Тень её власти

Алекс среагировал мгновенно. Он знал Вексану слишком долго, чтобы не понимать, когда за её ледяной маской просыпается настоящий шторм. Видя, как побелели костяшки её пальцев и как потемнел янтарный глаз, он понял: если она сейчас сделает шаг к тому дивану, от новенькой блондинки останется только воспоминание. Он быстро, но осторожно перехватил руку Вексаны за запястье. Это был смелый шаг — мало кто рисковал касаться Донны без разрешения, но Алекс был исключением. — Векс, посмотри на меня, — негромко, но твердо произнес он, потянув её в сторону, в небольшую нишу за колонной, подальше от посторонних глаз. Вексана резко дернула рукой, её взгляд, полный ярости, вонзился в Алекса. — Отпусти меня, Алекс. Она... она позволяет себе лишнее. На моей базе. — Успокойся, — Алекс не отпускал руку, глядя ей прямо в глаза. — Ты сейчас выглядишь не как глава мафии, а как ревнивая девчонка. Посмотри на себя. Ты хочешь, чтобы все видели, как ты теряешь контроль из-за одной улыбки? Вексана тяжело дышала. Шрам у глаза пульсировал. — Она её трогает, Алекс. Она сидит слишком близко. Марина... она не знает, как себя вести с такими стервами. — Марина — взрослый человек, — спокойно ответил Алекс. — А та девчонка просто флиртует. Это нормально. Если ты сейчас ворвешься туда и устроишь сцену, ты только напугаешь Марину. Ты хочешь, чтобы она видела в тебе монстра, который контролирует каждый её вдох? Вексана замерла. Слова Алекса попали в цель. Больше всего на свете она боялась увидеть в глазах Марины тот самый ужас, с которым та смотрела на Кабана. — Дыши, — продолжал Алекс, видя, что хватка Вексаны на его руке ослабевает. — Ты — Вексана. Ты выше этого. Если ты хочешь, чтобы Марина была с тобой, покажи ей, что ты лучше, а не страшнее всех остальных. Дай ей пространство. Она никуда от тебя не денется, она смотрит на тебя так, будто ты — центр её вселенной. Ты сама это знаешь. Вексана медленно выдохнула, прислонившись затылком к холодному камню колонны. Гнев медленно оседал, оставляя после себя горький привкус собственничества. — Ты прав, — хрипло произнесла она, потирая запястье, которое только что сжимал Алекс. — Но если та блондинка хотя бы пальцем её коснется выше локтя... я не обещаю, что сдержусь. — Я прослежу, чтобы у блондинки внезапно появилось очень много работы в архиве, — едва заметно улыбнулся Алекс. — Иди к ней. Но сделай это спокойно. Как Донна. А лучше — как Векс. Вексана кивнула. Она расправила плечи, поправила водолазку и, сделав еще один глубокий вдох, вышла из тени колонны. Она больше не была разъяренным зверем. Она снова была хозяйкой этой базы, но в её сердце всё еще тлел маленький уголек, который Марина разожгла своим смехом с кем-то другим. Вексана медленно, с достоинством пошла в сторону дивана. Каждый её шаг был выверен, а лицо снова превратилось в маску спокойного величия. Однако её присутствие чувствовалось за несколько метров — в зале стало тише, а новенькая блондинка, почувствовав приближение «Донны», невольно выпрямилась и перестала смеяться. Марина подняла голову. Увидев Вексану, её глаза засияли, и она сразу забыла о журнале и своей собеседнице. — Донна Вексана! — воскликнула она, собираясь встать. Вексана подошла вплотную. Она не стала дожидаться, пока Марина поднимется. Вместо этого она положила свою широкую, сильную ладонь на плечо девушки, слегка сжав его — не больно, но властно, обозначая свою территорию. Пальцы Вексаны в черной ткани водолазки контрастировали с бледной кожей шеи Марины. Затем Вексана перевела взгляд на блондинку. Её ледяной голубой глаз встретился с испуганным взглядом девушки, а янтарный, казалось, пронзил её насквозь. — Надеюсь, вы не отвлекаете мою помощницу от важных дел? — голос Вексаны был тихим, ровным, но в нем слышалась такая угроза, что у блондинки по спине пробежал мороз. — Марина находится под моим личным присмотром, и её время стоит очень дорого. — О... нет, Донна Вексана, — заикаясь, ответила блондинка, вжимаясь в спинку дивана. — Мы просто... мы просто обсуждали журнал. Я уже ухожу. Извините. Блондинка почти вскочила с дивана и, не оглядываясь, поспешила исчезнуть в толпе сотрудников. Вексана проводила её взглядом, пока та не скрылась из виду, и только тогда убрала руку с плеча Марины. Марина смотрела на Вексану снизу вверх, её щеки всё еще горели. — Донна Вексана, вы... вы чем-то расстроены? Вы выглядите очень... серьезной. Вексана посмотрела на неё. Ревность еще не до конца утихла, но теперь, когда Марина снова была рядом и смотрела только на неё, это чувство стало управляемым. — Слишком много пустых разговоров на этой базе, — сухо ответила Вексана. — Иди за мной. У нас много работы в кабинете. И старайся не тратить время на тех, кто не приносит пользы. Марина послушно встала и пошла следом за Вексаной. Она не понимала, почему Донна так отреагировала на обычный разговор, но в глубине души ей было приятно это властное прикосновение и то, как Вексана «защитила» её время. Когда они вошли в лифт, Вексана нажала кнопку своего этажа и, когда двери закрылись, она вдруг прислонилась к стенке лифта и закрыла глаза, тяжело выдохнув. — Векс? — тихо позвала Марина, подходя ближе. — Что-то случилось с Марко? Или с делами? Вексана открыла глаза. Она посмотрела на Марину — такую чистую, искреннюю и совершенно не понимающую, какую бурю она только что вызвала в душе самой опасной женщины города. Двери лифта плотно сомкнулись, отсекая их от остального мира. В замкнутом пространстве запах сандала и кожи, исходящий от Вексаны, стал еще более отчетливым. Марина стояла совсем рядом, обеспокоенно заглядывая ей в лицо. Вексана медленно открыла глаза. Гнев ушел, но на его месте осталось тяжелое, собственническое чувство, которое она больше не могла игнорировать. Она посмотрела на Марину, и её голос прозвучал низко, с хрипотцой, которая выдавала её внутреннее напряжение. — Ты спрашиваешь, что случилось? — Вексана сделала шаг к Марине, заставляя ту слегка отступить к зеркальной стенке лифта. — Случилось то, что я не люблю, когда чужие люди касаются того, что принадлежит мне. Марина замерла, её дыхание участилось. Она смотрела на Вексану, не в силах отвести взгляд. — «Принадлежит вам»? Вы... вы про меня, Донна Вексана? Вексана протянула руку и коснулась кончиками пальцев подбородка Марины, заставляя её поднять голову. Шрам у глаза Донны в резком свете лифта казался серебристым. — Именно про тебя, — отрезала Вексана. — Я вытащила тебя из ада, Марина. Я дала тебе имя, защиту и место в своем доме. Для всего этого мира ты — моя тень, моя горничная. Но для меня... — она замолчала на мгновение, подбирая слова, которые никогда раньше не произносила. — Для меня ты стала чем-то гораздо большим. И видеть, как какая-то случайная девка флиртует с тобой, как ты смеешься над её шутками... мне это не нравится. Очень не нравится. Марина чувствовала, как по телу бегут мурашки — не от страха, а от осознания того, что скрывается за этими словами. Это была не просто властная прихоть босса. Это была ревность. Настоящая, жгучая ревность женщины, которая впервые в жизни позволила себе привязаться к кому-то. — Я... я не знала, что это вас так заденет, — прошептала Марина. Её рука непроизвольно легла на грудь Вексаны, прямо над сердцем, которое билось ровно, но мощно. — Мне никто, кроме вас, не нужен, Векс. Правда. Тот разговор... он ничего не значил. Вексана накрыла ладонь Марины своей рукой, прижимая её крепче к своей груди. В её глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение. — Запомни это, — тихо сказала она. — Ты — под моей защитой. И ты — моя. В этом здании, в этом городе, в этой жизни. Больше я не позволю никому даже думать, что они могут занять моё место рядом с тобой. Лифт звякнул, оповещая о прибытии на этаж пентхауса. Двери открылись, но Вексана не спешила выходить. Она еще несколько секунд смотрела в глаза Марине, закрепляя это негласное соглашение, это признание, которое изменило всё между ними. Они вышли из лифта и вошли в тишину пентхауса. Вексана не отпускала руку Марины, ведя её за собой прямо в кабинет. Здесь, среди темного дерева и кожаных переплетов книг, царила атмосфера сосредоточенности. Вексана села в свое массивное кресло, но вместо того, чтобы указать Марине на стул напротив, она слегка потянула её к себе. — Садись здесь, — она указала на небольшой мягкий пуф, который стоял прямо у её ног. Марина послушно села. Теперь она была совсем рядом, её колени касались колен Вексаны. Глава мафии открыла ноутбук и разложила перед собой папку с отчетами, но её левая рука почти сразу легла на плечо Марины, а затем пальцы зарылись в её мягкие волосы. — Будешь помогать мне с сортировкой, — произнесла Вексана, хотя было очевидно, что она могла бы справиться и сама. — Подавай мне папки из левой стопки по одной. Они работали в тишине. Вексана быстро просматривала документы, делала пометки, отдавала приказы через мессенджеры. Но при этом её рука ни на минуту не оставляла Марину в покое. Она медленно, почти бессознательно перебирала пряди волос девушки, иногда мягко массировала её затылок или шею. Марина чувствовала себя удивительно спокойно. Эта физическая близость, это постоянное подтверждение того, что Вексана рядом, дарило ей чувство абсолютной безопасности. Она подавала папки, иногда заглядывала в отчеты, стараясь быть полезной, и каждый раз, когда их пальцы соприкасались, по телу пробегал легкий ток. В какой-то момент Вексана отвлеклась от экрана. Она посмотрела вниз на Марину, которая сосредоточенно изучала заголовок очередного документа. — Тебе не скучно со мной? — вдруг спросила Вексана. Её голос был необычно мягким. — Работа, бумаги, тишина... Это не то, о чем мечтают девушки в твоем возрасте. Марина подняла голову. Её глаза сияли. — Мне не скучно, Векс. Мне... мне так хорошо, как не было никогда. Быть рядом с вами, помогать вам... это важнее любых развлечений. Я чувствую себя нужной. И я чувствую, что я дома. Вексана замерла. Слово «дома» отозвалось в ней глубоким эхом. Она наклонилась и, не выпуская из рук прядь волос Марины, осторожно коснулась губами её лба. Это был жест такой искренней нежности, что он казался почти священным в этой комнате, полной тайн и власти. — Ты и есть дома, — прошептала Вексана. — Помни об этом. Она вернулась к работе, но теперь её рука скользнула ниже и легла на руку Марины, лежащую на её колене. Они продолжали работать — глава огромного синдиката и её маленькая «тень», — и в этом переплетении пальцев и документов рождалось что-то, что было сильнее любого мафиозного кодекса.