксель в груди пульсировал так сильно, что, казалось, готов был вырваться наружу. Он чувствовал тепло её пальцев на своём воротнике, сенсорами уловил запах цифровой гнили, исходящий от её волос, пока его собственные протоколы кричали об опасности. Но он не отстранялся. — Они значат для меня, — ответил он ровно, глядя прямо в её глаза. — И пока они значат, я буду им следовать, даже если ты считаешь это забавным.       Роза в ответ на это притянула его ещё ближе. Если бы у них были носы, то они бы точно соприкоснулись. — Я понимаю, но запомни, красавчик, ты мне нужен. Без тебя я не дойду до финала, поэтому я готова терпеть твои принципы, твои угрозы и твою идеальную мораль, пока они не мешают делу. — Она замолчала, глядя на него в упор, ожидая реакции. Прямо сейчас она предполагала, что Капитан снова поставит свои дурацкие условия, снова попытается сохранить дистанцию, которую они оба уже давно потеряли. Но вместо этого на его губах появилась улыбка. Почти дерзкая. Такая, от которой у неё внутри что-то ёкнуло. — А если начнут мешать? — поинтересовался он с неожиданно лёгкой, можно сказать игривой ноткой в голосе, которая застала её врасплох. Он, идеальный, протокольный, предсказуемый Капитан, только что сделал то, чего она никак не ожидала. И это было... чертовски приятно. — Тогда мы проверим, на что ты готов пойти ради своих принципов. И на что готова я ради своего мира. — Она отпустила его воротник так же резко, как и схватила, прежде чем слегка толкнуть в грудь. Отступила на шаг, скрестила руки на груди. В её глазах всё ещё горел огонь, но теперь в нём появилось что-то новое. Уважение? Любопытство? Капитан не мог определить. — Иди, — еле сдержалась она, что бы не рявкнуть. — У тебя есть работа. Подготовь финальный этап, сделай его таким, чтобы я прошла без проблем.       Капитан поправил воротник. В этом жесте не было необходимости, но он вдруг почувствовал, что должен это сделать. Пальцы скользнули по ткани, разглаживая несуществующие складки, и он поймал себя на том, что тянет время. Всего несколько лишних секунд, чтобы побыть рядом с ней перед тем, как уйти в холодную, пустую реальность за стенами этого убежища. Внутри него всë это время продолжали неумолимо бороться два голоса: Один требовал остаться, выяснить правду, докопаться до её настоящих намерений первого идола. Второй, тот, что был связан с битым пикселем, шептал, что он уже сделал выбор. Что назад дороги нет и теперь остаётся только идти вперёд и надеяться, что его принципов хватит, чтобы остановить её, если она зайдёт слишком далеко. — Я не шутил, Роза, — произнёс идол на последок. Он желал, чтобы она запомнила его слова раз и навсегда. Может хотел припугнуть и дать понять, что не только она ведёт свою игру, а может, чтобы самому не потерять последнее ощущение того, что он сам держит всю ситуацию под своим контролем. — Я остановлю тебя, если придётся, даже если... Она закатила глаза, даже не моргнув на угрозу. — Знаю, красавчик, можешь дальше не говорить Капитан молча кивнул, развернулся и направился к выходу. Полосы на его костюме стали ярче, засветились белым, но на пороге Идол остановился, кажется, прокручивая в мыслях весь их диалог. Но потом дверь за ним захлопнулась, и через щель Роза разглядела яркую голубую вспышку чистого света и энергии. Протокол перемещения был успешно активирован.       Теперь Роза осталась одна. Несколько секунд она стояла неподвижно, глядя на то место, где только что был Капитан, а потом медленно поднесла пальцы к холодным губам и задумчиво улыбнулась. — Интересный ты, Капитан, — прошептала она, будто бы от предвкушая интересной игры. — Очень интересный. Ты сомневаешься, но всё равно идёшь за мной. Это... приятно. И пугающе одновременно.       Она подошла к стене, провела рукой по искажённой текстуре, открывая тайник. На стене висели пять фотографий: Лайк с идеальной улыбкой была проткнута дротиком прямо в сердце, Бан с его вечной злобной гримасой нафотографии проткнут в глаз, Вики в очках и дротиком в лбу, Омгус, самовлюблённый кот с дротиком в шее. И даже Хэппи — наивный, преданный, имел дротик, аккуратно воткнутый в ошейник. Роза сняла фотографию Лайк, долго всматриваясь на идеальную улыбку, дырявую в нескольких местах. Потом перевела взгляд на дверь, за которой скрылся Капитан. — Ты спрашивал, останутся ли они в моём мире, — прошептала она, обращаясь к пустоте, словно там все еще кто-то стоял. — Конечно, нет, глупый, я сотру их всех до единого, Лайк первой, потом остальных. Они не заслуживают места в том, что я построю. Она погладила фотографию Лайк кончиками пальцев. Лицо розовой дивы служило ей мишенью для отработки ненависти весь этот месяц свободы. Большим пальцем она провела по идеальной улыбке, проткнутой в нескольких местах, и на мгновение задержала дыхание, всматриваясь в пустые глаза той, кто занял её место. Затем, без капли колебания, она воткнула ещё один дротик прямо в центр фотографии. Лезвие вошло с тихим, почти неслышным хрустом, пробивая цифровую бумагу насквозь и вонзаясь в стену за ней. Улыбка сама собой появилась на лице. Она была холодная, расчётливая, как и подобает той, кто десять лет ждал своего часа. — А ты... — Она перевела взгляд с изуродованного лица Лайк на дверь, за которой только что скрылся Капитан. Пальцы сами собой сжались в кулак, и наступила пауза. Долгая, тягучая, полная тишины, которую нарушало только тихое гудение экранов, где сквозь помехи стали проступать изображения. И на одном из них был заметен его силуэт, прогуливающийся по центральному сектору Технолайка. Взгляд её неожиданно смягчился. Совсем чуть-чуть. — Ты будешь со мной. Я сделаю так, что твои сомнения исчезнут и ты поймёшь, что я права. Или... или мне придётся сделать так, чтобы ты не мог мне помешать. Но пока... пока ты мне веришь, и этого достаточно.