Четверговая молитва

Первое, что Кас увидел, когда открыл глаза, были замшелые стволы вековых сосен. Ясно одно: пчелам здесь нечего опылять. Кас тряхнул головой. Раздался писк. Последнее, что Кас помнил, была ладонь Дина, когда тот её разжимал. Дин отпустил Каса. Кас потерял Дина. Надрывных писк повторился. От его интенсивности Кас упал на колени и затрясся. Всё, что угодно лишь бы, это прекратилось. Снова пытка. Когда он заглядывал в номера мотелей или столовался у Бобби, телевизор иногда сбоил: тоже начинал злободневно верещать, но этот писк, сковавший его уши под сизым пологом, был в разы злее и горячительнее. Это вполне себе могла оказаться банши, а у Каса не оружия, чтобы себя спасти. А нужно ли это — себя спасать? Писк прекратился также внезапно, как и начался. — Стоять! Кас поднял голову в попытке оглядеться. На него смотрели двое. Один из них хищно облизнулся. Когда у монстра при виде тебя течет слюна — это не добрый знак. Кас, хоть и не был человеком, но в приметы верил. Казалось, здесь он точно не мог ошибится. — Ты кто? Тот, который стоял перед Касом неподвижно, смачно втянул в себя окружающий их воздух. Запах копоти, запах пыли, запах грязи под ногами и илистого болотистого дна. — А ты? Кас отшатнулся. За что снова услышал: “Стоять!”. Не менее требовательно, но еще более раздраженное. Один из них был вампиром. Второй — вервольфом. Кас всё же был ангелом, и за версту чуял зов крови у одного и волчью хватку другого. — Такого запаха я не встречал. Тот, что был вампиром, тоже решил понюхать. В этот раз Кас стоически выдержал этот нелицеприятный акт. Это было… странно. В Чистилище принято сначала бить, а потом разговоры разговаривать. Хоть Кас и мечтал хорошенько вмазать, его собственное лицо все еще не чувствовало постороннего вмешательства. И сердце оставалось на месте. На их милую беседу начали собираться зрители. Кас видел, как лес позади них стал сначала живым, а потом разверзся, выпуская на берег несколько амазонок. Спереди, из воды, одна за одной вышли кракены. Из земли загремели кости, и пара зомби восстали из праха. Можно было бежать, но за нежитью численное превосходство, а катапультироваться Кас здесь не мог: сколько раз пробовал. Раньше он думал, что ему осталось немного продержаться: всего-то до прихода Дина, и бежал, не останавливаясь ни на шаг. А теперь, когда Дин его перегнал, оставив позади, словно скинул балласт, Кас замедлился. Останавливаться было нельзя. Но он зачем-то остановился. — Так-так-так, — высокий голос разрезал на части только что воспетую тишину. Никто не нападал. Но и разойтись так просто было нельзя. — Потрепанный плащ, вид придурка… Кас опустил вниз глаза. Пробыв среди людей несколько лет к ряду, он научился отличать слова, которые могут его обидеть. Которые должны обидеть, иначе зачем они произносятся? Люди манипулируют, лгут, унижают. Многое делают это с гаденькой на устах улыбкой, но интонация только что произнесенной фразы разительно отличалась от той, с какой обычно они это делают. Будто бы у говорившего нет желания его зацепить. Кас обиды не чувствовал. Плащ действительно выглядел грязно. А кто остался бы чистым в Чистилище? Да и по поводу придурка он ничего не имел против: еще вчера он летал вместе с пчелами. — Гуль, ты его знаешь? Теперь монстры вели между собой разговор как старые приятели. Кас знал, что скорее всего так они делят добычу, подобно хищникам. Закончив столоваться, они снова все подерутся, но сейчас идут те самые заветные минуты до еды. Почти что обеденная молитва. — Ты его знаешь? Кас не разбирал, кто именно говорит. Он мысленно загибал пальцы: вендиго, драконы, веталы. Столько нечисти в одном месте. Даже Дин был бы удивлен. Дин… До боли знакомое имя отдавалось тупой боль. Кас надеялся, что скоро это прекратится. Закончится ангел четверга, чтобы началась пятница. В его случае все к этому давно шло. Он медленно уничтожал себя. Дин предупреждал же: не лезь, друг. Но Кас… Кас. Кас хотел верить, что в прощальных словах Дина звучала хотя бы надежда на прощение. Кас чувствовал, как монстры сканируют его глазами. У него аж волосы на затылке принялись шевелиться. Начинался буран. Затаившийся лес сливался с жалким подобием неба, вода шумела, скалистый берег играл под ногами. — Постойте-ка… — одна старая кицунэ сделала еле заметный шаг вперед. Вероятно, ее боялись настолько, что позволили ей это сделать. Все остальные замерли в ожидании скорой трапезы — им оставалось только взяться за руки. — Я его знаю! Она сверкнула глазами в сторону существа небольшого роста, замаскированного под человека, но являющегося ничем иным как ламией. Он подхватил надрывным голосом: — Руки от него убрали! Все отошли! Вон! Каса, попеременно отталкивая от себя, поставили в центр круга, но ни одна сущность не смела к нему прикоснуться ничем, чтобы было бы сколько-нибудь вредоносным. Они оставили его стоять, нервно оглядываясь, как бомбу замедленного действия. Таким отношением к себе Кас не мог похвастаться даже тогда, когда всосал в себя сто тысяч миллионов душ. А тогда он реально был бомбой, готовой к взрыву. — Ты должно быть… Ангел? — А я чуял, что перьями несет, как от полудохлой куры, — сплюнув на пол, выдал вампир, снова облизываясь. — Заткнись! — заорал на него верфольф, хватая за руку и оттаскивая на безопасное расстояние. — Ты что, не сечешь? Это не просто ангел! — Я не тупой, ясно? — разошелся вампир. — Простых ангелов здесь не бывает! Ты давно видел ангела в Чистилище? Вот и я нет, Люк! Вампир оскалился, довольный своим остроумием, за что схватил еще более рассерженный взгляд кицунэ. Та, вольготно поправляя красный съехавший на ухо берет, наконец-то заговорила: — Имя Винчестер ангелу о чем-нибудь говорит? Кас дернулся, как от удара. — Дин? Что с ним? Миллионы возможных событий заплясали перед глазами. Вот Дина схватывают и убивают прямо около выхода. Вот Дина убивают уже на Земле. Какой из вариантов был хуже Кас не мог понять. Знал лишь, что для него желательнее, чтобы Дина вообще не убили. Никогда. Даже если Касу придется пасть. Кицунэ повела рукой, веля ему замолчать и тем самым разгоняя все картинки перед глазами костлявой ладонью. Шаг вперед сделало существо из воды. Темные капли украсили заскучавший берег. — Ты кто? — повторил он, словно прошедших пяти минут не было. — Я ангел. Имя мне — Кастиэль, — произнес речь Кастиэль. Она была заготовлена так давно, что звучала как мантра. Еще давнее не было подходящего случая ей воспользоваться. — Я Ангел Господень, имя мне Кастиэль. И я новый Бог, — звучало бы глупо. — Я Ангел Господень, имя мне Кастиэль. И я решил взять на себя воспоминания из клетки Люцифера. — Я Ангел Господень, имя мне Кастиэль, и я — пчеловод. Подозрительный шепот пробежался в толпе, теряясь среди обезглавливающей серости мира. — Ты знаком с Винчестерами? Шепот в толпе снова повторился, но только еще более явный, звучный, окрепший. Но как только Кас открыл рот, чтобы заговорить, все затихли. Ему давали шанс высказаться, потому что то, что он мог поведать замершей в ожидании толпе, было важно. — Если вы хотите схватить Дина, то его здесь нет, — смело сказал Кас. Было всего несколько людей в человеческом роде, кому Кас мог бы одолжить свою кровь, и всего один, за кого умереть. Даже если монстры набросятся и разорвут его плоть, им не выведать, как добраться до Дина. Только не от Каса: живого или мертвого. — Как нет? — злобно блеснула глазами крокотта. — А чего здесь забыл ты? После ее слов вместо затянувшегося молчания среди монстров пронеслась волна осуждения. Кто-то топал ногами, кто-то разбрасывал слюну, кто-то просто визжал. Кас хотел заткнуть уши, пока они не закровоточили, как среди манерного ора услышал недружелюбное: — Пошел вон! Освистанный, Кас стоял неподвижно, не зная что и думать. С одной стороны, это были монстры в численном превосходстве, а с другой они были похожи на бившихся в истерике детей-переростков. Кас видел таких, когда был в психушке. Мэг звала их гебефрениками. — Катись отсюда, пока перья целы! И Кас тоже не мог найти там агрессии, только ничем не прикрытая паника. Кас недоуменно поднял бровь. Его лицо с бородой стало еще более выразительным. — Если Винчестера здесь больше нет… — милосердно продолжил диалог кто-то из леса. Кас резво к нему крутанулся. “Никогда не стой к врагу спиной”. (с) Дин Винчестер. — То что здесь забыл ты?! — почти кричал оборотень. — Ты же Его ангел, если не врут легенды! Голос с каждым словом увеличивал свою громкость, и к концу предложения мог бы комментировать спортивные игры. Было бы слышно на стадионе. На Земле. На Марсе. — Я — Ангел четверга… — нерасторопно пробормотал Кас. По сравнению с заданной громкостью беседы, его жалкие оправдания потонули во вновь поднимающейся волне возмущения. — Легенды?... — эхом повторил Кас. В Чистилище он чувствовал себя нормально. Зудящий в голове Люцифер заткнулся, расслабившись в родной атмосфере, и мыслил Кас более-менее здраво. Теперь же его котелок снова вскипал. — Будь ты призрак, перевертыш или джинн, ясно одно: с Винчестерами лучше не встречаться. Целее будешь, — хрипел воздух вокруг. — Если люди свои детей пугают барабашками и водяными, то страшилки у монстров — Винчестеры. Давным-давно, в штате Канзас… Их отец ушел на охоту и не вернулся… Или иначе: всё началось с деда. У матери еще был шанс спастись, но Азазель, черт бы побрал (а черт и побрал) сделал то, за что его хулит каждый вурдалак в Чистилище и за его пределами: запустил вендетту. Половина из нас оказалась здесь благодаря им. Так что монстры могли бы пугать Винчестерами своих детей. Будь у них дети… Не принадлежащий никому и в тоже время принадлежащий всем голос окропил пространство на несколько миль вокруг, а потом рассеялся, канув в небытие. Кас стоял неподвижно, но к нему снова потянулись несколько десятков рук. — Пошел вон! Вон! — скандировала толпа. — Я не могу пойти с Дином! — взмолился Кас, видя, как решительно настроены приближающиеся к нему конечности. Не успеет он оглянуться, как его забросят куда-нибудь, где ему быть небезопасно для Дина. — Если я буду с ним, левиафаны меня найдут… — Да что там левиафаны! Маразматичные старикашки! — вопил голос. Каса уже подхватили на руки как рок-звезду, и куда-то тянули. Кас был голов утонуть, нахлебавшись воды, или оказаться в гробу вместе с зомби, но он, словно серфер, продолжал покорять волну заупокойной нежити. — Если Винчестер не вытащит и тебя, то он за тобой вернется. Или разрушит Чистилище в хлам! И мы не знаем что хуже. И нас убьет снова. Оно нам надо, ребята?! По толпе раскатом майского грома прокатилось зычное: “Нет!” — Нам и одного раза хватило! Касу снова показалось, что он пчела, и поэтому он парит над Чистилищем. Поверить в это самому и убедить Дина (если они еще когда-нибудь встретятся) было легче, чем в то, что его куда-то несет поезд-экспресс из монстров. — Вон! — Вон! — Вон! Кас поднял руки вверх, дирижируя в такт мощному порыву его выселить. Он почти что вошел во вкус, начал покачивать головой и успокаиваться — происходящего точно не было в слове Господнем, потому что сам Бог не мог это предвидеть — как он ощутил, что снова держится на своих ногах. — А вы видели лицо Верзилы, когда его допрашивал Дин Винчестер? — Отжил свою жизнь монстр, хоть в посмертии заслужил причитающийся ему покой. — А тут гляньте-ка: Дин Винчестер. Где Ангел, спрашивает. — А Верзила честно ему и говорит: не знаю я где твой Ангел! — А он ему верит и клинок под ребро запихивает. Улыбается так гаденько еще. — И это нас зовут монстрами… — Где я? — прерывает поток сплетен Кас. Пытается оглядеться. — Как это где? — разводит руками тот, кто совсем недавно этими руками держал его ногу. — Запасный выход. Вали! — Но Бенни сказал, что только он знает… То есть Дин понял, что только Бенджамину известно… — Узнаю Бенни. Что только у него эксклюзивная информация, — качнула головой арахна. — Вампиреныш тут всего ничего. Некоторые из нас здесь тысячелетия. Для нас любой эксклюзив не больше чем потрепанный секонд-хэнд. — Выметайся давай быстрее, — торопят Каса, пока он пытается оглядеть всех, чтобы запомнить. Ему же просто так не поверят. Вот кохонта стоит, подбоченившись. А вот оками машет рукой: — За левиафанов не переживай. Мы их задержим. На старости лет приключений захотели… Кас согласно кивнул. Если эта цена выхода — оставить их всех в покое — Кас был готов ее заплатить. Однажды, когда в его жизни наступит пятница, Кас тоже сможет — найти покой. А пока он чувствует легкий пинок под зад и оказывается на свободе. — Ди-и-ин, — тянет он. — Ты не поверишь! И на Земле открывает глаза.