Кошмар Вестероса

Роберт стоял на холме и смотрел вниз. Ветер трепал его призрачные волосы, гнул высохшую траву, шевелил ветви одинокого дуба, под которым лежал ОН. Никакой могилы не было видно — только свежий холмик земли, присыпанный первым снегом. Ни камня, ни надписи, ни креста. Ланнистеры позаботились, чтобы даже памяти не осталось. Но Роберт знал. Он чувствовал. Здесь лежал Нед Старк. Его Нед. Тот, кто был ему братом ближе крови. Тот, кто смотрел на него с укором, когда он напивался в стельку. Тот, кто поднимал его с колен после смерти Лианны. Тот, кто верил в него, даже когда он сам в себя не верил. Роберт опустился на колени. Призраки редко плачут — у них нет слез. Но если бы могли, он плакал бы сейчас навзрыд. — Прости меня, Нед, — прошептал он. — Прости за всё. Ветер стих, будто прислушиваясь. Роберт закрыл глаза и провалился в прошлое. Туда, где они были молодыми, сильными и бессмертными. Воспоминание первое. Эйриева переправа — Ты как? — спросил Нед, протягивая руку. Роберт лежал на траве, тяжело дыша после боя. Кровь текла из рассеченной брови, но он улыбался как безумный. — Я прекрасно, Старк! — заорал он. — Мы их размазали! Ты видел? Я размазал эту мразь! — Видел, — Нед улыбнулся своей редкой, теплой улыбкой. — Ты был похож на разъяренного медведя. — Медведя?! Я был драконом! Нет, я был ГРОМОМ! Я был... — Ты был пьян, — перебил Нед. — Ты всегда дерешься лучше, когда пьян. Но когда-нибудь это тебя убьет. Роберт сел и посмотрел на друга: — Ты слишком серьезный, Старк. Жизнь коротка. Надо брать от нее всё. — Я беру, — Нед кивнул на поле боя, усеянное трупами. — Видишь? Вот что я беру. Победу. Честь. Справедливость. — Эх, Нед, — Роберт хлопнул его по плечу. — Ты слишком хорош для этого мира. Оставайся таким всегда. Воспоминание второе. Лианна — Не надо, Роберт, — тихо сказал Нед. Роберт сидел у гроба. Три дня. Не пил, не ел, просто сидел и смотрел на ее лицо через полупрозрачную ткань. — Уходи, Нед. Оставь меня. — Не оставлю. Ты убьешь себя. — Может, это к лучшему? Нед подошел и сел рядом. Долго молчал. Потом заговорил: — Знаешь, что она сказала мне перед смертью? Она просила позаботиться о тебе. Сказала: "Роберт хороший. Просто он не умеет быть один. Не бросай его". Роберт вздрогнул. Впервые за три дня в его глазах появилась жизнь. — Она так сказала? — Да. И я обещал. Поэтому я здесь. И поэтому ты будешь жить. Ради нее. Ради меня. Ради того, что мы построили. Роберт долго смотрел на друга. Потом кивнул: — Хорошо. Я попробую. — Не пробуй. Делай. Воспоминание третье. Коронация — Ну как я выгляжу? — Роберт крутился перед зеркалом в тяжелой мантии. — Похож на короля? Нед стоял в углу, скрестив руки на груди: — Ты похож на медведя, которого нарядили в попугая. — Ха-ха, очень смешно, — Роберт нахмурился. — Я серьезно, Нед. Я не хотел этого трона. Я хотел... ну ты знаешь. — Знаю. Но трон выбрал тебя. Или ты выбрал трон. Теперь уже не важно. Важно то, как ты будешь править. — А ты поможешь? — в голосе Роберта впервые прозвучала неуверенность. — Будешь моей Дланью? Нед посмотрел на него долгим взглядом: — Ты уверен? Я северянин. Я не знаю всех этих южных игр. — Мне плевать, что ты знаешь. Ты знаешь меня. Ты знаешь, что такое честь. Ты знаешь, как остановить меня, когда я снова начну творить глупости. Ты мне нужен, Нед. — Хорошо, — Нед кивнул. — Я останусь. Но если ты напьешься и полезешь к кабанам — я уеду на Север и заберу с собой всё вино. Роберт рассмеялся. Впервые за много месяцев. — Договорились. *** Роберт открыл глаза. Вокруг было тихо. Только ветер шуршал сухой травой да где-то вдалеке каркала ворона. — Я нарушил все обещания, Нед, — прошептал он. — Я пил. Я блудил. Я запустил королевство. Я женился на змее. Я вырастил (как думал) детей, которые оказались ублюдками. Я потерял всё, за что мы сражались. Он провел рукой по земле. Холодная, промерзшая. Пальцы прошли сквозь — призрак не может касаться земли, где лежит прах. — Ты говорил мне. Ты предупреждал. Про детей, про Серсею, про все эти игры. А я не слушал. Я думал, ты просто слишком подозрительный. Я думал, я лучше знаю. Я — король, а ты — просто Нед. Голос его дрогнул. — Ты не должен был лежать здесь. Ты должен был быть в Винтерфелле. Смотреть, как растут твои дети. Нянчить внуков. Стареть с Кейтилин. Ты заслужил спокойную старость, Старк. А вместо этого... Он сжал кулаки. Бесполезно — воздуха. — Вместо этого ты здесь. Из-за меня. Потому что я послал тебя в эту мясорубку. Потому что я не защитил тебя. Потому что я умер, как последний дурак, от кабана, оставив тебя одного с этими шакалами. Ворона каркнула громче. Роберт поднял голову: — Знаешь, что самое страшное? Я даже не могу тебя отомстить как следует. Я уже отомстил. Серсея в изгнании. Джейме — калека и позор семьи. Джоффри боится собственной тени. Тирион стал наследником. Я сделал всё, что мог. Но тебя это не вернет. Он помолчал. — Твои дети... я пытаюсь за ними приглядывать. За той девочкой, которую мучил выродок. Она теперь под защитой — я напугал его так, что он до конца жизни будет шарахаться от сквозняков. Мальчишки твои... один, говорят, погиб. Прости, я не уберег. Другой... я не знаю где. Но если смогу — помогу. Обещаю. Роберт встал. Колени затекли — даже у призраков есть тело, пусть и не настоящее. — Мы еще встретимся, Нед. Я не знаю, есть ли там что-то после. Если есть — я приду к тебе. Мы выпьем. Ты будешь читать мне мораль. А я буду смеяться и говорить, что ты слишком серьезный. Он положил руку на холмик. Ладонь прошла сквозь землю, но он чувствовал — тепло. Странное, необъяснимое тепло, идущее оттуда, из глубины. — Спи спокойно, брат. Ты заслужил покой. А я... я еще посторожу. За твоих детей. За твою память. За всё, что мы построили. Ветер усилился. Ворона взлетела и закружила над головой, словно прощаясь. — Прощай, Нед. До встречи. Роберт повернулся и пошел прочь. Его фигура таяла в воздухе с каждым шагом, пока не исчезла совсем. Только холмик земли под дубом остался. И ворона, которая села на ветку и долго смотрела вслед ушедшему призраку. *** Где-то в Королевской Гавани Тирион вдруг остановился посреди разговора с Варисом. — Что-то случилось, милорд? — спросил паук. — Не знаю, — Тирион потер грудь. — Странное чувство. Будто... будто кто-то важный ушел. Или попрощался. Варис посмотрел на него с пониманием: — Может, просто ветер переменился. — Может, — Тирион кивнул, но взгляд его остался задумчивым. Где-то в Винтерфелле Бран Старк, сидя у окна, вдруг поднял голову и посмотрел на юг. Глаза его, уже научившиеся видеть больше обычного, на миг заволокла дымка. — Он прощается, — прошептал мальчик. — С папой. Дядя Роберт прощается с папой. Мейстер Лювин переглянулся с сиром Родриком, но ничего не сказал. А где-то между мирами, на границе жизни и смерти, двое старых друзей на миг встретились взглядами. Один — живой, но не совсем. Второй — мертвый, но не навсегда. — Прощай, Нед. — Прощай, Роберт. Присмотри за ними. — Присмотрю. Обещаю. Ветер унес слова в никуда. Но память осталась.