Игра | Соня Кульгавая

Бар к закрытию всегда становился немного странным местом. Не таким, каким его видят гости. К этому моменту уже создавалось ощущение, будто всё наконец выдыхает после безумного, яркого вечера. Григорьева домывала последний шейкер у раковины. — Кирюх, — сказала она, перекрикивая тихую музыку. — Вот сколько работаю, а все равно не понимаю, как мы это каждый день переживаем. Кира стояла за стойкой, пересчитывая кассу. — Привыкаем. — К чему именно? — Григорьева вытерла руки полотенцем. — К людям или к их уровню безумия? Кира хмыкнула. — Ко всему сразу. Она закрыла кассу и защёлкнула ящик. Дверь бара уже была закрыта для гостей, но один человек всё ещё сидел за стойкой. Захарова. Она развалилась на барном стуле, закинув ногу на перекладину, и лениво крутила в руках стакан с остатками виски. Глаза у неё уже были чуть мутные. — Кирюхаааа, — протянула она. Кира даже не посмотрела в её сторону. — Что? — Пошли тусить. Григорьева тихо фыркнула. — Она это уже третий раз за вечер предлагает. — И буду предлагать! — сказала Крис. Она повернулась на стуле, опёрлась локтями о стойку и посмотрела на Киру с ленивой улыбкой. — Ты сегодня какая-то напряжённая. Кира поставила бутылку обратно на полку. — Тебе кажется. — Нет. Крис прищурилась. — Я чувствую. Кира наконец посмотрела на неё. — Ты пьяная. — Немного. Григорьева тихо хмыкнула. — Немного — это когда ты хотя бы слова нормально выговариваешь, а ты уже в зюзю, Крис. Но Захарова проигнорировала её — она продолжала упорно смотреть на Киру, чтобы все-таки осуществить задуманное. — Так что? Пауза. — Поехали куда-нибудь. Кира медленно выдохнула. Внутри было странное состояние — не злость, не обида, скорее тяжесть. После вчерашнего конфликта, после всего того, что... произошло за последние дни. Кульгавая. Разговор всплыл в голове почти автоматически. «Насколько дружеский поступок — трахнуть девушку, которая нравится твоей подруге?» Кира сжала челюсть. Серьёзно? Она до сих пор не могла решить, что именно её больше выбесило. Само обвинение или то, что Соня сказала это так... будто имела право. Будто она сама — белая и пушистая. Будто это Соня — жертва ситуации. Будто она сама никогда не играла с чувствами, не заводила интрижки, не делала больно. Кире всегда казалось, что с Соней у них есть это... понимание. Когда вы делитесь друг с другом историями, моментами жизни, поступками, секретами... и не осуждаете друг друга. Потому что, что бы плохого не делала Кира — Соня тоже делала подобное. И не имела право осуждать ее. Но сейчас, именно в этот момент, казалось, что все иллюзии о том, что они с Соней настоящие подруги, которые друг друга не предадут — разбились. Разбились о первые же серьезные чувства. Было ли Кире хуёво от того, что она что-то почувствовала к девушке, в которую влюбилась ее подруга? Да, было. Но это не делало ее плохой — Соня действительно даже не говорила о своих чувствах. И Кира... Кира никогда не обещала ей ничего. Никогда. Но всё равно внутри что-то неприятно скребло. И хуже всего было то, что мысли снова упрямо возвращались к Лине. Кира тихо выдохнула. Блять. Где-то очень глубоко, почти на уровне инстинкта, всё ещё жила маленькая, почти нелепая мысль. А вдруг... Но эта мысль была настолько слабой, что сама Кира почти сразу её оттолкнула. — Ну? — протянула Крис. Кира подняла на неё взгляд. Захарова смотрела на неё с тем самым выражением лица, которое означало: я всё равно тебя вытащу. Кира усмехнулась. Так, будто ничего не произошло. — Ладно. Мне завтра все равно пообещали выходной, похуй. Григорьева повернулась к ней. — Ты серьёзно? — Почему нет. Крис победно хлопнула ладонями. — Вот это разговор! — Но если ты решишь ухуячиться в сопли, — сказала Кира. — Я не повезу тебя домой. — А я тебя увезла в прошлый раз! — Это была акция одного вечера, больше я так не нахуярюсь. Григорьева покачала головой. — Господи. Кира надела куртку. — Ты с нами? Григорьева сразу подняла руки. — Не-не-не. — Почему? — Потому что завтра у меня снова стажировка, — она ткнула пальцем в сторону стойки. — И я хочу пережить её без похмелья. Крис театрально вздохнула. — Скучная ты. — Вот как начну здесь полноценно работать, привыкну, тогда ты поймешь, как сильно ты ошибаешься, — ухмыльнулась Соня. Кира выключила свет за стойкой. — Правильно, побудь хоть немного ответственной, я все-таки хочу штат нормальных работников, чтобы иметь выходные хотя бы иногда. Григорьева ухмыльнулась. — Пиздуйте уже разрушать свою печень. Крис спрыгнула со стула. — С удовольствием. ****** Клуб был шумным. Музыка била в грудь так, что казалось, будто она идёт прямо через тело. Люди танцевали, смеялись, орали друг другу в ухо. Захарова почти сразу растворилась в этом хаосе. Она двигалась через толпу так, будто знала здесь половину людей. — КИИИРА! Она схватила два шота с барной стойки и сунула один Кире. — За плохие решения! Кира усмехнулась. — Отличный тост. Они выпили. Алкоголь обжёг горло. Музыка становилась громче, толпа плотнее. Крис уже танцевала с кем-то, смеялась, что-то кричала. Кира стояла чуть в стороне. На этот раз тихо наблюдала. Обычной ей нравились такие места — шум, люди, движение. Поступки, за которые потом можно не нести ответственность, отсутствие последствий, яркие, но краткосрочные авантюры. Но сегодня весь этот шум, хаос вокруг почему-то ощущался... как декорация. Она смотрела на людей и чувствовала странную пустоту. Как будто внутри кто-то выключил звук. Крис вернулась через несколько минут. — Ты чего стоишь как статуя? — Думаю. — Не надо. Она снова сунула ей стакан. — Пей. Кира выпила. Ещё один. И ещё. Алкоголь начал медленно разливать тепло по телу. Но пустота никуда не делась. ****** Через пару часов они уже были на какой-то квартире. Захарова, кажется, знала здесь половину людей. Музыка орала из колонки, кто-то сидел на кухне, кто-то танцевал в комнате, кто-то уже спорил о какой-то ерунде. На столе стояла куча бутылок, зажигалки, пепельница, явно пережившая здесь не одну тусовку, кусочки фольги, которой Кира ни капли не удивлялась. И среди этого смеха и криков Кира сидела на подоконнике с бутылкой пива. Смотрела на улицу, и почти не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Крис подошла и ткнула её плечом. — Медведева, ты сегодня странная. Ты че? — С чего ты взяла? — Ты обычно уже споришь с кем-нибудь, орешь как ебнутая, заводишь тусовку. Кира усмехнулась. — Сегодня у меня выходной. Крис прищурилась. — Боюсь, что дело все-таки не в этом. Кира посмотрела на неё. — А в чём? Крис пожала плечами. — Лина? Кульгавая? Я решила не спрашивать сегодня при вашей новой барменше, но жопа моя чует, что-то у вас случилось. Кира на секунду замерла. — Бля, Захарова, не начинай... Крис улыбнулась. — Я пытаюсь расшевелить тебя. Если надо побазарить по душам — давай, я вся во внимании. Кира отвернулась обратно к окну. В голове снова всплыл образ. Лина. Её смех. Её глаза. Кира сжала бутылку чуть сильнее. Крис наблюдала за ней несколько секунд. Потом тихо сказала: — О. Кира нахмурилась. — Что? Крис усмехнулась. — Похоже, я права. Кира закатила глаза. — Пиздуй танцевать, я присоединюсь. Крис рассмеялась. — Ладно. Она подняла бутылку. — Но это ещё не конец разговора. И ушла обратно в толпу людей и музыки. Кира осталась на подоконнике. Музыка продолжала греметь из колонки так, что стекло под её рукой слегка вибрировало. В комнате кто-то уже включил другой трек — более тяжёлый, с басом, который будто бил прямо в грудную клетку. Внутри квартиры всё продолжало жить своей хаотичной жизнью. Крис действительно ушла танцевать. Кира краем глаза видела, как она растворилась в комнате — сразу обняла какого-то парня, потом закружилась с другой девчонкой, потом уже смеялась с кем-то третьим. Захарова вообще умела это — вписываться. Быстро становиться частью любой тусовки. Через десять минут она уже стояла на диване, подпрыгивая под музыку, с бутылкой пива в руке. Кто-то рядом с ней орал текст песни, кто-то хлопал в ладоши, кто-то снимал на телефон. Кира наблюдала за этим со стороны и думала. Раньше она была бы там — в центре. Самая громкая, самая дерзкая. Самая пьяная. Та, вокруг которой всё крутится. Она даже усмехнулась от этой мысли. Когда-то. Она снова сделала глоток пива. Алкоголь уже начал приятно разливать тепло по телу. Но внутри всё равно оставалась странная пустота. Как будто что-то важное в ней выключилось. Мысли снова вернулись туда, куда возвращались весь вечер. Лина. Как она смотрела на неё тогда, в комнате. Как легко говорила, что соскучилась. Как легко признавала, что Кира ей нравится. Как она касалась её. И как в этом всем, тогда, в моменте, Кира отчетливо начала понимать — это больше, чем просто игра. Кира тихо выдохнула. Потом — другая мысль. Соня. И их последний разговор. «Для тебя это нихуя не значит.» «Тебе нравится только твое отражение в зеркале.» «Говорю тебе в последний раз — не лезь.» Кира сжала челюсть. Да блять. Она резко сделала ещё один глоток. Шум вокруг усиливался — музыка, голоса, смех. Но внутри всё равно было тихо. Слишком тихо. Она ещё какое-то время сидела так, потом поставила пустую бутылку на подоконник. Медленно поднялась. Её слегка качнуло — не от алкоголя, скорее от усталости. Она прошла через комнату, кто-то схватил её за руку. — ЭЙ! КУРИТЬ БУДЕШЬ? — Потом, — усмехнулась Кира. Она прошла дальше. На кухне было ещё шумнее — там уже образовался целый круг людей. Кто-то спорил о музыке, кто-то доказывал, что какой-то диджей «уже не тот», кто-то резал лайм ножом прямо на столе. Кира скользнула взглядом по комнате, и почти сразу увидела Захарову. Та стояла у кухонного стола и разговаривала с каким-то парнем. Высокий, худой, в кепке. Крис смеялась. Парень что-то сказал и достал из кармана маленький прозрачный пакетик. Кира остановилась на секунду — сердце внутри как будто слегка дёрнулось. Парень протянул пакетик Крис, она тут же быстро взяла его. И в этот момент подняла голову и увидела Киру. Её лицо сразу расплылось в широкой улыбке. — ОООО! Она махнула рукой. — Медведева! Кира подошла ближе. Крис уже разглядывала пакетик на ладони. — Смотри, че у меня есть. Она подняла глаза на Киру. — Погнали. Она сказала это так, будто предлагает ещё по шоту. Никакого давления, никакой драмы, просто часть тусовки. — Пошли, — добавила она и уже тянула Киру за руку. Они прошли через коридор, Захарова открыла какую-то дверь. Внутри была маленькая комната — почти пустая. Тусклая лампа, матрас на полу, стул и столик. Музыка из зала сюда доносилась приглушённым гулом. Крис закрыла дверь ногой. — Наконец-то тишина, нахуй, — усмехнулась она. Она села на корточки у столика, достала пакетик, аккуратно высыпала немного порошка на поверхность. Кира стояла у стены и просто смотрела. Крис тем временем достала пластиковую карточку, быстро разделила порошок. Движения были привычными, спокойными. Она даже насвистывала себе под нос мелодию из той песни, которая играла в зале. Потом подняла голову. — Ну? И слегка улыбнулась. — Будешь? Кира смотрела на стол. Белая дорожка. И в этот момент что-то внутри неё будто провалилось. За последние два года она несколько раз оказывалась в таких ситуациях — тусовки, чужие квартиры, случайные люди. И всегда находился кто-то с пакетиком. И каждый раз Кира делала одно и то же — просто уходила. Без объяснений, без сцен. Просто говорила: «Я пошла» и выходила из квартиры. Потому что знала — стоит остаться, и будет слишком легко. Слишком знакомо, слишком... привычно. Она слишком хорошо знала, куда это ведёт. Поэтому уходила. Всегда. Она держалась за новую жизнь — за работу, бар, за то, что там никто не знал её прошлую. За то, что там появилась Соня. Кира на секунду закрыла глаза. Кульгавая — первый человек за долгие годы, с которым она действительно подружилась. Они вместе работали, иногда после смены шли есть шаверму, иногда ходили в зал, иногда просто сидели за барной стойкой после закрытия и болтали. И Кира вдруг поняла, что у неё... появился человек. Настоящий. Не связанный с прошлым, с наркотиками, с тусовками, с этими компаниями, которые ведут куда-то в пропасть. Она даже рассказала Соне о своём прошлом — о наркотиках, о том, какой она была и что делала. О том, что у нее никогда не было близких людей. И тогда сказала ей одну вещь: Я больше никогда к этому не вернусь. Потому что это убивает. Потому что выбраться оттуда почти невозможно. Потому что бывших наркоманов не бывает. Ты просто просыпаешься каждое утро... ...и снова выбираешь не употреблять. Каждый день, снова и снова, сколько бы времени не прошло. ⸻ Кира открыла глаза. Перед ней был почти тот же стол, что много лет назад, та же дорожка, похожая комната. Только теперь было хуже. Потому что однажды она уже выбралась — сменила жизнь, окружение. Попробовала жить нормально. Нашла подругу. И всё равно снова оказалась здесь — в раздолбанной квартире, с шумной тусовкой, с чужими людьми. С пакетиком на столе. Мысли снова вернулись туда, где болело сильнее всего. Соня. Ты трахнула девушку, которая мне нравится. Кира тихо выдохнула. Если даже есть хоть крошечный шанс на то, чтобы быть вместе с Линой — она потеряет Соню. А если примирение с Соней возможно — то никаких шансов на Лину не будет. В любом случае она потеряет кого-то. Единственную подругу. Или первую девушку за многие годы, которая ей действительно понравилась. Она усмехнулась про себя. Отличный выбор. Крис тем временем уже свернула купюру. — Ну? — снова спросила она. Она не знала, что происходит внутри Киры. Для неё это был просто вечер, просто дорожка, просто тусовка, все привычное. Она даже не подозревала, что для Киры этот момент — пропасть. Кира смотрела на стол. И вдруг подумала одну простую и страшную вещь. А какой вообще смысл сопротивляться? Она один раз уже выбралась, попробовала жить правильно. Попробовала быть нормальной. И всё равно, один хуй, всё разваливается. Может, это и есть её жизнь? Та, которая ей действительно подходит? Тусовки. Алкоголь. Наркота. И она — в центре. Та самая Медведева, которая орёт громче всех и заводит любую компанию. Которую ничего не волнует. Ни чувства, ни проблемы. Существует только момент. И в этом моменте она — яркая, шумная, слишком разговорчивая, слишком веселая. Когда-то так и было. Крис щёлкнула пальцами у неё перед лицом. — Медведева. Кира подняла глаза, Захарова улыбнулась. — Ты опять зависла. Пауза. — Так будешь? Если ты зависаешь так от мыслей о черноволосой, то я бы на твоем месте точно согласилась бы, — сказала Захарова так легко, будто предлагала ей банку пива. Но для Крис это действительно ничего не значило. Кира смотрела на неё ещё секунду, а потом усмехнулась. Легко, как будто ничего особенного не происходит. — Давай. Крис довольно фыркнула. — Ну вот. Она подвинула дорожку ближе. — Я уже думала, что сегодня у нашей тусовки нет шансов. Кира наклонилась над столом. Музыка за стеной гремела, кто-то кричал, кто-то смеялся. Все было так же. Но именно в этот момент Кира впервые за два года снова сделала шаг в сторону той версии себя, от которой так долго пыталась убежать. Просто потому что поняла, что держаться больше не за что. В комнате стояла почти странная тишина — только приглушённый бас из соседней комнаты и далёкие голоса людей. Крис терпеливо ждала, опершись локтями о колени. — Вот так, — тихо сказала она, когда Кира выпрямилась. Кира ничего не ответила. Пару секунд она просто стояла, упершись ладонями в край стола. Сначала не происходило почти ничего. Только лёгкое покалывание в носу и знакомый химический привкус в горле. Крис уже убирала пакетик обратно в карман. — Погнали обратно, — сказала она. — А то там без нас уже, наверное, революция началась. Кира кивнула. Они вышли из комнаты. Музыка в коридоре сразу ударила сильнее. А ещё через несколько минут Кира почувствовала, как внутри что-то начинает медленно меняться. Сначала — тепло. Будто кровь стала двигаться быстрее. Потом — лёгкость в теле, та самая, давно знакомая и забытая. Мысли, которые ещё десять минут назад давили тяжёлым комком, вдруг начали... расплываться. Не исчезли, но будто отодвинулись куда-то дальше. Как если бы кто-то убрал громкость. Кира остановилась посреди коридора и вдруг коротко выдохнула. Крис повернулась к ней. — Ты че? Кира усмехнулась. — Все заебись. Но внутри она уже чувствовала, как мир начинает становиться... ярче. Свет на кухне казался чуть теплее. Музыка — громче и ритмичнее. Голоса людей — живее. И главное — внутри стало легче. Настолько резко, что Кира даже на секунду прикрыла глаза. Её плечи расслабились, и вместе с этим вернулось ощущение движения. — Пошли, — сказала она и сама первая пошла в сторону кухни. Они вошли в кухню. Кто-то как раз открыл новую бутылку. — ОО, ЗАХАРОВА! — крикнул парень в кепке. — Че так долго? Крис развела руками. — Рабочие вопросы. Кира фыркнула. И неожиданно для самой себя уже через минуту стояла у стола вместе со всеми. Кто-то протянул ей стакан. — Пей. Она выпила. Алкоголь теперь ощущался по-другому — не тяжёлым, а наоборот, как будто усиливал всё вокруг. Музыка из комнаты резко сменилась на другой трек. Кто-то закричал: — ДА БЛЯЯЯ, ВОТ ЭТО НОРМАЛЬНО! Крис схватила Киру за руку. — Погнали. И потащила её обратно в комнату. Там уже танцевали. Диван снова стал центром всей тусовки. Кто-то сидел на подлокотнике, кто-то прыгал рядом, кто-то крутился посреди комнаты. Крис залезла на диван. — НУ ЧЕ, ДЕТИ! Она подняла бутылку. — ПОКАЖЕМ КАК НАДО? Кира сделала ещё один глоток. И вдруг она почувствовала это — то самое состояние. Когда тело само знает, что делать. Когда внутри появляется энергия, которой слишком много, чтобы просто стоять. Будто все внутри ускорилось и стало... живее. Она шагнула в центр комнаты. — Бля, — громко сказала она, оглядывая людей вокруг. — Вы вообще танцевать умеете или стоите, как декорация? Кто-то засмеялся. — А ты покажи! Кира усмехнулась. — С удовольствием. Она двинулась в такт музыке — легко, уверенно, будто пространство вокруг принадлежало ей. Через несколько секунд люди начали расступаться. Не специально — просто так получилось. Круг возник сам собой. Кира двигалась свободно, резко, с той дерзкой уверенностью, которая появляется только тогда, когда человек абсолютно не сомневается в себе. Крис уже орала с дивана: — ВОТ ЭТО Я ПОНИМАЮ! Кто-то хлопал в ладоши. Кто-то снимал на телефон. Кира чувствовала это почти физически — внимание комнаты. Все смотрели на неё. И это ощущение было знакомым, тем самым, давно забытым, которое ощущалось как возвращение домой. Кира танцевала, общалась с другими, смеялась, громко, так, как не смеялась уже очень давно. В какой-то момент она почувствовала, как кто-то берёт её за руку. Кира обернулась и увидела девушку. Светлые волосы. Кольцо в губе. Наглый, чуть вызывающий взгляд. Девушка улыбалась так, будто совсем не боялась её дерзости. Интересно. — Неплохо танцуешь, — сказала она. Кира усмехнулась. — Это ещё разминка. Девушка улыбнулась, и они начали танцевать вместе. Без знакомств, без лишних фраз, Кира шагнула ближе. Слишком близко для случайного танца. Она положила ладонь на талию девушки — уверенно, будто это самое естественное действие в мире. Девушка лишь чуть подняла бровь. — Быстро ты. Кира наклонилась ближе, почти к её уху. — Я не люблю тянуть время. Та тихо рассмеялась. Музыка становилась всё громче. И где-то в этот момент Кира поймала себя на мысли, что внутри стало... пусто. Мысли о Соне перестали давить, будто они остались где-то далеко. Мысли о Лине тоже растворились, как будто всё это происходило не сегодня. Не сейчас, а где-то в другой жизни. Сейчас существовал только момент — музыка, люди, смех. И Медведева — в центре этого хаоса. Крис спрыгнула с дивана и подлетела к ней. — Я же говорила! — она ткнула Киру пальцем в плечо. — Тебе просто надо было расслабиться! Кира рассмеялась. — Похоже на то. — Вот! — Крис обняла её за шею. — Вот это я понимаю Медведева! Кто-то крикнул: — ШОТЫ! И через минуту все снова толпились у стола. Крис толкнула Киру локтем. — Смотри, ты в центре внимания. Кира оглядела комнату. И правда. Люди смотрели на неё, ждали её реакций, ее шуток, ее энергии, будто именно она заряжала всех. И это ощущение было... приятным, почти родным. Кира подняла стакан. — Ну че. Она усмехнулась. — За плохие решения? Комната взорвалась смехом. — ЗА ПЛОХИЕ РЕШЕНИЯ! Все выпили. Кира снова почувствовала, как внутри разливается тепло. И где-то на краю сознания мелькнула мысль. Да и похуй. Живём. Прямо сейчас. Музыка сменилась ещё раз — быстрее, тяжелее. Бас будто бил прямо в рёбра. Кто-то снова прибавил громкость, и комната буквально взорвалась движением. Люди начали танцевать плотнее, громче смеяться, кричать друг другу что-то прямо в ухо. Кира чувствовала, как внутри всё окончательно разгоняется. Тело стало лёгким, подвижным. Каждое движение давалось легко, как будто в мышцах появилась лишняя энергия. Она смеялась вместе со всеми, делала глотки из чужих стаканов, танцевала, крутилась, кого-то толкала плечом. И постоянно чувствовала рядом ту светловолосую девушку. Сначала они снова просто танцевали рядом. Потом девушка наклонилась ближе. — Ты всегда так ведешь себя? — сказала она, улыбаясь. Кира чуть прищурилась. — Как? — Как будто тебе похуй на всех. Кира усмехнулась. — Мне и правда похуй. Девушка тихо рассмеялась. Кира заметила мелкие детали — серебряное кольцо в губе, светлые волосы, падающие на плечи, лёгкий запах сладкого парфюма и сигарет. Та смотрела на неё чуть прищурившись. — Смотрю, ты дерзкая, — сказала она. — С чего ты взяла? — Просто вижу. Кира усмехнулась. — А тебя это пугает? Девушка покачала головой. — Скорее наоборот. Они снова начали танцевать, но теперь ближе. Рука девушки скользнула по её предплечью, задержалась. Кира почувствовала это прикосновение очень отчётливо. Сейчас всё ощущалось ярче — кожа, музыка, дыхание людей рядом. Она наклонилась ближе. — Как тебя зовут? — Даша. — Кира. Даша усмехнулась. — Я знаю. — Откуда? — Тебя полквартиры по имени зовёт. Кира тихо рассмеялась. Музыка резко сменилась на другой трек — ещё тяжелее. Комната снова заорала. Крис спрыгнула с дивана и обняла кого-то за шею. Кира почувствовала, как Даша снова касается её руки, теперь уже не случайно. И вдруг Кира поймала себя на мысли, что вообще не думает. Ни о чём. Для Киры всё стало каким-то фоном. Она смотрела только на эту девушку. Кольцо в губе блеснуло в свете лампы, когда она улыбнулась. Кира ухмыльнулась. — Что, понравилась тебе? — Возможно, — с улыбкой ответила та. — Люблю дерзких и уверенных в себе. Кира смотрела на неё несколько секунд. Оценивающе, почти хищно. Между ними как будто стало тише. — Ты так смотришь, — сказала Даша. — Будто уже решила что-то. Кира слегка наклонила голову. — Возможно. Она сделала шаг ближе. Пальцы Киры скользнули по шее Даши и остановились на затылке. И она поцеловала её. Не осторожно, не проверяя — сразу уверенно. Даша тихо выдохнула ей в губы и ответила на поцелуй. Кто-то рядом заорал: — ООООО! Но Кира даже не повернула голову. Её ладонь уже скользнула по талии Даши, притягивая её ближе. Поцелуй стал глубже, медленнее. Кира отстранилась первой — совсем чуть-чуть, и на ее губах скользнула хищная ухмылка. Где-то внутри Киры теперь было только одно ощущение — легкость. Без тормозов. Без прошлого. Она отстранилась от поцелуя и усмехнулась. — Здесь слишком шумно. Даша прищурилась. — И? Кира наклонилась к её уху. — Пойдём найдём место потише. Даша медленно улыбнулась. — Пойдём. Кира взяла её за руку и повела через толпу людей. Крис проводила их взглядом с дурацкой широкой ухмылкой. А Кира исчезла вместе с Дашей в тёмном коридоре квартиры.