Игра | Соня Кульгавая

И в какой-то момент — как будто кто-то резко выдернул Лину обратно, из этого поцелуя. «либо ты выберешь, либо ломаешь троих сразу» Слова Макса, сказанные как-то вечером в компании друзей. И в этот момент стало не просто понятно — было невыносимо ясно одно: Она делает это снова. Даёт надежду, которую не сможет оправдать. Лина резко выдохнула и отстранилась. Не резко — но уверенно. И в этот момент Кира почувствовала это сразу — не движение. Отказ. Руки Лины всё ещё лежали на Кире, но уже не держали. Останавливали. — Кир... Голос дрогнул. Она посмотрела ей в глаза. — Ты мне нравишься, правда. Кира слабо усмехнулась. И договорила за неё: — Но не больше, чем она. Это прозвучало не как вопрос. Это было фактом, с которым она уже заранее согласилась, и просто хотела услышать подтверждение. Лина кивнула. — Да. Тишина. И в этой тишине — всё встало на свои места. Окончательно. Лина на секунду задержала на ней взгляд. Слишком много всего повисло в воздухе, слишком тяжело. Она выдохнула, чуть сильнее сжала пальцы на коленях. — Прости... — начала она тихо. — Я так хуёво себя чувствую из-за этого. Я не хочу причинять тебе боль, но... — Так, всё, — резко перебила Кира. И в этот момент это было почти физически заметно — как будто она щёлкнула внутри переключателем. Всё, что было до — взгляд, голос, близость... исчезло за секунду. Слишком быстро, чтобы это было естественно. Лицо снова стало прежним — легкая ухмылка, тот самый знакомый взгляд. Маска. — Пока ты тут не расплакалась у меня на плече от того, как тяжела наша судьба, — протянула она с иронией, — давай просто забудем об этом? Лина моргнула. — Серьёзно? Кира кивнула, будто это самое очевидное решение. — Да. Она пожала плечами. — Не ссы, я переживу. Пауза. И добавила уже с привычной наглой усмешкой: — Мне, конечно, редко отказывают девушки... но это явно не страшнее, чем то дерьмо, через которое я проходила. Лина невольно усмехнулась. Не потому что было смешно. А потому что напряжение, которое только что давило на грудь, чуть-чуть отпустило. Кира тут же это заметила. — Вот, — она слегка толкнула её плечом и приобняла одной рукой. — Я же говорила, мне больше нравится, когда ты смеёшься над моими идиотскими шутками. Лина покачала головой. — Ты неисправима. — И это не лечится, — автоматически отозвалась Кира. И будто ничего не было. Они снова заговорили. О чём-то простом. О какой-то ерунде. Сначала осторожно — как будто обе проверяли, можно ли вернуться назад. А потом легче. Они обсуждали каких-то общих знакомых, Кира рассказывала очередную абсурдную историю с бара, Лина вставляла комментарии, подкалывала её. Смех снова стал настоящим. Но Лина всё равно ловила себя на том, что время от времени смотрит на Киру чуть внимательнее. Слишком внимательно. И в какой-то момент всё-таки не выдержала. — Слушай... Кира повернулась к ней. — Мм? Лина чуть нахмурилась, всматриваясь. — Я всё смотрю и не могу понять. — Что? — Что-то в тебе изменилось. Кира моментально ухмыльнулась. — Я стала ещё привлекательнее, чем была? Лина закатила глаза и рассмеялась. — Блять, Медведева. — Ну а вдруг. — Нет, — Лина покачала головой, но уже серьёзнее. — Просто... не знаю. Она чуть прищурилась, будто пытаясь поймать это ощущение словами. — Глаза, движения... всё как будто такое же, но... другое. Пауза. — Как будто ты всё время напряжённая. И... потерянная немного. Кира на секунду замерла. Внутри скользнула мысль: ебать... дорогая, хорошо, что ты, видимо, наркоманов вживую не встречала Но снаружи — ничего. Она фыркнула. — Дорогуша, я заебанный бармен. У меня может и нервный тик начаться в любой момент. Лина тихо усмехнулась. — Тоже верно. — Спасибо, что понимаешь, — кивнула Кира с наигранной серьёзностью. И тут же добавила: — Не, серьёзно. Мне с завтрашнего дня ещё новенькую стажировать. Она закатила глаза. — В первый раз повезло — это подружка Кульгавой была, хоть не бесила. А сейчас я уже морально готовлюсь. Лина улыбнулась. — Да ладно тебе, вдруг это вообще будет твоя судьба. Кира посмотрела на неё с притворным ужасом. — О, да. Конечно. Приду я такая на смену, а там любовь всей моей жизни стоит с подносом. — Всё возможно. — Не в моём случае, — хмыкнула Кира. И это прозвучало уже тише. Но Лина не зацепилась. Или сделала вид, что не зацепилась. Они медленно встали со скамейки и пошли дальше по мосту, потом обратно к парку. Солнце уже клонилось чуть ниже, свет стал мягче. Людей вокруг стало больше, город жил своей обычной жизнью. И в этом всём их разговор снова стал лёгким. Но теперь Лина чувствовала разницу. Раньше — это было просто приятно. Сейчас — с пониманием того, кто они друг другу. Она шла рядом с Кирой, слушала её, иногда смеялась — и внутри уже точно знала: она сделала выбор. Она украдкой посмотрела на Киру. Та что-то рассказывала, жестикулируя, живая, яркая, как всегда. И от этого стало чуть больно. Но уже без паники и метаний. Возможно все правда могло сложиться иначе... Но сложилось так, как есть. И ощущалось это правильно. ****** Лина вернулась домой уже под вечер. Дверь закрылась за спиной чуть громче, чем обычно, и тишина квартиры сразу накрыла её — плотная, глухая. Та самая, которая не отвлекает, а наоборот — заставляет слышать всё, что внутри. Она прошла вглубь квартиры, скинула куртку на стул, медленно разулась. Тело ощущалось странно — как будто одновременно уставшее и напряжённое. Внутри было слишком много всего, и это не укладывалось в одно чувство. Лина провела рукой по лицу и тихо выдохнула. Первое, что она поймала — облегчение. Настоящее облегчение от того, что она все-таки остановилась и не дала зайти этому дальше. Она больше не оставила «а вдруг». Кира теперь точно знает. И от этого стало правда легче. Так, будто она наконец перестала метаться и тянуть две стороны сразу. Лина прошла в комнату и почти упала на кровать, закрыв глаза. И тут же — вторая волна, теперь другого чувства. Страх. Он пришёл не резко, а медленно, расползаясь изнутри. Потому что если с Кирой стало ясно — то с Соней... наоборот, ничего ясно не было. Лина открыла глаза и уставилась в потолок. С Соней всё было не так просто. Да и, честно говоря, просто не было никогда. Ведь с ней все было гораздо глубже, от этого и больнее. Она повернула голову, уставившись в пустую комнату. Перед глазами сами собой начали всплывать моменты. Как Соня не сказала про свою девушку. Как Лина узнала об этом случайно. Не от неё. Как внутри тогда что-то оборвалось. Не только потому что Соня была не свободна — а потому что она промолчала об этом, заставив Лину думать, что это все — просто интрижка. Она зажмурилась. А потом — другой момент. Та ночь с Кирой, о которой Лина сама промолчала. И как это всё равно так же глупо вскрылось. Случайно. Резко. Больно. Как Соня смотрела на неё тогда, как они сорвались друг на друг в тот момент. Лина резко выдохнула и села, опустив голову. — Блять... Они обе делали это. Обе молчали там, где нужно было говорить. И чем это закончилось? Срывом. Со слезами и криками. Лина провела руками по волосам, сжав их у корней. Нет. Она больше так не хочет. Не хочет снова довести до точки, где нельзя ничего исправить. Не хочет, чтобы Соня узнала не от неё. Не хочет снова видеть этот взгляд. Она медленно выдохнула. Решение пришло не резко — оно как будто просто оформилось из того, что уже было внутри. Она сама скажет об этом, когда Соня приедет. Про поцелуй. Про встречу. Про всё. Как бы это ни закончилось, она должна сказать Соне об этом. Лина сжала губы. Это был реальный риск, ведь она не знала, как Соня отреагирует. Не знала, не станет ли хуже. Но... Если она промолчит, и Соня узнает потом об этом как-то случайно — станет точно хуже. Это они уже проходили. Она откинулась назад и закрыла глаза. И среди всей этой тревоги вдруг снова всплыло то ощущение. Когда рядом она. Лина тихо улыбнулась, почти незаметно. Всю эту легкость, искру, игривость, которые она испытывала с Кирой, она готова была променять на то, что происходило с ней, когда рядом была Соня. Это ощущение, будто тебя держат, даже тогда, когда страшно. Как будто это не просто «хорошо сейчас», а что-то такое, что может остаться. И от этого... ещё страшнее. Потому что сейчас есть что терять. И эта потеря была бы невыносимой. Телефон завибрировал. Лина сразу потянулась к нему. Соня. Сердце чуть сжалось и одновременно стало теплее. «Я сегодня пораньше заканчиваю, оставляю Григорьеву на первое самостоятельное закрытие бара» Через секунду: «Скоро буду собираться к тебе» Лина невольно улыбнулась. По-настоящему. Пальцы быстро набрали ответ: «Жду тебя» Она отложила телефон, но взгляд всё равно задержался на экране. Скоро. Лина глубоко вдохнула. В груди снова поднялось волнение. Она подтянула ноги к себе, обняла их руками и уткнулась подбородком в колени. Она обязательно скажет Соне. Заставит себя, даже если это будет казаться невозможным в моменте. Блять, возможно, это первое мое правильное решение за всю жизнь... Перестать убегать от ответственности, — мелькнула мысль в голове. Она даст Соне понять — чётко, без двойных смыслов, что она выбрала ее. Что она не жалеет о Кире — но выбирает Соню. Лина закрыла глаза. Сердце билось быстрее. И где-то глубоко внутри всё равно жила мысль: а вдруг этого будет недостаточно?.. ***** Соня приехала ближе к ночи. Лина вздрогнула от звука дверного звонка, хотя ждала этого звука уже, кажется, последние полчаса. Она вскочила с кровати, в той самой Сониной футболке, которую та оставила у Лины. Сердце сразу ускорилось. Соня появилась в дверях, стряхивая с плеч куртку, чуть уставшая, но с той самой улыбкой, от которой у Лины внутри всё неизменно сжималось и одновременно расправлялось. — Привет, — тихо сказала она. И это «привет» было каким-то... своим. Тёплым. Лина не выдержала — шагнула к ней почти сразу. — Привет. И в следующую секунду уже оказалась в её объятиях. Это было так, будто обе на секунду выдохнули, наконец оказавшись рядом. Руки Сони легли на её талию, притянули ближе. Лина уткнулась лицом ей в плечо, закрывая глаза. Вот оно, то самое чувство. Как будто тебя действительно держат. Безопасность. Соня чуть отстранилась, но не отпустила полностью, провела взглядом по Лине. И вдруг усмехнулась мягко: — Тебе очень идут мои вещи. Лина опустила взгляд на футболку, потом снова на неё. Улыбнулась. — Значит, я начну их у тебя забирать. — Наглая, — хмыкнула Соня. — У тебя просто хороший вкус. — Очевидно. Они обе тихо усмехнулись. Соня подняла руку, заправила прядь волос Лине за ухо — медленно, почти задумчиво, как будто рассматривая её. И в этом жесте было столько внимания, что Лина на секунду затаила дыхание. Она поймала её взгляд, и все снова стало чуть тише. Лина сделала шаг ближе. — Я просто не хотела расставаться с тобой, — сказала она уже тише. Соня чуть наклонила голову. — Мм? Лина коснулась пальцами края футболки. — Она... пахнет как ты. Секунда, и в глазах Сони что-то мягко дрогнуло. Она ничего не ответила словами — просто притянула Лину к себе и поцеловала. Нежно, медленно. Лина сразу ответила, руки сами легли ей на плечи, потом выше — в волосы на затылке. Этот поцелуй был теплым, глубоким, не тем, в котором ты теряешься. А тем, в котором ты осознанно находишься и растворяешься. Лина чуть выдохнула в него, прижалась ближе, чувствуя, как внутри постепенно отпускает всё напряжение, которое держало её весь вечер. Соня провела рукой по её спине, медленно, почти лениво, но в этом было столько... близости, что у Лины по коже прошёл лёгкий холодок. Они отстранились не сразу. Но даже когда губы разомкнулись — расстояние между ними осталось минимальным. Лина открыла глаза. Соня смотрела на неё так же близко. И в этом взгляде было всё — и тепло, и что-то более глубокое, и та самая сложность, от которой никуда не деться. Но сейчас это не так пугало. Лина тихо улыбнулась. — Я скучала. Соня усмехнулась, но мягко. — Я заметила. — Да? — Ты слишком быстро открыла дверь, — чуть прищурилась она. Лина тихо фыркнула. — Не придумывай. — Угу. Соня снова притянула её к себе, уже просто обнимая, без поцелуя, подбородком коснувшись её макушки. И это было ещё интимнее, чем всё остальное. Они ещё какое-то время стояли в прихожей, не спеша отпускать друг друга. Соня держала её легко, но уверенно, пальцы лениво скользили по талии. Лина уткнулась в неё щекой, слушая её дыхание, и на секунду снова позволила себе поверить, что всё может быть просто. Но внутри уже поднималось другое. Тяжёлое. Неизбежное. Она чуть отстранилась. — Пойдём на кухню? — тихо сказала Лина. Соня кивнула, не отпуская её до конца, будто не замечая, как Лина уже начинает немного ускользать. Они прошли на кухню. Лина машинально поставила чайник, хотя сама даже не понимала, будет ли пить. Соня прислонилась к столешнице, скрестив руки, всё ещё с мягкой улыбкой наблюдая за ней. — Ты какая-то... — она чуть прищурилась, — слишком серьёзная для человека, который только что целовался со мной. Лина слабо усмехнулась, но взгляд остался напряжённым. Вот он. Момент. Она повернулась к ней. — Мне надо кое-что сказать тебе. Соня сначала даже не изменилась. Та же поза, тот же взгляд. Только улыбка стала чуть меньше. — Что такое, малышка? Лина на секунду опустила взгляд, собираясь. Сердце уже било слишком быстро. — Возможно, я сейчас всё испорчу... — тихо сказала она. — Но это будет лучше, чем если ты потом узнаешь об этом сама. Соня медленно выпрямилась. Улыбка исчезла почти полностью, но пока — без резкости. — Что случилось? Лина сглотнула. — Но перед этим... — она подняла на неё взгляд, — просто знай: я говорю тебе это, потому что доверяю тебе. И я уже всё для себя решила. Мне важно, чтобы ты это понимала. Соня нахмурилась. В её взгляде появилось напряжение. — Лин... ты меня пугаешь сейчас. Лина выдохнула. И сказала: — Я сегодня виделась с Кирой. Секунда. Как будто воздух в комнате стал плотнее. Соня чуть отстранилась, почти незаметно. Но этого было достаточно. Внутри у неё как будто что-то коротко щёлкнуло. Кира. Опять. И это имя моментально потянуло за собой всё остальное — разговоры, недосказанности, тот конфликт, который так и не закончился. Руки, которые только что держали Лину, опустились. — ...Прекрасно, — коротко сказала она. Голос стал другим — Лина почувствовала это мгновенно. Но уже нельзя было остановиться. — Мы просто увиделись, прогулялись, как друзья, — быстро добавила она. Соня смотрела на неё внимательнее. — И? — тихо спросила она. Лина сжала пальцы. — Нам нужно было... внести ясность в наши взаимоотношения. И я не хочу, чтобы я вставала между вами. Соня чуть склонила голову. Взгляд стал холоднее. — И? Слово прозвучало уже жёстче. Лина вдохнула. — И в какой-то момент... она поцеловала меня.