Игра | Соня Кульгавая

В пятницу Кира появилась в баре ближе к четырём. Дверь хлопнула чуть громче обычного, и холодный уличный воздух на секунду ворвался внутрь. — Ну что, детишки, соскучились? — громко сказала она, входя. Она выглядела так же, как всегда. Чёрные джинсы, свободная толстовка, волосы собраны в небрежный хвост. Слегка самоуверенная, харизматичная, с той самой походкой, которая говорила — я тут главная. Взгляд свысока, как и всегда. Но при этом в её движениях было что-то слишком лёгкое. Слишком свободное, будто тело двигалось быстрее мыслей. Григорьева первой повернулась к двери. — О, Медведева! — она широко улыбнулась. — Живая! Кира распахнула руки. — А ты думала, я от простуды помру? Григорьева рассмеялась. — Я думала, ты просто решила сачкануть пару смен. — Это тоже. Кира подошла к стойке, легко скользнула за бар и хлопнула Григорьеву по плечу. — Как вы тут без меня? — Плохо, — сказала Григорьева. — Я теперь работаю как лошадь. — О, бедная девочка. Кира открыла холодильник и быстро пробежалась глазами по заготовкам. Всё на месте. Аккуратно. Слишком аккуратно. Она тихо усмехнулась. — Кульгавая тебя строила? Григорьева кивнула. — Жёстко. Кира хмыкнула. — Верю. И только теперь она подняла взгляд. Соня стояла у противоположного края стойки и перебирала бутылки. Она даже не повернулась. — Привет, — сказала Кира. Соня коротко кивнула. — Привет. И продолжила заниматься делом. На секунду между ними повисла странная пауза. Ничего откровенно напряженного, но воздух будто чуть потяжелел. Кира сделала вид, что не заметила. Она потянулась к полке за шейкером и легко сказала: — Ну что, как тут жизнь без старшего бармена? — Тише стало, — спокойно ответила Соня. Григорьева усмехнулась. — И новенькая появилась. В воскресенье увидишь — интересная дама. Кира усмехнулась. — А ты не скучала, Кульгавая? Соня поставила бутылку на место. — Работай, Медведева. — Ой, — Кира театрально схватилась за сердце. — Как холодно. Григорьева хихикнула. Но сама Соня даже не улыбнулась. Кира на секунду задержала на ней взгляд. И где-то внутри мелькнула мысль. Без иронии, без той маски, которая Кира держала на людях, потому что так было проще. Вот и всё. Я окончательно ее потеряла. Но она тут же её оттолкнула. Не сейчас. Она вытащила телефон из кармана. Экран вспыхнул слишком ярко, мир на секунду будто стал ещё чуть чётче. Цвета — насыщеннее. Звуки — громче. Музыка в колонках казалась слишком глубокой. Кира быстро моргнула — она давно научилась держать лицо так, чтобы никто и не замечал, что она под веществами. Это было слишком просто для нее. Пальцы быстро набрали сообщение. Кира: ты то там живая? Ответ пришёл почти сразу. Крис: я то да но надо заканчивать с этими трипами Кира усмехнулась. Кира: да похуй я только начала Она убрала телефон. И поймала себя на том, что улыбается. Слишком широко. Она заставила лицо расслабиться. — Так, — сказала она, хлопнув ладонями по стойке. — Че у нас сегодня по плану? Григорьева подняла брови. — Забыла что-ли? — Я неделю не появлялась, напомни. Григорьева усмехнулась. — Твоя любимая черноволосая. Кира на секунду зависла. Настолько коротко, что никто не заметил. Потом она фыркнула. — А, точно. Она потянулась за бутылкой рома. — Ну, значит, будет весело. Соня всё ещё стояла спиной, но её пальцы на секунду сильнее сжали горлышко бутылки. Кира это заметила. — Что, Кульгавая, нервничаешь? — лениво сказала она. Соня наконец повернулась. — С чего бы? — Ну, — Кира сделала глоток воды из стакана.— Твоя звезда сегодня выступает. — Она выступает каждую пятницу. Пауза. Кира медленно кивнула. — Угу, — и отвела взгляд. Музыка в баре играла тихо. Гостей пока было немного, пятничный вечер только начинался. Но Кира чувствовала энергию пространства почти физически. Будто воздух вибрировал. Свет ламп казался ярче, шум холодильника — громче. Люди — интереснее. Она провела рукой по волосам. Сердце билось чуть быстрее обычного. Но со стороны это выглядело просто как хорошее настроение. Она работала быстро. Ловко, даже слишком. Когда первый гость заказал коктейль, она сделала его за считанные секунды. — Ого, — сказала Григорьева. — Ты сегодня шустрая. Кира подмигнула. — Я всегда шустрая. Успела отдохнуть за несколько дней. Григорьева усмехнулась. — Не спорю. Видимо полезно все-таки работать в нормальном графике. Через час бар уже начал наполняться. Свет приглушили, музыку сделали громче. Кира вдруг поймала себя на странном ощущении. Ей было весело. Слишком весело. Она чувствовала себя почти неуязвимой. Будто всё вокруг — просто игра. Она снова вытащила телефон. Кира: сегодня Лина выступает, ты не планируешь почтить нас своим присутствием? Крис: Ооо, братан, любовь твоя! Не, я сегодня пас. Не разнеси там все. Кира: спасибо за совет Пауза. Крис: ты норм? Кира посмотрела на пока пустующую сцену, потом — на Соню. Та разговаривала с гостями. Серьезная, собранная. Кира усмехнулась. Кира: конечно И убрала телефон. — Медведева, — сказала Соня. — Мм? — Лёд закончился. — Сейчас сделаю. Кира развернулась к морозилке, и на секунду поймала своё отражение в металлической поверхности. Глаза слишком блестели. Она моргнула, вдохнула глубоко. Спокойно. Ты умеешь держаться. Люди начинали подтягиваться все активнее. Григорьева выглянула из-за стойки. — О, народ пошёл. Кира закрыла морозилку. — Пятница же. Сегодня будет жарко. **** Дверь бара снова открылась около семи. На этот раз холодный воздух впустил внутрь уже гораздо больше шума — люди продолжали подтягиваться на вечер, кто-то смеялся у входа, кто-то сразу направлялся к барной стойке. И среди них появилась Лина. Она, как всегда, вошла так, будто свет немного сместился именно в её сторону. Длинное пальто было распахнуто, и под ним сразу бросалось в глаза платье — тёмное, в обтяжку, мягко струящееся по фигуре. Ткань собиралась лёгкими складками на талии и бёдрах, подчёркивая силуэт. Тонкая цепочка на шее, крупные серьги, несколько колец на пальцах — всё привычно акцентное, чуть дерзкое. Макияж — яркий. Чёткие стрелки, тёмные ресницы, губы насыщенного цвета. Волосы лежали мягкими волнами на плечах. Она выглядела так, как будто выступать на сцене — это самое естественное занятие в мире. Кира заметила её первой. На секунду мир будто стал ещё резче. Вот она. Как и всегда — выглядит потрясающе. Лина шла прямо к стойке. И первое, кого она увидела — Соня. Её лицо сразу изменилось — теплая улыбка расплылась почти мгновенно, будто её включили. — Привет, — сказала она. Соня тоже улыбнулась. И эта улыбка была совсем другой, чем та, которую она показывала гостям. Мягче. Она обошла стойку и подошла ближе. — Привет. Они обнялись, коротко, но слишком близко для обычного приветствия. Лина тихо рассмеялась ей в плечо. — Ты опять не спала? — Напомнить тебе, чем мы занимались пол ночи? — тихо спросила Соня. И на секунду их лица оказались слишком близко. Настолько, что со стороны это выглядело просто как разговор вполголоса. Но их губы едва заметно коснулись друг друга. Григорьева закатила глаза. — Ой, ну началось. Лина рассмеялась и повернулась к ней. — Соня! — Соня, — передразнила Григорьева. — А мне полагается поцелуйчик? Я тоже Соня, — сказала та с ухмылкой. Лина закатила глаза, а Кульгавая грозно сказала: — Григорьева, давно на лопатках не лежала? — Да ладно тебе, шучу я, — невинно воскликнула та. Они обнялись уже шумно, по-дружески. — Ты сегодня шикарно выглядишь, — сказала Григорьева, отстраняясь и оглядывая её. — Спасибо, — улыбнулась Лина. И только после этого она перевела взгляд. На Киру. Та стояла за баром, опершись локтями на стойку. Абсолютно спокойная, с той самой ленивой, уверенной улыбкой. Будто ничего не произошло, будто между ними не было тех ночей, не было неловкостей. Лина на секунду почувствовала, как внутри что-то отпустило. Может, я вообще себе все накрутила, и для нее это все-таки ничего не значит? Значит... всё не так плохо. Кира тем временем распахнула руки. — Ну наконец-то! — сказала она. — Наша звезда пришла. Лина улыбнулась и подошла к ней. Кира обняла её легко, почти весело. — Скучала? — спросила она. — Конечно, — ответила Лина. Кира отстранилась и оглядела её с головы до ног. — Ну ты как обычно, судя по всему, решила сразить всех наповал своим видом. — Спасибо. — Публика сегодня умрёт. Лина усмехнулась. — Надеюсь, не буквально. — Посмотрим. На секунду всё выглядело почти как раньше. Легко. Будто они снова могут вот так... просто взаимодействовать друг с другом. Но в этот момент Соня отвернулась. Она уже взяла со стойки кабели и пошла в сторону сцены. — Пойдём, — сказала она Лине. — Помогу с аппаратурой. — Пойдем. Лина ещё раз улыбнулась Кире и пошла за Соней. Когда они поднялись на сцену, шум бара стал чуть тише. Соня быстро проверяла провода, подключая аппаратуру. Лина смотрела на неё пару секунд. — Всё нормально? — Да. Соня не сразу подняла глаза. — Просто... — она выдохнула. — Я иногда не могу оттолкнуть от себя неприятные мысли. Лина мягко сказала: — Какие? Соня на секунду посмотрела вниз, потом снова на неё. — Когда ты... так близко к ней. Пауза. Лина подошла ближе. — Сонь, — она аккуратно коснулась её руки. — Всё хорошо. И мягко поцеловала её. На сцене было полутемно, никто из гостей этого не видел. Соня на секунду закрыла глаза и выдохнула. — Прости. — За что? — Я просто... Она покачала головой. — Не важно. Лина тихо улыбнулась. — Ревнуешь? Соня хмыкнула. — Возможно. Лина снова поцеловала её. Нежнее. — Не надо. Но когда Соня отвернулась, чтобы проверить звук, Лина вдруг почувствовала странное чувство. Она посмотрела в сторону бара. Кира стояла там, разговаривая с Григорьевой. Смеялась, шутила, выглядела абсолютно нормально. Но Лина почти была уверена, что это притворство. Они с Соней не общаются. Кира переживает. Пусть даже и не показывает. Но Лина знала это. Она снова посмотрела на Соню — та была напряжена. И она переживает. Лина медленно выдохнула. Мысль пришла сама — тихая, неприятная. Это из-за меня. Она смотрела на них обеих. Кира делает вид, что всё нормально. Соня старается не смотреть на неё лишний раз. И всё это — потому что Лина оказалась между ними. Я всё сломала. Лина провела рукой по волосам и впервые за этот вечер почувствовала укол вины. Потому что, как бы она ни пыталась убедить себя, что всё сложилось само... Она знала — это началось с неё. ****** Музыка в баре постепенно становилась громче. Люди подтягивались ближе к сцене, кто-то занимал столики, кто-то вставал у стойки. В воздухе уже чувствовалась привычная пятничная энергия — ожидание, шум, алкоголь, разговоры, смешанные с лёгким запахом дыма и сладких коктейлей. Свет над сценой приглушили. Лина стояла за кулисой буквально пару секунд. Она закрыла глаза и сделала вдох. Соберись. Все эти мысли — про Киру, про Соню, про напряжение между ними — всё это нужно было сейчас убрать. Когда она выходила на сцену, она всегда оставляла личную жизнь где-то за кулисами. Она вышла, и зал тут же встретил её аплодисментами. Небольшими — бар был не концертным залом, люди сидели за столами, разговаривали, пили. Но всё равно это было привычное, тёплое приветствие. Лина улыбнулась. Свет мягко лёг на её лицо, подчёркивая макияж, блеск серёжек, линии платья. Она взяла микрофон. — Добрый вечер. Пару человек крикнули что-то из зала. Кто-то свистнул. Она усмехнулась. — Я надеюсь, вы сегодня настроены слушать музыку, а не только пить. — Не обещаем! — крикнул кто-то у бара. Лина рассмеялась. И первая песня началась. Соня стояла за стойкой, делая коктейль, и одновременно смотрела на сцену. Как и всегда. Каждую пятницу происходило одно и то же. Она думала, что привыкла. Но каждый раз всё равно ловила себя на том, что замирает. Лина двигалась по сцене легко, свободно. Её голос заполнял пространство бара — тёплый, чуть хриплый, живой. И Соня ловила каждый её взгляд. Иногда Лина смотрела прямо на неё, иногда — просто в сторону бара. Но Соня всё равно чувствовала. Она видит меня. Сердце почему-то билось чуть быстрее. Григорьева тихо сказала рядом: — Ну всё. Пропала. Соня не отрывала взгляда от сцены. — Мм? — Ты на неё смотришь так, будто сейчас в обморок упадёшь. Соня усмехнулась. — Работай. — Я работаю. Григорьева опёрлась на стойку. — Просто наблюдаю. Кира тоже смотрела. Она стояла чуть сбоку, разливая напитки, и иногда поднимала взгляд на сцену. Каждый раз, когда Лина попадала в свет прожектора, у Киры внутри что-то сжималось. Блять. Она была красивой. Не просто красивой — она была живой, настоящей. Она двигалась по сцене, волосы мягко падали на плечи, голос звучал чуть хрипло на высоких нотах. И Кира ловила себя на том, что улыбается. Почти с восхищением. Ну конечно. Как в такую не влюбиться. Она быстро отвернулась, когда один из гостей щёлкнул пальцами. — Ещё один ром с колой. — Сейчас. Её руки двигались быстро. Слишком быстро. Но никто не обращал внимания. Песни шли одна за другой, зал взрывался аплодисментами. Лина улыбнулась, убрала прядь волос за ухо и начала следующую песню. И именно в этот момент дверь бара снова открылась. Внутрь вошла девушка. Соня заметила её первой, и сразу замерла. Настя. Она вошла спокойно, будто просто пришла провести обычный вечер. Каштановые волосы, аккуратный макияж, длинное пальто. Она оглядела бар медленно. И её взгляд остановился на стойке. На Соне. И она улыбнулась. Соня почувствовала, как внутри всё напряглось. Какого хуя... Настя подошла к бару, почти спокойно, неторопливо. Соня сразу сказала тихо, но жёстко: — Что ты здесь делаешь? Настя слегка склонила голову. — Пришла выпить. — Настя. — Что? — она пожала плечами. — Просто решила хорошо провести вечер. Пауза. И потом добавила, чуть мягче: — Прощальный, всё такое. Соня смотрела на неё холодно. — Серьёзно? Настя усмехнулась и тихо добавила: — Просто мне стало интересно, — она наклонилась чуть ближе. — Какую замену ты мне нашла. Соня сжала челюсть. Настя продолжила спокойно: — Интуиция подсказывает, что она где-то здесь. Пауза. — Сделаешь мне коктейль? Соня молча взяла шейкер и сделала напиток. — Спасибо. Настя прошла вглубь бара и села за столик в полутени. Оттуда барную стойку было видно отлично. А вот её — почти нет. На сцене Лина продолжала петь. Но когда Настя вошла, она сразу её заметила. Сначала просто взглядом, потом — пришло узнавание. И внутри что-то резко сжалось. Это она. Девушка Сони. Она видела её всего лишь на фото, но сомнений не было. Настя. Лина продолжала петь, голос не дрогнул, она делала это профессионально. Но внутри стало тревожно. Она украдкой посмотрела на бар — Соня стояла напряжённая. И это было видно невооруженным взглядом. Почему она здесь? Лина заставила себя сосредоточиться, и завершила последнюю песню так же мощно и эффектно, как всегда. Аплодисменты. Свист. Кто-то крикнул: — Браво! Она улыбнулась и быстро ушла со сцены.