Код Розы

***

      Перезагрузка завершилась через несколько часов. Капитан пришёл в сознание в том же полупустом помещении, что называлось его "комнатой". Тело, что до этого момента стояло в ровной и идеальной т-позе, вновь стало подвластно Идолу безопасности. Сначала Капитан едва заметно пошевелил пальцами, проверяя, слушаются ли они, а затем медленно опустил руки вдоль туловища, с чётким пониманием того, что системы перезагрузились. Процессоры вновь работали без перебоев, что исключало зависания, а сенсоры калибровались заново, настраиваясь на привычный режим. Затем Капитан строгим движением поднёс руку к лицу, проверяя, точно ли был удалён посторонний фрагмент кода, который до этого мешал его работе, заставляя его... Чувствовать. Он посмотрел на кончики пальцев и зафиксировал полное отсутствие тепла. Больше не существовало никаких пульсирующих точек и странных ощущений, которые невозможно было классифицировать привычными методами, осталась только гладкая поверхность перчатки и привычная, знакомая пустота, которую он считал правильной. Убедившись в том, что перезагрузка дала необходимый результат, Капитан бросил взгляд на таймер в углу интерфейса и остановился, фиксируя на нëм взгляд. Цифры показывали 11:57, но он точно помнил, что начал перезагрузку в пять утра, и закончиться она должна была к 8-ми, чтобы идол мог успеть к утреннему патрулированию. Что-то не сходилось с его собственными расчетами. — Сколько прошло времени? — отправил он запрос, потому что не поверил своим сенсорам, однако не чувствовал тревоги, ожидая ответа, только холодное недоумение. «Перезагрузка длилась 6 часов 23 минуты. Превышение расчётного времени на 3 часа 6 минут. Причина: критическое воздействие на базовые процессы при удалении постороннего фрагмента». Три лишних часа. Капитан принял эту информацию без удивления и тревоги. Диагностика была завершена, и система автоматически переключилась на следующий пункт — анализ последствий. А последствия были просты: он пропустил утреннее патрулирование. Это нарушение протокола, и оно требовало официального объяснения. «Отчёт», — подумал Капитан. Ему предстояло составить отчёт о пропущенном патрулировании: указать причину задержки, сослаться на диагностику, объяснить, почему он отсутствовал. Вяземцев прочитает этот документ, и, вполне вероятно, задаст несколько уточняющих вопросов, на все из которых идол будет готов ответить. Бан тоже будет ждать объяснений. Капитан уже видел этот разговор: крики, маты, бесконечное «Где тебя носило?». Раньше это вызывало у него лёгкое раздражение, настолько всё это было нерационально и несвойственно порядку. Он не любил, когда его подчинённые (а Бан, Вики и остальные идолы были именно подчинёнными в его иерархии) вели себя хаотично и непредсказуемо. Теперь же он не помнил, что чувствовал тогда, и не был уверен, что чувствовал вообще. Вопрос был исчерпан, и система переключилась на следующую задачу: в углу интерфейса мигал значок непрочитанных сообщений от идола порядка, которые надо было просмотреть в срочном порядке. Он открыл интерфейс сообщений, чтобы прочитать то, что написал Бан: 07:42 «Капитан, у нас утреннее патрулирование через двадцать минут. Напомнить тебе, что это значит? Или мне одному тащиться?» 07:58 «Ладно, молчи, я пошёл. Если опоздаешь, то буду банить всех подряд, кто на тебя хоть немного похож» 08:15 «Я на месте, а тебя нет. Сюрприз. Очень мило с твоей стороны, спасибо, что предупредил» 08:31 «Капитан, ты где шляешься, #### твою?! У меня тут нарушители разбегаются, а я один!» 08:33 «Ладно, проехали. Просто... ну ответь хоть что-нибудь, чтобы я знал, что тебя Вики не прибила» 08:58 «Серьёзно? Ни одного сообщения? Я тут уже почти час сам всё тащу, а ты даже не чешешься» 09:02 «Капитан, ###, если ты меня продолжишь игнорить, я тебя лично забаню!!! Я знаю, что не могу, но найду способ!» 09:18 «Ты там живой вообще? Или мне начинать паниковать?» 09:39 «Короче, я всё, патрулирование почти закончил без тебя. Если ты решил, что я тебя больше не нужен, то так и скажи» 09:50 «Капитан, ну ответь!!!!! У меня паранойя уже» 10:05 «Ладно. Я домой.» Последнее сообщение пришло почти два часа назад, однако сам Идол порядка был в сети совсем недавно, видимо периодически проверял, не пришёл ли ответ от Капитана.       Сразу же после прочтения и краткого анализа идол открыл поле ввода, собираясь написать, но пальцы зависли над интерфейсом, кажется, отказываясь касаться букв. Он посмотрел на него, ожидая, что социальные модули подскажут ему нужные слова. Обычно это происходило само собой, процессора выбирали подходящий шаблон ответа, и пальцы печатали текст без лишних размышлений. Сейчас же ничего не происходило, социальные модули молчали.       Капитан заставил себя напечатать первое, что пришло в голову: «Задержался на диагностике». Он посмотрел на эти слова и стёр их. Бан и так взбешён, такой ответ, всё равно что плеснуть масла в огонь. Он попробовал снова: «Перезагрузка заняла больше времени, чем планировалось. Я не успел предупредить». Слишком официально, словно отчёт для начальства, а не объяснение с напарником. Стёр. Капитан уставился на мигающий курсор, не понимая, почему простая задача, как написать сообщение, вызывает столько затруднений. Он попытался сделать ещё несколько безуспешных попыток: «Я получил твои сообщения». Стёр. «Спасибо, что волновался». Стёр. «Не беспокойся, я вернулся». Стëр. Ни одна фраза не казалась правильной. Процессоры гудели, анализируя его собственное состояние, но не выдавали никакого результата. Он не понимал, что с ним происходит. Это была простая задача, можно сказать, одна из самых простых в его функционале, но даже еë он не мог выполнить. И в этот момент перед глазами, словно спасение, всплыло уведомление: «Внимание. Социальные модули временно заблокированы. Причина: восстановление после перезагрузки. Ориентировочное время активации: 24 часа».       Капитан уставился на экран. Социальные модули, те самые, которые позволяли ему естественно взаимодействовать с аватарами и другими идолами, были временно заблокированы до полного восстановления системы. Он перечитал сообщение ещё раз, и теперь пустота внутри обрела логичное объяснение. Дело было не в удалённом фрагменте, или поломке систем, а в том, что механизм, который делал его похожим на живого, тоже был отключён. Теперь Капитан знал, что социальные модули запустятся только через двадцать четыре часа, а до этого времени ему придётся встретиться с Баном и сделать вид, что он по-прежнему тот самый Капитан, с которым можно работать и которому можно доверять, хотя на самом деле он даже не был уверен, что сможет изобразить простое «здравствуй». Но откладывать встречу не имело смысла, рано или поздно она всё равно бы состоялась, а чем дольше он тянул, тем больше вопросов возникло бы у Бана. — Протокол 9-2-7. Запрос местоположения идола Бан. Перемещение на его локацию. — он активировал протокол, ожидая ответа от системы. Она ответила через секунду: «Идол Бан находится в секторе 12-А, готовится к дневному патрулированию».       В тот же миг перед Капитаном, прямо в воздухе, бесшумно развернулся голубоватый проход, похожий на дверной проём, ведущий из пустой камеры в другое пространство. Капитан шагнул в него, чувствуя, как код перестраивается, перенося его из одного места в другое, и через мгновение проход сомкнулся за его спиной, оставив его уже в секторе 12-А, в двадцати метрах от Бана. Тот стоял, прислонившись плечом к стене, и крутил на пальцах сюрикен без особого энтузиазма. Он давно уже закончил утреннее патрулирование и теперь просто ждал дневного, чтобы снова взяться за работу. Увидев Капитана, он не рванул к нему сразу, а замер, будто проверяя, не галлюцинация ли это. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, не двигаясь, и только когда Капитан сделал шаг вперёд, Бан сорвался с места, сжимая в руке сюрикен от нового взрыва эмоций: — ТЫ ОХ*ЕННО ВОВРЕМЯ! Ты где шатался, придурок?! Я тут полсектора один облазил, пока ты дрых! У меня нарушители из-под носа уворачивались, а я даже сюрикены кидать не мог нормально, потому что думал, где тебя черти носят! — с последними словами он с силой швырнул сюрикен в стену и тот вонзился в текстуру с глухим стуком и застыл, мелко вибрируя, прежде чем рассыпаться на частицы кода, а сам Бан отвернулся и тяжело выдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. Система тут же отреагировала: «Нарушение протокола: использование нецензурной лексики в общественном месте. Зафиксировано предупреждение». — Да пошла ты! — рявкнул Бан на системное уведомление. — Капитан, ты хоть понимаешь, что я там один был? Один! В целом секторе! Не скажу, что ты мне больно нужен был, но это как-то несправедливо, когда я работаю, а ты отлыниваешь от обязанностей. Я просто в шоке, понимаешь? Ты никогда раньше так не делал! Ты никогда не опаздываешь, не игнорируешь сообщения, а тут бац! И тебя нет на утреннем патрулировании! Капитан смотрел на него, не отводя взгляда, но и не пытаясь перебить. Он подождал, пока Бан закончит, и ответил тем же ровным голосом, каким докладывал о результатах сканирования: — Задержался на диагностике. Перезагрузка заняла больше времени, чем предполагалось. — он даже не попытался сымитировать эмоцию. Это было бесполезно и, кроме того, унизительно, притворяться, чтобы угодить чужой истерике. Бан получил факты, и если их недостаточно, то что ж, это проблемы идола порядка. — На диагностике?! — Бан развел от недоумения руками, шагнул ближе и ткнул пальцем Капитану в грудь, прямо в одну из светящихся белых полос на костюме, словно пытаясь нажать на невидимую кнопку, которая вернет его напарника в нормальное состояние. — Ты там весь код переписывал, что ли?! И даже не мог предупредить заранее, что уйдёшь на перезагрузку?! Я бы хоть знал, что тебя искать не надо, что ты просто отключился, а не сгинул в какой-нибудь дыре без цифрового следа! У меня там одиннадцать сообщений без ответа! Одиннадцать! — Я их получил. — ответил Капитан, медленно опустив взгляд на палец, уткнувшийся ему в грудь. Это прикосновение было резким, почти агрессивным, но в памяти Капитана оно вызвало неожиданную ассоциацию. Роза в Корзине точно так же ткнула ему пальцем в грудь, когда говорила о защите на Сердце Технолайка, и тогда это прикосновение отдалось внутри него теплом, заставило процессоры сбиться с ритма, а полосы на костюме запульсировать чаще. Он запомнил это ощущение до мельчайших подробностей, в особенности то, как тепло разливалось по коду и как странно и непривычно было чувствовать что-то, что нельзя было классифицировать. Тогда он испугался этого чувства, назвал его ошибкой и уничтожил.       Сейчас же палец Бана упирался в ту же самую точку, но Капитан не чувствовал ровным счётом ничего. Память сохранила те ощущения до мельчайших подробностей, как файл в архиве, но воспроизвести их заново он не мог. — И молчал?! — Бан надавил пальцем сильнее, но Капитан по-прежнему стоял неподвижно, как стена. Да и честно говоря, у Бана действительно возникло ощущение, словно он разговаривает не с Идолом безопасности, а со стеной. Будто бы он прямо сейчас бьется об неë головой, надеясь, что она треснет. — Перезагрузка заняла больше времени, чем планировалось. Бан смотрел на него, тяжело дыша, и всë ещё не понимая, что с Капитаном: — Ты чего такой… странный? — спросил Бан тише, с некой растерянности, которая была ему не свойственна в обычных ситуациях. — Выглядишь так, будто после перезагружки тебе всë стëрли и ты не помнишь, что мы уже как месяц вместе патрулируем. Капитан подумал несколько секунд, перед тем как выдать сухое: — Социальные модули временно заблокированы, восстановление займёт около суток. — только через секунду идол осознал, что сказал об этом... Он планировал молчать. Не потому, что хотел обмануть Бана или что-то скрыть, а потому, что не видел смысла объяснять то, что не имело прямого отношения к их совместной работе. Посвящать кого-то в свои технические неполадки — это было ниже его достоинства. Бан вытаращил глаза, и его лицо окрасилось красными пятнами от переносицы к щекам, а от щёк к шее. Он был готов взорваться на месте: — ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА? — заорал он так громко, что системное уведомление о превышении уровня шума всплыло перед глазами обоих, как сигнал о пожарной тревоги. — И ты молчал?! Я тут перед тобой душу наизнанку выворачивал, переживал, а у тебя просто модули отключились?! Почему ты сразу не сказал?! — он топнул ногой один раз, другой, будто пытался вытрясти из себя остатки злости, которая не находила другого выхода. — Ты не спрашивал, — ответил он наконец, хотя причина была на самом деле в том, что без рабочих социальных модулей он попросту не мог фильтровать то, что говорил. — Я не видел причин сообщать о временной неисправности, если ты не интересовался моим состоянием. В ответ на это Бан хотел ещё что-то сказать, ещё раз вспылить, может быть повторно ткнуть пальцем в эту идеальную, непроницаемую грудь, но понял, что это бесполезно. Капитан просто не мог сейчас понять его обиду, поэтому злиться на него за это было всё равно что злиться на сломанный терминал за то, что он не включается. — Ладно, — сказал Бан.— Двадцать четыре часа, говоришь? Потерплю как-нибудь. Ты хоть патрулировать со мной пойдёшь или у тебя ещё какие-то модули отключились? — Патрулирование не требует активных социальных модулей, — ответил Капитан. — Я готов приступить. Бан невесело усмехнулся, но хотя бы без прежней горечи. Видимо теперь весь день его напарником будет не Капитан, а пустой код в оболочке из под Идола безопасности. — Ну и ладно. Пошли тогда, робот ты железный. Только смотри, если увидишь нарушителя, не стой как статуя Он развернулся и зашагал в сторону центрального сектора, не проверяя, идёт ли Капитан за ним, потому что и так знал, что тот пойдет, куда он денется. Капитан пошёл следом и через несколько шагов он уже поравнялся с Баном, и они уже вместе двинулись дальше.       Они вышли на главную площадь через пару минут, и Технолайк встретил их привычным шумом, только весь этот месяц его было куда больше обычного. В центре площади возвышалась огромная статуя Лайк. Еë симметричное лицо, застывшее в идеальной улыбке, светилось мягким розовым светом, а в глазах мерцали крошечные звёздочки. Розоволосая идолша замерла в театральном жесте, раскинув руки, будто обнимала всех, кто проходил мимо, и кто-то из аватаров уже умудрился повесить ей на шею гирлянду из светящихся сердечек. По обе стороны от статуи тянулись рекламные билдборды, взмывая вверх на десятки метров, и на каждом ярко светилось игриво подмигивающее лицо Лайк, анонсы конкурса, призывы участвовать, обещания славы и лайков: «10 ЛЕТ ТЕХНОЛАЙКУ!», «ЮБИЛЕЙНЫЙ КОНКУРС — ГЛАВНЫЙ ПРИЗ ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЯ!», «ТЫСЯЧИ УЧАСТНИКОВ, МИЛЛИОНЫ ЗРИТЕЛЕЙ, ОДИН ПОБЕДИТЕЛЬ!» — кричали заголовки, сменяя друг друга каждые несколько секунд, да вот только проходящие аватары и не особо обращали на них внимание. Конкурс длился уже на протяжении месяца, хотя должен был максимум три недели. Никто не знал почему, разработчики не давали ответов, Виктор Вяземцев молчал, но беззаботных аватаров, большая часть из которых в реальной жизни были детьми не старше школьного возраста, такие мелочи не особо волновали. Капитан заметил, что его напарник то и дело косился на рекламу с каким-то странным выражением то ли отвращения, то ли откровенного отторжения ко всему, что было с этим связано. Словно каждый новый билдборд с улыбающимся лицом Лайк был для него личным оскорблением, которое приходится терпеть, потому что выбора нет. Бан первое время пытался идти молча, но тишина действовала ему на нервы. Она была тяжелее, чем бесконечные замечания Капитана про протоколы. Бан терпел минуту, другую, третью, но в какой-то момент понял, что если он не начнёт говорить, то просто взорвётся. — Ненавижу этот конкурс, — буркнул Бан, не глядя на Капитана. Он помолчал несколько секунд, обходя толпу аватаров, которые снимали общее видео на фоне статуи. Одного из них он даже случайно задел плечом. Тот уже хотел что-то сказать ему, но когда понял, что мимо идут Бан и Капитан, шепнул об этом своим друзьям, и все тут же достали свои телефоны и уставили на них камеры, фотографируя их общее патрулирование с ръяным желанием и интересом. Ни для одного из идолов не было секретом то, как пользователям полюбилась именно эта парочка.... Омгус так вообще хотел посвятить этому целый стрим, но Бан жестко пригрозил ему кулаком, обещая, что если тот посмеет обсуждать с аватарами эту тему, то он его лично от блох отмоет. Стрима так и не вышло, и Бан тогда ещё долго ходил довольный, уверенный, что поставил зазнавшегося кота на место. Он не ожидал, что буквально через два дня точно с такой же темой для стрима заявится Конни, тот самый популярный стример в чёрной шапке с кошачьими ушками, которого Бан уже не мог запугать, потому что у Конни была своя армия фанатов, против которой Бан уже не мог ничего сделать. — В этом году вообще какой-то ад, каждый день хоть одна драка, да происходит из за него. Аватары с ума посходили. Раньше хоть было спокойно, а теперь чуть что, сразу в морду лезут. И ладно бы только это, — продолжил он с нарастающим раздражением, которое ему было трудно контролировать. — Но Лайк додумалась объявить, что каждый новый этап проводит один из идолов!!! Мало мне было возни с участниками в прошлых годах, теперь ещё и ответственность за проведение этапа. И что самое смешное, меня никто не спрашивал, хочу я этим заниматься или нет! Просто поставила перед фактом: «Вы будете вести этапы, потому что я так решила». И всё!       Время за разговорами, точнее, монологами Бана прошло практически незаметно. Они давно уже миновали главную площадь и углубились в те районы Технолайка, которые только начинали заселяться. Здесь не было привычных для центральных секторов кафе, здания выглядели одинаково серыми и прямоугольными, кое-где текстуры ещё не до конца прорисовались, а на мостовой там и сям лежали стопки неиспользованных полигонов, дожидаясь своего часа. Технолайк рос от центра к краям, и чем дальше они уходили, тем пустыннее становилось вокруг.       Идол порядка говорил без остановки, перескакивая с одной темы на другую. Бан уже успел выговориться о конкурсе, об этапах, которые ему навязали, и в особенности о том, как его всë достало, а когда тем для обсуждений не осталось, он переключился на нарушителей. Капитан в свою очередь безмолвно шёл рядом, автоматически сканируя пространство, проверя его на наличие аномалий. Иногда он кивал, практически ничего не говорил в ответ, а Бан, казалось, не замечал этого и продолжал высказывать напарнику всë, что держал на уме. — ...а этот вчерашний, ну который от меня удирал, представляешь, ещё и дразнился! — продолжал Бан, размахивая свободной рукой. — Оборачивался и язык показывал! Язык, Капитан! Я за ним гнался, сюрикены кидал, а он... Вскоре Бан замолчал, тяжело дыша, с чувством, что наконец-то выговорился, и только тогда заметил, что Капитан не сказал ему ни слова. Вообще ничего. Ни «да», ни «нет», ни даже привычного «всё в порядке». Он привык, что во время патрулирований Капитан хоть иногда, но говорил ему: «Это не по протоколу», «Замолчи, иначе я подумаю над твоей архивацией», «Это начинает раздражать». Бан ненавидел эти замечания, бесился, огрызался, но они были неотъемлемой частью их ежедневных патрулираваний, к которым он привык и теперь даже скучал. — Ты вообще меня слушаешь? — спросил идол порядка, что устал патрулировать в полной тишине и говорить в пустоту. — Да, — ответил Капитан той же самой интонацией, лишённой всякого эмоционального оттенка. Идол парядка был готов поспорить, что она никак не поменялась с самого начала их диалога. Это уже начинала действовать ему на нервы сильнее, чем глупые толпы аватаров, снимающие их на камеру. — И что ты на это скажешь? — Социальные модули будут восстановлены через 21 час и 47 минут. Эти слова прозвучали для Бана как резкая пощечина. Он не понял, что именно его задело — точная цифра или то, как Капитан её произнёс: — Модули будут восстановлены, бля, бля, бла, — передразнил Бан, и голос его прозвучал как-то устало, почти обречённо. — У тебя только один ответ сейчас? Ах да, ещё «задержался на диагностике» и «перезагрузка заняла больше времени». Ты бы хоть разнообразил. Хотя о чем я тебя прошу Капитан промолчал. Ему было просто нечего сказать на это, потому что Бан и так был прав во всем, что он перечислил. Не добавить, не убавить. Бан вздохнул, собираясь сказать что-то ещё, но вдруг замер, устремив взгляд в сторону моста через цифровую реку, который был простым до безобразия, ведь не имел при себе никаких украшений и архитектурных излишеств. Пальцы парня инстинктивно сжали сюрикен. — А вон он, — тихо сказал Бан, положив своему напарнику ладонь на плечо, чтобы тот тоже обратил внимание. — Смотри. Опять.       Капитан проследил за взглядом напарника, но прежде чем сосредоточиться на фигуре вдалеке, он почти незаметным движением сбросил руку Бана со своего плеча. Любое касание вызывало у него желание немедленно его прекратить, он не терпел, когда его личное пространство нарушают. (За исключением прикосновений Розы, так как они вызывали у него тепло, но если бы Роза коснулась его сейчас, он бы сделал тоже самое).       На другой стороне моста, прислонившись к перилам, стоял аватар. Вся его одежда была чёрной, от широкополой шляпы, скрывавшей глаза, до лёгких струящихся штанов и верха с длинными, почти театральными рукавами. На пальцах поблёскивали крупные перстни, которые он с интересом рассматривал, должно быть, пока не замечая идолов. Бан смотрел на него так, будто увидел своего самого злейшего врага.. — Тот самый. Вчера от меня ушёл — сказал он почти шёпотом, сжав сюрикен так, что побелели костяшки. — Сегодня не уйдёт. Он сделал шаг вперед, затем второй, а потом сорвался с места, когда его глаза загорелись красным, а в руках материзовалось несколько готовых к мести сюрикенов. — А НУ СТОЯТЬ!!!! — Бан с криком понесся вперёд, готовый его забанить. Аватар в черном, заметив погоню, сорвался с места и побежал в сторону зданий, с ловкостью уворачиваясь от сюрикенов Бана, которые тот швырял во все стороны. Капитан в свою очередь стоял и смотрел. Он не преследовал аватар, потому что тот ничего пока ещё не нарушал. Формально аватар просто бежал от идола порядка, но бегство не было нарушением. Не было доказательств, что он что-то украл, что-то сломал или использовал что-либо запрещённое.       Бан же гнался за ним из личной обиды. Это был тот самый аватар, который вчера, во время утреннего патрулирования, умудрился ускользнуть от Бана, ловко юркнув в технический люк и оставив идола порядка с носом. Ничего противозаконного он тогда не сделал, просто убежал, когда Бан закричал толпе аватаров, снимавших на видео драку «Стоять». Но для него это было личным оскорблением. Он воспринял побег как вызов и насмешку над своим авторитетом, и теперь, увидев того же аватара снова, не мог упустить шанс восстановить справедливость.       Бан метал сюрикены один за другим, пытаясь попасть в через чур юркого и быстрого парня. Первый сюрикен почти коснулся головы, но аватар пригнулся в последний момент, и лезвие ушло в пустоту, ударившись о перила и рассыпавшись на пиксели. Второй Бан кинул с расчётом на перехват, но аватар резко вильнул в сторону, и орудие влетело в стену одного из кубических зданий. Третий вылетел из пальцев Бана с особой злостью, буквально со скоростью стрелы, но аватар подпрыгнул, перелетев через летящее лезвие, и сюрикен, вместо того чтобы вонзиться в цель или удариться о мостовую, замер в воздухе на уровне человеческого роста, а затем медленно опустился и стал парить над мостом, оставшись там висеть, медленно вращаясь и пульсируя слабым красным светом, который то разгорался, то резко угасал. Бан затормозил так резко, что едва не поскользнулся, и посмотрел на парящий сюрикен удивленным взглядом, не понимая, как это произошло. — Что за... — выдохнул он, делая шаг назад. — Какого чёрта? Аватар тем временем скрылся за поворотом, воспользовавшись замешательством Бана, но тот не бросился за ним. Он стоял и смотрел на сюрикен, который не падал, не растворялся и не исчезал. Просто висел. — Это не я, — сказал Бан, голос которого прозвучал непривычно растерянно. — Я его кинул, но он... застыл. Такое вообще возможно? Капитан подошёл ближе, и голубые полосы на его костюме пульсировали чаще, отсчитывая секунды работы анализаторов. Он поднял руку, активируя протокол сканирования. — Протокол 1-5-7. Сканирование локации, — произнёс он, после чего глаза идола загорелись красным. — Протокол 1-4-7. Поиск сбоев в структуре данных. — повторил Капитан, внимательно изучая взглядом мостовую, но через пару секунд его глаза снова приобрели свой голубой цвет, так как система не зафиксировала отклонений. Она не увидела ничего, что могло бы объяснить парящее лезвие.       Капитан посмотрел на сюрикен, и вдруг на лезвии, там, где красное свечение было ярче всего, мелькнула фиолетовая искра, которая тут же погасла, оставив после себя вопросы без ответа. Идол поднял бровь и опустился на колени, решив внимательнее изучить предмет, по которому провёл пальцами, начиная вертеть и крутить его, рассматривая со всех сторон с особым вниманием к деталям. Однако фиолетовая искра больше не появлялась. Бан выдохнул и провёл рукой по лицу, злясь на то, что он упустил аватара из-за такой вот глупости. — Ладно, — бросил он, закатив глаза. — Пойду этого гада догонять, а ты тут стой, если хочешь. Он уже развернулся, готовый бежать дальше, но на мгновение задержался и посмотрел на Капитана. Кажется, он хотел что-то сказать ему, но передумал, только дёрнул плечом и рванул в ту сторону, где скрылся неизвестный аватар. Капитан же остался на месте, наблюдая за тем, как сюрикен всё ещё висел в воздухе, продолжая пульсировать, но уже слабее, чем когда тот только завис над мостом. Свет угасал, как догорающая лампочка, а Капитан смотрел на него и не мог отвести взгляд ещё несколько минут. Поняв, что сюрикен пока не собирается рассыпаться на код, Капитан достал из за спины свой жезл и коснулся сюрикена его концом, делая копию для того, чтобы отправить Веземцеву отчет о новой аномалии. Затем он поднялся, отряхнул свой костюм, собираясь направиться к Бану, но вдруг почувствовал чьë-то постороннее присутствие. Он резко обернулся, окинул своим взглядом пространство, никого не обнаружил, но ощущение постороннего присутствия не исчезло, словно кто-то смотрел на него со стороны, ловко прячась среди незаконченных зданий и деревьев. Капитан постоял ещё несколько секунд, но так ничего и не увидел. Тогда он развернулся и зашагал вслед за Баном, оставив мост и парящее лезвие позади.

***

      Бан вернулся через несколько минут с банданой набекрень и растрепанными волосами. Его лицо раскраснелось, глаза все еще горели красным, находясь в режиме охоте, и только сюрикенов в руках не было, он перекидал их все, и теперь пальцы бессильно сжимались в кулаки и разжимались, будто он никак не мог успокоиться. — Ушёл, — бросил он, не глядя на Капитана. — Ну и черт с ним, я все равно его забаню — Он даже хотел пнуть стену, оставив на ней вмятину, но вовремя остановился, а потом резко развернулся и зашагал дальше быстрым, размашистым шагом, словно собирался вот вот побежать. Капитан поравнялся с ним, но Бан не поднял головы. Он вместо смотрел под ноги и бормотал себе под нос то ли проклятия, то ли обещания поймать этого ублюдка в следующий раз. Они шли молча. Мост остался позади, серые недостроенные здания сменились чуть более оживлёнными улицами, но аватаров всё ещё было мало. Тишина между идолами становилась всё тяжелее. Бан пытался не обращать на неё внимания, но она лезла в голову, напоминая о том, что Капитан теперь не просто молчит, как раньше, а что он вообще не способен на разговор. Бан вдруг остановился. Ему надоело делать вид, что всё нормально. Надоело чувствовать себя идиотом, который разговаривает со стеной. Он развернулся к Капитану, и слова из рта вылетели сами собой, без должного обдумывания: — Слушай, — сказал он, глядя прямо в пустые глаза напарника. — Неужели ты реально без своих социальных модулей такой пустой?       Капитан не ответил сразу. Вопрос показался ему странным. Нет, не столько странным, сколько бессмысленным. Он считал, что ответ очевиден. Социальные модули отключены, следовательно, он не способен на полноценный диалог. Бан должен был понимать это сам, без дополнительных объяснений. Зачем спрашивать о том, что и так понятно? — Почему ты спрашиваешь? — сказал он наконец, будучи, честно говоря, в небольшом замешательстве. — Да потому что у меня, например, социальных модулей никогда не было! Я что чувствую, то и говорю.. Почему ты без каких-то там социальных настроек превращаешься в стену? Я не понимаю. Ты же не просто программа для улыбок и закатывания глаз. Я думал, что у тебя так... просто характер другой, более сдержанный что ли. А ты, оказывается... — Он не договорил, потому что вдруг осознал, что всё это время их совместной работы на самом деле понятия не имел с кем имеет дело. Было так странно осознавать, что всё, что он видел раньше, могло быть просто программой. Хорошо написанной и идеально исполненной программой, за которой не было личности. — Ладно, — Бан махнул рукой. Он понимал, что и он и Вики, и Лайк, да все они, идолы, нейросети, запрограммированные определённым образом. Разница была только в том, что у них не было модулей для имитации эмоций. Они чувствовал по-настоящему, потому что так были созданы, а Капитана создали по-другому. И Бан не знал, кого за это винить — создателей или самого Капитана, который никогда не пытался объяснить, что он другой. — Не важно. Пошли дальше. — Он развернулся и пошёл вперёд, больше не глядя на Капитан, что даже не двинулся с места. Идол безопасности остался стоять, смотря на удаляющуюся спину напарника, а его процессоры тем временем зафиксировали новую информацию и принялись её обрабатывать в только что возникшей тишине. «У Бана нет социальных модулей. Никогда не было. Он не имитирует эмоции, он их действительно чувствует.» Капитан вдруг понял, что всё это время он смотрел на Бана через призму собственного устройства, проецируя на него свои настройки, искренне полагая, что разница между ними лишь в калибровке и заранее загруженных шаблонах реакций. Он действительно считал, что каждая вспышка гнева Бана, и даже его маты, это по особенному запрограммированые реакции. Но на самом деле он всегда был рядом с идолом, который вкладывал в их отношения что-то подлинное, а сам Капитан отвечал шаблонными фразами, запрограммированными улыбками и вовремя закатанными глазами, даже не подозревая о пропасти, которая их разделяла. «Ошибка» Капитан стоял неподвижно, пока процессоры один за другим завершали анализ. Постепенно данные укладывались в чёткую, пугающе логичную картину. Он поднял руку и вновь посмотрел на кончики пальцев — пустота.

Но он помнил тепло.