Новенькая
12 марта 2026 г., 13:39
Утро в баре всегда ощущалось иначе, чем вечером. Не было густого шума голосов, смеха, звона бокалов и басов музыки. Пространство казалось шире, спокойнее — как будто сам бар ещё только просыпался.
Соня открыла дверь и привычно включила свет за стойкой. Лампы над полками с бутылками зажглись мягким тёплым светом, стекло блеснуло.
Она скинула куртку, закатала рукава худи и на секунду остановилась.
В баре было тихо, и почему-то именно в этой тишине её мысли снова уехали уже в привычном направлении.
Лина.
Она провела с ней больше суток и спала у нее почти две ночи.
В голове всплыли куски вчерашнего дня — будто короткие кадры.
Потрясающее утро.
Балкон.
Смех её друзей.
Тёплая квартира.
Её голос рядом.
И потом сегодняшнее утро.
Соня машинально коснулась пальцами своей шеи, будто проверяя что-то.
Она могла поклясться, что до сих пор чувствует запах Лины — её шампуня, кожи, чего-то мягкого и тёплого.
Соня тихо усмехнулась сама себе, но тут же включилась в работу. Она открыла холодильник, начала доставать лаймы, апельсины, проверять заготовки.
Обычно перед сменой она уже была в привычном рабочем режиме — сосредоточенной, спокойной, немного отстранённой.
Но сегодня внутри было странно светло.
Она поймала себя на том, что снова улыбается.
Соберись.
Она достала нож и начала резать лаймы.
Кира.
Мысль всплыла почти автоматически.
И неожиданно не вызвала того бушующего раздражения, которое было пару дней назад.
Киры не было.
Ни вчера.
Ни сегодня.
После их разговора они больше не пересекались.
И, если честно, Соне от этого было... даже легче.
Пока что.
Она продолжила нарезать фрукты.
Через какое-то время дверь бара открылась.
— КАДЕЕЕТ!
Соня даже не обернулась сразу — улыбка сама появилась на лице.
— Здарова, — сказала она, поднимая голову.
У входа стояла Соня Григорьева — растрёпанная, с рюкзаком на одном плече и с той самой наглой улыбкой, которая у неё была ещё со времён их юности.
— Наконец-то! — продолжила Григорьева, стаскивая куртку.
— Че как вчера первый день? — спросила Соня.
— Ой, — Григорьева театрально закатила глаза. — Насыщенно было пиздец.
Она повесила куртку на крючок и пошла за стойку.
— Мы с Кирюхой вчера трещали вообще обо всём.
Соня машинально протёрла барную поверхность тряпкой.
Имя прозвучало спокойно, но внутри всё равно что-то чуть кольнуло.
Кирюхой.
Она ничего не сказала.
Григорьева продолжала:
— Ещё эта заходила... как её...
Она щёлкнула пальцами.
— Ваша какая-то постоянная гостья.
— Какая именно?
— Такая... — Григорьева прищурилась, вспоминая. — В спортивках, со взглядом как будто она всех сейчас морально уничтожит.
Пауза.
— И улыбается еще так нагло.
Соня усмехнулась.
— Захарова.
Григорьева сразу щёлкнула пальцами.
— Точняк!
Она облокотилась на стойку.
— Они с Кирюхой вчера, походу, после смены тусить пошли.
Соня спокойно поставила на полку бутылку джина.
— Похоже на них.
Григорьева продолжила:
— И меня звали.
— И?
— Я удержалась, — она гордо подняла подбородок. — Хоть это и было трудно. Но все-таки работа.
Соня хмыкнула.
— Горжусь тобой.
Григорьева подошла ближе и по-братски обняла её за плечи.
— Кадет, все-таки как я соскучилась за эти годы, не представляешь!
Соня обняла её в ответ, коротко хлопнув по спине.
— Пять лет не виделись, а ты всё такая же.
— И ты.
Григорьева отстранилась и начала закатывать рукава.
— Только бар у тебя теперь вместо казармы.
— Не жалуюсь.
Они начали вместе готовить стойку к смене — расставлять бокалы, проверять сиропы, резать цитрусы. Рабочие движения были почти автоматическими.
Через пару минут Григорьева вдруг остановилась и посмотрела на Соню внимательнее.
— Слушай.
— Мм?
— А ты чё светишься как ёлка, Кульгавая?
Соня подняла бровь.
— Что?
— Ну реально.
Григорьева наклонилась ближе.
— Ты обычно вечно с серьезной рожей.
Пауза.
— А сегодня у тебя лицо человека, который выиграл в лотерею.
Соня усмехнулась.
— Я после первого полноценного выходного за месяц, — она поставила на стойку стакан. — С новыми силами.
Григорьева медленно кивнула, потом прищурилась.
— Новых сил не у черноволосой красотки набралась?
Соня замерла на секунду, и всё-таки не смогла сдержать улыбку.
Григорьева победно хлопнула ладонью по стойке.
— Ну конечно!
— Тише.
— Я так и знала.
Она ткнула пальцем в Соню.
— Ты вчера не просто выходной брала.
— Григорьева.
— Ты вчера занималась личной жизнью.
Соня тихо рассмеялась.
— Работай. Тебе еще всю технологическую карту коктейлей мне рассказывать.
— Не, подожди, — Григорьева наклонилась ближе. — Ну скажи мне, это ж она?
Соня прищурилась.
— Кто?
— Та самая, — она ухмыльнулась. —Которая тебя так... бодрит.
Соня на секунду задумалась.
Перед глазами снова всплыло утро.
Тёплая квартира.
Лина, сонная, растрёпанная.
То, как она смотрела на неё.
И внутри снова стало тепло.
Соня медленно выдохнула.
— Возможно.
Григорьева расплылась в широкой улыбке.
— Кадет.
— Мм?
— Похоже, я вовремя переехала.
Соня усмехнулась.
— Почему?
— Потому что я не собираюсь пропускать этот сериал.
Григорьева уже начала раскладывать шейкеры на полке.
— Сериал, значит, — хмыкнула Соня.
— Ага, — невозмутимо ответила та. — Сюжет уже отличный. Харизматичная барменша, таинственная певица, напряжение, романтика.
Она поставила бутылку рома на место и облокотилась на стойку.
— Осталось только, чтобы кто-нибудь драматично ворвался в бар и перевернул стол.
Кульгавая тихо усмехнулась.
— Не сглазь.
— Да ладно, — махнула рукой Григорьева. — У вас тут вроде спокойное место.
Соня на секунду задумалась.
«Спокойное.»
Она провела тряпкой по барной стойке, собирая крошки лаймовой кожуры.
Мысль о Кире снова мелькнула где-то на краю сознания. И на этот раз она её не стала разворачивать.
Не стала прокручивать разговор.
Не стала анализировать, кто прав, кто виноват.
Не сейчас.
Соня просто убрала тряпку под стойку и взяла нож.
— Ладно, — сказала она. — Хорош трепаться. Давай работать.
Григорьева закатила глаза.
— Вот так всегда. Только начинается интересное — и сразу «давай работать».
— Потому что мы на работе.
— Зануда.
— Бармен.
Григорьева хмыкнула и вернулась к бутылкам.
Бар постепенно наполнялся звуками — холодильник тихо гудел, где-то щёлкнул выключатель, за окном проехала машина.
Обычное утро.
Обычная смена.
Соня на секунду задержала взгляд на двери бара. Потом спокойно отвернулась и продолжила готовить стойку.
Она словила себя на мысли, что совершенно не хочет решать конфликт с Кирой. Вообще ничего не хочет решать.
Иногда проще просто жить дальше.
*****
Утро пришло резко.
Кира открыла глаза и несколько секунд просто лежала, не двигаясь, глядя в потолок. В комнате было светло — сквозь шторы пробивался холодный серый дневной свет. Где-то на кухне тихо гудел холодильник.
Она моргнула пару раз, медленно возвращаясь в реальность. Сначала пришли куски вчерашнего вечера. Музыка. Смех. Люди. Комната, полная дыма и криков. Чужая квартира. Даша.
Кира чуть повернула голову. Девушка спала рядом, лицом к подушке. Светлые волосы растрепались по подушке, кольцо в губе блеснуло, когда она тихо выдохнула во сне. Простыня сползла с её плеча.
Кира какое-то время просто смотрела на неё.
Ни сожаления, ни неловкости. Только привычное полупустое послевкусие, которое оставляют случайные ночи.
Но внутри было... легко.
Она медленно провела ладонью по лицу, прислушиваясь к себе.
Голова ясная, настолько, насколько это возможно. Никакой тяжести. Ни похмелья, ни усталости.
Но самое приятное — она не чувствовала привычного внутреннего напряжения. Того самого, которое обычно сидело где-то под рёбрами последнюю неделю.
Кира тихо усмехнулась.
Она медленно начинала вспоминать, каково это — заглушать все проблемы веществами. И это казалось сейчас... не так уж и ужасно.
Она осторожно выбралась из кровати, стараясь не разбудить Дашу, и прошла на кухню. На столе стояла бутылка воды и два стакана.
Кира сделала пару больших глотков, потом достала телефон.
Экран загорелся.
Несколько сообщений от Крис.
Пара уведомлений из каких-то чатов.
Она пролистала их почти машинально, потом открыла диалог с начальником.
Игорь Николаевич
Кира несколько секунд смотрела на поле ввода.
Пальцы быстро набрали текст.
Игорь Николаевич, доброе утро. Я, кажется, разболелась после стольких смен. Можно, возьму еще пару дней отлежаться? Думаю, к выходным уже вернусь.
Она нажала «отправить».
Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала.
Понял тебя. Лечись. Хорошо, что Софья у нас уже почти освоилась.
Кира чуть прищурилась.
Ну и заебись.
Сообщение продолжилось.
Но к выходным ты нужна, Кира. Я постараюсь вывести ещё одну девочку на этой неделе к вам, чтобы наконец был полный штат. Тогда всем будет легче. Но пока что, выходные на вас с Соней. Ты помнишь, у нас выступления, аншлаги в баре, я не могу скидывать ответственность за такие дни на новых сотрудников.
Кира усмехнулась и быстро набрала ответ.
К пятнице буду в строю, не переживайте.
Она отложила телефон на стол.
Несколько секунд она стояла, глядя в окно. На улице был обычный день — машины, люди, серое небо.
Кира поймала себя на странной мысли.
Она правда не хотела возвращаться к той тяжести, которая была несколько дней назад.
Разговор с Соней.
Мысли о Лине.
Все эти бесконечные внутренние разборы.
Сейчас всё казалось... проще.
Живёшь.
Делаешь, что хочешь.
Не думаешь о последствиях.
Она снова сделала глоток воды и тихо усмехнулась.
Конфликт с Соней перестал казаться чем-то срочным.
Ну поссорились.
Бывает.
Влюбились в одну девушку.
Не обязательно сразу всё решать, обсуждать, копаться в этом.
Если они действительно близки, то все решится. Если нет, то... нет.
Кире не привыкать терять людей.
А пока что можно просто... жить дальше.
Легче.
Свободнее.
Из комнаты донёсся шорох простыни — похоже, Даша проснулась.
Она взяла со стола телефон, сделала ещё глоток воды и пошла обратно в комнату, уже чувствуя, как внутри снова поднимается то знакомое ощущение лёгкости.
И, что самое опасное, ей совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось.
******
Тем временем в баре Соня протирала бокалы, расставляя их по местам. Григорьева в это время ковырялась с сиропами, сверяясь с технологической картой, которую Кульгавая вчера сунула ей со словами: «Выучи, потом спасибо скажешь».
— Кадет, — протянула она через пару минут, не поднимая головы, — ты меня всё-таки подставила.
— Чем?
— Тут коктейлей больше, чем в моем баре.
— Я же говорила — это тебе не иркутская забегаловка.
— А, ну да, точно, — Григорьева кивнула самой себе.
Соня усмехнулась.
Она поставила последний бокал на полку и спокойно сказала:
— Кстати, ближайшие два-три дня мы с тобой походу работаем вдвоём.
Григорьева наконец подняла голову.
— В смысле?
— Медведева написала Игорю Николаевичу. Приболела.
— Мм.
Григорьева задумчиво покрутила в руках бутылку сиропа.
— С ней всё ок? Не узнавала?
Соня пожала плечами и спокойно взяла нож.
— Без понятия.
— То есть?
— Мы с ней не общались после... — она на секунду замялась, — конфликта.
Григорьева медленно моргнула.
— Конфликта?
Пауза.
Она прищурилась.
— Кульгавая.
Соня продолжала резать апельсин.
— Мм.
— Что я пропустила?
Нож на секунду остановился. Соня тихо выдохнула, как будто заранее уже знала, что этот разговор ей не нравится.
— Я предъявила Кире за то, что она трахалась с Линой.
Пару секунд в баре было слышно только, как нож стукает по доске.
Григорьева замерла.
— Чего блять?
Она резко выпрямилась.
— Погоди.
Пауза.
— Чего?
Соня бросила на неё короткий взгляд.
— Ты всё услышала.
— Какого хера ты мне это только сейчас говоришь?!
Григорьева поставила бутылку на стойку с таким видом, будто только что узнала государственную тайну.
— Так, стоп. Давай по порядку.
Она загнула палец.
— Во-первых. У тебя есть девушка.
Ну, уже нет, — мелькнуло в голове у Кульгавой. Но она этого не озвучила.
Второй палец.
— Во-вторых. У Лины с тобой... что-то. И явно что-то серьезное.
Третий.
— И при этом она спала с твоей подругой.
Она уставилась на Соню.
— Я правильно понимаю?
Соня тихо выдохнула.
— Примерно.
Григорьева несколько секунд молчала. Потом медленно сказала:
— Ебать, — она провела ладонью по лицу. — Я в ахуе.
Соня продолжала нарезать апельсины.
— Спасибо за анализ ситуации.
— Нет, подожди.
Григорьева наклонилась ближе.
— Ты ей въебала?
Соня подняла на неё взгляд.
— Григорьева.
— Что?
— Это не смешно.
— Я не смеюсь!
— Очень похоже.
Григорьева откинулась назад.
— Ладно. Не въебала, — она покачала головой. — Странно.
— Григорьева.
— Всё, молчу.
Пауза повисла между ними на пару секунд.
Соня наконец отложила нож. Она провела рукой по затылку, как делала всегда, когда думала.
— Я, если честно, сама не ебу, что с этим делать.
Она сказала это спокойно, но в голосе всё равно мелькнула усталость.
— Сейчас... вроде всё нормально.
— В каком смысле?
— В том, что мы с Кирой просто не пересекаемся, — Соня пожала плечами.— Ни я, ни Лина. А с Линой все только... лучше становится.
Григорьева смотрела на неё внимательно.
— Кадет.
— Мм?
— Но рано или поздно вы пересечётесь.
Соня молчала.
Григорьева продолжила:
— А Лина что-то объясняла?
Соня тихо усмехнулась.
— Я же говорила, — она взяла тряпку и снова начала протирать стойку. — Всё сложно.
— Супер.
— Это случилось, когда она узнала, что у меня есть девушка.
Григорьева снова зависла.
— Подожди.
Она медленно подняла брови.
— То есть вы обе хороши... Одна скрыла, что в отношениях. Вторая переспала с другой.
Она посмотрела на Соню.
— Потрясающе.
Соня тихо хмыкнула.
— Я же говорила.
Она поставила тряпку на стойку.
— Всё сложно, блять.
Григорьева открыла рот, явно собираясь продолжить разбор этого хаоса...
Но в этот момент у Сони завибрировал телефон. Она машинально взглянула на экран.
Игорь Николаевич.
— Погоди, — сказала она и ответила на звонок.
— Добрый день, Соня!
Голос начальника был, как всегда, бодрый и слегка торопливый.
— Добрый.
— Я буквально на минуту. Хотел предупредить.
Соня прислонилась плечом к стойке.
— Слушаю.
— Завтра днём заеду в бар.
— Хорошо.
— И ещё. Завтра к вам должна подойти девушка на кандидатуру бармена.
Соня слегка прищурилась.
— Нашли еще одну?
— Нашёл!
В голосе Игоря Николаевича звучало почти торжество.
— Девочка с опытом, работала в нескольких заведениях. Написала мне лично. Заряженная, толковая. Думаю, идеально впишется в коллектив.
Соня кивнула, хотя он этого не видел.
— Отлично.
— Ты её встретишь, хорошо?
— Конечно.
— Покажешь бар, объяснишь нюансы. Пока Кира болеет, как раз будет время спокойно её ввести.
Он сделал короткую паузу.
— А с Соней Григорьевой я как раз поговорю.
Григорьева, стоявшая напротив, сразу оживилась и начала активно жестикулировать: «Это про меня?»
Соня закатила глаза.
— Хорошо.
— Спрошу, как ей у нас, пройдёмся по коктейльной карте, по рабочим моментам.
— Угу.
— Если всё нормально — будем выпускать её в полноценную смену, не хочу долго затягивать стажировку.
Григорьева победно подняла кулак.
— А ты пока постажируешь новую девочку до возвращения Киры.
Соня коротко кивнула.
— Сделаем.
— Отлично. Тогда до завтра.
— До завтра.
Она сбросила звонок.
Григорьева уже смотрела на неё с горящими глазами.
— Ну?
Соня убрала телефон в карман.
— Завтра приходит ещё одна барменша.
— О.
— С опытом.
— О-о.
— Игорь Николаевич хочет посмотреть, как ты справляешься.
Григорьева расправила плечи.
— Ну всё.
— Что всё?
— Я стану звездой этого заведения.
Соня усмехнулась.
— Посмотрим.
Григорьева наклонилась через стойку.
— А че за новенькая?
Соня пожала плечами.
— Без понятия.
— Надеюсь, нормальная.
Соня спокойно поставила бутылку джина на полку.
— Узнаем завтра.
И где-то в этот момент барная дверь тихо скрипнула, впуская первых гостей.
******
Следующий день начался почти так же спокойно. Бар только открылся, утренний поток гостей был ленивым и редким. Пара людей сидела у окна с кофе, кто-то листал телефон, кто-то просто пережидал время.
Соня стояла за стойкой, проверяя заготовки на день. Григорьева в это время развлекалась тем, что наблюдала за посетителями, как за сериалом.
— Смотри, — тихо сказала она, кивая в сторону окна.
— Мм?
— Вон тот мужик уже десять минут делает вид, что читает меню.
Соня даже не посмотрела.
— И?
— И он уже три раза посмотрел на вон ту девушку, сидящую через стол.
— Может, он просто думает.
— Нет, — уверенно сказала Григорьева. — Он собирается подкатить к ней, бля буду!
Соня хмыкнула.
— Ты слишком много анализируешь.
— Я наблюдательная.
— Тебе делать нехуй, — сказала Соня, и тут же взяла телефон, по привычке.
Они с Линой постоянно были на связи. И в этот момент — как раз от нее пришло сообщение.
— И это тоже. У меня же нет такой насыщенной личной жизни, в отличие от тебя, Кульгавая, — ухмыльнулась подруга.
— Отъебись.
Григорьева взяла тряпку и лениво начала протирать стойку.
— Когда у вас тут начинается движ?
— Ближе к вечеру.
Григорьева оглядела бар.
— Кстати, все-таки прикольное место.
— Я же говорила.
— Нет, правда.
Григорьева чуть наклонилась через стойку, рассматривая интерьер.
— Тут как будто... уютно.
Соня усмехнулась.
— Скажи ещё «атмосферно».
— Атмосферно!
В этот момент дверь бара открылась. И почти сразу стало понятно, что зашёл кто-то... не совсем обычный.
Соня машинально подняла взгляд.
В дверях стояла девушка. Первое, что бросалось в глаза — волосы. Тёмные, почти чёрные у корней, но большая часть была окрашена в насыщенный, почти огненно-красный оттенок. Они падали на плечи мягкими рваными прядями.
Пирсинг в носу.
Пирсинг в брови.
Яркий макияж — чёткие стрелки, тёмные ресницы, губы слегка подкрашены, но так, что всё выглядело скорее дерзко, чем вычурно.
На ней была кожаная куртка, под ней — короткий топ с граффити-принтом. Оверсайз джинсы на низкой посадке, тоже исписанные какими-то надписями и рисунками, как будто их кто-то разрисовал маркером.
На пальцах — кольца.
На запястье — тонкие браслеты.
Она выглядела так, будто вышла из какого-то альтернативного музыкального клипа.
И при этом двигалась абсолютно уверенно.
Соня сразу отметила эту походку — такая бывает у людей, которые привыкли входить в любые пространства так, будто они им уже принадлежат.
Девушка спокойно подошла к барной стойке и остановилась.
Оперлась ладонями о поверхность и внимательно посмотрела сначала на Соню, потом на другую Соню.
Сверху вниз.
Снизу вверх.
Оценивающе.
И вдруг широко улыбнулась.
— Хеллоу! — сказала она бодро. — Я на должность бармена к вам.
Григорьева тихо присвистнула. Кульгавая скрестила руки на груди, чуть наклонив голову.
Девушка тем временем продолжала разглядывать их обеих.
Её взгляд был цепкий, очень внимательный. Будто она не просто смотрела — а сразу что-то читала.
Потом она ухмыльнулась.
— Смотрю, я удачно попала.
Пауза.
— То, что нужно.
Соня слегка прищурилась.
— В каком смысле?
Девушка на секунду задержала на ней взгляд, потом пожала плечами.
— Не важно.
Она протянула руку через стойку.
— Я Вика.
Григорьева мгновенно оживилась и пожала руку в ответ.
— Я Соня.
Она ткнула большим пальцем в сторону Кульгавой.
— Это тоже Соня.
Вика на секунду зависла.
— Серьёзно?
— Ага.
— Потрясающе, — хмыкнула она. — У меня как раз хуёвая память на имена.
Соня усмехнулась краем губ.
— Мне сказали, у тебя хороший опыт работы.
Вика спокойно оперлась локтями на стойку.
— Да, я работаю барменом уже года три.
Она кивнула на Соню.
— Ты тут главная?
— Вообще нет, — Соня пожала плечами. — Но пока что да.
Она чуть наклонилась вперёд.
— Так что за опыт?
Вика на секунду задумалась, будто выбирая, с чего начать.
Потом сказала:
— Последнее место работы — «Систерс».
Соня почти сразу узнала название и чуть подняла бровь.
Конечно она знала этот клуб. Его знали все.
Самый популярный гей-клуб в городе, причем с довольно конкретной репутацией. Почти все представительницы «влв» сообщества города знали это место.
Она посмотрела на Вику внимательнее.
— О как.
Пауза.
— И ты там...
Вика чуть улыбнулась.
— И я там работала достаточно долго.
Она провела пальцем по краю стойки.
— И в других заведениях с подобной тематикой... работала.
Последнюю фразу она сказала с лёгкой насмешкой.
Соня заметила.
Григорьева, стоявшая рядом, нахмурилась.
— Че за тематика?
Соня вздохнула.
— Григорьева, не лезь.
Но Вика уже повернула голову к ней.
И внимательно посмотрела, потом медленно улыбнулась.
— А ты что, не в курсе про «Систерс»?
Она чуть наклонила голову.
— По тебе и не скажешь.
Соня спокойно ответила:
— Она недавно переехала.
— А.
Вика кивнула.
Григорьева всё ещё хмурилась.
— Не понял.
Она посмотрела сначала на одну, потом на другую.
— Че за «Систерс»?
Вика ответила спокойно, почти лениво:
— Клуб. Для прекрасных женщин. Которые любят таких же прекрасных женщин.
Григорьева замерла.
Пару секунд переваривала информацию, а потом её лицо резко просветлело.
— О-о-о.
Она широко улыбнулась.
— Ебать.
Она ткнула пальцем в Вику.
— Так ты...
Вика чуть подняла бровь.
— А ты?
Соня сразу подняла руку.
— Так.
Она посмотрела сначала на одну, потом на другую.
— Давайте вернёмся к работе.
Пауза.
— Потом обсудим уже наши предпочтения в личной жизни, блять.
