Тень её власти

Прошло около часа. Вексана успела привести мысли в порядок и надела черный шелковый халат, который скрывал шрамы, но не убавлял её властности. Она сидела в глубоком кожаном кресле у камина, в котором лениво плясали языки пламени. В руке у неё был бокал с крепким напитком, а взгляд двухцветных глаз был устремлен в пустоту. Тихий стук в дверь прервал её раздумья. — Войди, — коротко бросила она, не оборачиваясь. Марина вошла, переодетая в выданную ей мягкую серую пижаму. Она выглядела совсем маленькой и беззащитной в огромном пространстве пентхауса. Она остановилась в нескольких шагах от Вексаны, опустив голову. Вексана медленно повернула голову. Огонь камина отразился в её глазах — голубой стал похож на лед, а янтарный на раскаленный уголь. — Подойди ближе, — приказала она. Когда Марина приблизилась, Вексана внимательно осмотрела её. — Я решила уточнить твои обязанности. С этого момента ты не просто «помощница». Ты — моя личная горничная. Марина вскинула глаза, в которых читалось замешательство. — Это означает, — продолжала Вексана, и её голос стал ниже, приобретая вибрирующие нотки, — что никто, кроме тебя, не имеет права входить в мои личные покои. Ты будешь следить за моей одеждой, готовить мне чай, убирать здесь. Ты будешь рядом, когда я просыпаюсь, и когда я ложусь спать. Ты — единственная, кому я доверяю доступ к моему телу и моему пространству. Вексана встала, и её высокий силуэт навис над Мариной. Она протянула руку и кончиком пальца провела по скуле девушки, там, где синяк уже начал желтеть. — Все на этой базе должны знать: ты — моя тень. Если кто-то посмотрит на тебя не так, или скажет лишнее слово — они будут иметь дело со мной. Но и спрос с тебя будет особый. Ты должна беспрекословно выполнять каждый мой приказ. Ты понимаешь, что это значит? Марина сглотнула, чувствуя, как сердце колотится о ребра. От Вексаны исходила такая мощная энергия, что у девушки кружилась голова. Но в этом приказе она слышала не только власть, но и обещание защиты, которую ей никто никогда не давал. — Да, Донна Вексана... Я понимаю, — прошептала Марина. — Я буду делать всё, что вы скажете. — Хорошо, — Вексана чуть сузила глаза. — Твоя кровать в комнате за той дверью. Дверь всегда должна быть приоткрыта. Мне нужно слышать твое дыхание, чтобы знать, что ты на месте. Теперь иди. Завтра тяжелый день. Марина кивнула и пошла к своей комнате, но на пороге обернулась. Вексана снова смотрела на огонь, и её лицо в профиль со шрамом у глаза казалось высеченным из камня. — Доброй ночи, — тихо сказала Марина. Вексана ничего не ответила, но когда дверь за девушкой тихо скрипнула, она едва заметно расслабила плечи и закрыла глаза, впервые за долгое время чувствуя, что её дом перестал быть просто пустой крепостью. Вексана бесшумно поднялась из кресла. Шёлк халата скользнул по её коже, едва слышно шурша по полу. Мысли не давали ей уснуть; присутствие другого человека в её личном пространстве, в самом сердце её крепости, вызывало странное, забытое чувство. Это не было раздражением — скорее, непривычным теплом, которое она пыталась подавить холодным рассудком. Она вышла из спальни и направилась в сторону просторной кухни, залитой серебристым лунным светом, проникающим сквозь панорамные окна. На базе было тихо, лишь где-то далеко внизу слышался мерный гул вентиляции и шаги патрульных в коридорах. Вексана подошла к холодильнику, её движения были хищными и точными даже в темноте. Она достала стеклянный графин с вишневым соком — таким же тёмным, как кровь, которую она сегодня пролила. Звук льющейся жидкости в тишине казался оглушительным. В этот момент она почувствовала чье-то присутствие. Её инстинкты, отточенные годами покушений, сработали мгновенно. Она не обернулась резко, но её тело напряглось, готовое к броску. — Донна Вексана? — тихий, сонный голос Марины раздался со стороны дверного проема. Девушка стояла там, прислонившись к косяку. Её волосы были растрепаны, а глаза щурились от непривычного света. Она увидела силуэт Вексаны у окна — высокая, статная женщина в шёлковом халате, с бокалом сока в руке, на фоне ночного города. — Почему ты не спишь? — голос Вексаны был низким и ровным, но в нём не было прежней ледяной резкости. — Я... я услышала шаги. Подумала, может, вам что-то нужно, — Марина сделала несмелый шаг на кухню. — Вы ведь сказали, что я ваша горничная. Я должна... я должна заботиться о вас. Вексана медленно повернулась к ней. Луна подсветила её лицо: шрам у глаза казался серебряной нитью, а глаза — голубой и янтарный — мерцали в темноте, как у крупного хищника. — Я просто хотела пить, Марина. Иди обратно в кровать. Это не приказ для горничной, это совет для человека, которому нужно восстанавливать силы. Марина не ушла. Она подошла ближе, остановившись в паре метров. — Можно мне тоже? Пожалуйста. У меня пересохло в горле. Вексана молча достала второй бокал и наполнила его. Когда она протягивала его Марине, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Марина вздрогнула от холода рук Вексаны, а та — от того, насколько горячей была кожа девушки. — Твои руки... они ледяные, — прошептала Марина, принимая сок. — Сердце изо льда замораживает и руки, — почти неслышно ответила Вексана, отворачиваясь к окну и делая глоток. Они стояли в тишине на ночной кухне, две совершенно разные женщины, связанные кровью, шрамами и странным, только что родившимся чувством. Марина смотрела на профиль своей хозяйки и понимала, что под этим дорогим шёлком и пугающей властью скрывается кто-то, кто очень давно не чувствовал простого человеческого тепла.