Пепел истинной связи

Чимин не спал. За окном давно погасли последние огни, замок затих, даже стража у ворот переговаривалась вполголоса, чтобы не нарушать тишину. Но Чимин лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и слушал. Связь под рёбрами пульсировала — не тревожно, не болезненно. Просто… присутствовала. Как дыхание. Как сердцебиение. Как напоминание, что он не один. Чонгук был рядом. Где-то в замке. Не спал, как всегда. Думал. Чимин сел на кровати, накинул на плечи тёплый плащ и вышел в коридор. Он знал, где искать.

***

Чонгук стоял на стене замка. Той самой, откуда они смотрели на юг несколько дней назад. Теперь ночь скрывала горизонт, и только редкие огни вдалеке напоминали, что там, за чернотой, собирается армия. Король стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и смотрел в темноту. Ветер трепал его волосы, бросал на лицо, но Чонгук не двигался. Чимин встал рядом. — О чём ты думаешь? — спросил он. — О завтрашнем дне, — голос Чонгука был ровным, холодным. — О том, что я должен сделать. О том, сколько воинов не вернутся. Чимин молчал. Не утешал. Не говорил, что всё будет хорошо. Потому что это было бы ложью. — Я не хочу терять людей, — сказал Чонгук. — Я не хочу терять никого. Но война — это выбор. Чиён сделал его за нас. — Ты готов? — спросил Чимин. Чонгук повернул голову. В его глазах — в этих тёмных, вертикальных глазах — Чимин увидел не страх. Не сомнение. Твёрдость. — Я всегда готов, — сказал он. — Это моя обязанность. — А я? — спросил Чимин. — Я тоже твоя обязанность? Чонгук посмотрел на него долго. Так долго, что Чимин начал чувствовать, как воздух между ними становится плотнее. — Нет, — сказал наконец Чонгук. — Ты не обязанность. Он отвернулся, снова глядя в темноту. — Тогда что? — Чимин шагнул ближе. — Кто я для тебя? Чонгук молчал. Так долго, что Чимин уже подумал — он не ответит. — Ты — причина, — сказал наконец король. — По которой я хочу вернуться. Он сказал это так, будто вынимал слова из себя. Без пафоса. Без надрыва. Просто — факт. Чимин почувствовал, как внутри что-то сжалось, а потом разлилось теплом. — Я и так вернулся бы, — продолжил Чонгук. — Всегда. Это мой долг. Но раньше я возвращался, потому что некуда было идти. А теперь… Он замолчал. — А теперь? — переспросил Чимин. Чонгук повернулся к нему. Взял за подбородок — не грубо, но твёрдо. Заставил смотреть в глаза. — А теперь я буду рвать глотки каждому, кто встанет между мной и этим замком, — сказал он. — Потому что здесь ты. Чимин смотрел в его глаза. В этих глазах не было слёз. Не было дрожи. Был огонь. — Ты поэтому не спишь? — спросил Чимин. — Потому что боишься, что не успеешь? — Я не сплю, потому что дракон не даёт, — ответил Чонгук. — Но сегодня… сегодня он затихает, когда я думаю о тебе. Он отпустил его подбородок, отвернулся. — Иди спать, Чимин. Завтра будет долгий день. — Не уйду, — сказал Чимин. Чонгук снова посмотрел на него. — Это приказ. — А я не подчиняюсь приказам, — ответил Чимин. — Ты забыл? Чонгук усмехнулся — коротко, почти незаметно. — Не забыл, — сказал он. — Ты — самый непослушный омега, которого я встречал. Чимин шагнул ближе. Теперь они стояли так, что он чувствовал тепло тела Чонгука, даже не касаясь. — Чонгук, — сказал он. — М? — Я тоже хочу, чтобы ты вернулся. — Знаю, — ответил Чонгук. — Не только потому, что ты король, — Чимин поднял руку и коснулась его плеча. — Потому что ты — это ты. Даже когда ты молчишь. Даже когда ты смотришь на меня как на инструмент. Чонгук накрыл его ладонь своей. — Я больше так не смотрю, — сказал он. — Знаю, — улыбнулся Чимин. — Теперь ты смотришь как на… Он запнулся, не зная, как закончить. — Как на кого? — спросил Чонгук. Чимин посмотрел ему в глаза. — Как на того, без кого ты не можешь, — сказал он. Чонгук замер. Ветер стих. Тишина стала плотной, почти осязаемой. — Ты прав, — сказал наконец Чонгук. — Не могу. Он сказал это так, будто признавался в чём-то постыдном. Но не отвёл взгляд. — Я не знаю, как это называется, — продолжил он. — Я не умею называть такие вещи. Я умею сражаться, править, защищать. Я умею молчать. Но я не умею говорить о том, что внутри. — Не надо говорить, — ответил Чимин. — Я и так чувствую. — Что ты чувствуешь? — спросил Чонгук. Чимин прижал ладонь к его груди — туда, где билось сердце. — Что ты не хочешь уходить, — сказал он. — Что ты боишься не за себя. Что ты думаешь обо мне даже когда я не рядом. Чонгук накрыл его ладонь своей. — Это дракон? — спросил он. — Или я? — Ты, — ответил Чимин. — Дракон просто делает это громче. Чонгук сжал его пальцы. — Тогда запомни, — сказал он. — Что бы ни случилось завтра… ты не слышал этого от меня. Чимин улыбнулся. — Не слышал чего? Чонгук наклонился и поцеловал его. Медленно. Глубоко. Как будто хотел запомнить каждое движение губ, каждый вздох. Чимин ответил. Не покорно — уверенно. Он знал, что Чонгук не терпит слабости. Даже в поцелуе. Когда они отстранились, Чонгук держал его лицо в ладонях. — Ты невозможен, — сказал он. — Ты уже говорил, — ответил Чимин. — Повторю, если нужно, — Чонгук провёл большим пальцем по его скуле. — Ты невозможен. Ты пришёл из другого мира. Ты не боишься дракона. Ты учишь меня играть на пианино. — И ты это терпишь, — сказал Чимин. — Терплю, — согласился Чонгук. — Иди спать. — Ты идёшь со мной? Чонгук посмотрел на него. — Ты просишь? — Требую, — ответил Чимин. Чонгук усмехнулся — на этот раз теплее. — Кто ты, чтобы требовать от короля драконов? — спросил он. — Твоя пара, — ответил Чимин. — Твоя. Значит, имею право. Чонгук смотрел на него долго. Потом кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Идём.

***

Они шли по коридорам молча. Чонгук не держал его за руку — шёл чуть впереди, но замедлял шаг, когда Чимин отставал. В покоях Чимина было темно. Джиа не зажигала свечей — она знала, что принц не спит. Чонгук остановился у двери. — Я посижу, — сказал он. — Ты ложись. — Ложись со мной, — ответил Чимин. Чонгук замер. — Я не сплю с кем-то в одной постели, — сказал он. — А теперь будешь, — Чимин шагнул внутрь, скинул плащ на стул. — Привыкай. Чонгук стоял на пороге. Чимин видел, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. — Я не умею, — сказал он. — Не умеешь что? — спросил Чимин, садясь на кровать. — Быть рядом. Не на войне. Не в бою. Просто… быть. Чимин похлопал по месту рядом. — Иди сюда, — сказал он. — Я научу. Чонгук медленно подошёл. Сел на край кровати — прямой, напряжённый, как будто готовился к атаке. — Ложись, — сказал Чимин. Чонгук лёг. На спину, глядя в потолок. Руки — по швам. Чимин повернулся на бок, положил голову ему на плечо. — Расслабься, — сказал он. — Я не укушу. — Я знаю, — ответил Чонгук. Но не расслабился. Чимин провёл рукой по его груди — медленно, успокаивающе. — Ты дрожишь, — сказал он. — Это не страх, — ответил Чонгук. — Это… я не знаю, как это назвать. — Называй как хочешь, — Чимин прижался ближе. — Просто будь здесь. Чонгук помолчал. Потом медленно поднял руку и обнял Чимина — неуклюже, как будто впервые. — Я здесь, — сказал он. Чимин закрыл глаза. — Знаю, — прошептал он. — Я чувствую. Они лежали в темноте. Связь под рёбрами пульсировала ровно, спокойно. Дракон внутри Чонгука затих. — Чимин, — сказал Чонгук. — М? — Если завтра… — Не говори «если», — перебил Чимин. — Скажи «когда». Чонгук помолчал. — Когда я вернусь, — сказал он. — Я хочу… чтобы ты был здесь. — Я буду здесь, — ответил Чимин. — Я никуда не уйду. Чонгук сжал его плечо — крепко, почти до боли. — Обещай, — сказал он. — Обещаю, — ответил Чимин. Они не говорили больше ни слова. Чимин чувствовал дыхание Чонгука, его тепло, его сердцебиение. И связь — тёплую, живую, пульсирующую в такт. Он вернётся, — подумал Чимин. — Он обещал. А короли драконов не нарушают обещаний. Он уснул первым. Чонгук лежал ещё долго, глядя в потолок, и слушал, как дышит Чимин. Ты — причина, — повторил он про себя. — По которой я хочу вернуться. Он не сказал этого вслух. Не умел. Но когда под утро Чимин пошевелился во сне и прижался ближе, Чонгук осторожно поцеловал его в макушку. И закрыл глаза.