приВРАЛЬ (02.26)

На самом деле, Стив не был уверен в том, что чувствовал. Общение тяготило его, угнетало. Необходимость поддерживать образ кого-то, на кого ровнялись другие, высасывала из него все силы. Так что, усталость, может быть? Безбрежную, всепоглощающую и чертовски раздражающую пустоту за рёбрами. Он улыбался. Он держался. Старался изо всех сил соответствовать чужим ожиданиям. Он мирился с людьми, что его окружали, держался за то хрупкое, чем являлось его самообладание. И в конце концов, всё это вышло ему боком. Тони — член его команды. Шумный, громкий, привыкший находиться в центре внимания каждого. Это подкупало, поражало своей новизной — ведь тот не видел перед собой идеала, которым промывались всем мозги с детства. Тони смотрел прямо на него — видел самого Стива, не стеснялся с ним спорить, вёл себя слишком фривольно. Возможно, раньше Стива и напрягало его поведение — выпивающие миллиардеры, не особо чтящие чужое личное пространство и правила приличия, были чем угодно, но не располагающими к себе собеседниками, — теперь Стив думал, что это в порядке. Просто часть его жизни. Возможно, он начинает привыкать к будущему. Так что Стив не видел проблем в общении с Тони (когда споры не заходили слишком далеко). Он мог свободно спуститься в мастерскую, передать что-нибудь, а может и остаться на дальнем диване — освещение всё-таки здесь очень хорошее. И когда в очередной раз, когда он поднялся сюда… Тони приподнялся на носках и прижался губами к его губам. Стив чувствовал вес его тела, прислонившегося спереди, вздымающуюся рывками грудную клетку, ладонь на плече, мягкие приоткрытые губы и какой-то нежный свист. Тони Старк его целовал. Соколиный Глаз кратко информировал о передвижениях джипа по улицам. Стив нервно сжал ладонь на ремне щита и покосился по сторонам. Всё это казалось ему слишком странным: Зимний Солдат не мог показаться в открытую, да ещё и дать себя так просто выследить. Они подключили к этой задаче городские камеры, попарились в процессе живого преследования — но всё равно. Вариантов было всего два. Первый: за всем стояла Гидра, следя за ними так же, как и они сейчас за Зимним Солдатом. И, какие бы планы у неё не были, все они были чертовски плохими. Второй: Баки… сам хотел, чтобы на него вышли. Стиву больше хотелось верить именно в это (драться с Гидрой сегодня с утра в планы у него не входило), потому что это бы значило… что? Что его друг вспомнил достаточно, чтобы решить с ними встретиться? Может, Стив был наивен — судите его за это, — но ведь Баки всё ещё там. Его Баки, с которым он рос вместе, с которым шёл вместе в битвы, прошёл всю Европу. С которым таскался по мастер-классам, бегал по мосту. Стив нервно сжимает пальцы в кулак под щитом. — Поворачивает, — раздалось по связи. Было тревожно. Беспокойство скручивало узлом ему желудок — но он сделал несколько медленных шагов на проезжую дорогу. Раздались звуки клаксона, визг тормозов, но Стив не сводил взгляда с одной конкретной машины. Чёрный джип замедлился и остановился в футах двадцати перед ним. Стив несколько мгновений просто стоял. Затем двинулся вперёд, чувствуя, как потеют ладони под перчатками. Баки встретился с ним взглядом через лобовое стекло, после чего повернулся к двери и с тихим щелчком открыл. Стив не отрываясь смотрел, как на асфальт ступает сначала один ботинок, затем второй. Баки выпрямляется, смотря куда-то в сторону. После этого поворачивается, направляет взгляд за плечо Стива… и только после этого снова встречается с ним глазами. Его глаза всегда были яркими. В них отражался смех, когда он приглашал дам на танцы. Они сверкали добротой, когда он смотрел на Стива. На войне его взгляд был печальным, тёмным, но Стив всё ещё видел в нём Баки — уставшего, измученного, решительного. Сейчас у него были слишком пустые глаза. В них совершенно ничего не было. Баки смотрел на него, медленно моргая, и Стив не может определить даже, узнаёт ли он его. Казалось, ему совершенно всё равно, кто перед ним. Нет. Он же остановился, он вышел из машины. Ещё есть надежда, определённо. Баки там. И Стив определённо не понимает, почему ему не верят. Почему иначе он соглашается пойти с ними? Почему не нападает? — Ты серьёзно хочешь притащить это в Башню? — только и спрашивает позже Клинт, но натыкается на взгляд Стива и поднимает ладони вверх. — Ладно… Ладно. Но тебе стоит спросить у Старка, приставить кого можно. — Клинт… — очень тихо начинает Стив. Сам он поглядывает на Баки, который с безучастным видом стоит рядом. Хоть в нём и другая сыворотка, слух всё равно должен быть улучшен. — Вообще-то, это правило, вроде как, — Клинт дёргает уголком рта и лицо Стива искажается в сожалении. — Когда у кого-то были промыты мозги. — Я… — Стив очень медленно кивает. — Я понимаю тебя. Я что-то придумаю. Баки всё ещё молчит и смотрит куда-то в пустоту. Стив осторожно кладёт руку ему на плечо и мягким тоном зовёт по имени. Только вот вся реакция, которую он получает, это совершенно пустой взгляд и вопрос, произнесённый сухо и хрипло: — Указания?

💎

Он действительно не понимает, что происходит. Он помнит этого светлого панка — смутно, расплывчато. Но то, что видит перед собой, идёт вразрез с его порванными на части воспоминаниями. Стив Роджерс — упрямый глупец, идущий напролом, раздающий приказы и не терпящий возражений. Потому что он их не ожидает, возражений этих. По-началу ничего, из того, что происходило, резонанса в дырявой голове не вызывало: Стив Роджерс просил. Он просил так, что возможности отказать ему не было. Да и идти действительно некуда. Баки мог сходу вспомнить адреса около шести конспиративных квартир Гидры, но были у него подозрения, что там на него наткнётся кто-то из ЩИТа. Не разберётся с ходу, чего тут Зимний Солдат околачивается. В любом случае, Баки нужен кто-то, кто будет его направлять. Он не сможет сам. В его голове вырезаны целые десятилетия, вбиты насмерть подчинение и служение. Он не знает, как выбирать что-то. Как что-то хотеть. Он отучен. И ему нужна помощь, он знает это. Так что Стив Роджерс — вариант идеально подходящий. У них есть общее прошлое. Стива уважает общественность. У Стива есть место, куда можно увести суперсолдата с навыками убийцы, вшитыми в него до самых внутренностей. Он поднимается на борт их джета совершенно спокойно. Парень, который вместе со Стивом, говорит про наручники в качестве меры предосторожности. Баки сомневается, что эти штуки были бы способны его удержать, если бы у него возникла необходимость высвободиться. Возможно, это какие-то особые наручники. Он не знает и, вообще-то, ему всё равно. Стив Роджерс решительно от них отказывается, значит в полёте руки Баки останутся свободны. Он смутно помнит это его выражение лица, сжатую челюсть с такой силой, что слышен скрип зубов. В итоге, свободной осталась только левая рука. Блондин цеплялся за вторую весь перелёт. Вероятно, это его успокаивало. А может, он считал, что успокаивает Баки. Зимний Солдат всё равно ничего не чувствовал. Они довольно быстро достигли пункта назначения. Изящная высотка с преобразованной под подобие ангара крышей. Джет встречают несколько человек: женщина с рыжими волосами и пустым выражением лица и мужчина с бородой и планшетом в руках. Телосложение женщины не даёт обмануться — пистолеты на бёдрах может и являются предпочитаемым ею оружием, но уложить базового человека она может и голыми руками. Мужчина напротив не выглядит хоть сколько-нибудь физически подготовленным. Он смотрит на Баки с опаской, исподлобья. Баки так же видит, как бледнеют его пальцы, нервно сжимающие устройство. Мужчина с луком — Клинт — сказал, что нужен мозгоправ, способный оценить психическое состояние суперолдата. Возможно, этот человек и есть он. Баки бы стоило напрячься, но он всё ещё ничего не чувствует. Ни необходимости пройти ряд каких-то обследований, ни страха перед ними. Возможно, он уже просто неспособен испытывать нормальных человеческих эмоций. Сгорела нужная часть мозга. Баки быстрыми и твёрдыми шагами спускается по трапу за Стивом, после чего останавливается, когда тот тормозит перед женщиной. Называет её «Наташей». Баки смотрит сквозь неё. Это русское имя. Должно быть, это Чёрная Вдова. — Тони выбрал специалиста, — женщина указывает рукой на мужчину рядом с собой. Тот смотрит на Зимнего Солдата напряжённо и не спешит представляться. Баки поворачивает голову в сторону Стива и видит, как тот кривится. — Но он нужен, — глухо произносит Клинт позади них. Баки видит, как он перехватывает взгляд человека с планшетом и вполне спокойно зовёт: — Док. — …Мистер Бартон, — с секундной запинкой здоровается тот в ответ. Соколиного Глаза зовут Клинт Бартон. — Меня зовут Николас Холл, — доктор выглядел ободрённым присутствием знакомого лица. Его правая ладонь дёрнулась, словно он привык на своём имени протягивать её для рукопожатия. — Какое-то время мы будем часто с вами видеться. Баки медленно кивнул. — Это может и подождать, — Стив склонил голову к плечу. — Мы только прилетели. — Конечно, Капитан, — обращаясь к нему, доктор говорил более уверенно, но при этом мягче. Люди меняют интонации с разными собеседниками. Баки знает. И его самого всё равно боятся. Это очевидно. Он просто идёт за Стивом дальше. Видит, что Чёрная Вдова держит руку возле пистолета. Слышит вздох Клинта Бартона за своей спиной. Всё это не имеет значения. Он знал, что так будет. Он поднимает взгляд, смотря прямо перед собой… Взгляд этот самый натыкается на ещё одного человека. Этот тоже с бородой, но другой. Идеально сидящая рубашка нисколько не скрывает от профессионального взгляда то, как развиты его мышцы. Он одновременно выглядит и как пугливый пиджачок, которых обычно защищают толпы охранников, и как тот, кто тоже способен уложить базового человека. Очевидно, люди видят в нём первое. Баки смотрит и знает — верно второе. Может быть, этому человеку далеко до Чёрной Вдовы — навыки ближнего боя Соколиного Глаза Зимнему Солдату неизвестны, — но Баки уже видит очевидное отличие. Страх. Его нет. Это невозможно. Любой, кого Зимний Солдат встречал, боялся его заведомо, ещё до направленного пистолета или брошенного ножа. Вероятно, человек перед ним просто хорошо притворяется. А может, Баки слишком устал. Это разумно: у него не было возможности отдохнуть уже очень долго — все шестьдесят лет — и, стоило оказаться на относительно безопасной территории — это сказалось. И тем не менее Баки чувствует слабую эмоцию. Он удивлён.

💎

Баки приспосабливался довольно быстро — так утверждал Холл. Стив не особо в это верил. Он знал Баки с тридцатых и видел то, что не понимали другие. Он не справлялся. Его терзало это время, это место, давило всё в текущем окружении. Он не мог расслабиться, был всё время напряжён и думал о чём-то сложном. Он так же был плох в повседневных действиях, ошибаясь даже в мелочах. Баки было плохо. От этого у Стива в груди всё переворачивалось. Он хотел помочь, но вот способ, который бы подходил, не был придуман. — Ты… Можешь обращаться по любому вопросу, — хрипло сказал он. — С любой просьбой. — Да, — Баки опустил взгляд. Его голос всё ещё был каким-то дребезжащим и неестественным — Стив его почти не слышал. — Тони Старк сказал то же самое. …Тони Старк? Стив вздрагивает всем телом и смотрит на Баки широко раскрытыми глазами. Старк почти всё время находился где-то поблизости, возникал из неоткуда, крайне покладисто предлагал слишком много. Старк испытывал к нему чувства. Стив смотрит на Баки… и, наконец, понимает.

💎

Старк. Старк. Старк. Стив не знает, что отвечать на этот вопрос. Он просто смотрит на Баки и произносит нечто обтекаемое, частично бессмысленное. Старк — не то, о чём хочется говорить. Баки вспоминает. У него возникают в голове различные сцены из их совместного прошлого. И Стив радуется этому, как ребёнок. Пока в один момент Баки не находит его, задыхаясь от ужаса и зовя по имени. Следующее, что видит Стив: бледное лицо Тони, искажённое выражением муки и сожаления. Этого достаточно. Стив, не слушая, выталкивает его из комнаты, в которую они оба успели влететь, после чего бьёт кулаком по кнопке блокировки двери. Тони в эту последнюю секунду вздрагивает всем телом — а потом всё внимание Стива сосредоточено на Баки. Он испуганно оглядывает его, ища раны, какие-то следы, ещё что-то — а затем взгляд его непроизвольно останавливается на губах. Старк же не мог…? — Стив… — на повторе вертит Баки, пытаясь вдохнуть в себя воздух. — Я… Стив… Я… Он не знает, что ему делать. Для начала требуется успокоить друга. Стив кладёт руки ему на плечи и осторожно сжимает. — Баки. Дыши. Тот резко кивает несколько раз, явно пытаясь сосредоточиться только на требуемой задаче. — Что произошло? Баки опускает голову и, широко растопырив пальцы, неотрывно смотрит на свои руки. Его трясёт. И до Стива вдруг долетает едва слышное: — Я убийца. Целое мгновение уходит на осознание. Затем Стив вздрагивает всем телом и подрывается с места, сжимая от напряжения ладони: — Ты не выбирал, того, что произошло с тобой, и он не имел права говорить… — Я убил Говарда, — прерывает его Баки. Он выглядит резко успокоившимся и каким-то… пустым. — Говарда. Его жену. Стив просто смотрит на него. Он не сразу понимает, к чему тут это имя. Но до него доходит. И внутри всё обрывается.

💎

Какое-то время Стив просто сидит на лестнице, упершись спиной в стену. Баки не успел что-либо сказать Тони, остался заперт в комнате. Думать… не получалось. Он просто понимал, что теперь будет очень непросто. Тони Старк итак слишком сложный, так что Стив не ожидает разумной реакции. Старк эмоционален. Он действует, опираясь на ежесекундные желания, даже если после содеянного и жалеет. А какие эмоции будут у него, когда он узнает правду? Стив закрывает глаза и ударяется затылком об стену. По сути, здесь возможен только один ответ. Без выбора вариантов. Нужно уходить. Только вот Стив уверен, что убедить Баки в этом ему не удастся. Тот обязательно решит, что обязан остаться, принять на себя весь гнев, всю чужую боль. Потому что считает себя виноватым. Считает, что всё, что сделал Зимний Солдат, остаëтся на его руках. Он обязательно попробует поговорить со Старком и тогда один из них умрëт. И вряд ли Баки будет защищаться. Стив медленно выдыхает, готовясь к тому, что ему придётся солгать.

💎

Сначала он думает, что ему показалось. Баки смотрит внимательнее смотрит в ту сторону, где мелькнуло что-то рыжее, после чего поджимает губы и хмурится. Он не понимает, что тут делать Чëрной Вдове. Они со Стивом, как и требовалось, уехали чëрт знает куда, закопались так, что найти их было бы невозможным — все навыки другой жизни у Барнса ещё имеются, никуда не делись. Их можно было отыскать лишь отслеживая с самого начала. Ещё более удивительно то, что это именно Романофф, а не… Не Тони. Возможно, она выполняет его поручение. Но Баки думал, что если Тони и захочет лишить его жизни, то сделает это самостоятельно. Никому другому Баки, собственно, этого и не позволит. Защищаться будет, извини, Вдова. Он всё ещё сверхчеловек. — Хорошо спрятались, — начинает она издалека. Баки подыгрывает. Кладëт обе руки на стол, прекрасно зная, что с тем же настроем люди достают оружие, и что Наташа это считает. — Зачем ты за нами следила? — тихо спрашивает он. Это не угроза и не печаль — ему просто хочется получить ответ. Он хочет постараться понять, что происходит сейчас в Башне. Железного Человека СМИ почти не видят, а жëлтые газеты печатают разные слухи. Баки сглатывает. Он не спрашивает прямо, потому что знает, что ему не ответят. Он просто не имеет права. Романофф склоняет голову к плечу. — Беспокоились. Баки издаëт жëсткий смешок. Он не понимает, зачем она проявляет к нему такую вежливость. — Всë-таки, два старичка с нулевыми навыками социальной адаптации. Может, вернëтесь? Ты только прятаться и умеешь. Посидишь в башне, раз социализироваться не хочешь. Баки не шевелится. Затем медленно качает головой. То, что она предлагает — это игра. Он знает это. Господи, это же Чëрная Вдова. Кому, как не Зимниму Солдату знать, кто выходит из Красной Комнаты. Но это всë равно… Жестоко. Он сглатывает. Он понимает, что заслужил и гораздо худшие мучения. Он принял бы всë: крики, холод, выстрел в голову или сердце. Но легкомысленным тоном озвученный вопрос режет его по самой душе. — Почему? — Потому что Тони так захотел, — совершенно ровно произносит он, смотря в расширившиеся глаза Романофф. — Это он так сказал. И в башню я не вернусь и под дулом пистолета — если только он сам не захочет меня всë-таки убить. Чёрная Вдова… отшатывается. Несколько мгновений она смотрит на него с настолько естественным непониманием, что Баки невольно начинает сомневаться. Затем Наташа шëпотом повторяет: — Тони так захотел… Так и есть. Но когда это произносит Романофф… Баки поднимает плечи, сжимаясь и чувствуя, как к горлу начинает подступать тошнота. — Тони… Так захотел! — Чëрная Вдова вскидывает лицо к потолку, смотрит туда несколько мгновений, а затем переводит взгляд снова на Баки. В её глазах больше нет удивления. Нет беспокойства. Там другая, совершенно плохая эмоция. — Старк был шокирован больше всех. Когда вы удрали. Он до сих пор думает, что сделал не так. — Но его родители! — непроизвольно выдаëт Баки и останавливается. Мстители не знают. Он понимает это. Сжав кулаки, он без каких-либо эмоций смотрит в стол и глухо говорит: — Я убил его родителей. Наташа молчит. Поднимая на неё взгляд он видит чистый шок под маской Вдовы. Настоящая эмоция. Она напугана. Как был напуган каждый мститель в то время, что Баки жил среди них. Он молча встаëт и разворачивается. Он знает, что всё, что она сказала, нужно обдумать, но он не может сделать этого прямо сейчас. Он распадëтся. Развалится на части, если позволит себе отпустить контроль над телом. Шесть шагов до двери. Поворот. Семнадцать шагов. Поворот. Он скрывается из поля восприятия её чувств, после чего прижимается спиной к двери и сползает вниз, впившись пальцами себе в голову. Внутри него слишком громко. Если Наташа не знала правды, то ей не было смысла лгать. А если она не лгала, то Тони понятия не имел о причине их побега. Баки не слышал этого лично. Слова Тони ему передал Стив. Это Стив сказал, что Тони велел им выметаться. Это Стив сказал, что им надо бежать и прятаться, чтобы его злить. Это Стив, это сделал Стив. Хор хаотичных мыслей наконец-то сливается в одну, вполне конкретную. Стив ему солгал.