приВРАЛЬ (02.26)

Старк Индастриз уплывала из рядов дочерних компаний. Курс, проложенный новым владельцем — названному брату основателя после трагической гибели последнего перешли все акции контрольного пакета — не соответствовал тому будущему, которое для их взаимодействия видел ЩИТ. Ну, у теневой организации существовали свои отделы в области вооружения — конечно же они были прекрасны. Но с компанией, что на этом специализируется, тягаться они не могли. Даже если в технике детища Старка и не было ничего такого уж особенного, создание оружия и техники велось большими партиями, на поток, так сказать. При этом качество совершенно не падало, чего не скажешь о прочих подобных компаниях. Большая часть разработок Старк Индастриз была осуществлена напрямую её бывшим владельцем — ныне покойным членом основателей ЩИТа. Это было, своего рода, рекомендацией, если спрашивать директора. Конечно, под руководством Обадайи Стейна, детище Говарда уже не столь шокировало размахом мысли и разнообразием проектов, но классика и надëжность часто выигрывали в соревновании с непроверенными новинками. Кажется, Стейн придерживался этого мнения очень строго, хотя на рынке и всплывали слушки о том, что новое поколение инженеров и разработчиков напридумывало для будущих проектов множество занимательных штук. В общем, будущий курс компании прогнозировался ЩИТом как довольно благоприятный, чего бы там в мире информации и прочих широких массах не думали. Так что сотрудничество требовалось как-то на новый уровень выдвигать, а не терять. Данная благородная миссия возложена оказалась на Фила — против воли. Не то чтобы он действительно спорил с руководством когда-либо — скорее мог крайне доброжелательно донести до директора, что тот совершил что-то идиотское, — но ехать в болото с названием Старк Индастриз он действительно не хотел. Его задачей было всё видимое — взаимодействие на уровне некоторого приличия. Под ковром уже действовали агенты, команду которых ему на эту операцию выделили, чтобы контролировать всё изнутри. Но ребят было необходимо провести внутрь. Так что Коулсон сидел сейчас, сложив ладони на коленях, в приёмной. Секретарь — мужчина с непроницаемым выражением лица — указал Филу на диван и после этого игнорировал уже почти час. Интерьер был изучен уже вдоль и поперёк, Фил посчитал камеры, полюбовался шикарным растением с яркими соцветиями в углу. У Одри был такой же, но менее вытянутый — испускал лимонный запах, всегда витающий по дому. Каллистемон, вроде. Напротив диванчика висела репродукция какой-то знаменитой картины — Коулсон запамятовал, увы, название. Наконец-то раздался сигнал, оповещающий о смене статуса посещений. Фил поднялся на ноги, застегнул пиджак и в ожидании уставился на секретаря. Тот, как-то скривившись, махнул рукой на дверь, бросив короткое «можете входить». Высокая двустворчатая дверь открылась без шума, Фил мягко улыбнулся и вошёл в кабинет. Генеральный директор, а по совместительству владелец компании, бросил на него быстрый взгляд и напустил на себя выражение занятости. По мнению агента, делать это было ни к чему: его уже пригласили, предварительно «помариновали», статус свой показали. Бумаги, на которых Обадайя Стейн так показательно концентрировал своё внимание, какого-то интереса для директора в данный момент на самом деле не представляли. Его взгляд не двигался, как если бы он внимательно читал строчки в документе, да и не выглядел он задумавшимся и потерявшимся в своих мыслях, чтобы списать его поведение на это. Он просто показывал статус. Различие в занимаемых им и Филом положениях. Не первый человек с подобным мышлением, с которым сталкивался агент. Его простая внешность, спокойный взгляд, улыбка добряка-соседа — всё это давало окружающим впечатление, что он обычный маленький человек в бюрократической машине. Ну, на самом деле, так и было. Просто машина ЩИТа несколько отличалась от представлений людей. — Добрый день! — улыбка агента стала чуть шире. Он двинулся вперёд, вытянув ладонь для рукопожатия, и с абсолютной искренностью произнёс: — Филипп Джей Коулсон, Стратегическая Интервенционная Тактико-Оперативная Логистическая Служба. С глубинным удовольствием он наблюдал, как на лице Стейна проступило смятение, а губы машинально сложились в несколько слов: — Стратегическая инт… — Я не отниму у вас много времени, — не останавливался агент, пожимая протянутую автоматически ладонь и не выпуская её из хватки. — Видите ли, официальный запрос всё ещё находится у вас на этапе рассмотрения… Уже месяц… Поэтому я посчитал необходимым встретиться с Вами лично, мистер Стейн! Необходимым это посчитал директор Фьюри, если смотреть правде в глаза, но Фил как мантру повторял про себя «доверяй системе» и старался вежливо вывести из себя генерального директора как можно быстрее. Тот смотрел на него изумлённым взглядом и невольно отметил, приподняв брови: — сложное у вас название. — Мы привыкли, — с видом великомученика тут же вставил Коулсон и, не делая никаких пауз, добавил: — Отдел Обработки привлекает наше внимание своей работой, наверняка в его создание было вложено немало сил… — Если запрос на встречу так и не был одобрен, значит, вы не имеете права находиться здесь! — понял, наконец, Стейн. Фил на всякий придвигается поближе к столу, с выражением воодушевления трясёт руку мужчины ещё несколько раз и просто продолжает: — …И мы были крайне вдохновлены, узнав о показателях последней программы… — Я вызову сейчас охрану, — улыбнулся генеральный директор, показывая идеальную работу стоматолога. Агент ЩИТа тоже показал улыбку с зубами, словно заявляя, что у него они ничуть не хуже, надо только питаться правильно, и доверительным тоном объяснил: — Я официальное лицо, не являющееся при этом представителем средств массовой информации, записавшееся на приём в установленные часы посещений, что полностью соответствует вашим правилам внутри компании. И я просто выражаю сейчас, насколько был бы рад ознакомиться с подробностями работы других ваших отделов: к примеру, как бы Вы прокомментировали заявление о начатых разработках в агропромышленной сфере? Чёткого плана диалога у Фила не было. Он лишь нёс все известные ему факты о Старк Индастриз, старательно их перемешивая между собой и обволакивая эмоциями, ибо факты эти по количеству своему были довольно скудны. Но Коулсону показалось забавным, что оружейная компания сделала небольшие шажочки в сторону чего-то столь мирного как улучшение посевных культур. Проект, наверняка начатый лишь назло Гринпису и который вряд ли ждёт что-либо кроме закрытия, но Филу нравилось думать о возможном развитии других направлений, кроме военных. Он не упустил из виду, что не нравилось, судя по всему, Стейну. Хотя, определённую роль в появлении на лице владельца компании выражения крайнего раздражения играл и сам Коулсон. — Кажется, вы сказали, что не имеете отношения к СМИ, — Обадайя Стейн довольно быстро вернул самообладание и указал взглядом Филу на дверь. — Уверяю, ваше присутствие нисколько не улучшит отношения компании с вашей организацией. Напротив, я просто прикажу дать обратный ход. Разочаруется ли ваше руководство, если не сможет сотрудничать с нами, Коулсон? Разочаруется, конечно же. Но ЩИТ работает по-своему. Улыбка на лице Фила на мгновение становится слабее. Он ровным тоном произносит, не имея ввиду ничего конкретного: — Может быть. Стейн, видя, что ему начинают осторожно уступать, расслабился и убрал руку в сторону от тревожной кнопки. Агент, никак не показав, что заметил это, просто с осторожностью смотрел в глаза человеку напротив него. Стейн, наконец, вырывает руку из его ослабевшей хватки и опускается обратно в кресло, откидываясь назад. Напряжение перед социальным взаимодействием в его глазах несколько утихает, он выглядит более спокойным. Кажется, его даже позабавило что-то в поведении Коулсона. Возможно, его успокаивает мысль о том, что Фил — подневольный человечек, испугавшийся власти. Владелец компании ожидаемо расслабляется. Время, как ему и полагается, бежит вперёд. — Вы только что разрушили все отношения между нашими компаниями, — с гаденькой ухмылкой произнёс Стейн. — Может, у вашей тактико… — между его бровями появляется несколько складочек. — Был шанс. В любом случае, если вам так долго не отвечали, в вашей конторе должны были уже всё понять. Фил опускает голову. — В любом случае, спасибо, что уделили мне время, мистер Стейн, — с вымученной улыбкой произнёс он. Агент поднял руку и посмотрел на часы. — Надеюсь, Вы простите меня. Я отвлёк Вас от несомненно важных документов. — Всего хорошего, — после короткой паузы сказал Стейн. — До свидания, — Фил коротко кивнул. Расправив плечи, он повернулся и двинулся к выходу. Улыбка на его лице стала более искренней, когда агент вышел обратно в приёмную. Может, всё и выглядело так, словно он проиграл. Вот только Старк Индастриз в эту минуту наняла в отдел кадров некую Карол Руис — агента ЩИТа седьмого уровня, досье которой прямо сейчас было вплетено в систему СИ посредством взлома компьютера генерального директора. На наручных часах Фила Коулсона горел маленький зелёный огонёк.

***

Жюстин Рокуэлл смотрела прямо перед собой, высоко вскинув подбородок. Фил так и не смог добиться того, чтобы агент посмотрела ему в глаза, так что просто мысленно пожал плечами. — У нас будет доступ к информации о персонале, — произнёс Коулсон, перелистывая на планшете страницы. — Твоя задача — сразу на месте оценить, насколько и кто из работников Старк Индастриз был бы нам полезен. — Наверное, это неважная миссия, — наконец, произнесла Рокуэлл. Она скользнула взглядом по пространству, отметила поднявшуюся бровь Коулсона и добавила: — Вам досталась я. — Я сам выбрал тебя в свою команду, — нахмурился Фил, видя, как Рокуэлл вздрагивает. — В чём дело? Ты не уверена в своих технических познаниях? — А причём тут… — агент пятого уровня прерывает саму себя и начинает заново: — Я нап. У вас действительно не получилось выбрать кого-то другого? Фил просто смотрит поражённо на неё несколько мгновений. Рокуэлл наконец встречается с ним взглядом и нервно продолжает: — Вы же не могли этого не знать? Статус всегда указывается в файлах. — Я просто не понимаю твоего вопроса, — Фил всё ещё смотрит на неё, но изумление на его лице начинает заменяться сожалением. — Если ты можешь оценить чужие разработки и их пригодность, то почему мне нужен в команду кто-то другой? Возможно, она думала, что из-за физиологического статуса её мнение не будет учтено. Фил не понимает этого, но знает, что в обществе люди, которых называют «нап», притесняются или не принимаются. Человек как вид — редчайший монстр на планете, который ищет во всех отличия преследует за это. Судя по выражению её лица, Рокуэлл была смущена и озадачена этим вопросом. Затем медленно покачала головой и сказала: — Думаю… Я справлюсь. — Это то, что я и хотел услышать, — Фил снова смотрит в экран. От Руис вестей пока не было, кроме сдержанного сообщения о том, что миссия под контролем. Некоторое время оставалось просто ждать.

***

Карол, вежливо улыбаясь, протянула бумаги стоявшему напротив её стола мужчине — Элайджа Дэниел Бэкер, сорок два года, не женат. Подлизывается ко всем женщинам, сверкая своей залысиной, и довольно жалким образом старается кого-нибудь пригласить на свидание. Он не был им интересен. Сам из себя ничего дельного не представлял, хоть и протолкнул какую-то идею, пришедшуюся по душе зелёным. На этом всё. ЩИТу нужно было оружие, нужны были лидеры, нужен был интеллект. Но этот индивид собирался навязать себя ей на ближайшие выходные — а это было совершенно недопустимо. — Элай, нет, — Карол холодно улыбнулась. А в ответ на возмущение, вспыхнувшее на только успевшем открыть рот Бэкере, добавила: — Я знаю, что ты хотел сказать. — Ты разбиваешь мне сердце, Даяна, — Элайджа приложил руку к упомянутому органу. Руис, при всём своём опыте чтения людей, так и не поняла, почему это она именно Даяна. — Ведь я отношусь к тебе так искренне! Он знал её неделю и даже не помнил её имени. — Думаю, тебе следует пригласить на свидание Мию, — склонила голову набок Карол и отвернулась. Коулсон передал посмотреть на этого человека поближе, но ничего примечательного в нём действительно не было. Возможно, те выстрелившие идеи, которые вынюхала их команда, были им у кого-то украдены. — Откуда ты знаешь Мию? — Бэкер глупо заморгал и упёрся ладонями в край её стола. Затем широко и довольно улыбнулся, словно осознал какой-то великий замысел, и совершенно другим тоном добавил: — Я понял! Но она мне просто коллега, подчинённая. Я не рассматриваю её так, как тебя. Карол старательно изобразила на своём лице сожаление. На самом деле ей было всё равно, что он подумал и «понял». Она прекрасно видела, кто перед ней: неудачник, выросший без отца, имеющий комплекс неполноценности и тратящий время на самоутверждение за счёт фантазий о большем. Таких, как он, ничего не стоило убедить в чём-то необходимом, управлять. Кто-то навроде Барбары мог бы заставить его рыдать о детстве по щелчку пальцев. Только Карол это не интересовало. Ради работы она с сомнительными личностями дружбу никогда не водила, а про что-то большее говорить и не следовало. — Мия, Эд, Брейд, Леви… — Руис загнула поочерёдно пальцы на поднятой руке. После выразительной паузы она посмотрела на Бэкера нечитаемым взглядом и, изогнув одну бровь, спросила: — Ты забыл, где я работаю? Мужчина напротив неё сощурился. Затем вновь поднял документы по его отделу, которые Карол ему передала. Затем он резко сник. Руис улыбнулась уголком рта, наблюдая, как он отходит от её стола.

***

Коннор Вуд был крайне хорош только в одном — притворяться, что он хорош во всём. В его досье это, конечно, было более красивыми словечками написано — крайне высокий уровень адаптации и интеграции в любую социальную группу. Ещё что что-то про уникальные навыки коммуникации было. Сам Коннор сравнивал свою способность болтать на незнакомые темы и проникать туда, где его не должно быть, с базовыми настройками агрессивных маркетологов. Надо было всё-таки в фирму брата устроиться. У него небольшая сеть магазинов. Вместо этого Коннор, бодро улыбаясь и с умным видом отхлёбывая кофе из картонного стаканчика, кивал на чертовски длинные и восторженные фразы парочки изобретателей. Жижу цедил он крайне медленно, притворяясь, что она больно горячая… а может, вкусная… потому что стоило ему убрать стаканчик от лица, как его мнение тут же спрашивали. А понимал он комплектацию ракет примерно как балетную хореографию или тенденции женских сумок. Никак, то есть. Вся его работа — именно как агента — сводилась сейчас к тому, чтобы следить, кто из этих учёных ребят больше болтает и кого упоминает. Запоминать следовало только имена и цифры — технические характеристики потом их зверюга проверять будет. Сами имена — хвостатая. Идиллия. Или, как по-умному говорится, правильное делегирование обязанностей. — А ты вообще откуда? — спросил в итоге один из них — Макс — где-то двадцать минут спустя. Коннор посмотрел на него взглядом «ты идиот?» и, закатив глаза, раздражённо произнёс: — С Томом работаю, я же говорил. На самом деле он, конечно, не говорил. К тому же, кто такой Том — Коннор без понятия, но с этим именем обычно часто при таких вопросах прокатывает, хоть оно и не особо популярное. Прокатило и сейчас, видимо. Макс посмотрел на него несколько долгих секунд, после чего разговор между ребятами продолжился. Было что-то про Иерихон, про конфиденциальность (ха!), про «горяченькую» Лиз из бухгалтерии и про жалобное «зарплату бы». Коннор важно кивал, а сам старательно держал в голове все запомнившиеся названия. Проекты РИЛ и Кондиции. Провал 3710. Платье от Шанель у всё той же Лиз. Не в его силах оценивать, полезна ли эта информация или нет. Его дело — не забыть это, пока он не передаст всё кому-то из команды.

***

Пробираться сквозь чужие наброски и записи на полях было интересно. Этим же она, в принципе, занималась и в своём отделе, откуда этот Коулсон её вытащил. Сидела себе, никого не трогала. Стабильно получала денюжку, ходила максимум между двумя зданиями и пряталась в уголке в кафетерии, где ела то же самое, что и все. Хорошая жизнь же была. А сейчас сидит в фургоне, развернув перед собой распечатки и, подогнув одну ногу, нависает над ящиком, служащим ей столом. Кажется, в договоре где-то должны быть прописаны условия для работы. Хотя, может они только для людей? В любом случае, она на миссии, должна её выполнить, расшифровать чужой почерк, выбрать, что отдать ЩИТу. Многое она может повторить сама. Но никому это не нужно, она знает. А ленивое перелистывание страниц в папке или скольжение карандашом по развёрнутому синему листу — это максимум, который ей, очевидно, позволен. Словно напы глупее, чем человечки. А потом она замирает. Жюстин смотрит не отрываясь на лист и видит перед собой шедевр. Как обычные люди смотрят на произведения живописи и восторгаются чужим гением, так она пялится на чертёж. Во рту мгновенно пересыхает, а из головы исчезают все мысли о несправедливом социальном неравенстве или тупых различиях. Если эта ракета будет собрана, а не развалится множеством ошибочных расчётов, то она будет идеальна. Жюстин никогда её не повторит, она никогда не сможет сделать что-то равное этому творению. Она не сможет закончить чертёж. Вот это сокровище. Им нужен человек, который начал это.

***

Н-да, платье дорогое. Карол без видимого интереса смотрит на Лизабет Робертс — даму довольно невзрачную и никого не интересующую — и не понимает, как можно быть такой тупой. Нет, она умна. Она должна понимать свою работу. Но два слова там и несколько фраз тут — и Карол знает обо всех сплетнях вокруг. Официальная информация об этой дуре всё ещё обрабатывается, но агент уже уверена, что никаких тайных или явных богатых папиков у дамы нет. Она воровка. Где-то в отчётах обязательно найдётся некоторая сумма, которая куда-то пропала. Карол скучающе посмотрела по сторонам, остановилась взглядом на старшем бухгалтере и прикинула, перепало ли что-нибудь и этому сморщенному худому мужичку. Между ними сидела молодая девушка, выглядящая прилично и бедно на их фоне — Джин здесь только четыре месяца, в любом случае. А вот Итан Мартин ещё должен из чего-то учёбу сына в Чикагском университете оплачивать. Компания слишком жадна до заработка, чтобы на зарплату такое получалось. Карол, если честно, текущая Старк Индастриз не нравится совершенно. Но вряд ли Коулсона такой отчёт устроит. Для приличия агент приняла предложение женской части отдела пройтись до кафетерия. Джин села за столик с кем-то из отдела Бэкера и тут же зашепталась с одним из мужчин. Карол старательно игнорировала белый шум в виде возбуждённо рассказывающей о сумках Джуси Кутюр Робертс и высчитывала, кто есть кто из людей за соседним столом. С Мией проблем не возникло — единственная женщина, та самая, к которой она Элайджу и отправила от себя подальше. Энергичный парень спортивного телосложения — Брейд, если судить по разговору — говорил о том, что проект для «зелёных» был готов и пора сообщать руководству о разморозке и прошении на финансирование. Жюстин, по словам Коулсона, отзывалась об их вычислениях очень положительно, но на самых последних правках совершенно ничего не поняла. Словно кто-то намеренно подменил данные или все, кто работал над этим, резко стали тупыми в один день. Это было буквально вчера — Вуд достал ей копию самых последних правок. Он, может, и не запоминает, что конкретно им таскает, но сама Карол его уже к ребятам Бэкера подсылала… буквально три дня назад. Агент с равнодушным выражением лица поднесла к губам стакан с кофе и скользнула взглядом по этим людям, пытаясь прикинуть, кто из них намеренно загубил проект.

***

— Эвакуация никому не потребовалась, — Коулсон потирает переносицу, опускаясь на узкий диван. — Пострадавших нет, с точки зрения… угроз жизни или здоровью. Он некоторое время молча смотрит на директора по ту сторону экрана, внутренне сожалея, что всё это происходит тогда, когда к нему проявили такой уровень доверия. Да, не хотел он сюда. Но он здесь. Значит всё, что будет связывать ЩИТ и СИ — его ответственность. — Чья на самом деле это вина? — спросил Фьюри после короткой паузы, во время которой явно фильтровал свою речь. Выражение лица тем не менее передавало всё, что он на самом деле думает. — Как и сообщили в СМИ, доктор Уильям Рива не проверил стабильность работы прототипа, что и привело к его самоуничтожению, — Коулсон смотрит в сторону. — Если Вам необходим более подробный технический отчёт, то Рокуэлл… — Что на самом деле произошло? Коулсон замирает. Сам он мысленно прикидывает, какой урон от этой истории будет для самого Ривы. Урон, нанесённый компании за последние месяцы, обсуждают все биржи, куча аналитиков предрекает ей безрадостное будущее, а новостные телеканалы крутят шоу, на которых со злорадством обсуждают падение репутации крупнейшей компании. А об обычных людях, теряющих свою работу, никто не думает. — Рива действительно виноват в том, что ничего не проверил… — медленно произносит Фил. — По словам Рокуэлл, ему дали три дня. — Чтобы проверить что? Реактор? — брови Фьюри поднимаются выше. Он знал Коулсона слишком хорошо и очень долго, чтобы понять всё ещё до его ответа. — Должна была быть проверка. Плановая. — Коулсон вздыхает. — И за несколько дней до неё оборудование повредили. Намеренно. — Если бы проверка была проведена, то это бы обнаружили, — директор смотрит на него нечитаемым взглядом. — Уничтожили прототип источника энергии, разозлили защитников природы, подняли в обществе резонанс и скинули всё на проявившего халатность сотрудника. Умно. — Взрыв произошёл ночью, — Фил склонил голову набок, прислушиваясь к голосу в наушнике. Рокуэлл из соседней комнаты диктовала какие-то наборы цифр. — Мы считаем, это тоже было рассчитано. В лаборатории никого не было. Акции упали в цене. — ЩИТу на это всё равно, — директор посмотрел на него заинтересованно. — Какое-то время — и Старк Индастриз снова будут кругом хвалить. — Их скупают. Фьюри дёргает плечом и всё с тем же плохо скрытым любопытством говорит: — Мне известно. Что именно выяснила команда? Фил Коулсон какое-то время молчит. Затем начинает с перечисления: — Несколько проектов, о которых уже успели сообщить прессе, полностью провалились. Несколько крупных контрактов с военными сорвалось. Многих сотрудников уволили по самым разным причинам. Фьюри кивает. Фил снова молчит, смотря в экран. А затем напрямую спрашивает: — Эдвард Карбонелл — это имя вам о чём-нибудь говорит? — он видит, как полностью замирает директор. Так что просто устало, но с некоторым удивлением продолжает: — Этот человек устраивает настоящий переворот. Он вербует сотрудников. Прикладывает руку ко множествам проектов. Намеренно рушит их. С его подачи люди на его стороне идут против системы. И им всё равно, что все его действия разрушают компанию, в которой они работают. Фил делает короткий вдох. Затем поднимает лист со множеством обрывающихся фраз — Вуд гордо назвал это отчётом. Он продолжает. — Мистер Карбонелл практически живёт на фондовой бирже. Он работает как минимум в четырёх местах. Кормит бездомных. Не ввязывается в конфликты и, видимо, очень быстро находит себе сторонников. Он потрясает компанию, скупает во время массовой истерии акции и при этом упорно пробивается выше, ближе к главам компании. И, директор… Я вижу, что вы знаете, кто он. — Видимо, будущий владелец СИ, — Фьюри усмехается криво и в недоверии смотрит на Фила. Он выглядит так, словно только что получил неожиданный подарок. — Карбонелл… Так звали напа предыдущего владельца. — Прошу прощения? — Фил хмурится. Но не по причине, что не понял, а потому что у него тут тема напов — хождение по тонкому льду в этой квартире. — Скажи, а этот Эдвард… похож чем-нибудь на Говарда Старка? Фил вспоминает сделанные Карол фотографии — у неё даже с сэлфи сложилось — и непроизвольно улыбается: — Должны ли мы продолжать наблюдать или команде следует помочь вернуть ему компанию отца? Директор улыбается тоже.