Игра | Соня Кульгавая

Лина сразу пошла к бару, даже даже не задержавшись у аппаратуры — Соня. Та подняла глаза. Лина говорила тихо, но напряжённо: — Я правильно понимаю, что это она? Соня вздохнула. — Да. — Что она здесь делает? — Не знаю. Лина нахмурилась. — Сонь. Соня мягко коснулась её руки. — Эй, — ее голос стал почти нежным. — Не обращай внимания. — Как это? — Она ничего не сможет сделать. Лина смотрела на неё несколько секунд, но внутри уже поднималась тревога. Почему она так спокойна? Почему она говорит так, будто это ничего не значит? Почему её девушка сидит в этом баре и просто пьёт? Лина села на высокий стул у стойки. Кира поставила перед ней стакан воды. — Ты выступила как всегда, потрясающе, — сказала она спокойно. — Спасибо. Но Лина почти не услышала, она смотрела в сторону зала, туда, где в полутени сидела Настя. Сердце билось быстрее, а мысли начинали путаться. Почему она здесь? Соня ничего не говорила про нее с того разговора... она знает про меня? Я, блять, даже не понимаю, что у них происходит. И еще важнее — что происходит у нас... Она вдруг почувствовала, как внутри начинает нарастать тяжёлое чувство. То самое, которое она знала слишком хорошо. А вдруг я просто... временная. Она резко встала. — Я покурю. Соня посмотрела на неё. — Лин... Но она уже пошла к выходу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, когда дверь бара закрылась за её спиной. Лина достала сигарету, и только в этот момент позволила себе выдохнуть. Она стояла у стены бара, уткнувшись плечом в холодную кирпичную кладку, и смотрела куда-то в темноту улицы. Мысли крутились по кругу. Они расстались? Или нет? Почему я ничего не знаю? Она выдохнула дым. Сердце всё ещё стучало слишком быстро. И самое мерзкое было даже не в Насте. Самое мерзкое — это чувство неопределённости. То самое, когда ты вроде бы кому-то нужен, но при этом... ничего не понятно. Дверь бара снова открылась. Лина даже не повернулась — она и так знала, кто это. Соня. Она остановилась рядом и несколько секунд просто смотрела на Лину. Потом тихо сказала: — Ну ты чего? Лина медленно выдохнула дым и только тогда повернула голову. — Сонь. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. — Зачем она пришла? Соня чуть нахмурилась. — Я же сказала. Не знаю. — Нет, — Лина покачала головой. — Я не про это. Пауза. Она смотрела прямо на неё. — Почему ты реагируешь на это так... будто вас вообще ничего не связывает? Вопрос повис в воздухе. Соня на секунду отвела взгляд. Мысль пришла мгновенно — Сейчас можно сказать. Она могла просто сказать: Мы расстались. И всё. И Лина перестанет переживать. Но в ту же секунду всплыло другое. Тот факт, что они всё ещё живут в одном пространстве. В нем все еще присутствуют вещи Насти, они все еще делят кровать, хоть Соня там почти и не появляется. И как бы формально... всё ещё слишком запутано. Сказать «мы расстались», когда она всё ещё там — звучит как ложь. Как будто это просто слова, пустые, не имеющие веса. А Соня никогда не бросала слов на ветер. Она знала им цену слишком хорошо. Соня выдохнула и тихо сказала: — Я работаю над тем, чтобы нас как раз и не связывало ничего. Лина нахмурилась сильнее. — Как это понимать, Соня? Соня посмотрела на неё. — Просто, — она сделала шаг ближе. — Дай мне немного времени. Пауза. — И больше не будет поводов переживать. Лина стояла неподвижно. Её пальцы всё ещё держали сигарету, но она уже давно не затягивалась. Слова вроде бы были... правильные. Но внутри всё равно оставалось тяжёлое чувство. Немного времени. Сколько это? Она вдруг почувствовала, как к горлу подступает что-то неприятное. Злость. Обида. И беспомощность. Потому что она не могла ни на что повлиять, не могла спросить прямо, не могла потребовать. Она просто стояла между всем этим и не понимала, где её место. Лина отвела взгляд, стараясь не дать эмоциям вылезти наружу. Но напряжение всё равно было видно. Соня это заметила и подошла совсем близко. Она коснулась лица Лины, теплые пальцы легли на щёку. Она чуть повернула ее к себе. — Маленькая. Лина подняла глаза. Соня смотрела на неё внимательно, мягко. И в её голосе появилась настоящая нежность. — Я понимаю, что всё это выглядит и звучит... — она тихо усмехнулась. — Как один сплошной пиздец. Лина чуть нервно выдохнула. Соня продолжила тихо: — Но поверь мне, — она провела большим пальцем по её щеке. — Она ничего не сделает. Пауза. — Пожалуйста, просто не обращай внимания. Лина всё ещё смотрела на неё. Соня добавила уже почти шёпотом: — Твоё выступление было прекрасным. Её пальцы чуть сильнее сжали лицо Лины. — И оставшийся вечер тоже может быть таким. Пауза. — Если ты захочешь. Она наклонилась чуть ближе и тихо сказала: — Я рядом с тобой. Её лоб почти коснулся лба Лины. — Ты слышишь? Лина ничего не ответила, но дыхание уже стало медленнее. Соня смотрела на неё ещё секунду. И потом поцеловала. Мягко, с тем самым теплом. По-настоящему. Как будто хотела этим поцелуем сказать всё то, что не сказала словами. Лина сначала замерла, но через секунду ответила. Её пальцы сжали ткань куртки Сони. Поцелуй был коротким, но он действительно сделал то, что Соня хотела — тревога внутри Лины чуть отступила. Не исчезла, но стала тише. Она медленно выдохнула. — Ты умеешь... успокаивать. Соня чуть улыбнулась. — Работа такая. Лина покачала головой. — Врёшь. Пауза. Она посмотрела на неё, и на этот раз в её взгляде было меньше тревоги. — Ладно. Несколько секунд они просто стояли рядом. Лина сделала ещё одну затяжку, дым медленно растворился в холодном воздухе. Вечер вокруг жил своей обычной жизнью — где-то дальше по улице смеялись люди, проехала машина, из приоткрытой двери бара просачивался гул музыки и голосов. И вдруг дверь резко приоткрылась, а из нее высунулась Григорьева. — Кадет! — она почти прошипела, стараясь не орать. — Там народу дохуя. Соня повернула голову. — Че такое? — Мы с Кирюхой не вывозим, она послала меня позвать тебя. Соня тихо вздохнула и снова посмотрела на Лину. — Мне надо вернуться. Лина кивнула. — Иди. Я докурю и приду. Соня несколько секунд смотрела на неё, будто проверяя — правда всё нормально или нет. Потом всё же наклонилась и коротко поцеловала её. Быстро. Почти незаметно. — Не задерживайся. — Постараюсь. Соня кивнула Григорьевой и ушла внутрь. Дверь закрылась. Музыка снова стала глухой. Лина осталась одна. Она оперлась плечом о стену и сделала глубокую затяжку. Спокойно. После поцелуя действительно стало легче. Она рядом. Она сказала — дай немного времени. Лина смотрела на огонёк сигареты. Я просто подожду. Она почти успокоилась. Но именно в этот момент дверь бара снова открылась. На этот раз Лина не сразу обернулась. Сначала она услышала шаги. И эти шаги были направлены именно в ее сторону. И потом Лина подняла взгляд. Настя. Она вышла из бара так, будто это была самая обычная прогулка на свежий воздух. Лина автоматически выпрямилась. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Лина первой нарушила тишину. Она постаралась, чтобы голос звучал максимально ровно. — Знакомы? Настя слегка склонила голову и улыбнулась. Но улыбка была странной. Слишком спокойной. — Моя хорошая, — мягко сказала она. — Боюсь, что да. Она подошла ближе и внимательно посмотрела на неё. Как будто изучала. Разглядывала. — Так это ты. Лина нахмурилась. — Что? Настя чуть усмехнулась. — Новая интрижка Сони, — она медленно кивнула сама себе. — Теперь я всё поняла. Её взгляд скользнул по Лине — по платью, по макияжу, по украшениям. — Очень удобно. Пауза. — Певичка, выступающая в баре каждую неделю. Она снова посмотрела Лине в глаза. — Теперь всё предельно ясно. Лина почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение. — Чего ты несёшь? Настя чуть подняла брови. — Дорогуша, — она мягко улыбнулась. — Давай без вот этого. Пауза. — Ты же знаешь, кто я. Эта фраза была сказана почти небрежно. Но на самом деле это был точный удар — проверка. Настя внимательно следила за реакцией. Что она знает? Что Соня ей сказала? Насколько у них это все серьезно? Лина посмотрела на неё холодно. — Девушка Сони, — она затянулась сигаретой. — Да, спасибо, я в курсе. И спокойно добавила: — Ты что-то хотела? Внутри у Насти на секунду что-то щёлкнуло. Не сказала. Она поняла это сразу — Соня не сказала Лине, что они расстались. Почему — это уже другой вопрос. Но факт был ясен. И тут в голове Насти моментально выстроилась новая линия поведения. Значит, не всё так серьёзно. Она мягко улыбнулась. — Конечно. Хотела поговорить. Лина выдохнула дым. — Я слушаю тебя. Настя оперлась плечом о стену рядом. Близко, но не касаясь. — Ты же понимаешь, что это всё несерьёзно, милая? Лина ничего не сказала. Настя продолжила спокойно: — Я думаю, ты в курсе, что мы вместе четыре года, — она чуть пожала плечами. — Это уже довольно большой срок. Лина резко ответила: — Я не собираюсь обсуждать это с тобой. Что тебе надо? Настя смотрела на неё почти сочувственно. — Просто хочу тебя предостеречь, — она ухмыльнулась, слегка склонив голову. — Сколько вы там знакомы? Месяц? — Это не твоё дело. Настя тихо усмехнулась. — Как раз моё. Она посмотрела прямо в глаза Лине. — Подумай хорошо. Думаешь, если бы Соня воспринимала тебя всерьёз, за это время она бы не порвала со мной? Лина замерла. Это был первый момент, когда слова действительно попали в точку. Она не ответила. Настя это заметила, и продолжила мягко, почти ласково: — Вот подумай. Почему она до сих пор этого не сделала? Пауза. — Мы всё это уже тысячу раз проходили, — она тихо вздохнула. — Наверняка она сказала тебе, что я такая плохая. Её голос стал чуть насмешливым. — Изменяла, предавала, — она пожала плечами. — Но ты правда думаешь, что Соня белая и пушистая? Она снова сделала небольшую паузу, наблюдая за реакцией черноволосой. — Нет, — она наклонилась еще ближе. — Она ведь делает всё то же самое. Лина резко повернулась к ней. — Ты серьёзно подошла ко мне, чтобы говорить, какая Соня плохая? Так если она такая — почему вы все еще вместе? Настя на секунду улыбнулась. Но улыбка была усталой. — Ты не поймёшь этого, — она посмотрела куда-то в сторону улицы. — У нас за спиной четыре года отношений. Сложности бывают у всех. Она тихо сказала: — Мы совершаем ошибки обе. Настя снова посмотрела на Лину. — Но, дорогая... Это всё ещё отношения. Её голос стал чуть холоднее, а на лице снова мелькнула ухмылка, будто издевающаяся: — А не какая-то интрижка на месяц. Лина чувствовала, как внутри снова начинает всё сжиматься. Настя продолжала говорить спокойно. — Я знаю, как это бывает, — сказала она с усмешкой. — У неё всегда один и тот же сценарий. — Она, наверное, открылась тебе. Стала мягче. И ты думаешь, что это искренне. Что между вами химия, настоящие чувства, ради которых Соня готова оставить отношения длиной в четыре года. Настя смотрела прямо в глаза. — Ты думаешь, что у вас что-то получится, — она покачала головой. — Но ничего не выйдет. Тишина повисла между ними. И потом Настя тихо сказала: — Она наиграется, как и всегда. И снова придёт ко мне. Она оттолкнулась от стены. — Так бывает. Лина молчала, но внутри неё всё постепенно рушилось. Настя продолжила уже мягче: — Подумай об этом, пока ты ещё не завязла в этом совсем. Она слегка улыбнулась. — А то будет плюс одно разбитое сердце в копилку Кульгавой. Лина сжала пальцы вокруг сигареты. Настя добавила спокойно: — Я знаю её больше, чем ты. И больше, чем кто-либо, — она посмотрела на дверь бара. — И знаю, о чём говорю. Последняя фраза прозвучала почти буднично. — А наши трудности мы переживём. Она сделала шаг назад. — Хорошего вечера, Лина. И развернулась. Через несколько секунд она уже села в такси, не оглядываясь. Лина стояла у стены ещё несколько секунд. Она смотрела в темноту улицы, на уезжающую машину, и вдруг почувствовала, как в груди снова появляются те чувства, которые Соня старалась успокоить в ней. Неуверенность. Тревога. И тихий страх, который становился только больше. Сигарета уже почти догорела, фильтр обжигал пальцы, но она будто не чувствовала этого. Мысли продолжали крутиться по кругу, как заевшая пластинка. Почему она до сих пор не порвала с ней... Четыре года. Интрижка. Она наиграется. Лина резко затянулась, и дым обжёг горло так сильно, что она закашлялась. Она с раздражением выбросила окурок в урну и провела ладонью по лицу. Блять. Сердце снова билось слишком быстро. Она пыталась собрать мысли, но вместо этого внутри росло неприятное ощущение — как будто под кожу запустили тонкую иглу тревоги. Настя говорила спокойно. Уверенно. Как человек, который действительно знает. Я знаю её больше, чем ты. Эта фраза почему-то застряла особенно сильно.