Быть рядом с тобой

      Кей, с темными кругами под глазами, потому как спал мало и тревожно, сидел в машине, барабаня длинными пальцами по рулю. Он ждал Хинату у его дома — пора было ехать на съемку. Вчера он покинул офис первым, не в силах видеть подопечного. Но исправно написал ему напоминание лечь пораньше, не есть соленого на ночь и прочее — стандартные инструкции перед съемками. Хината наверняка расстроен необъяснимой холодностью, но Цукишима не мог иначе. Он и сейчас не то чтобы в порядке, но работа не ждет, и ему предстоит несколько часов наблюдать за Кагеямой и Хинатой, пока они будут сниматься для рекламной кампании. Позже подтянутся и другие из сборной, но решено было начать с этих двоих. Поскольку сборная пока тренируется вразброс на базах нескольких волейбольных клубов, приходилось дробить состав и в рекламных материалах тоже. Здесь были игроки, объединенные прошлым: бывшие соперники, бывшие соратники, нынешние соратники из бывших соперников… Все это было решено постепенно рассказывать на сайте Ассоциации и в некоторых изданиях о волейболе и о знаменитостях. История Хинаты и Кагеямы была одной из центральных, и, надо признать, одной из самых интересных. Разумеется, для материалов нужны были их фото по отдельности и вдвоем, а потом уже — с остальными игроками.       Дверь машины открылась с привычным звуком, и в внутрь сначала залезла термокружка в тонких пальцах, а затем — сам Хината.       — Привет, — пропыхтел он, усаживаясь и протягивая Цукишиме кружку: — подумал, что ты вряд ли сегодня успел выпить чаю, вот взял с собой.       Он смотрел виновато — черт возьми, ты не сделал ничего плохого! — и нервно ерзал, держа кружку на вытянутой руке, знакомо сдвинув брови в готовности настаивать до конца.       Цукишима невольно улыбнулся уголками губ, принимая кружку и аккуратно обхватывая ее пальцами, чтобы не задеть Шоё.       — Спасибо. Я и правда сегодня не выпил утренний чай, — как можно мягче произнес он, замечая мелькнувшее в глазах напротив облегчение. — Пристегивайся.       Хината завозился, вытягивая ремень, а Кей поставил кружку в держатель, решив отхлебнуть потом.       — Он не горячий, — почти робко произнес Хината.       — Разбавлял? — Кей смотрел перед собой, выруливая со двора.       — Еще чего! — задиристо вскинулся Шоё. — Ты бы тогда вообще не выпил! Просто сделал заранее, — почти смущенно закончил он. Цукишима польщенно хмыкнул, отмечая, как сдавливающие сердце тиски чуть ослабли.       На светофоре он одной рукой щелкнул крышкой, открывая специальное отверстие, и отхлебнул. Чай был ровно такой, как он любил.       — Спасибо, — искренне произнес он, опасливо отслеживая реакцию боковым зрением.       — Пожалуйста! — радостно отозвался Хината.       Они молчали всю дорогу, но в воздухе витало подобие умиротворения. Шоё теребил шнурки от толстовки, явно размышляя, но не решаясь заговорить, пока между ними установился хрупкий мир.       Кей уверенно идет по коридорам, за ним следует Хината. Издалека они замечают Тецуро, что машет им, и машут в ответ.       В просторной гримерке Хинату сразу перехватывает приятная девушка-гример и сажает на высокий барный стул рядом с восседающим на таком же Кагеямой — над ним хлопочет другая девушка.       Цукишима за неимением выбора присаживается вместе с Куроо на диванчик, сжимая в руках почти полную кружку.       — Нас ждет долгий день, — заранее замучено выдыхает Тецуро, делая вид, что вчера ничего не говорил.       — Да, — отзывается Кей, не чувствуя в себе сил отстраняться еще и от семпая. Тот словно бы это чувствует и на краткий миг толкает его колено своим в приободряющем жесте и извинении одновременно.       — Что там у тебя? — любопытствует Куроо, косясь на термокружку.       — Чай.       — Эх, а мне бы кофе… — тянет Куроо и, тут же покрутив головой, с ликующим возгласом находит кофемашину, сразу подскакивая на ноги и направляясь в ее сторону.       Фотограф — собранная женщина лет тридцати — легко находит подход и к открытому Шоё, и к неразговорчивому Кагеяме. Они начинают с простого: статичные позы, руки в карманах, плечом к плечу или наоборот — один позади другого, словно случайно прошедшие мимо друг друга. Получается действительно красиво, это признает даже Кей, пусть и без большой охоты.       Парни одеты в классические костюмы, и это очень им к лицу — особенно когда фотограф решает ослабить им галстуки и в целом сделать образ более небрежным. Стилист выполняет просьбу, и теперь они выглядят как друзья, сбежавшие с официальной вечеринки. Или не просто друзья? Кей буквально видит перед глазами заголовки с дурацких сайтов и обсуждения на фанатских форумах.       Постепенно обстановка становится все более расслабленной: им предлагается обниматься, хлопать друг друга по плечам, делать «что в голову взбредет, будто никто не видит». Хината разыгрывается, да и из Кагеямы постепенно уходит скованность.       Им предлагают глянуть промежуточный результат — судя по всему, это нужно и фотографу тоже, так что она показывает им фото тут же на ноутбуке, куда идет шнур от камеры. Куроо и Цукишима подходят тоже — им нужно быть в курсе. Хината и Кагеяма пьют воду, но подбегают, словно мальчишки, стоит Куроо издать удивленный звук. Хината становится рядом с Кеем, с любопытством заглядывая в экран. Кагеяма подходит к нему сзади и наклоняется, выглядывая из-за плеча, тесно прижимаясь к спине Шоё, а одной рукой придерживает его за талию, словно чтобы не уронить на сидящего фотографа.       Кей стискивает челюсти и переводит взгляд на экран, но внимание соскальзывает с картинки на то, что он только что увидел. Хината возбужденно восхищается работой фотографа, оборачивается на Кагеяму в тесных объятиях: «Ты видел?! Офигеть! Тебя так даже дети перестанут бояться!» — за что тут же получает легкий тычок в бок и заливисто смеется.       Куроо бросает обеспокоенный взгляд на коллегу — от его внимания не ускользнула близость этих двоих. Кей выглядит бледней обычного, длинные пальцы вцепились в спинку стула перед ним, но лицо — непроницаемая маска. Тецуро хочется хорошенько стукнуть Хинату и Кагеяму заодно, но он может только громко хлопнуть в ладоши и преувеличенно-бодро произнести:       — Отлично, тогда продолжаем!       Фотограф кивает, и парни возвращаются на локацию.       Кей садится на диванчик, стискивая пальцы в замок. Куроо тихонько вздыхает, но рядом не садится, чтобы дать другу побыть хотя бы в относительном одиночестве.       Цукишима никогда бы не подумал, что его могут спасти Мия и Бокуто — но именно это происходит, когда еще спустя час невыносимого наблюдения эти двое врываются в студию, полные энергии и по очереди обнимают Хинату и заставляют обняться с ними Тобио. Цукишиме, к счастью, достаются только рукопожатия.       — Так, Кагеяма, руки прочь от нашего Шоё! — командует Ацуму из кресла визажиста, тут же хитро подмигивая смущенной девушке, что кружит над ним.       — Мы вообще-то в одной сборной теперь, — фырчит почти миролюбиво Тобио.       — Нас так красиво поснимали! — скачет вокруг сокомандников Хината, полный энергии, и взахлеб рассказывает, что они пропустили.       — Еще часик, и можно будет сделать перерыв, а потом перейти к съемке в форме, — подходит к менеджерам фотограф, и те кивают. Куроо пишет кому-то, и Цукишима думает о том, как удобно работать вместе на площадке — в таких случаях мелочи вроде перекуса для подопечных Тецуро берет на себя, потому что добавить по порции для Хинаты к остальным не сложно. Кей выручает его в других ситуациях, и все довольны.       Следующий час все вчетвером позируют так и эдак, и уже не ясно, кто тут активней — разве что Кагеяма ощущается монолитом среди подвижных товарищей. Хинату привычно катают на спине Бокуто и Мия поочередно, Ацуму обнимает обеими руками нахмурившегося Кагеяму и радостного Шоё, а потом в кадр влетает Бокуто и фотограф хохочет, пересматривая кадры и показывая их остальным.       Кей невольно расслабляется — когда в кадре знакомые придурки, все становится словно бы обычным, и даже настроение чуть приподнимается от их выходок.       По долгу работы он периодически снимает видео, на ходу размышляя, что куда пойдет — официальную страничку Хинаты он ведет сам, а часть контента сгружает на диск в общее пользование команды. Конечно, пришлось снимать и Хинату с Кагеямой вдвоем — и он буквально слышит восторженный писк фанатов в ушах и представляет, какую кучу эдитов они наделают по этим бэкстейджам и готовым фото. Вот бы можно было не мониторить все это…       В перерыв они едят, но студия не простаивает — снимают пока подоспевших позже всех Коурая, Ушиджиму и Сакусу. Последний по-прежнему ходит в маске — все знают о его помешанности на чистоте, но среди фанатов до сих пор ходит множество легенд и теорий. Поскольку парни опоздали, остальным придется досняться с ними еще немного в костюмах, но пока у них передышка.       Хината падает рядом с Цукишимой на диван, держа в руке контейнер с едой и палочки.       — Хорошо же получается, Кей? — радостно вопрошает он, тут же запихивая в рот порцию еды.       — Да, вы молодцы, — старается улыбаться тот — сбивать настрой во время съемки ни в коем случае нельзя. Но Хината словно чувствует фальшь и грустнеет, задумчиво жуя. Кей хочет прописать себе леща за это, и не придумывает ничего лучше, как предложить: — хочешь, покажу, чего наснимал?       Хината оживляется и садится ровнее, с любопытством смотря в повернутый к нему телефон. Кей включает видео по порядку, пока подопечный жует и иногда хихикает, и ему становится будто спокойней. Увлекшись зрелищем, Шоё прижимается своим плечом к его, и Цукишима обреченно думает о том, как же мало нужно ему самому, чтобы полегчало.       — Если тебе надоест твоя работа — смело можешь идти в съемочную группу, у тебя круто получается, — искренне говорит Хината, поворачивая голову и едва не сталкиваясь своим носом с собеседником. Опустевший контейнер уже отставлен в сторону.       — Что, я уже так надоел тебе? — шутливо произносит Цукишима.       — Не говори такого даже в шутку, — вдруг серьезно отвечает Шоё, и сердце Кея делает сальто.       — Тогда и ты не говори, — тихо отзывается он, совсем не фильтруя слова.       Хината внимательно оглядывает его лицо и кивает, и вдруг горячая ладонь касается щеки Кея:       — Боже, ты вообще спал сегодня? Опять работал допоздна? — осуждающе причитает рыжик.       Цукишима рад бы что-нибудь ответить, но горло сковало спазмом, а отодвинуться и прийти в себя нет никаких сил.       — Все, ребятня, за работу! — задорно кричит Куроо, хлопая в ладоши.       Хината вздыхает, отстраняясь сам и качая головой:       — Мы еще к этому вернемся! — угрожает он, и Кей нервно ему улыбается.       — Я на минутку, сейчас вернусь, — бросает он Куроо и срывается прочь.       В туалете он сдергивает с носа очки и плещет прохладной водой себе в лицо. Уставившись ошалелым взглядом себе же в глаза в отражении, испуганно думает: «Ну и что это сейчас было?»       Куроо щурится, провожая взглядом Кея и переводя взгляд на Хинату, что уже подскочил к Коураю, что-то оживленно ему рассказывая.       «Хината скоро доведет моего птенчика до нервного срыва», — печатает он в мессенджере.

«Не смей ничего ему говорить», — тут же прилетает ответ.

И не собирался. Но так тяжело наблюдать за этим… А вдруг есть шанс?

Ты снова просишь меня разведать? Тецу, я ведь уже пытался.

Да. Ладно. Сейчас в любом случае не до любовных драм.

И Кей это прекрасно понимает.

Но я тоже за него переживаю.

Куроо нежно улыбается в экран. Приеду — зацелую тебя везде :з

Тецу, я на работе! =_=”

Ладно-ладно, не отвлекаю, не перетрудись :з

Засранец.

Я тоже тебя люблю.

      Куроо широко улыбается, ощущая, как в груди растекается тепло. Он искренне считает себя невероятным счастливчиком, потому что однажды Кенма ответил ему взаимностью. Страшно представлять, какая дыра разверзлась бы внутри него, будь его любовь безответной. И потому он особенно сочувствовал Кею — искренне беспокоясь как старший товарищ и понимая, как ему непросто.       Настало время сниматься в форме — для рекламных съемок им уже выслали ту, в которой они будут играть за сборную, и впервые увидев ее сейчас, все возбужденно переговариваются, тут же переодеваясь и игнорируя примерочные.       Девушки из съемочной команды смущенно отворачиваются, а кто-то и вовсе тактично выходит из студии. Кей хмыкает — он бы загнал придурков в примерочные, одну из которых все-таки занял Сакуса, но они все уже давно привыкли переодеваться без стеснения друг перед другом, и это в разы быстрее. Куроо извиняется перед съемочной группой, но те машут руками, мол: все нормально, это частая практика. Не белье ведь переодевают, в конце концов. Но щеки их пылают — не заценить закаленные спортом тела было невозможно.       — Блин, почему у меня нет кубиков, — ноет Хината, тыкая в пресс Кагеямы. Тот самодовольно ухмыляется:       — Потому что креветкам не положено!       — Эй, вообще-то у Шоё шикарный пресс, просто строения тела другое! — защищает его Мия, игриво проводя пальцами под ребрами Хинаты. Тот дергается от щекотки, но победно смотрит на Кагеяму, что в ответ только фыркает.       — У меня точно так же — нет вот этих, эм, перемычек, что ли, — кивает Коурай, приподнимая футболку — как и у Хинаты, у него нет четко очерченных кубиков, но живот плоский и вдоль боков и по центру идут красивые линии мышц. Кей отстраненно подмечает, что тело Коурая не вызывает никаких эмоций, в то время как на полуголого Хинату он старается не смотреть, чтобы не спровоцировать себя.       — И у меня, — решает поддержать Сакуса, уже одетый в форму. Почти успокоенный Хината наконец ныряет в свою футболку, а Ацуму подскакивает к Киёми, задирая его форму и тут же получая шлепок по руке.       — Эй, почему ты всегда так строг со мной, — плаксиво тянет Мия, на что Сакуса только иронично хмыкает, разворачиваясь к фотографу чтобы сказать, что он готов. Для съемок он снимает маску, но в начале ему сделали несколько портретов в ней. Ацуму тоскливо смотрит вслед, а Бокуто, хихикая, тянет:       — Однажды ты его добьешься, Цуму.       — Что, кого? — привычно делает тот вид, что не понимает, о чем речь.       Тут даже молчаливый Ушиджима издает какой-то ироничный звук, и Бокуто заливисто хохочет.       Хинату внезапно останавливают за плечо — это оказывается Кагеяма.       — Извини, я просто по привычке дразнюсь, — неожиданно смиренно произносит он, заглядывая в глаза. — Тебе не обязательно иметь кубики, чтобы прекрасно выглядеть. У тебя отличное тело, — он звучит и смотрит невероятно серьезно.       Щеки Шоё вспыхивают алым, и он смущенно бурчит благодарность. Пальцы Кагеямы сжимают его плечо чуть сильнее и отпускают, наконец позволяя Хинате сделать вдох. Проходя мимо, Тобио цепляет его пальцы своими, и рыжику кажется, что сейчас промелькнуло что-то неуловимо непривычное. Но его зовет фотограф и он, тряхнув головой, выбрасывает лишние мысли, возвращаясь к работе.       В кадр попадает волейбольный мяч, и Куроо с Цукишимой переглядываются, безмолвно молясь, чтобы парни не разгромили студию, забыв о мере. Мяч и правда пару раз чуть не опрокидывает софтбокс, а потом Куроо спасает от удара одну из визажисток и тут же отчитывает парней, как воспитатель в детском саду.       Кею приходится тоже встать на ноги, чтобы подстраховать — по настоянию фотографа съемка происходит в динамике, и мяч все активней летает по студии, хоть его как правило и ловят другие игроки за кадром.       Наконец от групповых фото дается передышка, и фотограф вызывает по одному, делая статичные кадры в форме и какие-нибудь более расслабленные. От Шоё она требует его легендарный прыжок, и Куроо, сведя брови, напоминает:       — Не лупи во всю силу, Хината, не убей нам фотографа.       Тот неловко чешет затылок, обещая контролировать себя — все сразу понимают, что он совсем об этом не подумал. Возле девушки для подстраховки размещают Коурая — чтобы не помешать вдруг кадру, но и успеть поймать мяч. Пару раз Хината все-таки бьет во всю силу, но, к чести фотографа, она даже не дрогнула, истово прожимая кнопку камеры.       Она быстро просматривает фото на ноутбуке, и Кей даже задерживает дыхание, когда она останавливается на особо удачном снимке Шоё в прыжке. Ему всегда нравилось, как прыгал парень, еще со старшей школы, и это фото он бы даже повесил большим плакатом, настолько точно ухвачена суть.       — Это напоминает мне плакат Ячи-сан, помнишь? — улыбается рядом Хината, и Кей невольно зависает, любуясь его мягким взглядом, направленным в монитор.       — Да, это красиво, — соглашается Цукишима, не отводя глаз.       Хината довольно кивает, и переводит взгляд на Коурая, которого тоже просят прыгнуть.       — Я уже вижу, как вас разместят в одном кадре, — хмыкает Куроо.       — Эй, откуда вы знаете?! — смеется фотограф, услышав его реплику.       — Я бы так и сделал, — с улыбкой жмет плечами менеджер.       — У вас определенно хорошая насмотренность и вкус, — кивает фотограф, продолжая снимать.       Куроо приосанивается, и Кей не может удержать веселого смешка. Тецуро задорно на него смотрит, и Кей наклоняется, чтобы тихо пояснить:       — Хината сказал, мне можно профессионально снимать видео, так что, если что — мы с тобой не пропадем и уйдем в съемки.       Куроо тихо смеется, согласно кивая. Они весело переглядываются. В такие моменты Цукишима даже готов признаться себе в том, что подружиться однажды Куроо было одним из лучших событий в жизни.       Наконец шестичасовая съемка заканчивается, и стоит фотографу объявить, что они сделали все, что было намечено, как все тут же обнаруживают, как сильно устали.       — Спасибо всем за работу! — громко говорит Куроо, и остальные нестройным хором отзываются благодарностью.       Цукишима выискивает взглядом Хинату — тот о чем-то шепчется с фотографом, складывая руки в мольбе, и оба они косятся на него, прежде чем фотограф с улыбкой кивает, а Хината мчится к своему менеджеру, радостно подпрыгивая:       — Кей, пошли со мной! Нам сделают фотку!       — Чего? — тупо переспрашивает Кей, пока его тянет за руку настырный рыжий буксир.       — Пойдем, мало времени! — дергает его Хината, и мужчина послушно следует за ним, внезапно оказываясь перед объективом.       — Выдыхайте, Цукишима-сан, — улыбается фотограф, и мужчина наконец делает выдох. — Вот так, — успокаивающе журчит девушка. — Ничего сложного: можете просто встать рядом или по-дружески приобнять — как вам захочется, — по интонации она будто пытается не спугнуть дикого зверька.       Хината вертит головой и, подмигнув фотографу, что тут же вскидывает камеру в готовности, забегает куда-то за спину Цукишиме. Не успевает тот сообразить, как на него со спины запрыгивает Хината, вынуждая подхватить его под коленки, и руками вцепляется в плечи, чтобы сесть повыше, выглядывая из-за спины. Цукишиме кажется, что вокруг исчезают все звуки кроме дыхания и голоса Шоё.       — Извини, твоей рубашке окончательно хана, — хохочет рыжик, пытаясь заглянуть в лицо и крепко сжимая бедрами чужие бока, и Кей отмирает, слегка хмуро глядя в ответ. Щелкает затвор камеры — он похоже и не умолкал с момента прыжка — и Кей наконец осознает, что Хината захотел сделать с ним фотку. И сейчас сидит у него на спине, довольно щурясь, как объевшийся сметаны кот. Длинные пальцы рефлекторно сжимаются на мускулистых бедрах чуть выше колена, и от ощущения разгоряченной кожи Кея ведёт. — Улыбаемся! — продолжает проказничать Шоё, и, сжимая сзади ладонями щёки Цукишимы, разворачивает его в кадр, тут же убирая руки и прижимаясь щекой к его щеке. Фотограф хохочет вместе с ним, спешно ловя кадры, и наконец губы Кея растягиваются в нерешительной полуулыбке.       — Уфф, мы справились! — довольно произносит фотограф, и Хината, спрыгивая со спины друга, отбивает ей «пять». — Цукишима-сан, вы могли бы быть моделью, — восхищается она, пересматривая кадры.       Для Кея вновь появляется звук окружающей обстановки, и взгляд выхватывает одобрительно подмигивающего Куроо, разной степени умильности взгляды парней, немного помрачневшего Кагеяму и как всегда непроницаемого Сакусу. Тем страннее услышать именно от него тихое: «Хорошо смотритесь», — проходя мимо.       Цукишима неловко ему кивает в ответ, все еще слегка ошарашенный случившимся.       — Извини что не предупредил, но не было времени на уговоры, — появляется перед ним Хината, и в тоне — ни капли раскаяния. Кей чувствует, как уголок губ ползет вверх:       — Ничего, это было…любопытно.       Шоё тепло улыбается и убегает переодеваться обратно в свою одежду — он последний остался в форме, которую нужно было вернуть Куроо.       Последний, к слову, проходя мимо Кея, ободряюще хлопает его по плечу, а Цукишиме хочется закрыть пылающее лицо ладонями. Но вокруг игроки, съемочная команда, и он надеется, что все спишут его румянец на природную закрытость и стеснение перед камерой.