what you really want

Отсиживаться в доме Рифа Рика не особо теплее, чем стоять на берегу озера Влюбленных, особенно когда озерная вода минусовой температуры стекает с одежды Майка и Уилла. Майк чувствует, как Уилл сильно дрожит у него под мышкой, когда они врываются в дверь. Когда она закрывается и шторм, наконец, стихает, Майк переводит дух, но чувство облегчения длится всего несколько секунд, прежде чем он осознает, насколько громко Уилл выражает свою боль теперь, когда ее не заглушает ветер. Внутри темно, лунный свет отбрасывает странные тени на пол. Когда включается свет, он освещает пыльную, заброшенную гостиную, совмещенную с кухней. Майк не обращает на это внимания, сосредоточившись на двери в другом конце комнаты, молясь, чтобы это была какая-нибудь ванная или– «М-Майк,» выдыхает Уилл рядом с ним, тяжело заваливаясь на бок и прижимаясь к нему щекой. Сердце Майка подпрыгивает от этого звука, но он не перестает двигаться к двери, и это чувство срочности подпитывает его, когда он поворачивает ручку и пытается успокоиться. «Все в порядке, Уилл, все в порядке.» Это спальня. При виде кровати Майка охватывает облегчение, и он готов поклясться, что Уиллу тоже становится легче, когда из груди мальчика, который обычно тяжело дышал у него под мышкой, вырывается совсем другой звук. Он знает, что простыни промокнут, но Майк все равно осторожно укладывает Уилла на матрас, поспешно кладет руки ему на плечи и направляет так, чтобы он сидел, прислонившись спиной к спинке кровати. Уилл расслабляется под прикосновениями Майка, позволяя ему заботиться о себе, но его дыхание не замедляется. Он оглядывается по сторонам, наблюдая, как движения Майка становятся все более неуклюжыми. Майк неуверенно снимает сумку со спины и снова возится с молнией, в груди поднимается знакомая паника. Он роется в сумке в поисках аптечки первой помощи, которую Хоппер заставил его взять с собой. Майк снова садится на кровать, и тихие стоны боли, издаваемые Уиллом, заставляют его желудок сжиматься от нетерпения. Его руки дрожат, когда он открывает упаковку, но он не может отвести взгляда от ноги Уилла, которую он осторожно протягивает, слегка подергивая. Майку нужно... он должен помочь ему сейчас, чем только сможет. Его руки судорожно хватаются за промокшую штанину Уилла, готовые приподнять материал, когда из горла Уилла вырывается сдавленный звук. «Майк,» раздается тихий голос. Майк мгновенно останавливается, переводит взгляд с ноги Уилла на его лицо и напряженно кивает. «Может, ты сможешь делать это помедленнее?» Его голос звучит так осторожно, так испуганно, как будто он хочет успокоить Майка. Вспышка раскаяния пробегает по телу Майка, когда он озабоченно хмурит брови и слегка приподнимается на кровати, чтобы придвинуться поближе. «Конечно, Уилл! Да... да, эм, извини,» торопливо произносит Майк, на секунду закрывая глаза и чувствуя, как его разум возвращается к его дрожащему телу. Господи, ему холодно. «Мне так жаль,» шепчет он, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. При этих словах брови Уилла сходятся на переносице, его грудь поднимается и опускается теперь гораздо ровнее, к облегчению Майка. «Жаль?» он выдыхает, качая головой, не сводя с Майка глаз, полных слез и замешательства. «Ты...» Внезапно он несколько раз моргает, отводя взгляд. «Ч-что случилось?» Робкий голос Уилла пронзительно звучит в напряженном, сыром воздухе. Дождь все еще барабанит по стеклу за изголовьем кровати, хотя занавески задернуты, надолго укрывая их в их собственном безопасном микрокосме. «Я… Я был в воде.» Майк терпеливо кивает, подсознательно поглядывая на Уилла и на то, как он определенно промокает простыни насквозь. Он точно сейчас в состоянии шока. Уилл что-то бормочет, покусывая губу и, похоже, пытаясь вспомнить. «Я был в воде...» повторяет он. «Я помню, как пытался вернуться к тебе, и... и я не мог дышать, и мои легкие...» Уилл обрывает себя, когда его голос срывается от боли воспоминаний. «И вдруг я... я снова оказался с тобой на берегу,» говорит он, и в его голосе слышится что-то еще. Майк не может точно сказать, что именно, но, хотя тон Уилла смягчается, меняется и освещение. По крайней мере, так кажется. «Что ты сделал...»’начинает спрашивать Уилл, слегка наклоняясь вперед. Они близко, и Майк чувствует, как бьется его сердце, а также все остальные ощущения, которые сейчас пронизывают его тело — холод, жгучий взгляд Уилла, электрические разряды, сотрясающие его тело при каждом легком прикосновении. «Ты спас меня, Майк?» Тяжесть этих слов давит Майку на грудь. Это... все, что он хотел услышать. Он даже не осознавал, насколько сильно хотел — всегда хотел — услышать эти слова из его уст. У него перехватывает дыхание при виде Уилла, и он понимает его — по тому, как тот опускает глаза, как приоткрывает губы, чтобы задать вопрос. Это происходит на самом деле. Его разум решает, что сейчас самый подходящий момент, чтобы вызвать в памяти образ Уилла, плавающего в этой воде и кажущегося мертвым. Черт возьми, внезапно думает Майк, и его тело возвращается к жизни, наполняясь энергией. Нервы снова берут верх. Он чувствует, как закипает, вспыхивает при воспоминании о том, как обезумел и запаниковал при мысли о том, что Уилл умрет у него на руках, о том, как легко он признался в любви, прямо там и тогда. Я никогда не смог бы сделать этого сейчас. «Я... я не знаю, я имею в виду, я вытащил тебя из воды, да.» «Ты это сделал,» мягко говорит Уилл, его голос звучит едва ли громче шепота. Черт, как он может так говорить, когда его нога явно кровоточит сквозь джинсы? Мозг Майка подсказывает ему проверить это, и он снова бросает взгляд на ногу, о которой идет речь. Черт, она все еще явно кровоточит, Майку нужно что-то сделать, ему нужно– «Спасибо.» Майк навострил уши и оглянулся на Уилла, губы которого изогнулись в легкой улыбке от внезапного внимания Майка. «Что?» хрипло спрашивает он. «Спасибо, Майк,» выдыхает Уилл, откидываясь на спинку кровати, закрывая глаза, сглатывая и облизывая губы. «Спасибо, что спас мне жизнь.» Он произносит это так, словно это самая простая вещь на свете. Как будто это не заставляет сердце Майка биться миллион раз в минуту, посылая по венам огненные разряды. Этот Уилл так отличается от того Уилла, который говорил ему, что терпеть не может, когда люди рискуют ради него своими жизнями. Он как будто говорит, что Майк отличается от этих людей. Что он с радостью позволил бы Майку спасти его жизнь, но только Майку. Он чувствует, как вспыхивает его лицо, как кровь приливает к щекам, пока он ищет, что бы сказать умное, прикольное. «Конечно, Уилл, э-э, в любое время, да,» заикаясь, произносит он, прежде чем слегка прикрыть глаза, съеживаясь от того, как неловко это звучит по сравнению с красноречием Уилла. Боже, он действительно слишком хорош для Майка. Это только подчеркивается, когда Уилл, благослови его Господь, смеется от души, а потом слегка корчиться от боли. В комнате воцаряется тишина, и Майк пытается повторить явные попытки Уилла глубоко дышать, сосредоточившись на маленькой морщинке на ладони Уилла в том месте, где его рука лежит на матрасе. Он наблюдает, как пальцы слегка сжимаются, в то время как у него чешутся — горят — потянуться к Уиллу. Он мог бы сделать это так легко, и, может быть, Уилл был бы благодарен за прикосновение, за поддержку. Было бы неправильно, неправдиво со стороны Майка, если бы он не признался, что думает обо всем, что Уилл сказал в том лесу, прямо сейчас, когда у них есть время подумать: Искренность Уилла. Смелость, с которой он, очевидно, наклонился, чтобы прижать их губы друг к другу, свидетельствовала о том, что Майк тоже этого хотел. Возможно, с тех пор, как он узнал о концепции поцелуя. Может быть, он смог бы сделать это сейчас, в этой тихой маленькой комнате, где дождь создает расслабляющий белый шум, а лампа освещает черты Уилла. Все это можно было бы отнять. Именно так. У Майка скручивает желудок. Что с ним такое? Почему он не может просто– «Майк? Майк?» повторяет Уилл, отвлекая Майка от его неприятных мыслей. Он с радостью обращает свое внимание на все еще живущего Уилла за пределами его мозга. «Ты можешь… что-нибудь с этим сделать?» Майк поднимает брови, проследив за взглядом Уилла, который опускается на поврежденную ногу. «О-о, да, конечно,» он слегка усмехается над собой, прежде чем спуститься с кровати. Он снова кладет пальцы на край штанины Уилла, колеблясь. «Ничего, если я...» Уилл хмурится и слегка улыбается. «Эм, да.» Майк чувствует, как у него в груди зарождается тихий смущенный смешок, и он не уверен, нравится ему это напряжение или нет. «Да, эм... Извини, если это причиняет боль. Наверное, будет очень больно, мне нужно почистить...» Опираясь на руки, Уилл прерывает. «Да, я вроде как догадался.» Майк шмыгает носом и отряхивается, бормоча "да", прежде чем сделать глубокий вдох, сосредоточив взгляд на том месте, где он задирает материал штанины, пытаясь не обращать внимания на шипение боли, срывающееся с губ Уилла. И тут он замечает это — пятнистую, покрытую синяками кожу на ноге Уилла. В некоторых местах она распухла больше, чем другая нога, кожа уже багровеет, хотя прошло не так уж много времени с тех пор, как это произошло. Майку хочется подавиться, он чувствует, как у него скручивается желудок. И это еще до того, как он замечает рваные раны — красные отметины в тех местах, где лоза затянулась, и кровь, сочащуюся из разных мест. Он отводит взгляд, чтобы перевести дыхание, и подносит кулак ко рту. Это хуже, чем любая травма, которую он получал сам, и тяжесть того факта, что он несет ответственность за безопасность Уилла, давит ему на плечи. Майк невольно задается вопросом, на что это было похоже, что чувствовал Уилл, когда оно сжималось вокруг него, и– «Черт,» шипит Уилл. Майк резко поднимает голову, чтобы встретиться с ним взглядом. «Мне сейчас так холодно,» заканчивает он смехом. Майк немного благодарен за то, что это снимает напряжение, замечая, как дрожь Уилла усиливается с каждой секундой. Теперь, когда Майк думает об этом, он сам дрожит как осиновый лист. «Да, я тоже, мы должны...» Майк замолкает, глядя на тело Уилла. На его ногу. На порез на руке. На то, как дрожит Уилл. Кого он обманывает? Он не может себе представить, как чувствует себя Уилл, как сильно его достает холод. Наверное, это медленно убивает его. Паника берет верх над его нервозностью неуклюжего 16-летнего подростка, когда он кладет руку на запястье Уилла, чтобы почувствовать, насколько тот на самом деле холодный, прежде чем отдернуть влажные пальцы. «Черт, Уилл, ты замерз, боже мой...» «Все в порядке, моя нога действительно...» Зубы Уилла стучат, глаза часто моргают. «Нет, нет, мы... нам нужно тебя согреть, э-э-э...» Майк роется в своей аптечке, только чтобы понять, что там нет абсолютно ничего, что могло бы помочь прямо сейчас. Так много всего нужно обдумать, так много всего может пойти не так, что все еще может навредить его драгоценному Уиллу. «Как ты думаешь, здесь есть запасная одежда? В смысле, у меня есть кое–что в сумке, но я не думаю, что она тебе подойдет..» «Запасная одежда?» Уилл раздраженно выдыхает. «Да, ты замерзнешь насмерть, если так и останешься,» быстро объясняет Майк. Уилл слегка расширяет глаза в ответ. «Слушай… Я...» Майк внезапно вскакивает, оставляя Уилла на кровати, и бросается к комоду, затем к шкафу, роясь в нем в поисках спортивных штанов, изъеденных молью футболок и свитшотов. Носить их не совсем желательно, но сойдет. «Майк, да ладно, я...» кряхтит Уилл, затем зажмуривает глаза. «Моя нога. О том, чтобы согреться, мы побеспокоимся позже, хорошо?» Боже мой, он действительно идиот. «Черт, черт, извини, э-э-э...» заикается Майк, его сердце замирает, когда он с усилием возвращает взгляд к поврежденной ноге Уилла. Он в смятении садится обратно на кровать. И снова его руки дрожат, когда он достает из аптечки несколько стерильных на вид салфеток и с усилием разворачивает их. Что он делает в первую очередь? Накладывать ли ему повязку – нет, сначала ему нужно ее почистить, верно? Он никогда раньше этого не делал. Майк осторожно проводит салфеткой по коже, стараясь не надавливать слишком сильно, хотя Уилл все равно слегка морщится. Кровь продолжает течь еще несколько секунд, стекая вниз, и кажется, что Майк никогда не вытрет ее всю. Он никогда не заставит Уилла почувствовать себя лучше, он только усугубляет ситуацию– «Эй,» раздается напряженный голос Уилла. Майк сначала не слышит его, яростно вытирая кровь, пытаясь стереть все эти ужасные, омерзительные образы в своей голове — те, в которых Уилл к нему не возвращается. «Майк, Майк, ты давишь слишком … ты давишь слишком сильно.» Уилл шипит от боли, и Майк рефлекторно отстраняется, давая ему перевести дыхание. «Черт, боже мой, мне так жаль, я не знаю, как… Я не знаю...» Майк удивлен тем, как быстро он сейчас дышит, какие у него влажные глаза. Он даже не осознавал, что плакал всю последнюю минуту, и слеза внезапно скатилась по его щекам, выдавая его таким, какой он есть. Уилл явно замечает это прежде, чем Майк успевает смахнуть ее. «О, о, Майк, эй..» Его голос становится мягким, он слегка наклоняется вперед, когда Майк в отчаянии достает бинты из аптечки, пытаясь не обращать внимания на то, что слова Уилла звучат как мед в его ушах. «Мне жаль, мне жаль, Уилл,» прерывисто бормочет он, начиная обматывать бинтом ногу Уилла. «Ты можешь остановиться,» спокойно шепчет Уилл. Майк пытается вытереть вновь выступившие слезы, уже осознавая, насколько он уязвим. Он дрожит еще сильнее, когда Уилл останавливает его, крепко обхватывая пальцами запястье Майка, заставляя его отвести взгляд. «Эй, остановись,» шепчет Уилл, его дыхание касается лица Майка, осушая слезы на его щеках. «Тебе нужно успокоиться,» говорит он почти сурово, но с оттенком серьезной озабоченности. Майк осмеливается поднять глаза и встретиться с Уиллом глазами, полными слез, и у него щемит сердце при виде выражения его лица — того, как озабоченно нахмурены брови, как блестят глаза, как они бегают по нему. «Я... я не могу...» бормочет Майк, прежде чем из него вырывается рыдание, отчего его лицо вспыхивает. Это трогательно. Это он должен утешать Уилла, того, кто чуть не утонул, а не наоборот. «Да, ты можешь,» успокаивает Уилл. «Я в некотором роде нуждаюсь в том, чтобы ты успокоился. Раньше твои руки вроде как сжимали порезы,» добавляет он, пытаясь рассмеяться, слегка поддразнивая. На сердце у Майка становится теплее, и он пытается сделать глубокий, прерывистый вдох. «Ммм, извини за это,» говорит он с неуверенной улыбкой и глубоко вздыхает. Материал мгновенно краснеет, но как только Майк наносит еще один слой, кажется, что этого достаточно. «Это… это хорошо?» робко спрашивает Майк, шмыгая носом и глядя на выражение лица Уилла в поисках подтверждения. «Я нанес два слоя, надеюсь, все в порядке.» Уилл мило улыбается, хотя его глаза слегка прикрыты, как будто он вот-вот заснет. «Да, да, это хорошо. Спасибо.» Уилл выдыхает с легким смешком, и Майк позволяет этому успокоить его, хотя тошнота при мысли об Уилле на том берегу не покидает его, когда он, наконец, успешно перевязывает ногу Уилла. Майк кивает ему в ответ, и, Боже, ему жаль, что он не может насладиться этим моментом без того, чтобы в его мозгу не мелькали образы того, как он едва мог нащупать свой пульс, как он, без сомнения, знал, что его жизнь была бы мрачнее без Уилла. В комнате тепло, но внутри у Майка становится все холоднее, по спине пробегает холодок. «Одежда?» бормочет Уилл, и Майк, возвращаясь к настоящему, кивает. «Э-э-э... да, я...» Он оглядывает комнату и замечает маленькую дверь с замком на ней. «Я возьму одежду из шкафа. Ты можешь взять мой запасной комплект, если хочешь.… если ты, конечно, захочешь.» Майк снова шмыгает носом, краснеет, жалея, что только что расплакался перед любовью всей своей жизни. «Мм-хорошо, спасибо,» говорит Уилл несколько удивленно. «И-и я, пожалуй, пойду туда,» тихо продолжает Майк, кивая в сторону ванной. «Подожди здесь, а потом я смогу тебе помочь. Хорошо?» Он ждет ответа, надеясь — молясь, — что Уилл внезапно не откажет ему или не станет презирать его. Вместо этого Уилл просто кивает, на секунду приоткрыв веки, а Майк встает, подходит к шкафу и достает самый обычный на вид чистый свитер, который только может найти, и какие-нибудь брюки. Он направляется в ванную, предварительно бросив еще один взгляд в дверную щель, чтобы убедиться, что с Уиллом все в порядке. Его голова слегка откинута назад, глаза расслабленно прикрыты — по крайней мере, Майк надеется, что это расслабление. Когда Майк начинает снимать свою насквозь промокшую одежду, он находит на вешалке слегка побитое молью полотенце и вытирается, вытирая им волосы, руки, ноги, кисти– Он шипит, когда ткань задевает что-то сырое и свежее, вызывая жжение, от которого у него леденеют мышцы. Осмелившись посмотреть вниз, он морщится при виде нескольких явных порезов на руках, с трудом вспоминая, где они у него появились. Он чувствует их и на своих коленях, пристально смотрит на то, как капля крови стекает с колена на голень, прежде чем быстро вытереть ее полотенцем. Он не может позволить Уиллу увидеть это; он не может позволить этому мальчику волноваться еще больше, чем сейчас. Майк быстро натягивает на себя одежду, не обращая внимания на боль в коленях и руках, и натягивает толстовку через голову, намочив воротник волосами. Когда он оборачивается, то встречается взглядом со своим отражением и почти пугается этого зрелища. Его кожа покрыта грязью, а глаза покраснели и опухли. Он прочищает горло, в котором першит от крика и кашля, от того, что чуть не утонул в этом озере. Но это ничто по сравнению с тем, как выглядит Уилл, думает Майк. И он снова вспоминает тот момент, когда подхватил его на руки в глубине того озера, когда Уилл был таким безвольным, словно в нем совсем не осталось жизни. То, как Майк отчаянно выкрикивал признание в любви, зная, что никогда не простил бы себе, если бы не сказал этого Уиллу... до того, как Уилл...… Майк прерывисто выдыхает, опираясь на раковину, когда этот глупый, унизительный комок в горле снова появляется. Он зажмуривается, не в силах представить, как его глаза снова, в тысячный раз, наполняются слезами. От этого действия на глаза наворачиваются слезы, но он быстро их вытирает. Ему нужно прекратить это. Ему нужно сосредоточиться на том, что действительно важно прямо сейчас. Майк с силой распахивает дверь ванной, и у него перехватывает дыхание, когда он застывает на пороге. При виде Уилла без рубашки, с искаженным от боли лицом, разум Майка замирает. Одна его часть хочет развернуться и пойти обратно в ванную, захлопнув за собой дверь, извинившись за вторжение. Но другая, более громкая, замечает трясущиеся руки Уилла, его страдальческое выражение лица, о Боже. «Уилл, эй, не надо...» начинает Майк, бросаясь вперед, чтобы помешать Уиллу сделать то, что причиняло ему боль, - по-видимому, он пытается надеть запасную толстовку Майка из своего рюкзака. «Ты делаешь себе больно, давай.» Уилл, кажется, поражен внезапной близостью, и Майк игнорирует ту часть своего сознания, которая кричит ему остановиться. Он берет толстовку из рук Уилла, но останавливается, глядя на ногу, которую он заботливо перевязал несколько мгновений назад. Уилл каким-то образом уже надел запасные штаны. «Ты... ты сам это сделал?» Спрашивает Майк, искренне удивляясь, как, черт возьми, Уилл умудрился надеть новые штаны в его состоянии. Уилл открывает рот, чтобы что-то сказать, но не произносит ни слова. Вместо этого он решается кивнуть, и Майк готов поклясться, что видит, как румянец разливается от щек Уилла к горлу, затем к груди и– Обеспокоенно приподняв брови, Майк замечает красные порезы на руках, плечах и груди Уилла, под которыми видна обнаженная плоть. Трудно отвести взгляд. Его взгляд мечется по всему телу в поисках чего-то большего. «Боже мой,» выдыхает Майк, «Черт, ты ранен. Ты... ты в порядке, Уилл? Ты должен был что-то сказать.» Уилл прикусывает губу, его дыхание немного прерывистое. Майк замечает это, особенно когда проводит кончиками пальцев по свежим порезам на плече Уилла. Он рефлекторно отстраняется, когда Уилл издает звук, который, по его мнению, означает звук боли, и собирается пробормотать извинения. Взгляд Уилла прожигает его насквозь, пригвоздив к месту. «Я в порядке,» шепчет он слегка сдавленным голосом. Уже качая головой, Майк снова тянется за аптечкой, доставая те же салфетки и перевязочный материал. Он немедленно прикладывает руку к самой большой ране, неровно пересекающей плечо Уилла. Когда давление усиливается, с губ Уилла срывается тихий стон. «Почему ты ничего не сказал?» Голос Майка, хотя и звучит сурово и обвиняюще, звучит мягко, на случай, если Уилл захочет отступить. «Ты же не обременяешь меня своими словами, ты ведь понимаешь это, правда?» Брови Уилла слегка приподнимаются от откровенности слов Майка. «Я не хотел, чтобы ты паниковал, как... как раньше,» прерывисто бормочет он, запрокидывая голову назад, словно для того, чтобы отвести взгляд от собственных травм, в то время как Майк быстро перевязывает раны, аккуратно закрепляя пластырь на повязке. «Я ведь не паникую сейчас, правда?» с оттенком юмора спрашивает Майк, гадая, начинает ли Уилл расслабляться от его прикосновений. «Мм...» Уилл пытается заговорить, но слова, кажется, застревают у него в горле. Майк замирает, его внимание отвлечено. «Я не хочу... причинять тебе боль, понимаешь?» Теперь настала очередь Майка испепелить Уилла взглядом, он наклонился вперед и чуть сильнее прижал руку к груди Уилла, прямо над сердцем. «Опять это?» спрашивает он с мягким беспокойством. «Уилл...» Он наблюдает, как Уилл немного смущается, опускает глаза и шмыгает носом, явно сдерживая слезы. Осторожность Майка исчезает, когда он протягивает дрожащую руку, ненадолго замявшись, прежде чем на секунду закрыть глаза и приподнять подбородок Уилла, чтобы встретиться с ним взглядом. Когда он открывает глаза, то видит еще одну великолепную пару, блестящую от непролитых слез. Он не может сказать, чего хочет Уилл, что происходит на самом деле, но он помнит прошлую ночь. Снова. “Ты такой...” Начинает Майк, но слова застревают у него в горле. Самоотверженный. Красивый. Красивый. Красивый. Красивый. Затем он вспоминает кое-что еще — желтые, пыльные пустыни Невады - и его сердце сжимается при мысли о слезах Уилла, о его страданиях, о том, что он, должно быть, чувствовал. Как Майк винил во всех своих личных проблемах этого прекрасного человека, как он мог? Его пальцы медленно отпускают подбородок Уилла. «Ты не можешь причинить мне боль. Не сейчас, ладно?» Уилл, похоже, ни на секунду не поверил ему, взглянув Майку в лицо. Они, конечно, близко, но недостаточно близко, чтобы Майк мог почувствовать дыхание Уилла на своей коже, как тогда, в лесу. Возможно, он должен быть благодарен за это, но… нет. Он хочет, как всегда, он хочет. «Майк,» шепчет Уилл. «Хм?» Ответа нет, но Майк наблюдает, как взгляд Уилла перемещается куда-то на нижнюю часть лица Майка, затем туда, где его рука все еще лениво лежит на животе между ними. Майк сглатывает, медленно моргая, когда туман тоски затягивает его, заставляя чувствовать, что сейчас на Земле действительно остались только они двое — только Майк и Уилл, Уилл и Майк. Его собственные глаза блуждают, и он хотел бы, чтобы они остановились на губах Уилла, но они этого не делают, вместо этого опускаясь вниз, туда, где он все еще не перевязал раны. Воспоминание о криках Уилла, о том, как его затягивало в глубины океана, звенит в голове Майка, заставляя его закрыть глаза, прогнать эти мысли прочь. Заткнись, не разрушай все, пожалуйста, взывает Майк к своему мозгу, но это не срабатывает. Ничего не получится, не так ли? Что, если у него есть Уилл, по-настоящему есть, но потом все это снова пропадет? На этот раз с еще большей болью, потому что все, чего он когда-либо хотел, исчезло. Его сердце бешено колотится, кровь шумит в ушах, и– Блять, Уилл, наверное, ненавидит его. Он не винит его, учитывая, сколько раз тот уже отказывался делать то, чего на самом деле хочет. Майк слегка вздрагивает от яркого ощущения прикосновения кожи к чему-то болезненному. Кончики пальцев Уилла — почему-то все еще мягкие - касаются его ладони, и Майк почти забыл о своих порезах, из которых, вероятно, все еще сочится немного теплой крови. Обеспокоенный голос Уилла прерывает его размышления. «О, боже мой,» шепчет Уилл, прежде чем полностью отвлечься от того, что они собирались сделать, нежно беря руку Майка обеими руками и осматривая ее, медленно переворачивая. «Что...» «Ах...» Майк морщится от легкой боли, но это не так уж и страшно, определенно ничто по сравнению с травмами Уилла. «Все в порядке, не беспокойся об этом.» Но Уилл не слушает, в легком ужасе качая головой и покусывая губу. Майк чувствует, что вот-вот расплачется. Его голос срывается, когда он говорит. «Я причинил тебе боль, я это сделал–» В Майке вспыхивают защитные инстинкты. «Эй, Уилл, это не твоя вина,» убеждает он, наклоняясь, чтобы перехватить взгляд Уилла. «Хорошо? Во всем этом нет твоей вины.» «Ты нырнул в... в озеро, не так ли?» Майк слегка хмурится. «Конечно, я это сделал,» он слегка усмехается, несмотря ни на что. Уилл, похоже, ничуть не успокоился. «Я же говорил тебе, что я... Я спас тебе жизнь.» Уилл больше не гордится этим? «Ты мог умереть из-за... из-за меня, ты мог...» Уилл замолкает, всхлипывая, прежде чем смахнуть несколько набежавших слезинок, и это зрелище прожигает Майка насквозь. Он придвигается еще ближе, не обращая внимания на жжение, которое возникает, когда он кладет руку на плечо Уилла, прикасаясь к уже подсыхающей коже. «Эй, ты тоже мог умереть,» угрюмо шепчет он. «Конечно, я... спас тебя, Уилл. Что еще я мог сделать?» Уилл открывает рот, чтобы возразить, но, когда его взгляд резко скользит по лицу Майка, он, кажется, смиряется, вздыхает и принимает слова, хотя и не без того, чтобы быстро не взглянуть туда, где его кожа соприкасается с рукой Майка. «Отлично,» бормочет он, снова прикусывая губу. «Я благодарен… понимаешь?» Уилл продолжает, глядя на него в ответ, слегка наклонив голову, и теплый свет лампы отчетливо отражается в его радужках. Майк кивает, немного ослабляя хватку, понимая, что его ладонь немного вспотела. «Конечно. Я знаю, что...» «Но...» перебивает Уилл, его голос звучит громче, чем когда-либо с тех пор, как они приехали в хижину, и дрожит от настойчивости. «Пожалуйста, пожалуйста, больше не делай ничего подобного, обещай мне.» Майк думает о том, сколько глупых, безрассудных поступков он совершил за последнее время — как с Изнанкой, так и с Уиллом, — и легкий смешок закипает у него в горле, прежде чем он успевает его сдержать. «Я серьезно, Майк, я не могу...» Резкий, но надломленный тон Уилла немедленно пресекает любую дразнящую реплику, которую собирался сказать Майк, заменяя ее странным замешательством. Не могу что? «Обещай мне. Пожалуйста, пожалуйста, просто пообещай мне.» Майк не может перестать думать о том, каким живым выглядит Уилл прямо сейчас. «Ну, ты тоже должен мне кое-что пообещать.» Его голос звучит как шепот, когда он с опаской придвигается ближе, и он не может не заметить, как у Уилла перехватывает дыхание. «Пообещать что?» бормочет он. Майк сглатывает, и боль последних нескольких дней — на самом деле, последних нескольких лет — выплескивается наружу в резких, рискованных словах. «Что я не потеряю тебя снова.» Глаза Уилла расширяются, мерцая, а губы приоткрываются в вопросе. «Потеряешь меня?» Майк кивает, чувствуя потребность облизать губы, которые быстро пересыхают под тяжестью момента, и не в силах понять, почему Уилл так растерян. «Потеряешь меня, Майк? Ты не мо... ты никогда не сможешь потерять меня.» «Правда?» Майк выдавливает из себя, слыша, как его собственный голос наполняется эмоциями, разрушающими все то, о чем он мечтал с тех пор, как вытащил Уилла из волн. Все то, что мешает ему сделать то единственное, чего он хочет. «В самом деле? Потому что... потому что в последнее время мне кажется, что я только и делаю, что бешу тебя, Уилл,» говорит он, и у него сжимается грудь. Уилл впивается в него таким взглядом, что, кажется, кровь бежит по жилам — ему действительно нужно прекратить это делать, иначе Майк сломается прямо здесь и сейчас. «Я продолжаю все портить, я не знаю, что я делаю,» Майк обрывает себя, нервно проводя рукой по влажным волосам, переводя дыхание и пытаясь справиться с комком в горле. Уилл пытается схватить его за руку, но Майк продолжает. «Боже, мне так жаль, Уилл. Мне так жаль, я никогда не буду достаточно сожалеть. Прости меня за все те глупости, что я наговорил, когда мы были... когда мы были в лесу, я был таким идиотом,» бормочет он, его тело дрожит от волнения, когда он чувствует, как кипящий, но успокаивающий взгляд Уилла пронзает его насквозь. «Даже не только это, я... я сожалею обо всем том дерьме, что когда-либо наговорил, Уилл.» Уилл перестает жевать кожу на губе, его рот приоткрывается, когда он устремляет на Майка взгляд, полный слез, в уголках его глаз едва сдерживаются слезы. Прерывистый вздох срывается с его губ, и он встает, чтобы больше не опираться спиной о спинку кровати. «Что ты имеешь в виду?» дрожащим голосом шепчет он. «Прости меня за все, что я наговорил за эти годы, за то, как я причинил тебе боль, и все потому, что я знал, что что–то... что-то со...» Со мной что-то не так. Майк закрывает глаза, зная, что сейчас потекут слезы, но у него нет сил стыдиться. Не тогда, когда Уилл ведет себя так же. «И ты... ты просто принял все это, смирился... со мной.» Уилл слегка качает головой, глядя на Майка снизу вверх, его брови приподняты, как будто он мучается от этих слов. Что бы ты сделал, если бы я сказал тебе, что все, что я сказал, было правдой? Что я все это имел в виду? Что я, черт возьми, все еще имею это в виду. Майк знает, что сейчас из него потекут слезы, чувствует, как они стекают по щекам, подбородку и горлу. «Я не могу представить, какими были для тебя последние годы,» шепчет он, прерывисто дыша. Он надеется, что этого будет достаточно, чтобы Уилл простил его. «Потому что прошедшая неделя была просто пыткой.» Когда Уилл всхлипывает, внимание Майка приковано к нему, его сердце сжимается от этого звука, от вида такого открытого, такого беззащитного лица Уилла. Наконец, он прикасается к Уиллу в ответ, успокаивающе скользя ладонью вверх по его руке, останавливаясь прямо перед перевязанными ранами на плечах. «О, Уилл, мне так жаль, мне так–» Подождите, Уилл... Уилл смеется? «Майк,» он слегка хихикает, словно сошел с ума, прикусывает губу и смотрит на Майка так, что у того внутри все переворачивается. Любовь или безумие? Вот каково это, когда тебя любят? Потому что, наверное, так и должно быть. «Перестань извиняться.» "Никогда" - это первая мысль Майка. Уилл шмыгает носом, мягко убирая руки Майка со своих плеч, прежде чем осторожно взять их, помня о его порезах. «Все хорошо.» говорит он, улыбаясь и глядя на свои травмы, о которых Майк так нежно позаботился. Он слегка смеется, как будто Майк должен ответить на этот жест. Он не будет. Уилл этого не понимает. Он не понимает, какой вред причинил Майк, насколько недостойным он считает те слова, которые Уилл сказал ему. «Нет. Нет, Уилл. Я буду заглаживать свою вину перед тобой всю оставшуюся жизнь.» Это клятва, и Уилл реагирует на нее так, словно это так и есть. Теперь его лицо совершенно серьезно, оно пронизано беспокойством, тем более что Майк непроизвольно всхлипывает. Он изо всех сил надеется, что Уилл знает, как сильно он его любит, насколько правдиво это утверждение. Майк чувствует потребность закрыть глаза, не в силах вынести того, как Уилл смотрит на него, но вскоре его дыхание прерывается, когда он чувствует нежную, заботливую руку на своем лице, стирающую слезы с его щеки — тщетная задача. «Я обещаю.» Майку кажется, что шепот исходит от него самого, но когда он открывает глаза, то видит, что это сказал Уилл, смахивая слезы. Майк слегка хмурится, но позволяет Уиллу продолжать. «Понимаешь, я действительно обещаю,» говорит Уилл с легкой, милой, кривоватой улыбкой. «Что ты меня не потеряешь.» Он произносит это так, как Майк когда-то давал себе клятву. То есть... то есть он говорит это так же искренне, как и Майк. Со всей истиной в его существе. Так… «Не потеряю?» Уилл улыбается шире, его глаза блестят, но это от надежды, а не от слез. «Ты не потеряешь.» Его шепот достигает лица Майка, дыхание овевает его, когда Уилл подходит на несколько дюймов ближе. Майк чувствует, как тяжесть мира сваливается с его плеч, когда Уилл подносит и другую руку к лицу Майка, наклоняясь вперед, чтобы прижать их лбы друг к другу. За последние несколько дней Майк испытал нечто похожее на облегчение: когда Нэнси убедила его, что секреты и уединение - это не то же самое, что ложь, когда Оди дала ему признание, которого он всегда добивался. Но они и в подметки не годятся этому чувству. Это теплое, расплывчатое ощущение, которое растекается у Майка по спине, по животу, проникает в каждую косточку. Вздох Уилла обжигает лицо Майка — лицо, которое он успокаивающе гладит, приятное ощущение после всего, что они пережили вместе. И тут у Майка появляется желание поднять глаза, осмелиться попробовать и, наконец, почувствовать то, чего он избегал все это время. Их взгляды встречаются, и Майк видит, как у Уилла перехватывает дыхание. Он задается вопросом, ждет ли Уилл, чтобы прыгнуть. Чтобы объеденить связи. Майк не может не почувствовать легкого разочарования, когда Уилл снова откидывается на спинку кровати, прерывая их прикосновение. Но это его нисколько не обескураживает. На самом деле, это скорее любопытство, чем что-либо другое, любопытство к мимолетному выражению лица Уилла, его легкой улыбке, к тому, как он понимающе смотрит на Майка. Ой. О, он хочет... он хочет, чтобы Майк...… Чтобы объеденится. Сделайте решительный шаг. Победи свой страх. Майк так благодарен — он так, так благодарен за него. Уилл удовлетворенно вздыхает, вытирая слезу, скатившуюся из-под ресниц, и оглядывает комнату. Майк не следит за его взглядом, не отрывая его от Уилла, удивляясь, почему тот больше не испытывает этого страха — ужаса, что у него все это отнимут. Майк подходит ближе, придвигаясь к Уиллу как можно медленнее. Взгляд Уилла, кажется, останавливается на чем-то на комоде, и он весело улыбается. «Боже, я ужасно выгляжу, да?» смеется он, шмыгая носом. «Нет,» шепчет Майк, все еще придвигаясь ближе. Его голос полон серьезности и удивления. Он скользит взглядом по телу Уилла, чтобы подчеркнуть свою мысль. Затем Майк смотрит ему в глаза, искренне восхищаясь. «Ты выглядишь прекрасно.» Уилл сглатывает. «Что?» одними губами произносит он. «Ты очень красивый» Майк готов вытянуть шею к Уиллу, наклонить его голову набок и нежно обхватить подбородок Уилла руками, но Уилл встречает его на полпути. И в этот момент Майк понимает, что это конец. Это последний кусочек головоломки, которую он пытался разгадать всю свою жизнь. Возможно, он был рожден для этого. Определенно. Может быть, ему следовало бы подумать о том, каким глупцом он был, что не сделал этого раньше, но у него нет на это времени. Его сердце наполняется радостью, и у него нет места для сожалений. Он немного переигрывает, наклоняется слишком сильно, по крайней мере, в том смысле, что он хочет, чтобы поцелуй был нежным, любящим, передающим все, что он будет повторять долгие годы. Но дрожащие руки Уилла хватают его за затылок и притягивают к себе, обнимая, и Майк оказывается на полу. Уилл отвечает на поцелуй. Он запускает пальцы в волосы Майка, боже мой, это лучший день в его жизни. Заботливо проведя рукой по подбородку Уилла, Майк поворачивает его в нужном направлении, их губы соприкасаются так, что по телу Майка пробегают искры, и у него перехватывает дыхание. Он чувствует, как дрожит Уилл, но, может быть, это даже сам Майк, если честно, потому что он все еще сдерживается. Он сдерживался, кажется, десятилетия, он так привык к этому. Может быть, они оба привыкли. Затаив дыхание, Майк набирается смелости немного отстраниться, их носы все еще соприкасаются. Он на мгновение задерживает взгляд на лице Уилла — на том, как его великолепные зелено-карие глаза мерцают в его собственных, как дрожат его губы. «М-Майк,» шепчет Уилл, хотя на самом деле он просто произносит это одними губами. Майк хочет спросить, что случилось, но прежде чем он успевает это сделать, губы Уилла снова прижимаются к его губам, и Майк понимает, что Уилл просто хотел произнести его имя. От этой мысли у него вырывается тихий стон, и Уилл вскоре делает то же самое. Это почти пугает, насколько сильно это чувство не рассеивается по мере того, как они продолжают, как сильно Майк хочет быть рядом с Уиллом, впитывать его в себя. Его руки отрываются от подбородка, выдавая его лучшие намерения, и хватают Уилла за обнаженные плечи, скользя вниз по рукам и стараясь, как можно лучше, избегать больных мест. Он чувствует, как напрягаются мышцы Уилла от этого прикосновения, и вздрагивает от того, как Уилл тяжело дышит ему в рот. Может быть, ему стоит успокоиться, понимая, как сильно он нагнетает обстановку, чувствуя, как сильно дрожит Уилл. Он действительно не хочет сейчас все испортить– Но затем Уилл приоткрывает губы и проводит языком по верхней губе Майка, и — о Боже, кто сказал, что Майк умеет сдерживаться? Кто сказал, что он знает, что такое самоконтроль? Потому что теперь он гонится, мчится за этим возбуждающим контактом, наклоняя голову еще ниже, чтобы поцелуй стал более открытым и медленным, погружаясь в него, как человек, добровольно прыгающий в океан, чтобы утонуть. Уилл издает звук, нечто среднее между вздохом и стоном, и это похоже на удар в живот - божественно сильный удар. Майк отстраняется, смотрит на него и обнаруживает, что все вокруг как в тумане, как будто он плывет или что-то в этом роде. Уилл не просто смотрит в ответ — нет, он смотрит, он облизывает нижнюю губу, и через пару мгновений Майку приходится смириться с тем фактом, что Уилл грубо прижимает пальцы к его коже, обхватывая шею сзади. Но это совсем не неприятно, на самом деле, это хорошо, это сводит с ума. Глаза Майка привыкают к свету, он видит, как Уилл, прищурившись, оглядывает его, и он просто не может удержаться, не может остановиться, наклоняется, чтобы прижаться губами к губам Уилла, провести ладонями по его щекам. Блять, он забыл о своих порезах на руках, но они уже достаточно онемели, а его мозг все еще затуманен. Поцелуи теперь мягче, нежнее, и он чувствует, как Уилл улыбается под его губами. Это позволяет ему обхватить Уилла за талию, запоминая каждое движение его тела, каждый вздох, полный любви к нему. Он то и дело подносит губы к губам, посасывая их уголки, нижний, верхний, ох, он мог бы делать это весь день, он мог бы— Тихий смешок, самый приятный звук, который Майк когда-либо слышал, вырывается из-под его губ, и он делает то же самое, качая головой и отстраняясь. «Привет.» «Привет,» шепчет Уилл. Майк хочет рассмотреть его лицо, поэтому полностью отклоняется назад. Его глаза расширяются при виде крови, размазанной по левой щеке Уилла, там, где он приложил руку. Он совершенно забыл о том, что всего несколько минут назад из него текла кровь. «Вот дерьмо,» говорит он, смеясь над абсурдностью происходящего. Конечно, момент должен был быть немного неидеальным, но Майк обнаружил, что ему все равно — ну, пока Уиллу тоже. «Ч-что? Что такое...» Уилл прижимает пальцы к щеке, слегка улыбаясь. Улыбка на мгновение исчезает, когда он смотрит на свои пальцы. Не то чтобы он был весь в крови или что-то в этом роде, просто достаточно, чтобы было немного смешно. «Майк...»Уилл беззаботно закатывает глаза. «Боже мой, это так отвратительно.» Майк обнаруживает, что безудержно смеется, тянется за салфеткой из аптечки и нежно обхватывает подбородок Уилла кончиками пальцев, прежде чем стереть кровь с его щеки. «Прости, прости, я, честно говоря, даже не заметил.» Уилл издает легкий смешок, прежде чем задание было выполнено, а затем снова смотрит на Майка, и этот взгляд вызывает у него легкую дрожь, его взгляд скользит вниз, к губам Майка. Но затем он переводит взгляд на руку Майка, ту самую, которая была вся в крови. «Ты в порядке?» Спрашивает Уилл, снова беря его руку в свои и осматривая, как делал это раньше. На этот раз, прежде чем Майк успевает произнести что-то вроде «Да, не волнуйся», Уилл подносит тыльную сторону ладони к своим губам, целует ее медленно и нежно, прежде чем снова посмотреть Майку в лицо. Сердце Майка учащенно бьется, и это почти невыносимо — боже, он просто хочет наброситься на него прямо сейчас, прижаться к его губам где угодно, не причиняя ему боли. “Нам нужно их перевязать,» говорит Уилл, одаривая меня сочувственной, успокаивающей улыбкой, наклоняется вперед и берет бинт с кровати, где Майк оставил его. «Вот, протяни мне руки.» Майк улыбается в ответ и делает, как говорит Уилл, чувствуя, что по какой-то необъяснимой причине краснеет при мысли о том, как Уилл обматывает его руки бинтами, при мысли о том, что он автоматически, не задумываясь, делает то, что он говорит. Черт возьми, он только что глупо поцеловал его, а тот все еще краснеет при мысли о такой простой вещи? Майк задается вопросом, как долго продлится это головокружение. Когда Уилл начинает разворачивать ткань, накрывая ею руки Майка и заворачивая их медленно, с такой осторожностью, что Майк замечает, как Уилл подавляет зевок. Потом еще один, потом еще, на этот раз явно не такой незаметный. Его охватывает прилив нежности. Они через многое прошли, и дождь, барабанящий по окнам, служит напоминанием обо всем этом. «Нам нужно поспать,» как ни в чем не бывало говорит Майк, с нежностью наблюдая, как Уилл лениво завязывает бинты. Это не самая аккуратная работа, но Майка это нисколько не волнует, он наклоняется вперед, чтобы соприкоснуться носами. На мгновение он чувствует трепет в животе, понимая, что все это так ново для них. Он знает, что сдержит данное Уиллу обещание — всю оставшуюся жизнь исправляться перед ним за все, что он сделал. Уилл смеется, продолжая прижиматься лицом к их лицам, и на краткий миг в мире все становится хорошо. «Д-да… ты прав.» Майк слегка отодвигается, переходя на другую сторону кровати, прежде чем осознает, что только что так бестактно предположил, и останавливается. «Э-э-э... ты… ты хочешь, чтобы я...» «Ты можешь здесь поспать? Пожалуйста?» Уилл отвечает за него вопросом на вопрос. Майк улыбается и кивает, убирая влажные волосы с глаз Уилла. Он собирается завернуться в одеяло, чтобы наконец-то устроиться поудобнее и согреться, когда слышит тихий вздох Уилла при этом движении. Он оглядывается на него, и, черт возьми, он такой глупый. «Черт, твоя нога... все еще болит? Тебе холодно? Боже, прости, я даже не заметил..» Майк быстро идет к своей сумке и роется в ней в поисках запасной толстовки. «Майк, Майк, все в порядке,» говорит Уилл с легким смешком. «Тебе больше ничего не нужно делать.» «Тебе не холодно?» Спрашивает Майк, сжимая свой свитер в одной руке и глядя на то, как Уилл с тоской смотрит на него. Он мгновенно придвигается ближе к нему, заботливо убирая волосы с его лица и слегка касаясь обнаженной руки, наслаждаясь тем, как мурашки пробегают по коже везде, где он прикасается. «Я могу помочь тебе, Уилл, если ты хочешь, да?» Уилл кивает, и в уголках его губ появляется любящая улыбка. Майк тщательно одевает его, медленно продел руки Уилла в нужные отверстия и стягивает воротник через голову. «Спасибо,» шепчет Уилл, но в его глазах стоят слезы, когда он улыбается, давая Майку понять, что благодарит его не только за то, что он уложил его спать. «Можем ли мы... « Майк наблюдает, как Уилл слегка раскрывает объятия, чтобы подтолкнуть Майка залезть под одеяло. Он накрывает ими и Уилла, чтобы убедиться, что им обоим тепло. Затем Уилл придвигается к нему вплотную, и сердце Майка трепещет, словно он наконец-то воплотил в жизнь свою фантазию. Майк с радостью принимает это, мягко соприкасаясь лбами, обнимая Уилла за талию и осторожно притягивая его к себе. Счастливые вздохи сливаются воедино, когда они устраиваются поудобнее. Майк чувствует, что вот-вот упадет в обморок от усталости и восторга, особенно когда запах Уилла окутывает его дымкой комфорта и безопасности. Боже, он так влюблен. Он взбешен, он готов на все. Все, что угодно, ради него. Даже не задумываясь, Майк тихо выдыхает признание, когда волосы Уилла задевают его за нос, когда парень наклоняется. «Это всегда был ты, Уилл.» Проходит несколько мгновений тишины, прежде чем раздается хлюпанье носом. Черт, это Уилл– Майк мгновенно подносит руку к щеке Уилла, ощущая влагу. «Эй, эй, ты чего? Что не так? Ты в порядке, ты в порядке?» бормочет он, ища в темноте какие-нибудь признаки боли. Подождите, теперь он в замешательстве — вид улыбающегося Уилла, сопровождаемый его всхлипываниями, заставляет затуманенный мозг Майка захотеть задать ему еще один вопрос. «М-Майк, я...» выдыхает Уилл. «Я никогда не думал, что это случится со мной,» говорит он, прежде чем резко и прерывисто вдохнуть. Сердце Майка сжимается от нежности, его рука нежно гладит затылок Уилла. Он кивает, уткнувшись в лицо Уилла, закрыв глаза и слушая тихое хныканье, срывающееся с его губ, соприкасающихся с его собственными. «Это правда. Это реально происходит.» Издав глубокий вздох, похожий на облегчение, Уилл кивает в ответ, и Майк чувствует, как чья-то рука ложится ему на затылок, успокаивающе поглаживая кожу головы. «Мм... ты… ты не уйдешь?» последовал еще один маленький, робкий вопрос. Майк качает головой, как только слышит "ты не…". «Я здесь, Уилл. Обещаю тебе.» Он больше не может сопротивляться, прижимается губами к губам Уилла на миллиметр, соединяясь с ними в нежном поцелуе, который согревает их обоих. Даже когда все закончилось, их лица все еще соприкасались, глаза были закрыты в темноте. Уилл издал тихий звук облегчения и всхлипнул. «Майк, мне страшно,» шепчет он. «О том, что произойдет дальше.» «Мне тоже,» отвечает Майк. Он не уверен, что Уилл на самом деле имеет в виду — то ли это о Векне и о том, что он запланировал для всех них, то ли о том, что задумали Оди, Джойс, Хоппер и все остальные, или о том, как отреагирует город, когда увидит, что два мальчика встречаются друг с другом. Реакция Майка в любом случае будет одинаковой. «Но что бы ни случилось, что бы это ни было, мы будем командой. Хорошо?» шепчет он Уиллу в лоб, нежно целуя его. «Ты понял?» Уилл кивает, прежде чем уткнуться лицом в уютное местечко между плечом, шеей и подушкой Майка, обнимает его за талию и придвигается еще ближе с тихим, довольным вздохом. Майк чувствует, как его сердце трепещет, и гладит Уилла по затылку, пока тот погружается в сон. «Майк?» «Мм?» Уилл немного поворачивается. «Ты… ты же знаешь, что я... что я...» Майк сонно улыбается, удивляясь, почему Уилл такой застенчивый. «Ммм, я знаю, Уилл. Я знаю,» мурлычет Уилл, и звук отдается эхом по коже Майка. «Я тоже.» Погружаясь все глубже в сон, Майк готов поклясться, что чувствует мягкие, успокаивающие прикосновения губ Уилла к своей шее, может быть, даже к лицу, ну да ладно. Утром он сможет почувствовать это как следует. И каждый последующий день.