Быть рядом с тобой

      Кей не предупреждал, что приедет пораньше. Он нервно барабанил пальцами по рулю. «Я ведь делал так уже сотню раз, в этом нет ничего странного, да?» Он мог прийти к Хинате в любой момент, и тот всегда был ему рад. Сегодня они договорились на пять вечера, но сейчас почти двенадцать часов дня, и он подъезжает к его высотке. «Он уже не спит в это время, так что ничего, если я… В конце концов, есть что обсудить и по работе, если он спросит…» — успокаивал себя мужчина.       Он потратил примерно час на подбор одежды, и сейчас под пальто была темная футболка и классические брюки, но не от костюма, а более расслабленные. Он думал прийти в спортивных штанах, но они не сочетались с пальто, и он бесился — хотя кому какое дело, если он на машине. И все же внутренний педант заставил его надеть брюки. Он сам себе казался глупым и неуместным сейчас даже в салоне собственного авто.       Остановившись на парковке, Кей прижался лбом к рулю. «Это нормально, все как обычно…» — словно мантру, повторял себе он. Но правда в том, что он просто соскучился по Хинате и хотел провести немного времени вдвоем, болтая и не отвлекаясь на всяких там мий и кагеям. Решительно выдохнув, Цукишима подхватил с соседнего сиденья пакет с любимой выпечкой Шоё и вышел из машины.       В лифте он вновь покрылся холодным потом от мысли, что его реальные намерения будут рассекречены и с трудом успокоил себя, что Хината — не тот человек, что будет выгонять за желание провести время вместе.       Слегка бледней обычного, он нажал на звонок. У него были ключи, но он считал неэтичным врываться вот так. Представить, за чем он мог бы застать Хинату, войди он бесшумно и без предупреждения, не дал звук открывающейся двери.       — Ты, — тупо произнес Кей, едва не выронив пакет.       — Я, — подтвердил Кагеяма — растрепанный, с влажными после душа кончиками волос и в одних трусах. Губы его сложились в паскуднейшую из ухмылок. — Зайдешь? А то прохладно, — кивнул он на подъезд, поджимая пальцы на босых ногах.       Цукишима вошел, пытаясь переварить Кагеяму в таком виде на пороге жилья Хинаты. Связующий засранец не собирался ему помогать, пройдя мимо и вынуждая следовать за ним.       — Почему ты здесь? — попытался как можно ровнее спросить Цукишима, пройдя за ним на кухню и поставив пакет с выпечкой на островок для готовки.       Кагеяма бросил на него взгляд, означающий, что он бы хотел помучить его молчанием еще немного, но все же произнес:       — Засиделись вчера, я остался.       — Вот как. Не знал, — и тут же прикусил себе язык, но было уже поздно.       — Ты, конечно, теперь менеджер Хинаты, но не обязан знать вообще все, — хмыкнул Тобио. Он отвернулся к шкафчикам, явно разыскивая посуду. — К тому же это вышло спонтанно — Шоё позвал поболтать, вспомнить былое. Надеюсь, мы сейчас его не разбудили, он вчера слишком утомился, — с каким-то удовольствием выделил он последние слова.       Кей держал лицо изо всех сил, опасаясь, что его маска вот-вот треснет.       — Слева от тебя, — подсказал он скучающим голосом, догадавшись, что ищет Тобио.       Тот вытащил из указанного ящик сковородку, покосившись на Кея и благодарно кивнув.       — Я собираюсь готовить завтрак — ты будешь?       — Не откажусь, — повел плечами Цукишима. — Пойду только руки вымою и заварю чай, раз уж на то пошло.       В гостевой ванной он позволяет себе устало прислониться лбом к закрытой двери, собирая себя в кучу под закрытыми веками. Он был уверен, что Кагеяма просто дразнит его — у них с Хинатой не могло ничего быть, а если бы и было — даже Тобио не мог бы быть таким спокойным наутро.       И все же…все же. Сердце тоскливо ныло. Он знал Хинату — тот и ему предлагал заночевать, когда они до ночи болтали или работали. Но он соглашался крайне редко, держа дистанцию, и уж точно не стал бы наутро щеголять в труселях по квартире. Чертов Кагеяма.       На кухню он вернулся вновь в привычной броне спокойствия. Достал чайник и, пока чай заваривался, извлек френч-пресс с отведенной под кофе полки.       — О, я, кажется, видел такой раньше, — глянул в его сторону Кагеяма. — Это та штука, где Хината заваривает кофе, да?       — Да, она, — кивнул Цукишима, проделывая привычные действия. Он не раз оказывался на этой кухне с утра, заваривая кофе и готовя завтрак. Даже по дурости купил френч-пресс себе — тренировался в заварке, а после так и оставил стоять на полке — на случай, если у него в гостях останется Хината. Но они обычно встречались на территории рыжика.       Привычные действия успокаивают, и каждый занят своим делом под шкворчание завтрака на сковородке, оставляя кухню в на удивлении комфортном молчании.       Оба повернули головы, заслышал звук открывшейся двери. Тихие звуки шагов — и в проеме появляется Хината, уже в домашней одежде — простые шорты и футболка — и умытый, судя по розовым щекам. Тем не менее волосы его встрепаны после сна, с щеки не сошел отпечаток шва от подушки, а глаза щурятся от яркого света, заливающего кухню. Он скользит взглядом по Тобио, переводя его на еще одну фигуру в комнате, и тут глаза его расширяются, а сам он восклицает:       — Кей!       — Ну уж не Ушиджима, — хмыкает тот, просеивая через сеточку последний штрих — какао, что нежно ложится на поверхность черного кофе.       Хината смеется, тут же торопясь к нему и чуть ли не выхватывая кружку из длинных пальцев. Он прижимается к Кею боком и плечом на краткий миг, словно в безмолвной благодарности, но отстраняется, забрав добычу.       — Обожжешься! — перекрывает Кей ладонью верх кружки, не давай выпить. — Я только заварил, — уже тише добавляет он, глядя в глаза Хинате. Там сияют благодарность и тепло.       — Ладно, не буду сразу пить, только поставлю, — смиряется Хината, все же забирая свое сокровище и легонько касаясь в процессе чужих пальцев.       — Завтрак готов, — напоминает о себе Кагеяма, выкладывая последний омлет на тарелку и добавляя на каждую овощи.       — Выглядит аппетитно, спасибо! — едва не подпрыгивает Хината, второй рукой подхватывая одну из тарелок и направляясь к столу. — Как спалось, кстати? — обращается он к связующему и тут же лезет в пакет, восклицая: — Мои любимые! Кей! — безошибочно вычисляет он. Цукишима только хмыкает, садясь напротив, и едва заметно улыбается, стараясь не слишком таять под направленным на него восторженным взглядом.       — Сначала нормально поешь, — словно мамочка, произносит Кагеяма, ладонью взъерошивая волосы Хинаты. Тот бурчит что-то в ответ, но улыбается, и пока Цукишима ставит кружки с чаем себе и второму гостю, Хината уже выволакивает булочки с корицей на свет, сгружая их на подставленную Кагеямой тарелку. Видимо, чтобы пускать слюнки, пока поедает омлет.       Завтрак весьма недурен, приходится признать Кею, и он мысленно благодарит Кагеяму за то, что он как вменяемый садится с торца стола, а не липнет к Хинате. Между ними всеми примерно равное расстояние, и они сейчас действительно похожи на друзей, которые, возможно, снимают вместе квартиру ради экономии.       Хината беспечно болтает, расхваливая готовку Кагеямы, после чего отхлебывает кофе и блаженно мычит, прикрывая глаза. Цукишима пытается не лучиться самодовольством, но это сложно при виде такого Хинаты. Сложно не быть довольным собой, когда ты смог угодить ему.       Спустя десять минут он понимает, что Шоё даже не спросил, почему он пришел так рано. Словно бы это было естественным и привычным. И от этого безусловного принятия в груди потеплело, а губы все норовили разъехаться в глупой улыбке.       После завтрака они переползают на диван, включая какой-то боевик, выбранный Хинатой. Цукишима упускает из внимания сюжет, постоянно отвлекаясь на непоседливого рыжика рядом — он сел между своими гостями и постоянно касался их, реагируя на действия на экране.       Острые коленки — Шоё уселся в позу лотоса — то и дело касаются бедра Кея, и тот хотел бы, чтобы это ничего для него не значило.       — Боже, ты реагируешь так же, как когда мы смотрели это в кинотеатре, — хмыкает Кагеяма, и немногие могут заметить, что взгляд его, обращенный к Хинате, ласковый, насколько он может быть таковым у каменолицего связующего. Кей, к сожалению, это замечает.       — Потому что это просто потрясающе! — эмоционирует Шоё, что только что очень восторженно встретил кульминационную сцену боевика. — Это один из самых эпичных БА-БАХОВ в кинематографе, на мой взгляд!       — То есть за восемь лет ты ничего лучше не видел, — прыснул в кулак Кагеяма, и Хината шутливо кидается на него с боевым кличем:       — Не пойму, чем ты не доволен, Дургеяма!       — Эй, хватит коверкать мою фамилию! — не слишком правдоподобно возмущается сеттер, отбиваясь от декоративной диванной подушечки, которой молотит его рыжик. Кагеяма перехватывает чужое запястье, тут же обезоруживая Хинату и кидая подушку за него. Они оба слышат, что она не приземляется и озадаченно смотрят туда — Хината почти на четвереньках завис над Тобио, а тот выглядывает из-за его плеча.       Подушка висит в воздухе, а сверху видно пальцы, ее обхватившие. Цукишима медленно убирает пойманное орудие, показывая свое сердитое лицо, где на виске явственно пульсирует жилка.       — Нам хана, — тихо пищит Шоё, и в следующую секунду подушка приземляется ему на задницу хлестким ударом, а он взвизгивает, тут же заливисто хохоча. В попытке развернуться он путается в ногах Кагеямы и заваливается на Кея, что этого вовсе не ожидал. Подушка выпадает из пальцев, руки подхватывают жилистое тело, чтобы Хината не свалился с дивана. Шоё тяжелым грузом прижимает Кея к спинке дивана, горячо и сбито дыша в шею. Руками он вцепляется в его плечи, и Кей рефлекторно сжимает его за талию крепче. Пальцы пронзает чувственным током от того, как это приятно — касаться Хинаты вот так. Цукишима шумно выдыхает, и вдох заглушен смехом Хинаты, но он натыкается на внимательный взгляд Кагеямы — словно бы понимающий, и от этого становится тошно. Он отстраняет от себя Хинату, внимательно оглядывая:       — Не ударился?       Тот широко улыбается — Кей давно не видел его таким беззаботным, хоть и кажется, что это часть его характера. Цепкие пальцы отпускают его плечи, позволяя вздохнуть свободней, и Хината возвращается на свое место.       — Порядок, сам-то не ушибся об меня?       Кей отрицательно мотает головой, неосознанно сжимая пальцы в некрепкий кулак в попытках их спрятать и сохранить тепло.       В обед два волейболиста задремывают, реагируя на сбившийся режим от ночных посиделок — Хината признался, что они болтали до пяти утра. Кагеяма откинулся на угол дивана, утонув в диванной подушке, а ногами уперся в бедро Хинаты. Тот же, в свою очередь, завалился на плечо Кея, сначала поклевав носом в ровном положении. Цукишима чуть пошевелил плечом, подозревая, что Хинате не очень удобно, но сделал хуже — голова тяжело соскользнула на грудь, и от падения на колени Хинату удержала только быстрая реакция Кея.       Удерживая рыжика под голову и плечо, Цукишима аккуратно поднялся, укладывая Хинату на бок на диване на свое место и подкладывая под голову подушечку. Сидя на корточках, он всматривался в расслабленное лицо. «До встречи еще три часа, пусть вздремнет». Длинные пальцы сами собой скользнули по плечу Хинаты, невесомо коснулись щеки и носа. Шоё поморщился во сне как от щекотки, но не проснулся. Кея всем существом тянуло проследить этот путь губами, так что он резко встал, полыхая щеками, и на цыпочках подошел к креслу, чтобы устроиться в нем с телефоном и немного поработать. Не прошло и получаса, как он тоже уснул.       Громкий звук дверного звонка разорвал сонное марево, витавшее в квартире. Кагеяма едва не свалился с дивана, в последний момент выставив ногу, Хината завопил от испуга, подскакивая на ноги, а Кей сначала даже не понял, где оказался.       Пока Шоё унесся открывать дверь, Цукишима взглянул на часы на руке: было ровно 17:00. «Ладно эти, но я почему отрубился…» Додумать ему не дал Куроо, появляясь в комнате с шуршащими пакетами и воплем:       — Сони, подъем!       — Не ори так, — поморщился Кагеяма, потирая ладонями заспанное лицо.       — Мы ожидали, что вы будете бодрее, — привычно негромко произнес Кенма за его спиной, и Кагеяма тут же подскочил, чтобы поздороваться — они виделись впервые с его приезда. Кей с Кенмой ограничились кивками, поскольку виделись часто.       — Голодны? Можем заказать пиццу, — произнес Кенма, доставая телефон.       — О-о-о, я соскучился по пицце! — радостно запрыгал Хината.       — Я тоже не откажусь, — кивнул Кей — после внепланового сна очень хотелось есть.       — Возьми еще салат, если там есть, — пробурчал Кагеяма.       — У меня полон холодильник овощей, Правильногеяма, угощайся! — поддразнил Хината, корча забавное лицо. Это лицо тут же обхватила ладонь связующего, и Тобио с видом садиста замотылял его головой туда-сюда, в конечном счете сжимая щеки Шоё пальцами, что превращало его губы в подобный рыбьему рот.       — Ладно-ладно, извини, — удалось разобрать присутствующим.       — То-то же, — фыркнул Кагеяма, и действительно направился к холодильнику.       — У нас тут еще всякие снэки и газировка, так что можете перекусить пока, — активно сгружал содержимое пакетов на столик перед телевизором Куроо.       — Начнем с турнира по Теккену или по Мортал Комбат? — в нетерпении приплясывал вокруг Кенмы Хината. Тот мягко улыбнулся и предложил Теккен.       Кею думалось, что они будто бы снова в школе — рубятся в приставку, галдят (кроме него самого, конечно, хотя даже он пару раз не удержал возгласы досады). Но кое-что все же поменялось. Кенма и Куроо теперь — супруги, как и всегда не отлипающие друг от друга. Ничего такого, но Куроо не упускает шанса лишний раз коснуться Кенмы, заправить длинную прядь — волосы его отросли до лопаток — за ухо, чмокнуть в висок или просто прислониться к нему, делясь теплом. Это выглядело так естественно и просто, что у Кея иной раз начинало ныть за ребрами. Но одновременно он был рад за них — эти парни были словно созданы друг для друга.       Поборник правильного питания нарезал себе овощи — словно это хоть как-то спасет его от сегодняшнего праздника живота — а Хината скидывал на пол объемные подушки с дивана, чтобы можно было разместиться, кто где захочет. Таким образом вокруг низенького столика с закусками создавалась сплошная мягкая зона, где можно было комфортно сидеть, лежать и в разочаровании откидываться на мягкое, если проиграл.       Кенма тут же сполз вниз на подушки, опираясь на ноги оставшегося на диване Куроо. Кагеяма, вернувшись с овощной нарезкой, уселся с краю рядом с Тецуро, а по другую сторону дивана в углу устроился Кей, вытягивая длинные ноги вниз и пытаясь не задеть устроившегося там Хинату.       — Чур я первый против Кенмы! — протянул Шоё другу второй джойстик, запуская игру.       — Как будто это не заканчивается каждый раз одинаково, — хмыкнул Куроо, переглядываясь с Кеем — они много раз видели одно и то же после этих слов.       — Я тренировался! — возмутился Хината, и парни с трудом сдержали смешок.       Конечно, Кенма порвал их всех в этом турнире, второе место досталось его мужу и третье — Шоё.       — Прости, мелкий, но меня тренировал игровой гений! — веселился Куроо, взлохмачивая волосы покрасневшего «гения».       — Так вот чем вы дома занимаетесь, а я-то думал… — почти разочарованно протянул связующий.       — Кагеяма! — осуждающе воскликнул Шоё, тем не менее давясь смехом. Кенма ожег яростным взглядом сначала его, а затем Тобио, в то время как Тецуро заиграл бровями, широко улыбаясь:       — Не переживай, меня хватает на множество раундов и после сыгранного.       — Тецу! — зашипел снизу Кенма, но его мужчина только беззаботно подмигнул ему, вновь заставляя щеки вспыхнуть алым.       — Даже знать не хочу, — прикрыл глаза Цукишима, потирая лоб и тонко ухмыляясь.       — А может и стоило бы — я и тут могу многому научить, — подмигнул Куроо, тут же получив болезненный щипок от Кенмыи громко охнув.       — Не переживай, семпай, — издевательски протянул Кей, чуть подаваясь в его сторону, — все что надо, я умею.       Куроо присвистнул, с озорным видом глядя на собеседника, Кенма прикрыл рот ладонью то ли от смущения, то ли сдерживая смешок. Кагеяма спародировал самого Кея:       — Даже знать не хочу…       Секунда молчания — и все рассмеялись.       Хината, оглянувшись на Кея, невольно отметил, что хоть тот и смеется, щеки его горят румянцем смущения, и ему это идет.       — Так, вообще я хотел показать вам новую игру, сейчас, — сменил тему Кенма, выходя из «Теккена». — Шоё, ты же скачал?       Рыжик закивал, во все глаза наблюдая и слушая объяснения друга, пока тот открывал новинку.       Цукишима чувствовал, как горит лицо после недавних почти откровений, и мысленно благодарил богов за тактичность Кодзуме, что не дал развить тему. Сам он не соврал — он и правда кое-что умел, ведь пока был вдалеке от Хинаты, у него были попытки строить отношения или хотя бы просто получать удовольствие, как нормальный человек. Он старательно избегал рыжего цвета волос, и тем не менее все его партнеры как правило были позитивными личностями, а в постели — чувствительные и громкие. Сейчас было не время задумываться, насколько эти характеристики были верны для Шоё, и, на счастье, увлечься этими мыслями не дал звонок в домофон.       — Я открою, — произнес он, поднимаясь — Хината качнулся в сторону, давая пройти, еще до того, как он заговорил.       Привычно открыв курьеру дверь в подъезд, Кей ждал его, потихоньку остывая — щеки уже не горели огнем, и мужчина сделал глубокий вдох, успокаиваясь.       Курьером оказался молодой парень лет восемнадцати, что на пару секунд застыл, разглядывая открывшего дверь Цукишиму, а после очаровательно заалел, хлопая ресницами чаще нужного во время передачи заказа.       — Благодарю, — скупо произнес Кей, даже не подозревая, как приятно звучит его голос для паренька. Тот же дрогнул, но оставить номер не осмелился, и просто поклонился, покидая квартиру.       — Да ты наживаешь поклонников буквально везде, — ухмыльнулся Куроо, и Цукишима едва не выронил стопку коробок с перепугу — чертов кот как обычно подкрадывался бесшумно.       — Не мели ерунды, — фыркнул Кей, позволяя забрать половину своей ноши.       — Будь он посмелее — и на этих коробках уже лежал бы его номерок! — возмутился недоверием друг.       Кей фыркнул, закатив глаза. Нет, он заметил интерес паренька, но разве это могло его заинтересовать в ответ?       Стоило им зайти в гостиную под громкое куроово: «Доставка еды!» — и на них обратились сияющие радостью карие глаза. Разве могло чье-то мимолетное влечение состязаться с этим взглядом?       Когда Кей устраивался на диване, предоставив Куроо и Кенме раскладывать пиццу на столике, его ноги коснулся Хината в привычном для них молчаливом «спасибо». Кей улыбнулся, глянув на него, и на сердце вновь потеплело.       В итоге они переиграли в кучу игр, где неизменно всех побеждал Кенма. Цукишима ощущал себя главным над дедсадом, потому что даже Кагеяма, от которого он ожидал солидарности, дулся, как дитя, если ему не удавалось выиграть. А поняв, что Кенму им не одолеть, легендарная двойка из Карасуно принялась соревноваться друг с другом, сидя плечом к плечу на полу. Кей, наблюдая за их макушками с дивана, то и дело хмыкал, старательно не обращая внимание на то, как часто они толкают друг друга плечами, хватаются за коленки и вообще ведут себя, как долбанная парочка. Парочка из старшей школы, но это уже нюансы — рядом друг с другом они вечно впадали в детство.       — Это было не честно! — взорвался Кагеяма, отшвыривая джойстик на подушки, и Кей даже слегка вздрогнул, ведь уже начал задремывать. Куроо с Кенмой куда-то удалились — кажется, подышать свежим воздухом на балкон.       — А вот и честно! — спорил Хината, и обернулся, ища поддержки: — Кей, скажи же, все было по правилам!       — Да, точно было, — невозмутимо отозвался он, сонно моргая.       — Да ты вообще не видел! — обвинительно ткнул в него пальцем Тобио.       — Видел — Хината все сделал по правилам, — пожал плечами Цукишима.       Шоё захихикал, празднуя победу.       — Да ну вас! — закатил глаза Кагеяма, успокаиваясь.       — Просто Кей всегда на моей стороне, Злобояма! — высунул язык Хината и, сев полубоком, прильнул виском к колену Цукишимы, обхватывая руками его голень. Тут Кей окончательно проснулся.       Кагеяма нахмурился чуть сильнее, но Шоё прикрыл глаза и не заметил его гримасы.       — Так, никакого мне тут сна! — завопил вошедший Куроо, замечая умиротворенного Хинату и заспанного Кея, что еще пытался прийти в себя.       Тецуро мигом оказался возле парней и, присев, сунул обе руки за шиворот Хинате.       Тот завопил, подскакивая:       — ЭТО ЧТО ЗА ФИГНЯ?!       — На улице снег, — широко ухмыльнулся Куроо, показывая свои покрасневшие руки, по которым стекали капельки воды. Он тут же обхватил шею Кагеямы, и тот едва не лягнул его от неожиданности, отбиваясь.       Хината почти залез на диван, но Куроо тут же схватил его за беззащитно обнаженную голень, пакостно хихикая:       — Куда ты собрался?!       Хината взвизгнул, дергая ногой и пытаясь доползти-таки до дивана, как его вдруг обхватили за талию и резко дернули на себя, вырывая из холодных рук.       — Не морозь мне Хинату, — проворчал Цукишима — а это был он — пристраивая Шоё рядом и принимаясь растирать ему руками пострадавшую ногу. Тот сначала озадаченно хлопнул глазами, а потом завопил:       — Ты мой спаситель! — и ринулся обниматься.       — Хината, — пропыхтел Кей, которого придавило далеко не пушинкой.       — Ой, ребят, давайте не при нас, — кокетливо прикрыл глаза Куроо, и где-то рядом прыснул со смеху Кенма, очевидно наблюдающий за этим всем.       — Да ну тебя, изверг! — обиженно отозвался Шоё, вжимаясь носом в теплую грудь Кея. Тот озадаченно придерживал его, хмуро глядя на Куроо, что стоял напротив.       — Ладно-ладно, весело же было! — отмахнулся Куроо. — Включим что-нибудь? Мне тут один фильм посоветовали…       Пока Куроо возился с пультом, а Кенма и ворчащий Кагеяма решили убрать лишнее со столика, Хината все-таки слез с Кея, усаживаясь рядом и почти нерешительно взяв за запястье его руку:       — Можно?       — Эм, да, — не понимая, что сейчас будет, кивнул Кей.       Шоё же сунул его руку себе за шиворот, где до этого побывали ледяные ладони Куроо, и блаженно прикрыл глаза.       — Тепло… У тебя всегда руки теплые, — удовлетворенно выдохнул он.       Цукишиме пришлось со всей силы прикусить губу, чтобы не издать никаких компрометирующих звуков. Он на пробу провел по участку голой — я точно не сплю?! — кожи пальцами, и Хината издал какое-то довольное хныканье. Так, поглаживая его спину и немного шею, Кей, словно в трансе, провел несколько минут, пока не спохватился, выдергивая руку.       — Стало лучше? — хрипло выдавил он.       — Угу, — кивнул ему Хината, благодарно глядя в глаза. Он сидел близко, и в полумраке комнаты его глаза как-то особенно красиво сияли. — Не против, если я тут рядом посижу?       — Эм… Нет, с чего бы. Это твой диван, — попытался Цукишима выдавить улыбку.       Хината мягко рассмеялся, пару секунд зачем-то будто рассматривая чужое лицо, и повернулся к Куроо, выспрашивая, что за фильм они включают.       Кей украдкой ущипнул себя за бедро, но нет — ощущение мягкой кожи под пальцами не было сном.       К концу фильма, что оказался ужасно заумным детективом, Хината совсем улегся на Кея, облокачиваясь на его плечо и пряча свои ступни под его ноги, греясь. Цукишима отстраненно размышлял, почему именно сегодня его это так волнует — ведь такое случалось часто. Они очень сблизились за этот год, и уже даже Куроо не подкалывал их, считая такой расклад привычной частью жизни. К тому же Хината мог так прильнуть к каждому, кому доверял — даже к раздражающему Ацуму, что неизменно умилялся, замечая подле себя сопящего Шоё.       Но сейчас… Да, пожалуй, внутренности скручивались от того, что рядом был еще и Кагеяма. Кагеяма, проведший в ночь в болтовне с Хинатой, разгуливающий здесь с видом хозяина и мрачно зыркающий в их сторону последние полчаса. Много ли времени понадобится Шоё, чтобы задвинуть Кея на задний план и вновь окунуться с головой в своего сеттера? Цукишима не сомневался, что это произойдет — он никогда ничего не мог противопоставить их связи. Это ничего не поменяет для него — он продолжит заботиться о Хинате в рамках своей работы, но… В груди сжималось от мысли, что однажды он потеряет это тепло под боком, наивно-дружеское, и все-таки принадлежащее ему.

***

      — «Просто друзья? Воссоединение Хинаты Шоё и Кагеямы Тобио вне площадки», — издевательски огласил Куроо заголовок на весь кабинет, швыряя телефон на стол.       Цукишима прикрыл глаза ладонью. Они все этого ожидали, но все равно бесило. Пара молоденьких работниц тут же зашушукались, хихикая, но мгновенно умолкли, стоило ему бросить на них уничижающий взгляд. Кадр, венчавший опус на полстраницы о скрытых отношениях игроков, впился в зрительную память намертво. Их выцепили где-то на улице, и пусть оба пытались натянуть капюшоны и солнечные очки посильнее, рыжие вихры Хинаты и разница в росте выдавали их издалека. Тобио вальяжно закинул руку на плечо друга, приобнимая, и склонился к нему, что-то говоря на ухо. На лице Хинаты сияла улыбка.       — Мы знали, что так будет, — продолжил Куроо, на секунду бросив нечитаемый взгляд на мрачного Кея. — Так что сейчас наша задача — не говорить ни слова за, но и ни слова — против. К счастью, для современного мира гомосексуализм давно не скандал, а то, что вокруг них будут строить домыслы — на руку волейболу и просмотрам игр в конечном счете.       — А ты не хочешь спросить их самих? — тяжеловесно уронил Кей, и Куроо напрягся, заслышав этот тон. — Если мой подопечный не захочет слухов — я буду на его стороне.       Тецуро почти болезненно поморщился.       — Пойдем, спросим, — наконец выдохнул он после минутной игры в гляделки, которую проиграл.       Они удачно попали в перерыв, и тренер милостиво разрешил забрать двух игроков на радговор. Вчетвером они зашли в пустой кабинет, закрыв за собой дверь.       — Читайте, — произнес Куроо, давая им планшет.       Увидев свое фото, Кагеяма с Хинатой переглянулись и склонили головы над планшетом, вчитываясь. Дочитав, оба переглянулись вновь, и если Хината был заметно смущен, то Кагеяма привычно прятал неловкость за хмурой гримасой.       — Расклад такой, — начал Куроо, привлекая все внимание к себе. Хината пытался поймать взгляд Кея, но тот упрямо смотрел в окно, и судя по напряженным плечам, ситуация его не радовала. «Опять я доставляю тебе проблем», — удрученно подумал Шоё. Но нужно было слушать Тецуро: — я считаю, что нам не нужно комментировать эти домыслы ни в одну из сторон. Ни опровержений, ни подтверждений — если нечего подтверждать, конечно, — Тобио с Шоё синхронно помотали головами в отрицании, моментально краснея и вновь неловко переглядываясь. — Так вот. Для волейбола и грядущего чемпионата слухи о вас сыграют на руку — кто-то захочет увидеть вас и будет отслеживать новости, попытается найти намеки на отношения в игре и так далее. Да, не такого подхода к волейболу я желаю, но это один из способов вовлечь людей в игру в принципе. Кто-то захочет быть как вы или приблизился к вам — а значит заинтересуется волейболом, будет ходить на матчи и покупать мерч. Вопрос в том, как вы относитесь к такой стратегии.       — Если это продвинет волейбол — я не против, — пожал плечами Кагеяма, стрельнув глазами в рыжика. — Главное, чтобы не придумали чего-нибудь про меня и Мию, остальное я переживу, — попытался пошутить он. Улыбнулся только Тецуро.       — Не забывайте, что одной статьей все не кончится, — резко произнес Кей, и Хината вздрогнул от неожиданности. Цукишима все так же словно искал что-то среди домов в окне, почти сердито чеканя слова: — К каждому вашему совместному шагу будут присматриваться и искать второе дно. У вас буквально завтра совместная съемка, и там вам не дадут стоять по струнке в разных углах комнаты — от вас потребуется контакт, и эти фото тоже истолкуют, как захотят, даже если они будут вполне обычными. Вспомните, как фото Хинаты у Мии на закорках чуть ли не полгода обсуждали на форумах, — почти обвинительно глянул он на Куроо.       Тот хмыкнул:       — Да, было дело. Но все же нормально.       Кей качнул головой с явно выраженным сомнением.       — Я уже сказал: если моему подопечному некомфортны эти слухи — я буду действовать так, чтобы их обрубить.       — Любое опровержение даст обратный результат, и ты это знаешь не хуже меня! — взорвался Куроо, делая шаг к нему.       — Есть и другие способы!       — И ни одного действенного! — разрубил Тецуро рукой воздух.       Хината изумленно смотрел на их лица — оба сердились, и он уверен, что каждый хотел ему добра, но видел это по-разному. Он выдохнул.       — Кей, ничего, — коснулся он предплечья Цукишимы, и тот посмотрел на него, распаленный и сердитый. — Пусть болтают, мне правда не впервой. Нас даже в школе подкалывали, и что?       Кей пристально изучал его взглядом, от которого по спине Хинаты ползли пугливые мурашки.       — Хорошо, — отрывисто произнес он. — Мне лишь нужно было услышать это от тебя.       Хината почти робко ему кивнул — он давно не видел менеджера таким разъяренным.       — Можете возвращаться к тренировке, — отстраненно добавил мужчина и широким шагом покинул кабинет, где они совещались.       Куроо вздохнул.       — Иногда он слишком уж о тебе печется, — почти с укором взглянул Тецуро на Хинату. Тот опустил взгляд, вновь смущаясь. Куроо взъерошил ему волосы почти отеческим жестом, ободряюще потрепал Кагеяму за плечо и тоже вышел, на ходу размышляя о том, как теперь нужно скорректировать работу отдела. И успокоить Кея.       Цукишима нашелся на этаже — с каменным лицом выбивал у автомата свою законную банку газировки.       — И в чем провинилась несчастная машина? — иронично произнес Куроо, останавливаясь рядом. На него зло зыркнули сквозь очки и снова пнули автомат.       Куроо коротким выверенным ударом кулака по стеклу заставил автомат зажужжать и наконец выдать заказанную банку.       — Благодарить не буду, — фыркнул Цукишима, доставая трофей.       — Я и не ждал, — хмыкнул старший. Он рассматривал Цукишиму — взъерошенного, очевидно расстроенного и растерянного. С самой школы он наблюдал в нем подобные эмоции, и каждый раз очень хотел проявить себя в качестве семпая. Ему удалось сделать это в волейболе, но все, что касается Хинаты… Было непростым.       Пусть за годы он перенял немного тактичность Кенмы, Цукишима был нестандартной колючкой и разрешал помогать нечасто. А без его внутреннего разрешения сделать что-либо было практически нереально.       — Слушай, — вздохнул Куроо, начиная нажимать кнопки на автомате и скармливая ему деньги, — я понимаю, как тебе непросто, правда. — Со стороны Кея звучит хмык, который можно перевести как сомнение, и Тецуро вздыхает вновь. — Можешь мне не верить. Как друг Хинаты я тоже недоволен обстоятельствами. Но нам было не избежать этих сплетен, мы знали, что так будет. Им тусоваться вместе еще полгода — рано или поздно это бы случилось. Это уже случалось и на тему Мии, и даже на тему Бокуто, прости господи, — поежился он. — Просто Хината очень яркий и теплый. А люди не могут поверить, что он до сих пор один, вот и ищут варианты.       Кей пробурчал что-то неразборчивое, тут же отпивая газировку. Куроо, вытащив свою добычу — сникерс — осторожно покосился на собеседника. Тот смотрел перед собой в стену, но выглядел несколько спокойней. Поэтому Тецуро решился.       — Я только все не пойму, чего ты ждешь, — выпалил он.       Золотистый взгляд тут же ожег его злобой:       — Прости? — процедил Цукишима.       Куроо досадливо прищелкнул языком.       — Ты прекрасно меня понял. Не пойму, зачем ты выжидаешь и главное — чего.       Взгляд Кея из злого вдруг стал растерянным, затем — словно покрылся коркой льда. Куроо буквально слышал, как захлопываются в нем все двери и щелкают замки.       — Я пойду работать, — равнодушно сообщил Цукишима, и, уходя, швырнул недопитую банку в урну.       Тецуро зло выругался себе под нос. «И кто меня за язык тянул?!