Последний мент

Телефон тихо звякнул — сообщение ушло. Боков смотрел на экран, где рядом с его собственным текстом загорелась одинокая галочка. Отправлено. Назад дороги нет. Он сунул телефон в карман куртки и завёл двигатель. Мерседес отозвался ровным урчанием, но ехать по-прежнему было некуда. Боков вырулил со стоянки и просто покатил по ночным улицам, без цели, лишь бы не сидеть на месте. Фонари, светофоры, пустые перекрёстки — город спал, а в нём гуляла одна неспящая душа. Он сам не заметил, как оказался на набережной. Остановил машину у парапета, заглушил мотор. За окном текла тёмная вода, в которой отражались редкие огни. Где-то здесь, в этом районе, они с Марусей гуляли, когда она ещё носила Алису под сердцем. Показывал ей Москву-реку, обещал, что будут приезжать сюда с коляской. Дурак. Евгений достал новую сигарету, но прикуривать не стал — просто крутил в пальцах, глядя на воду. В голове было пусто и звонко, как в барабане. Только одна мысль билась навязчивым ритмом: «Завтра. В семь. В кафе». Он представил, как войдёт, увидит её.Какую??? Высокую или нет??? На кого похожа?? На него или на Марину??? Хотя Надя говорила что Алиса его копия... Вдруг она вообще не захочет с ним разговаривать???Сигарета сломалась. Боков выбросил обломки в пепельницу и откинулся на сиденье, закрыв глаза, засыпая. Утром его разбудил будильник, мерзкий пищащий звук от которого заложило уши. Женя резко сел, ударившись головой о руль, и выматерился сквозь зубы. Шея затекла, спина ныла — ночь в машине давала о себе знать. За окном уже светало, по набережной пробегали первые спортсмены, где-то лаяла собака.Он потянулся к телефону, глянул на экран. Половина седьмого утра. До встречи с Алисой ещё больше двенадцати часов, а сердце уже колотилось, как у зайца. — Твою ж мать, — пробормотал Боков, растирая лицо ладонями. Выбрался из машины, размял затёкшие ноги. Утро было холодным, прозрачным, пахло рекой и выхлопными газами. Он дошёл до ближайшего ларька, купил растворимый кофе в пластиковом стаканчике и пачку сигарет. Вернулся к машине, сел на капот, грея руки о горячий пластик.Евгений глотнул обжигающую жидкость и поморщился — кофе был отвратительным, но хоть горячий. Телефон снова противно зазвонил. Открыв экран, высветилось «Райкина». Женя нахмурился, чего это она так рано не спит..?? –Алло. – хрипло произнёс Боков, все еще растирая затекшую шею. — Жень, ты где??? — голос Нади звучал бодро, но с привычными утренними нотками заботы. — На набережной. Кофе пью. — С утра пораньше??? — в голосе подруги проскользнуло удивление. — Ты чего так рано подорвался??? Случилось что??? — Да не, — Боков сделал глоток отвратительного кофе и поморщился. — Просто... не спалось. Решил встретить рассвет. Надя хмыкнула в трубку — Жень, ты где ночевал??? Только честно. Боков замялся. Он знал этот тон — Надя чувствовала ложь за версту. — В машине, — признался он наконец. В трубке повисла тишина. Потом Надя выдохнула — так, как выдыхают матери, когда ребёнок признаётся в разбитой вазе. — Боков, ты дурак? — спросила она беззлобно, но с такой интонацией, что Женя невольно усмехнулся. — Совсем с катушек слетел??? На улице октябрь, ночью уже заморозки, а он в машине спит!!!! На голову контуженный, рано с больницы выпустили я смотрю — Надь, ну чего ты...– протянул Женя слегка поморщившись. — Ничего!!! — перебила она. — Я тебе сколько раз предлагала живи у меня, диван свободный, места много, еще когда тебя утром в отделе ловила. –Ну Надь, ты как мать моя чес слова, да только матери у меня не было. – фыркнул мужчина, выкидывая стакан с ненавистным кофе. — Вот и не спорь с матерью, — отрезала Надя, на том конце провода раздался шум чашки, она тоже собиралась на работу.—Значит слушай сюда, товарищ следователь. Снимаешь квартиру сегодня адекватную,либо приезжаешь после работы ко мне, выбирай.– произнесла женщина, кажется включая на громкую связь. –Вроде человеку уже 40, а ни ума ни фантазии. – буркнула Райкина, а Боков посмеялся. –Всё всё, понял Надежда Семёновна, сдаюсь– Он уже хотел нажать отбой, как вдруг телефон снова завибрировал, высветив другое имя. Злобин. — Надь, погоди, Ваня звонит, — быстро сказал он и переключился. — Вань, чего так рано???? — Женя!!! Есть контакт!!!– заявил радостный голос младшего в трубку. — В каком смысле??? — Боков мгновенно подобрался, закуривая сигарету. — Кошелёк!!! Тот виртуальный, на который Смирнов деньги переводил!!! Я его пробил!!! Он вёл в одну контору, а оттуда — на реальный счёт в банке!!! — Злобин говорил быстро, захлёбываясь словами. — Я всю ночь сидел, цепочку отслеживал. Там хитро было, через три прокладки, но я достал!!!!! –Я тебя вроде спать отправил, молодой – грузно выдохнул Евгений. На возмущение старшего, Иван ничего не ответил, решив промолчать — Так чей счёт то??? — Боков уже открывал дверь машины, готовый мчаться в отдел. — Пока не знаю точно, но банк уже дал данные. Счёт оформлен на некоего Олега Викторовича Сазонова. Я пробил по базе — Сазонов числится без вести пропавшим два года назад. Похоже, паспорт левый, но через него можно выйти на того, кто реально снимал деньги!!! — Умница, Ванёк!!! — не сдержался Боков. — Я сейчас буду!! Он запрыгнул в машину, завёл двигатель.На заднем плане в телефоне ещё слышался голос Злобина — Я тут уже запросил данные по банкоматам, где обналичивали. Если повезёт, получим фоторобот!!! — Жди!!! — крикнул Боков и сбросил вызов. Мерседес взревел, вылетая с набережной на пустую утреннюю трассу. Впереди была работа, а значит — жизнь. До отдела долетел за двадцать минут, пару раз проскочив на желтый и один раз — на красный, но кто ж его остановит, когда у человека дело раскрывается. Влетел в кабинет, чуть с ног не сбив пробегающую мимо уборщицу, и замер на пороге. Злобин сидел за своим столом, взлохмаченный, с красными глазами, но счастливый, как кот, который наконец-то добрался до сметаны. Перед ним стояли три чашки из-под кофе, недоеденный бутерброд и раскрытый ноутбук. — Ну, давай, выкладывай! — Боков рухнул на стул рядом. Иван торжественно развернул экран — Смотри. Кошелёк, на который Смирнов переводил деньги, вёл вот на эту контору. — Он ткнул пальцем в какую-то аббревиатуру. — ООО «Северные технологии». Фирма-однодневка, зарегистрирована три года назад, сдавала нулевую отчётность. Но я копнул глубже. Все переводы с этого кошелька в итоге стекались на один счёт в Московском кредитном банке. — Сазонов?– Евгений вопросительно вскинул брови. — Именно. Олег Викторович Сазонов, пятьдесят три года. Паспорт оформлен, всё чин по чину. Только вот сам Сазонов, — Злобин сделал эффектную паузу, — числится в базе без вести пропавшим с позапрошлого года. Ушёл из дома и не вернулся. Боков присвистнул: — Значит, наш клиент либо его убил и паспорт забрал, либо просто купил документы. — Второе вероятнее, — кивнул Иван. — Я запросил записи с банкоматов, где обналичивали деньги. Их оказалось три: два в Москве, один в Подмосковье Конкретное место я пробил — старый дом в глубине участка. Похоже, там у них что-то вроде базы. — Да чтоб тебя! — Боков хлопнул ладонью по столу. — Значит, надо брать это место. — Ещё кое-что, — Злобин переключил вкладку. — Я прогнал фото с банкоматов через нашу систему распознавания. Качество так себе, но семьдесят процентов совпадения с одним типом. — С кем? — С бывшим военным. Сомов, Глеб Егорович. Я нашёл его в базе: служил в морской пехоте, потом ЧОП, специализация — охрана подводных экспедиций. И он, судя по снимкам, вполне мог быть тем, кто снимал деньги. Боков откинулся на спинку стула, переваривая информацию. Пасьянс складывался красиво. Очень красиво. — Значит, так, — он резко поднялся. — Сомов — возможный исполнитель. Он мог убивать, он же, скорее всего, обналичивал деньги. А тот, кто сверху, — финансовый директор. Сидит в тени и дёргает за ниточки. — Или она, — осторожно заметил Злобин. — Или она, — согласился Боков. — Ваня, ты гений. Я серьёзно. Без тебя мы бы ещё месяц ковырялись. Злобин смущённо улыбнулся и тут же зевнул в кулак. — Спать иди, — строго сказал Боков. — Дальше я сам. Ты своё дело сделал. Через два часа они уже стояли у ворот старого дачного участка в том самом посёлке, который фигурировал в данных банкомата. Дом казался заброшенным: заколоченные окна, покосившееся крыльцо, заросли бурьяна по пояс. Но опытный глаз Бокова заметил следы свежего присутствия — новые петли на калитке, примятая трава, ведущая к чёрному входу. — Заходим тихо, — скомандовал он оперативникам. — Ваня, ты со мной. Они перемахнули через забор и бесшумно двинулись к дому. Боков толкнул дверь чёрного входа — не заперто. Внутри пахло сыростью и ещё чем-то неуловимым, химическим. — Ничего не трогаем, — шепнул он. Комнаты были пусты, но в подвал вела свежая лестница. Боков достал пистолет, кивнул Злобину. Спустились. То, что они увидели, заставило даже видавшего виды Бокова присвистнуть. Подвал был оборудован под настоящую мастерскую: верстак, тиски, наборы инструментов, а на стене — карта северных морей, вся испещрённая пометками. И главное — на стеллажах стояли рулоны со знакомым композитным материалом. — Это он, — выдохнул Злобин. — Здесь всё готовили. Боков подошёл к столу. На нём лежал раскрытый ноутбук, рядом — блокнот с какими-то расчётами и фотографии. Много фотографий. Боков всмотрелся и похолодел — среди снимков была его машина. Его Мерседес, заснятый у отдела. И отдел полиции — крупным планом, со стороны чёрного входа. И Злобин — вот он выходит из подъезда своего дома, вот садится в машину. — Ваня, глянь-ка, — тихо сказал Боков, протягивая фотографии. Злобин взял, посмотрел и побледнел — Это ж я... Они за мной следили??? И за тобой, и за отделом...– загробным голосом прошептал Иван. — Похоже на то, — Боков сжал зубы. — Мы в чужой игре, Ванёк. И ставки выше, чем казалось. Он не договорил — сверху донёсся шум. Шаги. Кто-то спускался по лестнице в подвал.Боков мгновенно прижал палец к губам, жестом показывая Злобину уйти в тень. Сам прижался к стене у входа. Шаги приближались. Свет карманного фонаря заметался по подвалу, выхватывая верстак, стеллажи. И тут фигура вошла в комнату — мужчина, крепкий, коротко стриженный, в камуфляжной куртке. Он шёл уверенно, будто здесь был хозяином.Боков узнал его мгновенно. Сомов. Тот самый, с фотографий. — Стоять, сука!! Полиция!!— рявкнул Боков, выходя из тени с пистолетом на изготовку. Сомов дёрнулся, но не побежал. Наоборот, медленно поднял руки, усмехаясь. — О, гости, — протянул он с ленцой. — А я-то думаю, что за шум. — Лицом в пол, руки за голову!!! — скомандовал Злобин, выходя с другой стороны. Сомов послушно опустился на колени, но в глазах его плясали бесенята. Боков подошёл, профессионально обыскал, достал из-за пояса пистолет, из кармана — нож. — Один??? — спросил Боков, защёлкивая наручники. — А тебе зачем??? — осклабился Сомов. — Всё равно не скажу. — Скажешь, — пообещал Боков, поднимая его на ноги. — Ваня, вызывай конвой. И пусть обыщут тут всё по-настоящему. Он вывел задержанного наверх, передал подоспевшим оперативникам. Только тогда выдохнул и посмотрел на часы. Половина первого. До встречи с Алисой оставалось шесть с половиной часов. Он успеет. **** В отдел вернулись уже в третьем часу. Сомова заперли в камере, но перед допросом Боков решил дать ему время прочувствовать ситуацию. Посидит, подумает, покрутится на нарах — авось разговорчивее станет. Сам Женя устроился в кабинете с Злобиным, разложил перед собой фотографии из подвала. Мерседес, отдел, Злобин у подъезда. И ещё несколько — уже знакомые лица свидетелей по делу. — Вань, как думаешь, давно они за нами следили??? — спросил Боков, разглядывая снимок, где его машина застыла на стоянке у отдела. — Судя по всему с самого начала расследования. Не меньше месяца, — Злобин покрутил фотографию в руках. — Жень, это ж получается, они знали про нас практически с самого начала. Про то, что мы в дело вошли. — Знали, — согласился Боков. — И молчали. Ждали, пока мы к ним сами придём. — Он усмехнулся. — Дождались. — Думаешь, Сомов расколется??? — Должен. Он не дурак, поймёт, что если сдаст заказчика, сядет меньше. А если будет молчать — мы его на все убийства повесим. Выбирать-то не из чего. Боков глянул на часы. Половина четвёртого. До встречи с Алисой — три с половиной часа. Он вдруг поймал себя на мысли, что считает минуты, как школьник перед свиданием. — Ладно, пошли, — поднялся он. — Пора поговорить с нашим гостем. *** — Значит так, Глебушка, — Боков сел напротив, положил перед собой чистый лист с громким хлопком ладони по столу. — Вещай давай. Без протокола пока, по-хорошему. — А чего рассказывать??? — Сомов усмехнулся. — Ты и так всё знаешь, раз нашёл. — Я то знаю, что ты снимал деньги с левого кошелька. Что у тебя в подвале мастерская с композитом. Что вы следили за мной и моим напарником. А вот кто за всем этим стоит — не знаю. И ты мне скажешь. — С чего бы??? Может быть я и есть организатор??? – язвил Глеб, откидываясь на спинку стула. — С того, — Боков подался вперёд, — что тебе светит пожизненное за убийства. А если поможешь следствию, может, сядешь меньше. Сомов хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. Женя понял что попал в точку. — Убийства докажи сначала.– голос бывшего военного чуть дрогнул. — Докажем, ты так не переживай.— спокойно ответил Боков, чуть усмехнувшись. — Композит с твоего стола совпадает с тем, чем душили жертв. Фотографии, где ты снимаешь деньги в банкомате, уже у нас. Соседи опишут твою машину. Так что поздно пить боржоми когда почки отказали. Сомов помолчал, глаза забегали по помещению потом вдруг спросил — А что за фотки у вас там на столе лежали??? Мои, что ли???– больше с беспокойством спросил Глеб. — Твои, родненький— кивнул Боков. — И не только. Мы знаем, что ты не один. Кто-то сверху даёт команды. Кто??? Сомов отвернулся к стене, задумался. Боков ждал, поглядывая на часы. Четыре часа. До встречи с Алисой оставалось три часа. — Седой, — наконец выдавил Сомов, будто нехотя . — Кличка у него такая. Я даже не знаю, как по-настоящему зовут. Встречались пару раз, всегда в разных местах. Платил наличкой, заказы давал. — Какие заказы??? – спросил Евгений вставая у стены, поглядывая на Сомова. — Сначала карты искали. Старые, с морями. Потом, когда находили — зачищать тех, кто мог помешать. Я только исполнял, — быстро добавил Сомов. — Убивал не я. — А кто??? – задал закономерный вопрос мужчина. — Он сам. Седой. Я только привозил его на место и увозил. И следил за теми, кто мог быть опасен. — За мной почему следили??? За напарником моим??? — Ты появился не вовремя, — усмехнулся Сомов. — Вышел из комы и сразу в дело влез. Седой велел приглядывать. Сказал, если слишком близко подойдёшь — убрать. А напарника твоего за компанию, тоже много знает. Боков внутренне похолодел, но виду не подал. — Где сейчас твой Седой??? Адреса, места встреч. — Не знаю. Он сам выходит на связь. Обычно раз в неделю звонит с левого номера, даёт указания. Послезавтра как раз должен позвонить. Боков посмотрел на часы. Пол пятого. Чёрт. –Номера какие помнишь можешь дать?? — Да хоть сейчас, — Сомов продиктовал комбинации цифр. Злобин, сидевший по ту сторону допросной, тут же начал пробивать. — Ваня, срочно готовь прослушку, — распорядился Боков. — Если позвонит — должны быть готовы. — Сделаю, — кивнул Злобин. Боков повернулся к Сомову: — Дальше. Что за карты???Зачем они??? – вот волновал его этот вопрос, ради каких то чертовых бумажек людей грохать. — Там сокровища, говорят. Царские. На дне морском, в Баренцевом. Седой хотел найти точное место, собирал все карты, какие были. А те, кто мешал, — убирал. Я только следил, клянусь. — Клянётся он, — проворчал Боков, записывая показания. — Ладно, посидишь ещё подумаешь. Вань, зови конвой. Оформили всё быстро. Сомов подписал протокол, его увели в камеру. Боков выдохнул и снова глянул на часы — пять вечера. До встречи два часа. Если выехать сейчас — успеет. — Жень, — окликнул Злобин. — Тут по прослушке всё готово. Если Седой позвонит, мы его запеленгуем. –Отлично, справитесь без меня пару часов??? Надо отъехать по делам– произнёс мужчина поглядывая на часы. –Легко, иди Жень. Я пока поковыряюсь в базе. *** В машине завёл двигатель с пол-оборота, вырулил со стоянки и только тогда позволил себе выдохнуть. Кафе, где они договорились встретиться, было в получасе езды. Если повезёт не попасть в пробку — успеет даже немного заранее. Телефон пиликнул. На экране высветилось «Райкина» «Жень, она уже вышла. Волнуется, но виду не показывает. Вся в тебя))) Удачи». Боков хмыкнул, отложил телефон и прибавил газу. Но как на зло Москву сковали страшные пробки. Боков выругался сквозь зубы, глядя на бесконечную ленту стоп-сигналов впереди. Тверская стояла насмерть, как будто вся Москва решила одновременно куда-то ехать. Он постучал пальцами по рулю, бросил взгляд на часы. Половина седьмого. Через полчаса встреча. Если так дальше пойдёт — опоздает. — Твою ж мать, да вы нахер издеваетесь, — пробормотал Евгений, пытаясь перестроиться в правый ряд, где хоть какое-то движение теплилось. Телефон снова оповестил о новом сообщении от Нади «Ты где? Она уже в кафе, сидит, воду пьёт. Волнуется». «В пробке стою. Скажи, пусть закажет что-нибудь, я скоро буду», — отбил Женя одной рукой, второй пытаясь не вписаться в бок проезжающей мимо маршрутке. Маршрутка обиженно бибикнула. Боков только рукой махнул — извините, мол, сам не рад. Прошло ещё двадцать минут. За это время Евгений продвинулся ровно на три корпуса. В какой-то момент захотелось бросить машину прямо посреди дороги и пойти пешком, но здравый смысл победил. Он просто включил музыку и постарался успокоиться. Наконец пробка рассосалась, и Женя рванул вперёд. *** Кафе нашёл быстро — маленькое, уютное, с большими окнами. Припарковался у обочины, на ходу поправил куртку и вошёл внутрь. Боков увидел её сразу — тонкая фигурка, светлые волосы, немного испуганный взгляд. Алиса сидела за столиком у входа, оглядывая зал, и когда их глаза встретились, Боков понял: да, Надя не врала. Она действительно его копия. Те же глаза, тот же разрез, даже жест, которым она поправила волосы — его жест.... Женя подошёл ближе, остановился в шаге от столика. Сердце забилось еще сильнее, а в горле пересохло — Алиса??? — голос сел, пришлось откашляться. — Я думала, ты не придёшь, — сказала она без злости, скорее с любопытством. Боков рухнул на стул напротив, — Прости, с работы, задержался. – отдышался и выдавил виноватую улыбку. — Я волнуюсь, — вдруг призналась Алиса. — Глупо, да??? — Нет, — Евгений мотнул головой. — Не глупо. Я тоже. С утра трясёт, как осиновый лист. Она улыбнулась краешком губ. — А ты не похож на того, кто трясётся. Надя говорила, ты крутой следователь, преступников ловишь. — Ловлю, — согласился Женя. — А тут — не преступник. Тут дочь. Это посложнее будет. Алиса опустила глаза, помолчала. Потом подняла на него взгляд — и в этом взгляде было столько всего, что Боков едва сдержался, чтобы не отвернуться. Боль, надежда, страх, любопытство. — Я не знаю, зачем я пришла. То есть знаю, но не знаю, что говорить. Ты... ты правда мой отец??? — Правда, — просто ответил Боков. — Я Женя Боков. Евгений Афанасьевич. Твой... — он запнулся. — Твой биологический отец. — Биологический, — горько повторила Алиса. — Звучит как диагноз. — Прости, — вырвалось вдруг у Жени. — Я не знаю, как правильно. Я вообще ничего не знаю. Я двадцать лет провалялся, а когда очнулся, у меня уже была взрослая дочь, бывшая жена и... и куча времени, которое я про... проспал. — Надя сказала, ты в коме был, — тихо сказала Алиса. — Это правда??? — Правда. Пуля в голову. Двадцать лет, как овощ. — Евгений усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Врачи не верили, что очнусь. А я взял и очнулся. — Расскажи про себя, — вдруг попросила она. — Всё. Я хочу знать. И он рассказал. Про детство без отца, про мать, которая работала сутками, про училище, про первую погоню, про то, как познакомился с Марусей. Про кому — тоже рассказал, не сглаживая углов. Про то, как очнулся и понял, что мир ушёл вперёд, а он остался. Алиса молчала, переваривая. — А почему ты не приходил??? — вдруг спросила Алиса, поднимая глаза. — Ну, после того как очнулся. Почему не искал меня??? — Искал, — Боков сжал руку на колене под столом . — С мамой твоей говорил, говорил что увидеть хочу... Она сказала, что у тебя есть отец, и чтобы я не лез. Что я тебе никто. Что я только сломаю тебе жизнь. — И ты послушал??? — в голосе Алисы мелькнуло что-то похожее на обиду. — А что я должен был делать?!? — Евгений повысил голос и тут же осёкся, взял себя в руки. — Прости. Я не хочу на тебя кричать. Просто... Алиса, я правда не знал, как правильно. Я чужой в этом мире. Я тебя в глаза ни разу не видел. А у тебя есть семья, есть отец, который тебя растил. Я думал, что если появлюсь, только сделаю больно. — А ты не думал, что мне уже больно??? — Алиса тоже повысила голос, но в нём слышались слёзы. — Всю жизнь я думала, что у меня есть папа, а оказалось — нет. Вернее, есть, но другой. И я даже не знаю, какой ты. Что ты любишь, что ненавидишь, как смеёшься, как злишься. Я ничего о тебе не знаю.. Последнее слово ударило Бокова под дых. Он смотрел на дочь, и в груди разливалось что-то горячее, болезненное... — Алиса... — выдохнул он. — Я... я готов рассказать, показать, всё, всё что захочешь.... Я тоже тебя совсем не знаю.... Она смотрела на него в упор, и в глазах её медленно таяла обида, сменяясь чем-то другим. Любопытством??? Надеждой??? Боков не мог разобрать, но видел, что лёд тронулся. — Тогда давай знакомиться, заново, — сказала Алиса тихо. — Что ты любишь??? — Что люблю??? — Женя растерялся от неожиданного поворота. — Ну... машину свою люблю. Старую, ещё с тех времён... Раритет так сказать – усмехнулся Женя. – Работу люблю, она вся моя жизнь сейчас, до комы... Маму твою любил, да и сейчас люблю, хоть и больно, хоть она и замужем... — Маму... — Алиса отвела взгляд, затеребила салфетку. — Она не знает, что я здесь. Я же к Наде сбежала, не могу пока их видеть, знаю что они пытались меня от чего то уберечь... Но ведь.. Зачем было врать??? — Ложь — это тоже выбор, — тихо произнёс Боков, чувствуя, как слова сами вырываются наружу, не поддаваясь контролю. — Иногда люди лгут, чтобы защитить. Или чтобы не причинить боль. Она, наверное, думала, что защищает тебя. Думала, что это лучше для тебя. Алиса молчала, её взгляд был устремлён куда-то вдаль, и Боков видел, как в её глазах сменяются эмоции. Растерянность, обида, недоверие… Но сквозь них пробивалось что-то иное, что-то, что он узнал в её чертах – упрямство. — Но разве ложь не хуже??? — Алиса снова посмотрела на него, в глазах плескалась обида. — Я жить собираюсь, а не существовать. Если бы я знала, кто мой настоящий отец, я бы, наверно, по-другому жить начала. –Не сердись на неё –тихо сказал Женя. – Она тоже запуталась. И боялась. Боялась, что мое появление разрушит тот мир, который она построила. Мир, в котором ты была счастлива. – Счастье, построенное на лжи, – горько усмехнулась Алиса. – Не самое прочное сооружение. – Может быть, – согласился Боков. – Но она пыталась. Пыталась дать тебе всё, что могла. Любовь, заботу, стабильность. Она не хотела, чтобы ты получила мою жизнь в наследство – жизнь, полную опасностей, потерь… – Он замолчал, провел рукой по лицу. – Я понимаю её страх. Моя жизнь — это вечная погоня, риск, кровь. Я бы никогда не захотел такого для своего ребёнка. Алиса задумчиво смотрела на него. – Но ведь ты сам выбрал эту жизнь. Ты не жалеешь??? – Нет, – твердо ответил Евгений. – Это моя жизнь. И я не жалею. Я спас много людей, раскрыл много дел. Я могу многое. Но… – он посмотрел на дочь, и в его глазах появилось мягкое, немного растерянное выражение, – я не знаю, как быть отцом. Я не знаю, как жить другой жизнью. Но я хочу научиться. Ради тебя. Алиса выдохнула, улыбнулась — Спасибо, — тихо сказала она. — За что??? — не понял Боков. — За то, что не врёшь. За то, что не обещаешь, что всё будет легко. За то, что говоришь, как есть. — А чего врать-то???— он пожал плечами. — Я тебя правда не знаю. И ты меня не знаешь. Будем учиться. Если ты, конечно, готова. Алиса кивнула, и в этом кивке было что-то такое решительное, что Боков невольно усмехнулся. — В кого ты такая упрямая??? — спросил он. — Действительно — она улыбнулась уже смелее, чуть хихикнув. — Мама говорит, я ещё та заноза в одном месте. — О, тогда это точно моё, — рассмеялся Евгений, и Алиса вдруг рассмеялась тоже. Смех получился неожиданным, почти детским, и Боков поймал себя на мысли, что готов слушать его бесконечно. — Ладно, — Алиса вытерла выступившие от смеха слёзы. — Давай по-честному. Ты задаёшь вопросы, я отвечаю. Потом я. — Договорились, — кивнул Женя. — Тогда первый вопрос. Ты чего больше всего боишься??? — Боюсь??? — Алиса задумалась, накручивая на палец прядь волос. — Наверное, боюсь прожить чужую жизнь. Знаешь, когда поступаешь туда, куда мама сказала, дружишь с теми, кто "правильный", любишь того, кто "подходит". Я не хочу так. — Умно, — одобрил Боков. — А хочешь кем??? –Ну следователем... – протянула Алиса. – как ты Женя удивлённо вскинул брови, и улыбнулся. — Следователь — это адская работа, — предупредил Евгений. — Нервы, кровь, бессонные ночи. — А ты жалеешь???– вдруг снова спросила девушка, будто она не слышала ответа раньше — Нет, — твёрдо сказал он. — Ни разу. Но ты — другое дело. Я бы хотел для тебя жизни полегче. — А если я не хочу легче??? — Алиса посмотрела на него с вызовом. — Если я хочу сама выбирать, даже если будет тяжело??? Боков смотрел на неё и чувствовал, как в груди разливается гордость. Его дочь. Его кровь. С таким же огнём в глазах. — Тогда кто я такой, чтобы мешать??? — усмехнулся он Они еще долго болтали и даже не заметили как пролетело время. За окном стемнело совсем, фонари зажглись, по улице спешили редкие прохожие. — Жень, — вдруг сказала Алиса. — А можно я тебя ещё увижу??? Ну, не сегодня, а вообще??? — Конечно, — выдохнул он, чувствуя, как от сердца отлегло. — Когда захочешь. Хоть каждый день. — Каждый день не получится, — вздохнула она. — Учёба. Но в выходные можно. — Договорились, — кивнул Боков. — Я позвоню??? — Позвони, — она улыбнулась. — Только не поздно, я спать ложусь в одиннадцать. — Как пенсионерка, — хмыкнул Евгений. — Сам ты пенсионер, — фыркнула Алиса, и они снова рассмеялись. Время пролетело незаметно. Когда Боков глянул на часы, было уже почти десять. — Ох ты ж, — спохватился он. — Тебе же завтра на пары. — Ага, — Алиса начала собираться. — К первой. — Давай я тебя провожу??? — предложил Евгений. — Я на метро, — она замялась. — Но если хочешь, проводи до станции. Они вышли на улицу. Осенний воздух был свежим, пахло листвой и бензином. Шли молча, но молчание было лёгким, не тяготило. У входа в метро Алиса остановилась. — Жень, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Я рада, что ты есть. Правда. — Я тоже, — тихо ответил он. Она поднялась на цыпочки и быстро чмокнула его в щёку. И, не оборачиваясь, нырнула в стеклянные двери. Боков стоял и смотрел ей вслед, пока она не скрылась в толпе. Потом достал сигарету, закурил и долго ещё стоял, глядя на огни вечерней Москвы.