Квартира на двоих

Чуя болел редко. Он вообще не любил признавать слабости, поэтому даже когда организм намекал, что пора бы прилечь, Чуя собирал волю в кулак и делал вид, что всё в порядке. Но этот день был исключением. Дазай вернулся с очередной "прогулки" (шатался по городу в поисках приключений) и застал странную картину: Чуя сидел на диване, укутанный в плед, с красным носом и мутным взглядом, и пытался читать отчеты. — Ого, — присвистнул Дазай, скидывая пальто. — Ты обзавелся новым макияжем? Этот румянец тебе к лицу. — Иди нахрен, — сипло выдал Чуя, не отрываясь от бумаг. — Я занят. Дазай подошел ближе. Прищурился. Протянул руку и приложил ладонь ко лбу Чуи. Чуя дернулся, как от удара током. — Руки убрал! — У тебя температура, — Дазай нахмурился. Такого выражения на его лице Чуя почти не видел. — Ты чего сидишь? — Работаю, — Чуя попытался сбросить его руку, но Дазай не убирал ладонь. — Отвали, я в порядке. — Ты красный как рак, под сорок градусов и в порядке? — Я всегда красный! — рявкнул Чуя и тут же закашлялся. Дазай вздохнул. Медленно, с укоризной. Потом одним движением выдернул бумаги из рук Чуи, отшвырнул их на журнальный столик и наклонился. — Поднимайся. — Чего? — Поднимайся, говорю. И в кровать. — Дазай, я серьезно, у меня дела... Договорить он не успел, потому что Дазай бесцеремонно подхватил его на руки вместе с пледом. Чуя охнул и вцепился в его шею чисто рефлекторно. — Ты охренел?! Поставь! — Не ори, — Дазай уже нес его в спальню. — Ты весишь как котенок. Питаться надо лучше. — Я вешу нормально! — возмущение вышло сиплым и жалким. — И вообще, с чего это ты вдруг заботливый? Дазай аккуратно, почти нежно, опустил его на кровать и принялся расправлять одеяло. — Я всегда заботливый, — фыркнул он. — Просто ты не замечаешь. — Ага, — Чуя попытался сесть, но Дазай надавил ему на плечо, заставляя лечь. — Щас. А вчера кто сказал, что я "противный, потому что не даю читать в тишине"? — Это разные вещи, — Дазай натянул одеяло до самого подбородка Чуи. — Там было про ментальное здоровье. А здесь — про физическое. Лежи. Чуя хотел возразить, но в горле запершило, и вместо аргументов вырвался очередной приступ кашля. Дазай смотрел на него с непривычным беспокойством. Потом резко развернулся и ушел. — Эй! — крикнул Чуя в пустоту. — Ты куда? Я тут помираю, а он... — Лекарство ищу! — донеслось из коридора. — И не смей помирать, я не разрешаю! Чуя моргнул. Потом моргнул еще раз. И, кажется, улыбнулся в подушку. Минут через десять Дазай вернулся с целым арсеналом: градусник, таблетки, чашка с чем-то горячим и мокрое полотенце. — Откуда у тебя это всё? — удивился Чуя. — У меня в аптечке только пластыри и бинты. — Купил, — коротко ответил Дазай, доставая градусник. — Давай сюда. — Я сам... — Чуя. Тон был такой, что Чуя заткнулся и позволил засунуть градусник под мышку. Дазай сел рядом на край кровати и принялся поправлять одеяло, укутывая его со всех сторон. — Тридцать восемь и шесть, — объявил Дазай спустя минуту. — Пей таблетки и это, — он кивнул на чашку. — Чай с медом и лимоном. Настоящий, не твой кофеин. Чуя послушно выпил лекарство и сделал глоток чая. Горячий, сладкий, с кислинкой — идеально. Он даже не заметил, как прикрыл глаза от удовольствия. — Дурак, — буркнул он, не открывая глаз. — Я и сам бы справился. — Знаю, — Дазай убрал прядь волос с его вспотевшего лба. — Но я хочу за тобой ухаживать. Чуя распахнул глаза и уставился на Дазая. Тот выглядел абсолютно серьезным. — Ты чего? — растерянно спросил Чуя. — Тоже заболел, что ли? — Не смешно, — Дазай взял мокрое полотенце и аккуратно положил ему на лоб. — Лежи и не вставай. Я рядом. — Работа... — К черту работу. Справятся как-нибудь без тебя. Чуя хотел возразить, но усталость взяла свое. Глаза слипались, тело наливалось тяжестью. Сквозь дремоту он чувствовал, как Дазай поправляет на нем одеяло, гладит по голове, шепчет что-то успокаивающее. — Спи, — услышал он перед тем, как провалиться в сон. — Я посторожу. Проснулся Чуя через несколько часов. За окном стемнело, горел только ночник. Рядом с кроватью на стуле сидел Дазай с книгой в руках. Он не читал — он смотрел на Чую. — Долго я спал? — сипло спросил Чуя. — Часа четыре, — Дазай отложил книгу. — Как ты? — Нормально, — Чуя прислушался к себе. — Вроде легче. Дазай протянул руку, снова потрогал его лоб. — Тридцать семь и два. Спадает. Чуя смотрел на него и не мог понять, почему в груди так тепло. То ли от температуры, то ли от того, что этот идиот сидел рядом четыре часа и просто смотрел. — Иди сюда, — неожиданно для себя сказал Чуя. Дазай удивленно приподнял бровь. — Чего? — Ложись, говорю. Спать будем. — А ты не боишься заразить меня? — усмехнулся Дазай, но уже стягивал свитер. — Тебя ничего не берёт, — проворчал Чуя, отодвигаясь к стенке, чтобы освободить место. — Хоть поболеешь разок. Дазай нырнул под одеяло и тут же придвинулся ближе, обнимая Чую со спины. Уткнулся носом в затылок и вдохнул. — Пахнешь лекарствами и потом, — прокомментировал он. — Заткнись. — Но я всё равно люблю этот запах. Чуя замер. Дазай не часто говорил это слово. Почти никогда. А тут так просто, между делом. — Ты чего? — шепнул Чуя. — Ничего, — Дазай поцеловал его в затылок. — Спи. Я рядом. Чуя шмыгнул носом и прикрыл глаза. Руки Дазая на талии были теплыми и надежными. В груди разливалось то самое тепло, которое точно не имело отношения к температуре. — Дурак, — еле слышно сказал Чуя. — Твой дурак, — отозвался Дазай. И Чуя уснул с улыбкой, которую даже не пытался скрыть.