Цена власти

Как только Хавьер вышел из машины, к нему подошла доктор Николас, ее лицо осветила лёгкая, профессиональная улыбка.  — Доброе утро, сеньор Моралес, — поприветствовала она, слегка наклоняя голову.  — Доброе утро. Как чувствует себя мой отец? — сразу же спросил Хавьер, его голос звучал спокойно, но в глазах читалось беспокойство.  — Намного лучше, сеньор Моралес, — ответила доктор, ее тон был обнадеживающий. — Новое лечение, которое мы начали, даёт пусть небольшой, но стабильный прогресс.  — Пожалуйста, называйте меня Хавьер, — прервал он, слегка улыбаясь.  — Хорошо, Хавьер, — доктор Николас кивнула, ее улыбка стала чуть теплее. — Как я уже сказала, мы видим положительные изменения. Однако не стоит забывать, что ваш отец пережил сильнейший кризис. Его сердце требует длительного и очень осторожного лечения. Мы не ожидали мгновенных результатов, но то, что мы видим сейчас, — это уже шаг вперёд.  — Спасибо, доктор Николас, — Хавьер слегка опустил голову, выражая благодарность.  — Если у вас появятся вопросы, я буду в своём кабинете, — добавила доктор, делая шаг назад. — А сейчас, прошу прощения, мне нужно навестить другого пациента.  Несколько месяцев назад жизнь Рафаеля Моралеса почти висела на волоске. Сердечный приступ, внезапный и жестокий, едва не унёс его. Тогда врачи действовали быстро, операция прошла успешно, но через несколько дней состояние Рафаэля резко ухудшилось. Он находился  на грани между жизнью и смертью. Рафаель выкарабкался, но его тело было истощено, а силы покинули его. Теперь он находился в одной из самых дорогих и престижных клиник страны, где за ним круглосуточно наблюдали лучшие специалисты, пытаясь вернуть ему здоровье.  Хавьер смотрел вслед удаляющемуся доктору, но его мысли были заняты отцом. Он знал, что путь к выздоровлению будет долгим, но главное Рафаель всё ещё с ними. И это даёт ему надежду. Хавьер тихо постучал в дверь палату отца, но ответа не последовало. Слегка нахмурившись, он осторожно открыл дверь и вошёл внутрь. Палата больше напоминала роскошный номер пятизвёздочного отеля: просторная гостиная с мягкими креслами, огромные окна, пропускающие солнечный свет, и даже небольшой балкон с видом на ухоженный сад клиники. Через стеклянную дверь Хавьер заметил отца, сидящего за столом на балконе. Рафаель медленно завтракал, его движения были осторожными, будто каждое из них требовало усилий. За последние полгода отец изменился до неузнаваемости. Когда-то он был сильным, властным и безжалостным дельцом, чьё имя внушало страх. Теперь это был дряхлый старик, чьё тело казалось хрупким, а взгляд, хотя всё ещё острый, потерял былую уверенность. — Доброе утро, отец, — мягко произнёс Хавьер, стараясь скрыть грусть в голосе, выходя на балкон Рафаель обернулся, его лицо на мгновение озарилось удивлением, а затем радостью.  — Хавьер? — он попытался резко встать, но сын быстро подошёл и остановил его, положив руку на плечо.  — Не стоит резко вскакивать, — слегка пожурил он, но в его глазах читалась забота.  Рафаель всё же поднялся, обняв сына с той силой, на которую ещё был способен.  — Очень рад тебя видеть, — прошептал он, затем указал на свободный стул. — Присаживайся, позавтракай со мной.  Хавьер кивнул, улыбнувшись, и занял место за столом. Он взял руку отца в свои, ощущая её слабость и тонкость.  — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, стараясь звучать спокойно, хотя внутри его грызла тревога.  Рафаель устало улыбнулся, его глаза на мгновение затуманились.  — Намного лучше, сын, чем было. Хотя... — он вздохнул, — той силы, что была раньше, уже нет.  — Всему нужно время, — попытался утешить Хавьер, но Рафаель лишь покачал головой.  — Нет, Хавьер... Это старость, — произнёс он с лёгкой горечью.  Оба мужчины замолчали, погрузившись в свои мысли. Тишину нарушал лишь щебет птиц  и лёгкий шелест листьев на ветру. Тёплый весенний день словно пытался сгладить тяжесть момента, но напряжение всё ещё чувствовалось.  — Лучше расскажи, как вы? — наконец прервал молчание Рафаель. — Как Изабелла? Как Дави?  Хавьер слегка улыбнулся, вспоминая сестру.  — Изабелла и Дави ходили на раут. Она совсем взрослая и, как всегда, себе на уме. — Хавьер закатил глаза. — Может, отправить её к тебе на перевоспитание? А то я, кажись, не справляюсь, — шутливо добавил он, пытаясь разрядить обстановку.  Рафаель рассмеялся, его смех был тихим, но искренним.  — Ты думаешь, я смогу её угомонить? — пошутил он в ответ.  — Ты прав, отец, — улыбнулся Хавьер. — Надеюсь мы с Дави  справимся.  Они снова замолчали, но теперь тишина была более лёгкой, наполненной теплом и пониманием. Хавьер смотрел на отца, стараясь запомнить этот момент: солнечный свет, падающий на его седые волосы, усталое, но всё ещё гордое лицо, и ту слабость, которую Рафаель так старался скрыть. Он знал, что время неумолимо, но в этот момент ему хотелось верить, что у них ещё есть шанс на что-то большее, чем просто воспоминания. — Ты хотел мне что-то сказать, когда звонил… — начал Хавьер спустя несколько минут, прерывая тишину. Его голос звучал осторожно, будто он чувствовал, что разговор будет непростым.  Рафаель, теребя салфетку в руках, избегал взгляда сына. Его пальцы нервно сжимали и разжимали тонкую ткань, выдавая внутреннее напряжение. Наконец, он произнёс, не поднимая глаз:  — Бруно приходил…  —Бруно?! Тот Бруно? — Хавьер нахмурился, его голос стал резче, а в глазах вспыхнуло беспокойство.  Рафаель лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читалась усталость.  — Сюда? — Хавьер не мог скрыть удивления. — Как он сюда попал? Это же частная клиника! — Он резко вскочил с места и начал расхаживать перед отцом, его движения были резкими, а голос дрожал от гнева. — Что ему нужно? Что он на этот раз хочет?  — То же самое… — тихо ответил Рафаель, его голос звучал почти шёпотом.  — То есть мы мало заплатили? — Хавьер остановился, его лицо исказилось от возмущения. — Может, им стоит работать на меня, чтобы я им зарплату платил!  — Успокойся, сын, — попытался вмешаться Рафаель, его голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога.  — Как он посмел после всего прийти к тебе? — Хавьер почти кричал, его руки сжались в кулаки. — Ты в таком состоянии… Что ты ему ответил?  Рафаель наконец поднял глаза на сына, его взгляд был тяжёлым, но спокойным.  — Что мне нужно время…  Хавьер замер, его дыхание участилось, а в глазах читалась ярость. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Злость, смешанная с беспомощностью, переполняла его. Ему хотелось кричать, бить кулаком по столу, но он сдерживался, понимая, что отец и так находится на грани.  — Он не имеет права… — прошипел Хавьер, его голос дрожал. — После всего, что ты для него сделал…  Рафаель вздохнул, его руки всё ещё сжимали салфетку, но теперь он смотрел прямо на сына.  — Хавьер, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Мы не можем позволить эмоциям взять верх. Бруно — это лишь инструмент. За ним стоят другие. И если мы сейчас начнём действовать сгоряча, это только ухудшит ситуацию.  Хавьер закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он понимал, что отец прав, но мысль о том, что кто-то посмел прийти сюда, к нему, в такое время, вызывала в нём ярость.  — Что мы будем делать? — наконец спросил Хавьер, открыв глаза.  — Мы подождём. Соберём информацию. И когда придёт время, действовать будешь ты. Но не сейчас. Сейчас нам нужно терпение.  Хавьер сжал губы, но кивнул. Он знал, что отец прав, но внутри него бушевала буря. Он посмотрел на отца, на его ослабленное тело и усталое лицо, и впервые за долгое время почувствовал, как тяжело быть тем, кто должен принимать решения. *** — Артур! — громкий, почти испуганный возглас жены заставил его вздрогнуть и очнуться от своих мыслей. Он стоял на кухне, окружённый клубами дыма, который поднимался от сковороды, где что-то явно подгорало. Анна, с выражением ужаса на лице, бросилась к плите и резко выключила конфорку, одновременно открывая окно, чтобы проветрить помещение.  — Ты что творишь? — её голос звучал как смесь раздражения и беспокойства, пока она размахивала полотенцем, пытаясь разогнать дым.  — Я... хотел приготовить для нас ужин, — пробормотал Артур, смущённо потирая затылок. Его лицо выражало искреннее сожаление, а глаза смотрели на жену с виноватым блеском.  — Ужин? — Анна подняла бровь, её тон стал саркастичным. — Или сжечь наш дом? — она уставилась на мужа, скрестив руки на груди, но в её глазах читалась скорее забота, чем злость.  Артур вздохнул, чувствуя себя глупо. Он подошёл ближе, осторожно обнял Анну за талию и прижал к себе.  — Я просто хотел сделать тебе приятное, — прошептал он, его голос звучал мягко и немного извиняюще. — Ты так много работаешь, а я подумал, что смогу тебя удивить...  Анна покачала головой, но её строгое выражение смягчилось. Она нежно положила руку на его щеку, чувствуя, как её сердце наполняется теплом.  — Артур, ты у меня такой... — она не договорила, но в её голосе звучала смесь нежности и лёгкого раздражения. — Ладно, отойди в сторону, я сейчас что-нибудь приготовлю, а ты пока прибери свой "провал", — она улыбнулась, подмигнув ему.  — Хорошо, — Артур с лёгкой улыбкой чмокнул её в щеку, чувствуя себя лучше. Он взял губку и начал собирать грязную посуду, время от времени поглядывая на Анну, которая уже уверенно двигалась по кухне, готовя ужин.  В воздухе витали ароматы свежих овощей и специй, а атмосфера в доме снова стала уютной. Артур понимал, что его попытка удивить жену обернулась провалом, но в её глазах он видел не разочарование, а любовь и понимание. И это было для него важнее любого идеального ужина. Он, с улыбкой отодвинув стул для жены, помогая ей за стол, сервированный Артуром с особой тщательностью. Они уже собирались отведать ужин, как вдруг в комнату вошёл Лукас. — Ооо, как вкусно пахнет! — воскликнул он, с аппетитом похлопывая себя по животу. — Привет, сестричка, привет, Артур!  — Привет, — дружно отозвались они, хотя Анна слегка нахмурилась, заметив, как брат сразу потянулся к еде.  — Иди мой руки и садись за стол, — строго, но с улыбкой сказала Анна.   — Пойду оставлю вещи в комнате и вернуться… Лукас направился к себе, Артур тем временем налил вина в бокалы, а Анна уже начала пробовать спагетти, которые сама же и приготовила.  — Так что тебя так отвлекло от приготовления ужина? — спросила Анна, прожевав кусочек. Её взгляд был полон любопытства, но в нём также читалась лёгкая тревога.  Артур вздохнул, отложив вилку.  — Этот заказ Хавьера Моралеса, — произнёс он, проводя рукой по волосам. — Он не выходит у меня из головы.  Лукас, который только что сел за стол, заметно напрягся. Он опустил глаза в тарелку, но продолжал слушать, медленно поедая свою порцию.  — Я же просила тебя не связываться с ним, — Анна положила вилку, её голос стал твёрже. — Хавьер он... — она запнулась, словно подбирая слова, но в итоге решила не продолжать.  — Я уже объяснял тебе, что этот заказ нам очень поможет, — Артур попытался говорить спокойно, но в его голосе чувствовалось напряжение. — Это шанс укрепить наше положение в городе.  — Ты мог найти других клиентов, — возразила Анна, её брови сдвинулись. — Не обязательно связываться с Моралесами.  Артур вздохнул ещё глубже, чувствуя, как разговор начинает накаляться.  — Ты прям как отец, — произнёс он, слегка раздражённо. — Моралесы — одна из главных семей города. Отказать им, всё равно что подписать себе смертный приговор для компании.  Анна закатила глаза, явно не желая продолжать спор. Она взяла бокал и сделала большой глоток вина, словно пытаясь смыть с себя напряжение.  Лукас, чувствуя нарастающую напряжённость, решил вмешаться.  — Эй, может, хватит спорить? — сказал он, пытаясь разрядить обстановку. — Еда-то остывает.  Анна посмотрела на брата, затем на Артура, и её лицо смягчилось.  — Ладно, — вздохнула она. — Давайте просто поужинаем.  Артур кивнул, но в его глазах всё ещё читалась озабоченность. Он понимал, что этот разговор ещё не окончен, но сейчас решил не настаивать.  Тишина за столом длилась недолго, но в ней чувствовалось напряжение. Лукас, стараясь отвлечь всех, начал рассказывать забавную историю из студенческой жизни, и постепенно атмосфера стала разряжаться. Однако Артур всё ещё ловил себя на мысли, что заказ Хавьера Моралеса, может быть чем-то  большим, что повлияет на их жизнь. **** Диего шагнул в клуб, и на него обрушилась волна громкой музыки, смешанной с густым запахом спиртного и сигаретного дыма. Ослепляющие огни неоновых ламп мелькали в такт ритму, создавая атмосферу хаотичного веселья. Он на мгновение замер, привыкая к шуму. Затем его взгляд выхватил знакомую фигуру, верный друг и правая рука, Марио, уже вовсю размахивал рукой, пытаясь пробиться сквозь пеструю толпу. — Диего, привет! — крикнул Марио, чтобы перекрыть музыку. — Нужно кое-что обсудить…  — Привет, — кивнул Диего, слегка отстраняясь от шума. — Дай дух перевести, только вошёл.  Они направились к бару, где Диего занял своё привычное место. Его глаза, словно сканер, начали медленно обводить зал. Он всегда так делал, входя в свой клуб проверял, всё ли в порядке, кто здесь, кто с кем, и нет ли потенциальных угроз. Но в этот раз его взгляд внезапно зацепился за двух девушек, сидящих за столиком неподалёку. Одна из них была ничем не примечательной, но другая…  Изабелла Моралес.  Её длинные тёмные волосы мягко ниспадали на плечи, а глаза, казалось, светились даже в полумраке клуба. Она была одета в простое, но элегантное платье, которое подчёркивало её естественную красоту. Диего почувствовал, как уголки его губ непроизвольно поползли вверх, образуя лёгкую улыбку.  — Отложим дела, — резко повернулся он к Марио, не отрывая взгляда от Изабеллы. — Нужно, чтобы ты мне подыграл.  — Кого ты хочешь закадрить на этот раз? — удивлённо поднял бровь Марио, следуя за взглядом Диего.  — Никогда не догадаешься, — подмигнул Диего, его голос звучал с лёгкой долей азарта.  — А, конкретнее? — не унимался Марио, чувствуя, что его друг затевает что-то рискованное.  — Изабелла Моралес, — бросил Диего, уже поднимаясь со стула и направляясь в её сторону.  Марио мгновенно схватил его за руку, останавливая.  — Ты сейчас серьёзно? — прошипел он, его голос стал тише, но в нём явно читалось напряжение. — Хочешь насолить Хавьеру? Ты же не думаешь ее соблазнить?  — Она мне интересна, — спокойно, но твёрдо ответил Диего, его глаза всё ещё были прикованы к Изабелле. — Пошли, не будь занудой.  Марио тяжело вздохнул, понимая, что переубедить Диего бесполезно. Он лишь покачал головой, но последовал за другом, готовый подыграть, как всегда.  Тем временем за столиком Изабелла с лёгкой улыбкой слушала свою подругу Диану которая буквально висела на её руке, пытаясь уговорить её на танцы.  — Изи, ну пошли потанцуем! — ныла Диана, её голос звучал как смесь мольбы и детского каприза. — Мы наконец-то вырвались в клуб, а ты сидишь тут, как будто на скучной лекции!  — Давай позже, — пожала плечами Изабелла, её взгляд блуждал по залу, но мысли, казалось, были далеко. — Чёт не хочу…  Она чувствовала себя немного не в своей тарелке. Клуб, шум, толпа, всё это было не её стихией. Диана, как всегда, настаивала пойти повеселится в клуб, и Изабелла, не желая портить подруге настроение, согласилась. Однако сейчас она ловила себя на мысли, что ей хочется просто посидеть, наблюдая за людьми, а не погружаться в этот хаос.  — Привет, Принцесса, — раздался его низкий, чуть насмешливый голос, когда он подошёл ближе. — Можно присоединиться?  Изабелла подняла глаза, и её взгляд встретился с его. Она почувствовала, как сердце на мгновение замерло, а затем забилось так сильно, что она едва слышала собственные мысли. Его глаза, синие и проницательные, словно видели её насквозь. Она быстро опустила взгляд, но было уже поздно, щёки её слегка порозовели, а в груди поднялась лёгкая дрожь.  — Конечно, можно, — радостно ответила Диана, явно заинтригованная новым знакомством. Она всегда была душой компании и любила новые знакомства.  — Я Диего, а это мой друг Марио, — представился он, слегка наклонив голову в сторону Изабеллы, словно подчёркивая, что обращается именно к ней.  — Очень приятно, я Диана, а это… принцесса, как вы сказали, Изабелла, — с улыбкой ответила Диана, но её взгляд скользнул между Изабеллой и Диего, словно она пыталась уловить что-то скрытое. — Но, похоже, вы уже знакомы?  — Нет, — резко ответила Изабелла, но в тот же момент Диего произнёс:  — Да.  Они оба замолчали, и Изабелла бросила на него ледяной взгляд, полный негодования.  — Неважно, — добавила она, вставая. — Я ухожу. Ты со мной, Диана.  — Простите нас, мы на секунду, — девушки отошли в сторону, и Диана схватила подругу за руку.  — Ты не можешь так поступить со мной, Изи! — прошептала Диана, её глаза блестели от возмущения. — Я хочу веселиться, а ты словно превратилась в старую бабку. Ты же мне обещала!  Изабелла закатила глаза, но, видя искреннее разочарование подруги, обняла её.  — Ладно, — пробормотала Изабелла, опуская плечи, — но я не собираюсь с ним разговаривать. — И не надо, — отрезала Диана и решительно потянула ее за собой к столику. — Мы вернулись! — радостно объявила Диана. Изабелла, игнорируя Диего, села обратно и продолжила пить свою маргариту, стараясь не смотреть в его сторону.  — Сеньорита Моралес, — начал Диего, его голос звучал мягко, но с лёгкой издёвкой. — Почему вы так жестоки? Вы раните моё сердце.  Изабелла слегка приподняла бровь, её губы тронула едва заметная улыбка.  — Вы переигрываете, сеньор Кастеллано, — ответила она, её голос звучал холодно, но в нём чувствовалась лёгкая дрожь.  Марио, видя напряжение, решил вмешаться. Он присел рядом с Дианой и, стараясь отвлечь её, сказал:  — Ты выглядишь так, будто тебе срочно нужно развеяться. Могу ли я пригласить тебя на танец?  — Конечно! — с радостью согласилась Диана, и они ушли на танцпол, оставив Изабеллу и Диего наедине.  — Ну что, теперь, когда твоя подруга занята, можешь признаться, что рада видеть меня?  Изабелла скрестила руки на груди, её взгляд стал ещё холоднее.  — Я? — она слегка наклонила голову, её голос звучал с сарказмом. — Вы слишком много о себе думаете, сеньор Кастеллано. Мне кажется, наоборот, это вы меня преследуете.  Диего улыбнулся, его глаза блестели от азарта.  — Преследую? Нет, это просто удачное стечение обстоятельств. Но, признай, тебе интересно, почему я так настойчив.  Изабелла замерла на мгновение, её сердце снова забилось быстрее. Она чувствовала, как его слова проникают под её кожу, но старалась не показывать этого.  — Интересно? — она усмехнулась, но в её голосе чувствовалась лёгкая неуверенность. — Скорее забавно. Ты как ребёнок, который не может понять, что ему сказали "нет".  Диего наклонился чуть ближе, его голос стал тише, но от этого только более проникновенным.  — Ну, если это забавляет тебя, то я готов играть дальше. Главное, не скучать.  Изабелла почувствовала, как её дыхание участилось. Она хотела ответить что-то резкое, но слова застряли в горле. Его присутствие, его взгляд, его голос — всё это действовало на неё, как магнит.  — Ты играешь опасную игру, Диего, — наконец произнесла она, её голос звучал тихо, но с угрозой.  — Опасные игры — самые интересные, — парировал он, его улыбка стала ещё шире.  Изабелла почувствовала, как её щёки снова загораются румянцем. Она хотела уйти, но что-то удерживало её на месте. Что-то, что она не могла объяснить даже себе. На танцполе между Марио и Дианой, казалось, возникло настоящее взаимопонимание. Диана, наконец развлекаламь, её лицо озарила лёгкая улыбка, а глаза заискрились искренней радостью. Марио, всегда знавший, как поднять настроение, ловко шутил и подбадривал её. Его весёлые комментарии и заразительный смех заставляли Диану смеяться всё чаще, а её движения на танцполе становились всё более раскованными и уверенными. Казалось, в этот момент они нашли свой ритм не только в танце, но и в общении. *** — Ты серьезно хочешь закадрить Изабеллу Моралес? — спросил Марио, опускаясь на стул после того, как проводил Диану к такси. Его голос звучал с ноткой сомнения, будто он не мог поверить в то, что услышал.  — Да, хочу, — ответил Диего, сделав глоток своего напитка. Его взгляд был уверенным, но в глубине глаз читалось что-то большее: азарт, вызов, желание доказать что-то самому себе.  — Я не понимаю, зачем тебе это? — удивился Марио, разводя руками. — Если твоя мать или Хавьер узнают, тебе несдобровать. Я знаю, ты любишь риск, но не до такой же степени...  — Что именно ты не понимаешь? — переспросил Диего, слегка наклонив голову, как будто пытаясь уловить суть вопроса. — Зачем тебе это? — повторил Марио, его голос стал чуть громче, выражая беспокойство. — Ты же знаешь, чем это может закончиться. Ваши семью и так не в ладах, а если что-то пойдет не так...  — В ней есть что-то... особенное, — задумчиво произнес Диего, его взгляд устремился вдаль, будто он пытался ухватить ту самую неуловимую черту, которая привлекала его в Изабелле.— И я хочу ее завоевать.  — Завоевать? — скептически хмыкнул Марио. — Я вижу, у тебя пока прекрасно получается. Она сбежала от тебя при первой же возможности.  — Не страшно, — усмехнулся Диего, его губы тронула легкая улыбка. — Тем интереснее.  В его голосе звучала непоколебимая уверенность, но в то же время где-то глубоко внутри, возможно, даже для него самого, таилось сомнение. Марио вздохнул, понимая, что переубедить друга будет непросто. Он видел, как Диего загорался этой идеей, и знал, что остановить его теперь будет почти невозможно. *** — Ты был у отца? — спросил Дави, входя в кабинет. Его шаги были быстрыми, а лицо выражало беспокойство.  Хавьер поднял взгляд от бумаг, его глаза были напряжены, а на лбу легла тень усталости.  — Да, — коротко кивнул он, откладывая ручку в сторону.  — Как он себя чувствует? — спросил Дави, опускаясь в кресло напротив кузена. Его голос звучал мягко, но в глазах читалась тревога.  — Стабильно, — ответил Хавьер, но его тон не внушал уверенности. — Врачи говорят, что нужно время.    Дави кивнул. — Ты что-нибудь узнал? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая дрожь, словно хотел сменить тему.  — Ничего стоящего, — тяжело вздохнул Дави, откидываясь на спинку кресла. Хавьер задумчиво постукивал пальцами по столу, его взгляд был устремлён вдаль, будто он пытался разгадать сложную головоломку.  — Я почти уверен, что Мария что-то задумала, — произнёс он тихо, но с явным беспокойством в голосе. — Она не просто так начала проявлять такой интерес к нашему проекту.  Дави нахмурился, изучая выражение лица Хавьера.  — Мне всё-таки интересно, как ты это чувствуешь? — спросил он, слегка наклонившись вперёд. Его глаза сузились, словно он пытался проникнуть в мысли кузена. — Ты не первый раз предугадываешь ходы сеньоры Кастеллано. Как ты это делаешь?  Хавьер усмехнулся, но в его улыбке не было радости. — Чутьё, — ответил он, постукивая пальцем по виску. — Моё чутьё на её счёт ещё ни разу меня не подвело. Она хитра, как лиса, но я чувствую, когда она начинает плести свои сети.  Дави задумчиво кивнул, но в его глазах читалось сомнение.  — Надеюсь, ты прав, — пробормотал он, сжимая кулаки. — Потому что если она действительно что-то задумала, нам нужно быть готовыми.  Хавьер резко встал из-за стола, его лицо стало решительным.  — Мы будем готовы, — сказал он твёрдо, его голос звучал как сталь. — Я не позволю ей снова поставить нас в тупик.  Комната наполнилась напряжённой тишиной, оба мужчины понимали, что впереди их ждёт нелёгкая борьба. Но Хавьер был уверен в своём чутье, а Дави, хоть и сомневался, знал, что другого выхода у них нет. — Но у нас появилась другая проблема… — произнёс Хавьер, прерывая тишину. Его голос стал глубже, а глаза сузились. — Бруно приходил к отцу. С требованиями.  — Что? — Дави вскочил, его руки с силой упёрлись в стол. Лицо его покраснело от гнева. — Как он посмел?  — Хороший вопрос, — холодно ответил Хавьер, его глаза сверкнули. — Но сейчас нужно обезопасить отца. Я уже дал распоряжение, чтобы в больницу, кроме родных, никого не пускали. Но нужны несколько хороших парней для охраны отца и Изи.  — Я понял, — кивнул Дави, сжимая челюсть. Его голос звучал резко, но в нём чувствовалась решимость. — Я уже приказал своим людям найти информацию. Мы выясним, что задумал Бруно.  Хавьер замолчал, повернувшись к окну. За стеклом ночной город жил своей жизнью, огни машин и неоновые вывески создавали иллюзию спокойствия. Но в кабинете царила напряжённая атмосфера. — Сейчас слишком много на кону… — прошептал Хавьер, его голос едва слышен. Он сжал кулаки, его плечи напряглись. — Мы не можем позволить себе ошибиться.  Дави подошёл к нему, положив руку на плечо.  — Мы справимся, — сказал он твёрдо. — Мы всегда справлялись.  Хавьер кивнул, но в его глазах читалась тень сомнения. Он знал, что впереди их ждёт не просто борьба, а настоящая война. И проиграть в ней они не могли.