Слабость как сила

Ночь обволакивала Москву, принимая каждое затуманенное сознание в свои равнодушные объятия. Запах слез, чистого постельного белья, нового кондиционера для стирки и разочарования пропитал квартиру Покровских, не давая вздохнуть полной грудью, вставая комом в горле. Саша лежала на кровати в полудреме, одной ногой находясь в царствии Морфея, другой — в двуспальной кровати, одна сторона которой была идеально разглажена. Без складок, без намека на чье то присутствие — слишком аккуратно, по-чужому. Телефон на тумбочке издал до ужаса противный звук, оповещая о пришедшем сообщении

Костя

«Прости, задерживаюсь после концерта. Не жди. Ложись. Целую.»

00:30

Покровская пыталась найти удобное положение для конечностей, ерзая из стороны в сторону, теребя край одеяла в руках. Бесконечный поток мыслей. Хромая нога Киры. Аморальная поддержка со стороны тренера. Вина. Стыд. Замешательство. Горечь. Самоосуждение. С каждой минутой становилось все невыносимее, неосознанное погружение в эмоции стало точкой невозврата. Тишина растягивалась, густела, давила — пока по квартире не пронесся громкий, настойчивый звонок в дверь. Второй. Третий. Пока голова не начала раскалываться сильнее от надоедливого звука. Саша нащупала кончиком ноги тапочки под кроватью и на ватных ногах поплелась к входной двери. Щелчок.  На пороге стоит Кира — потрепанная, запутанные волосы, размазанный макияж с остатками слез, свежая рана под носом, кровавые следы по всему лицу.  — Я буду тренироваться, — дрожащий после истерики голос, рваное дыхание. Неуверенно стоит, переступает с ноги на ногу. — Что случилось? — сонное хрипение, обеспокоенный голос. Большим пальцем потирает глаз, пытаясь переварить всю картину. — Ты обещала мне, ты поможешь мне в этом!.. Я буду тренироваться, ты поняла?! — Надломленный голос. Лицо смялось. Губы дрогнули, обнажая стиснутые зубы. Громкие всхлипы.  Покровская небрежно хватает Егорову за воротник, затаскивая в квартиру. Дверь за ними моментально захлопывается, ограждая их от внешнего мира. Кира содрогается в рыдании, фактически обнажая душу перед лидером команды.  Уязвимость - это не всегда про поражение, иногда это подсознательная готовность довериться человеку.  Покровская чувствует как дыхание под ладонями постепенно унимается. Дыхание саблистки уже не рвется в попытках глотнуть каплю воздуха. Кира прячет лицо в груди Саши, цепляясь за ткань, как за последнее спасение в этом мире. Рука Покровской ослабила хватку, отодвигаясь на считанные сантиметры. — Пойдем, тебе нужно умыться… — отрезвляющим тоном произнесла старшая. Возвращая обоих в реальность. *** Теплые струны воды аккуратно стекали по телу — расслабляя каждую мышцу, успокаивая каждую клетку. Кира руками обнимает голени, лбом упираясь в мокрую кожу коленей. Поза человека пытающегося спрятаться впервую очередь от себя. Поза зрелого эмбриона, еще не имеющего свободы. Саша стоит спиной к душу, плечи идеально расправлены, как у хищника перед атакой. Нервничает. Поток воды резко обрывается, оставляя после себя звук ударяющихся об камень капель.  — Полотенце? — первая прерывает тишину Покровская, протягивая назад махровую материю. Почти сразу ощущает легкость в руке, и хлюпающий звук мокрых ступней.  — Спасибо… — полушепотом произнесла Егорова.  — Тебе помочь? — вполголоса спросила старшая. — С чем? — усмешку можно было увидеть, стоя к ней спиной. Кровь мгновенно прильнула к лицу Саши. Стоя с красным от смущения и стыда лицом, она проклинала себя всеми возможными словами. Вот дура.  Кира вышла из объятий душа, укутанная в белоснежное полотенце. Следуя за Покровской, Егорова вошла в просторную спальную комнату — в которой буквально полчаса назад Саша отчаянно пыталась утихомирить навязчивые мысли. Старшая аккуратно достала стопку вещей из распашного шкафа, и подкинула их в сторону саблистки, удобно усевшийся на краю кровати.  — Я выйду, — произнесла женщина, после чего прикрыла дверь с другой стороны. Кира начала натягивать на себя спортивные штаны серого цвета, которые были кажется на размера два больше ее. Накинув на себя белую футболку, Егорова вышла из спальни, и почти сразу врезалась в чье-то плечо. Болезненно потирая лоб, саблистка приподняла взгляд на Покровскую. — Можно было бы и отойти от двери подальше, — ворчала младшая.  — Можно было бы и смотреть куда идешь, — передразнивала Саша. — Пойдем.  Женщина подошла к плите, разогревая сковороду с уже готовой едой, параллельно доставая бокалы с бутылкой вина из дальнего шкафчика. Фунчоза опустилась на тарелки, распространяя по помещению аппетитный аромат. Красное вино разлилось по бокалам, идеально ровно наполняя их. Через несколько минут, две порции блюда с алкоголем опустились на стол, за которым уже несколько минут сидела Кира, молчаливо вглядываясь в дальний угол. — Я не голодна, — промолвила Егорова, слова которой просто на просто были проигнорированы. Саша присела напротив собеседницы, параллельно обхватывая вилку рукой. Молчание — липкое, растянутое, но такое понятное и спокойное, что хотелось раствориться в нем, стать его частью. Кира немного подумав, и покрутив прибор в руках — все же решилась попробовать уже стынущую еду. Положив маленькую порцию в рот, на лице расплылась улыбка. — Готовить у тебя получается лучше, чем махать саблей, — произнесла Егорова с усмешкой на лице. — Умеешь комплименты делать, — с сарказмом проговорила Саша, потягивая вино. — Но спасибо.  Когда тарелки опустели и на столе остались только бокалы с красной жидкостью, Покровская заговорила. — Ты же понимаешь, что нам в любом случае нужно вернуться к тому разговору, — начала она бесцеремонно заглядывая прямо в глаза Егоровой, что та в свою очередь пыталась спрятать из последних сил.  — Я.. — начала Кира, делая долгую, незнающую паузу. — Ты же говорила, что сможешь помочь мне тренироваться?.. Я подумала… Вообщем-то… Все еще в силе?  — Да. — коротко выпалила Саша.

***

Очередной удар отозвался на плече жгучей болью. Пот скатывался по лицу крупными, щиплющими каплями — затуманивая взор. А одежда прилипла к телу, вызывая рабочий дискомфорт. По маленькому залу распространялся звук бьющихся об друг друга лезвий, болезненных всхлипов и рычания. — Ну давай! — кричала Покровская, хриплым голосом. — Может колено и больное, но оно все еще есть. — Легко тебе говорить, — выпалила Кира, во время еще одного удара со стороны Саши. Женщина сняла маску, приподнимая руку, внутренней стороной ладони — сообщая о перерыве. Кира отвязала себя от столба, после чего присела рядом с Покровской. Та глотнула воду с бутылки, протягивая другой, прежде чем она сама бы выхватила. — Спасибо. — Плохо, очень плохо, Егорова. — Мне тяжело. Покровская, устало улыбаясь, повернула голову на Киру. Саблистка в свою очередь теребила измученные пальцы, не зная куда их деть. — Вставай, — твердо произнесла Саша, похлопывая младшую по плечу. Вставая в стойку обе женщины до предела напрягли всевозможные мышцы. Покровская ударяет рукой по ляжке, давая понять о начале боя. Привязанная Кира уже научилась справляться с дистанцией без кидания на соперника, что не могло оставаться в стороне от результатов. Первый удар прилетел в Сашу, что моментально вызывало улыбку у двоих девушек. Только у одной — гордость, за первый успешный шаг за долгий период, а у другой — гордость, что ее усилия направлены в нужное русло. Прошло всего несколько часов тренировки, до того как саблистки почувствовали истощение от голода и приятной боли в мышцах. Переодеваясь в штаны и толстовку Саши, Кира вспомнив произнесла. — Я заеду с тобой забрать вещи? — начала она — Потом уеду на такси. — Да… Конечно, — тихим от усталости голосом, говорила Покровская. — Я совсем про это забыла… Кира понимающе кивнула, складывая оставшиеся вещи в сумку.

***

Дорога до квартиры Покровских прошла в умиротворенной тишине, только шум проезжающих машин убаюкивал сознание. Кира облокачивала голову об холодное стекло транспорта, закрывая глаза. Спустя двадцать минут машина притормозила останавливаясь у знакомого подъезда. Саша открыла подъезд приложив ключи к домофону, пропуская Егорову вперед. Зайдя в квартиру, Покровская резко бросила спортивную сумку в дальний угол коридора, перед тем как пройти дальше. Егорова в свою очередь аккуратно сняла обувь, после чего чуть ли не на носочках прошла в гостиную, где на краю дивана лежала ее сложенная, постиранная одежда. Старшая же, почти сразу прошла на кухню, судорожно ища что-то в ящиках. — Саш, — громким голосом произнесла Кира, ее слова эхом пронеслись по квартире. Покровская почти сразу появилась рядом, словно по щелчку пальцев, держа в руках уже полупустой бокал с вином. Женщина выглядела довольно потрепанной, безусловно потное лицо, растрепанные волосы и сбивчивое дыхание — результат долгой тренировки, но сердце сделало подозрительный качок. Телефон Покровской, который она так судорожно сжимала в руке, издал звук повествуя о пришедшем сообщении. Саша одним движением разблокировала устройство, после чего открыла мессенджер с голубой иконкой.

Костя

«Как ты? Сегодня не смогу добраться домой, останусь в отеле. Телефон сейчас сядет, не успеваю позвонить.

21:49

Кира одновременно с Покровской прочитала сообщение, только Саша смотрела в телефон намного дольше, будто взглядом выжигала дыру в экране. — Пятый день подряд… — проговорила старшая, все так же смотря в телефон. — Пятый, сука, день подряд. Она переместила взгляд с телефона в пол. — У него гастроли по отелям или что? И самое главное хрен знает где он. Трубки не берет, только пишет и пишет. Я может не заслуживаю звания «жена месяца», но чтобы не являться домой который, мать его, день подряд… — говорила Покровская, изливая душу как при исповеди. Кира осторожно положила руку на спину женщины, начиная с нежностью, успокаивающие поглаживать. — Я правда стараюсь, а он даже внимания не обращает, — всхлипывая говорила старшая. — А ты любишь его? — осторожно спросила Егорова. — Я не знаю… — шепотом произнесла Саша, растерянно утыкаясь в плечо Киры. Вторая рука саблистки аккуратно легла на подрагивающую от всхлипов голову. — Останься со мной… — сквозь рыдания проскулила Покровская. — Прошу… Кира аккуратно приподнялась, помогая Саше встать на ноги. На трясущихся ногах женщина доползла до кухни, хватаясь за столешницу. — Где у тебя тут успокоительные? — шарясь в шкафчиках спросила девушка, в ответ послышались обрывистое от слез дыхание. — Саша! Пытаясь докричаться до Покровской, она повысила голос. — Правый верхний шкафчик, — тяжело дыша произнесла саблистка. Кира со стремительной скоростью достала бутылек пустырника, капая 34 капли на столовую ложку. — Открывай рот, — с настойчивостью, которая скорее всего была вызвана волнением, приказала Егорова. Саша послушно разомкнула губы, впуская столовый прибор, после чего невольно скорчила лицо от поступившей горькости и жжения в горле. Почти сразу девушка протянула старшей стакан с водой, который был опустошен в один подход. — Получше? — более уверенным голосом уточнила Кира. Покровская неуверенно покачала головой. — Тебе нужно полежать, — констатировала Егорова, подавая руку. Откат после подступившей эйфории дал о себе знать — легкая расслабленность, мягкая сонливость, немного «поплывший» фокус —опьяняли сознание Саши.

***

Теплый свет просторной спальни отражал тени двух только вошедших фигур. Покровская почти сразу прыгнула на кровать, ложась в позу звездочки. — Раздевайся, — приказала Егорова, отворачиваясь от Саши. — Что ты сказала? — с ехидной усмешкой на губах, произнесла женщина. — Ну ты ведь в джинсах не ляжешь, — смущаясь промолвила девушка. Покровская не спеша стянула с себя толстовку, затем медленно на полу оказалась футболка. Когда дело дошло до джинс, сзади раздался голос. — Кир, молния на джинсах заела, — промурлыкивая каждый слог, протянула Саша. — Черт тебя дери, — взругнулась под нос девушка, разворачиваясь с закрытыми глазами к главному источнику проблем на данный момент — Александре Покровской. Егорова вслепую нашла женщину, пытаясь нащупать ширинку, но вместо джинсовой ткани наткнулась на мягкое кружево. Рука почти сразу отпрянула от чужого тела, словно от ожога. Кровь моментально прильнула к щекам Егоровой. Но пальцы вернулись к кружеву против своей воли, кто то ловко схватил ее руку, вернув на место. Ткань была стыдливо мокрой, казалось что из нее можно было бы выжимать соки бесконечное количество времени. — Блять, — прошипела Кира, неосознанно изучая каждый скрытый изъян интимной зоны, пока еще скрытый под тонкой тканью. Раздался первый протяжной стон, выбивавший воздух из легких. — Ниже… — произнесла Покровская, прежде чем издать еще один пошлый стон. Егорова стоя все еще с закрытиями глазами между ног женщины, могла только слышать сорванные вдохи. — Открой глаза, — протянула Саша, пытаясь подстроиться под круговые движения пальцев. — Давай же, — с лукавой улыбкой на лице приказала женщина. Кира неуверенно приоткрыла глаза, пока перед ней не открылась картина из самого дорогого порнофильма. На кровати, полусидя, с бесстыдно раздвинутыми ногами сидит Покровская в кружевном черном белье. Грудь тяжело вздымается, кружа голову. Егорова продолжала водить пальцами по мокрой ткани, надавливая на клитор. Саша одним жестом поманила Киру ближе, на что Егорова послушно приблизилась, словно прирученная кошка. Резкое движение, и сильные руки переложили девушку под себя, а потом и вовсе прижали к спинке кровати. Легкое «ой» вылетело из груди, от неожиданности и краткого головокружения. Саша действовала резко, эффективно. Не щадя ни одежды, ни нового маникюра. Разорванная футболка лежала где то в дальнем углу спальни, а на спортивных штанах, которые лежали вместе со всей кучей тряпья, появилось несколько новых зацепок. Покровская шипела вынюхивая каждый участок тела Егоровой — начиная с мочек уха, и заканчивая внутренней частью бедра. Она аккуратно провела рукой по межгрудной впадине снизу-вверх, прежде чем со всей силы сжать одну из них. Почти сразу из-за рта младшей вылетел громкий, визгливый стон. Покровская нависала над шеей Киры, шепча что-то очень непристойное и неразборчивое, щекоча дыханием. Егорова выгибалась под прикосновениями, пытаясь получить капельку трения. — Сука, — отчаянно простонала девушка, после еще одной попытки почувствовать какую либо твердость между ног — из-за чего получила звонкую пощечину. Не будь сейчас Егорова в таком положении, точно бы вмазала в ответ, но сейчас это предательски заставляло намокнуть еще больше. — Проси, — прошептала Саша, по детски играя с соском. — Пожалуйста, — дрожащим голосом пыталась выдавить из себя Кира. — Проси лучше, — прикусывая сосок с новой силой, приказала женщина. — Пожалуйста, — всхлипывала Егорова. — Пожалуйста, трахни меня… Пожалуйста… Ухмыльнувшись Саша начала медленно опускаться вниз все так же из-за подлобья смотря на Киру. Мучительно долго снимая трусики, словно растягивая удовольствие — успешно оголяя пульсирующий низ живота. Покровская легонько чмокает клитор, вызывая еще один, более сладкий стон. Женщина начала постепенно проводить языком по складкам гениталии, заставляя младшую стонать снова и снова, пока движения языка не установили точный ритм. Егорова необдуманно намотала волосы Саши на свой кулак, за что почти сразу была наказана больно прикусанным клитором. Покровская яростно прошипела почти во влагалище, после чего резко вошла тремя пальцами, выбивая порядком 10 стонов одновременно. Сердце участило ритм, подстраиваясь под болезненные толчки внутри. Покровская двигала сильными пальцами с невероятной скоростью, заставляя голову кружится, а глаза невольно уходить в закат каждые 2 секунды. Еще один толчок, и стенки начали сжиматься, притесняя пальцы. — Я сейчас… — жалобно проговорила Кира, перед тем как ее мышцы таза не сократились окончательно, а в мозге не высвободился дофамин, кажется, в конских дозах. Получив полную разрядку, девушка попыталась приподняться, но чужая рука, отбросила ее на прежнее место. — Ты думала мы закончили?