Буря
27 февраля 2026 г., 22:38
Было поздно той ночью, когда Джунсо наконец добрался до их квартиры, один из последних студентов, выпровоженных из библиотеки в полночь. Он устало вздохнул, снимая обувь у входа и осторожно ставя её в обувной шкаф, только чтобы заметить незнакомую пару, уже спрятанную внутри. Он сделал несколько осторожных шагов в квартиру, уже чувствуя, что что-то не так.
Джунсо завернул за угол в гостиную… и замер как вкопанный.
На диване посреди комнаты был Цзяхао, спина красиво выгнута, когда он восседал на каком-то мужчине, которого Ким не узнал. Изгиб его позвоночника приковал взгляд старшего. Китаец был в тонких хлопковых пижамных шортах и коротком белом топе, оставляя всю его подтянутую талию и половину задницы открытыми, слишком много безупречной кожи на показе. Двое мужчин самозабвенно целовались, непристойные, влажные звуки проникали в уши Джунсо. Ким мог только беспомощно наблюдать, как язык Цзяхао скользнул в рот того мужчины, как рука незнакомца потянулась сжать задницу Цзяхао, вырывая низкий стон из уст гибкого парня.
Чжан, должно быть, почувствовал на себе тёмный взгляд Джунсо, потому что наконец поднял глаза и одарил старшего чувственной ухмылкой, одновременно подаваясь бёдрами вниз на мужчину под ним. Его пирсинг соблазнительно покачивался у пупка, поблёскивая в такт движениям.
У Джунсо пересохло во рту. Он смотрел, не в силах оторваться, будто хотел запомнить каждую деталь.
— Хён, тебе, наверное, лучше оставаться в своей комнате ближайший час или около того, — сказал Цзяхао, пока мужчина под ним вжимался горячими, влажными поцелуями в бледную колонну его шеи, совершенно безразличный к присутствию старшего.
Это был не совет. Это был приказ.
Хао снова вжался бёдрами в пах мужчины под ним, его острый, пьянящий взгляд всё ещё удерживал Джунсо в плену, даже когда незнакомец под ним громко простонал его имя. Киму оставалось только беспомощно наблюдать, как младший наклонился, захватывая губы мужчины в ещё один обжигающий, требовательный поцелуй, и застонал ещё громче, зная, что Джунсо стоит здесь и смотрит на них.
В животе у Кима предательски разлилось тепло, и он только сейчас заметил, как сильно жмут джинсы.
— К-конечно, — выдохнул Джунсо, резко кивнув. Всё его тело было напряжено, когда он развернулся и быстро направился в свою спальню, закрыв за собой дверь с мягким щелчком.
Шатен опустился в своё рабочее кресло, издав резкий, дрожащий выдох, как только оказался в безопасности за закрытой дверью своей комнаты.
— Конечно, — снова пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и быстро натянул наушники.
Он достал учебники и аккуратно разложил их на столе, заставляя себя заглушить образ задницы Цзяхао, выглядывающей из этих крошечных шорт, мысль о том, как какой-то левый мужчина сдирает их и трахает его прямо на диване.
На их диване. На том самом, общем. Где Джунсо сидит каждый день.
По крайней мере, диван был дальше от его комнаты, чем спальня младшего, сказал он себе, надеясь, что ничего не услышит.
Ким открыл страницу, над которой работал ранее в библиотеке, и достал ручки, чтобы делать заметки. Он кивал в такт альтернативному року, гремящему в наушниках, ритм погружал его в состояние сосредоточенности. Каштановые волосы Джунсо беспорядочно падали на лоб, пока он строчил в тетради, решая уравнения и записывая короткие подсказки на полях, чтобы запомнить нужные формулы.
Он даже не заметил, как скрипнула дверь, слишком углубившись в учёбу, пока изящная рука не скользнула по его затылку, мягко, порхающе. Он стянул наушники, сердце подпрыгнуло, когда он поднял глаза. Цзяхао стоял всего в шаге, бледная кожа раскраснелась от досады, острые кошачьи глаза жадно пожирали Джунсо.
— Джунсо-хён~ — промурлыкал Цзяхао, его голос низкий и бархатисто-гладкий, как всегда, но в нём появилась неровная нотка, которой он никогда раньше не слышал. Рука на затылке старшего жгла, когда она нежно скользнула вниз к его плечу, используя старшего для равновесия, когда он плюхнулся на стол Кима, прямо поверх его учебников.
Прямо перед ним.
— Тут такое дело…
Короткий белый топ Цзяхао задрался, открывая блеск его болтающегося кристаллического пирсинга, ловящего тусклый свет от настольной лампы Джунсо. Его губы изогнулись в привычной соблазнительной улыбке, но в ней появилось что-то острое и требовательное – какая-то неутолённая жажда.
Старший сглотнул, сильнее сжимая ручку. Его взгляд метнулся к часам на столе. Не прошло и получаса с тех пор, как его выперли из гостиной.
— Ч-что случилось?
— Тот неудачник кончил в штаны после пары минут трения, как грёбаный малолетка. А потом у него снова не встал, — фыркнул Цзяхао. Его тонкие пальцы нарочито медленно скользнули по плечу Кима, обводя тугую линию мышц под тканью, зажигая дорожку жара, от которой кожа Джунсо покрылась мурашками.
Щёки старшего мгновенно вспыхнули, близость другого парня и его откровенные, интимные слова лишили его дара речи. Он заикаясь выдавил, — Ох, м-мне жаль это слышать? Ты в порядке?
Эти изящные пальцы скользнули выше, коснулись чувствительной впадины у основания шеи Кима, прежде чем подняться и обвести выступающий край его кадыка. Прикосновение было невесомым, но собственническим, посылая дрожь по позвоночнику Джунсо. Он сглотнул с усилием, уверенный, что парень чувствует это движение под своими пальцами. Джунсо не мог встретиться с этими пронзительными глазами, не тогда, когда Чжан продолжал касаться его вот так.
— Нет, я не в порядке, хён. Я весь горячий и жутко неудовлетворённый. И мой партнёр только что свалил, — сказал Цзяхао, голос напряжённый от наигранного спокойствия, как будто он объясняет сложную тему глупому ребёнку. Его бёдра чуть качнулись на столе, раздвигаясь чуть шире, демонстрируя мягкую бледную кожу внутренней стороны бёдер.
— Какое это имеет отношение ко мне? — спросил Джунсо задыхаясь, его глаза предательски впитывали искушающее зрелище Цзяхао, развалившегося перед ним на его столе, его руки подёргивались у него на коленях. Боже, как же ему хотелось прикоснуться к нему, провести руками по этим длинным ногам, так сильно, что аж зубы сводило.
Цзяхао обиженно надул губы, будто реакция Джунсо была совсем не той, на которую он надеялся, раздвигая ноги ещё шире. Чжан медленно провёл тонкой рукой вниз по своей груди, каждое движение – дразнящее шоу. Его глаза были тёмными и хищными, как у искусителя, играющего с добычей. Старший следил за ним взглядом, не в силах оторваться, заворожённый тем, как губы Цзяхао приоткрылись в тихом, беззвучном стоне, когда он ущипнул себя за сосок через футболку, твёрдый, розовый бугорок начал проступать сквозь тонкую ткань.
— Огромное.
Бледная, стройная икра Цзяхао блеснула, когда он пошевелился, намеренно ставя ногу на бедро Кима. Член Джунсо предательски дёрнулся, всё его тело сжалось от этого твердого, настойчивого давления, особенно когда ступня младшего медленно начала тереться вверх-вниз по напряжённой мышце. Цзяхао слегка откинулся назад, опираясь на ладони, пирсинг качнулся в такт движению.
Китаец склонил голову под таким углом, что длинная бледная шея оказалась полностью открыта, тёмные глаза пожирали Джунсо с голодным возбуждением.
— Разве ты не позаботишься обо мне, хён? Ты всегда относишься ко мне так хорошо.
Голос Цзяхао сочился той приторной сладостью, которую он использовал, когда ему что-то нужно было от старшего. И оба знали: в девяти случаях из десяти Чжан получал ровно то, что хотел.
Джунсо резко втянул воздух, жар пронзил его живот насквозь. Цзяхао прекрасно знал, что делает, знал, сколько власти у него было над ним.
— Хао-я… Я-я не думаю… Н-нгх…
Его предупреждение растворилось в сдавленном, жалком звуке, когда нога младшего наконец скользнула выше, прижимаясь ступнёй прямо к его паху. Джунсо беспомощно застонал, когда пальцы ноги Цзяхао потёрлись вдоль его прикрытого тканью члена, трение дало головокружительное облегчение его ноющему стволу.
— Ты уже такой твёрдый для меня, малыш, — прошептал Хао, щёки раскраснелись лёгким румянцем, изгиб его губ был просто бесстыдным.
Он надавил сильнее, медленно и точно проводя ступнёй по эрекции Джунсо. Давление вырвало из горла старшего тяжёлый, сдавленный стон, такой, который он не смог бы сдержать, даже если бы попытался.
Одно особенно грубое движение его красивой ступни по длине Кима заставило его схватить Цзяхао за лодыжку, выдыхая. — П-погоди! Чёрт…
— М-м? Что такое, малыш? — Ухмылка Цзяхао была до безумия самодовольной, он смаковал стоны и всхлипы Джунсо, словно дорогое вино, откровенно наслаждаясь каждым звуком.
— З-зачем ты это делаешь? — наполовину спросил, наполовину простонал Ким, отпуская лодыжку Цзяхао, словно обжёгшись, когда понял, что всё ещё сжимает её. Младший лишь одарил его острой, насмешливой улыбкой, будто Джунсо задал самый глупый вопрос на свете, и сполз со стола.
Не успел старший даже осознать, что происходит, как Цзяхао уже опустился на колени, отодвинул его крутящееся кресло, чтобы удобно встать между его ног. Тонкие изящные руки скользнули вверх по бёдрам Джунсо, обводя рельефные мышцы, пока Чжан смотрел на него снизу вверх этими невероятно красивыми глазами.
Хао облизнул губы, его голос упал до низкого, бархатистого шёпота,
— Ты всегда всё усложняешь, хён. Разве не очевидно? — Его улыбка была острой, как у кошки, понимающей и опасной. — Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Не знаю, что ты дрочишь всякий раз, как я кого-то привожу?
Глаза Джунсо стали невероятно широкими, его рот открылся, как будто для протеста, но Цзяхао просто прервал его раздраженным взмахом руки. — Я сейчас чертовски возбуждён, хён, и, судя по этому маленькому дружку, ты тоже. Так может, хватит думать и просто сделаем друг другу хорошо, идёт?
У Кима перехватило дыхание, член болезненно ныл в штанах. Каждая клетка его тела пульсировала от желания, горячее и нестерпимее, чем в любом сне наяву. Сердце колотилось так бешено, что Джунсо был уверен: оно остановится раньше, чем Цзяхао до него дотронется.
— Ц-Цзяхао… Я…
Но слова застряли у него в горле, когда пальцы младшего ловко расстегнули его ширинку, стягивая боксеры, чтобы освободить твердеющий член. Он выскочил наружу, уже полностью налившийся и тяжёлый, раскрасневшийся глубоким красным от беспомощной нужды.
Глаза Цзяхао засияли, приятно удивлённая улыбка расползлась по его красивому лицу. — Чёрт, хён. Я бы сделал это намного раньше, если бы знал, что ты такое от меня прячешь.
Китаец не терял ни секунды, его нетерпеливые руки обхватили основание с твёрдой, ловкой хваткой, от которой бёдра Джунсо дёрнулись. Дыхание Цзяхао обжигало чувствительную головку, когда он наклонился ближе, его острые кошачьи глаза впились в старшего с этим интенсивным, дразнящим взглядом – хищным и соблазнительным, зрачки расширены от похоти, тёмная родинка под левым глазом подчёркивала жар в его глазах. Этот взгляд пригвоздил Джунсо к месту, заставляя сердце колотиться неровно, а член пульсировать ещё сильнее, смазка уже выступила на головке. Розовый язык Цзяхао высунулся, лизнул кончик, слизывая солёную каплю с довольным мычанием. Кима тут же прострелило жаром до самого нутра.
— Так вкусно, хён, — прошептал Чжан, его голос низкое, бархатистое мурлыканье, вибрирующее на чувствительной коже Джунсо.
Внутренности старшего сжались, когда кошачий парень не отрывал от него глаз, медленно открывая рот и наконец всерьёз взял головку, втягивая её во влажное тепло своего рта с экспертной точностью.
— Ох, чёрт, Хао, — всхлипнул Джунсо, его бёдра дёрнулись вверх беспомощно, ища больше этого тёплого, влажного жара.
— Держи бёдра неподвижно, хён, — приказал Цзяхао, низко и безжалостно, проводя языком вверх по нижней стороне большого члена Кима. — Если двинешься, мы закончим.
Джунсо тяжело сглотнул, мышцы его бедер напряглись до предела от сдерживаемого желания, когда Чжан снова поглотил его. Губы плотно сомкнулись вокруг его толщины, а щёки Цзяхао втянулись, создавая тугое давление, которое сводило Джунсо с ума. Младший водил языком вокруг головки ленивыми кругами, выманивая ещё больше предэякулята. Ким издал мягкий, сдавленный стон, пальцы сжимали край его стола, где лежали его учебники и заметки, полностью забытые. Весь его мир сузился до влажного жара рта Цзяхао, настойчивого движения его мягкого языка, этих пьянящих глаз, сверлящих его снизу, пока тот отсасывал ему. Чжан просто чертовски хорошо умел владеть ртом, навыки, явно отточенные на сотнях минетов. Но у Джунсо не было времени размышлять о том, сколько членов побывало во рту у Цзяхао прямо сейчас, не тогда, когда парень смотрел на него снизу вверх этими острыми, как у сирены, глазами, розовые губы были непристойно растянуты вокруг его члена. Китаец сначала двигался неглубоко вверх-вниз, позволяя слюне собираться и капать вниз по стволу, покрывая его длину скользкой слюной, в то время как его рука ласкала то, чего его рот не мог достичь. Джунсо застонал, его хватка на столе усилилась до такой степени, что он думал, дерево треснет.
Цзяхао низко замычал вокруг его члена, когда опустился ещё глубже, вибрации пронзили плоть Кима, посылая волну жара прямо в самую глубину. Взгляд младшего не отрывался от Джунсо ни на секунду. Даже стоя на коленях, с членом во рту, эти кошачьи глаза горели пьянящей самоуверенностью, словно бросая ему безмолвный вызов: сдавайся.
— Ч–чёрт, Х-хао…
Цзяхао отстранился с эффектным движением, лёгкий румянец осел высоко на его скулах, пока он дрочил старшему, давая своей челюсти перерыв.
— Хорошо, щеночек? — спросил Чжан с дьявольской усмешкой, расширенные зрачки поглотили его радужки, пока его глаза не превратились в ненасытные чёрные провалы.
Член Джунсо резко дёрнулся в руке Цзяхао от этого снисходительного обращения, выдавая, как чертовски сильно это его заводило. Ким застонал и закрыл раскрасневшееся лицо руками, совершенно уничтоженный тем, что Цзяхао видит его таким, таким беззащитным, таким развратным.
Таким… жалким.
Он был взрослым мужчиной, он должен был быть сильным, властным, берущим то, что он хочет, когда он хочет. Такова была риторика, которой его кормили всю его жизнь. Но в этот момент Джунсо понял, что у него нет абсолютно никакого права голоса, полностью сметённый неотразимой, опьяняющей силой по имени Чжан Цзяхао. И всё же…
Он даже не мог притвориться, что ему это не нравится.
— Д-да, — выдохнул он в ладони, когда Цзяхао надавил большим пальцем на его чувствительную щель, голос дрожал. — Очень хорошо.
Хао схватил Джунсо за яйца и грубо сжал их, вырывая из горла Кима совсем не мужской визг.
— Убери руки, хён, — глаза парня опасно сверкнули, когда он подчеркнул приказ ещё одним грубым сжатием гиперчувствительных яиц Джунсо, абсолютно наслаждаясь тем, как старший извивался в его хватке. — Я хочу видеть, как ты рассыпаешься на части для меня.
Приказ, вплетённый в чувственный бархат голоса Чжана, заставил Джунсо убрать руки немедленно, его стеклянные глаза опустились, чтобы встретить более тёмные глаза Цзяхао.
— Какой хороший мальчик, — промурлыкал Хао с самодовольной усмешкой, лениво проводя большим пальцем по выступающей вене на нижней стороне члена Кима. — Мой хороший маленький щеночек.
Младший провёл свободной рукой по бедру Джунсо, наслаждаясь тем, как мышцы там дрожали под его пальцами.
— Раз ты был таким послушным, я дам тебе небольшое угощение.
Щёки Джунсо горели от унижения, не в силах остановить смущённый скулёж, вырывающийся наружу, когда Цзяхао взял его глубже, сантиметр за сантиметром исчезая за этими пухлыми губами, пока почти вся длина старшего не оказалась глубоко в его горле. То, как горло китайца сжималось вокруг него, щеки втягивались, пока он сосал член Кима, заставило Джунсо ныть от жестокой, пульсирующей нужды, его бёдра дрожали в отчаянной попытке не толкнуться в него.
Цзяхао глубоко вздохнул носом и с привычной лёгкостью расслабил горло, сжимаясь вокруг всей толщины, несмотря на внушительный размер Джунсо. Он не подавился, его горло издало лишь неприличный влажный хлюпающий звук, когда он заглотил член старшего до самого основания, уткнувшись носом в подстриженные лобковые волосы Кима.
— Ох, боже, — всхлипнул Джунсо, наконец не в силах сопротивляться желанию, и схватил Цзяхао за мягкие волосы, слегка потянув за тёмно-рыжие пряди.
Глаза Хао метнулись вверх к его, взгляд затуманен дымкой похоти, пока он двигал головой, горло сжималось в ритмичных глотках, которые доили член Джунсо лучше, чем его собственный кулак мог когда-либо мечтать, язык прижат плоско снизу, чтобы лизать нижнюю сторону длины старшего.
Наконец он отстранился с резким вздохом, дроча по скользкому стволу в безжалостном темпе.
— Такой хороший мальчик, такой чертовски твёрдый для меня, — прохрипел Цзяхао, его голос был уже сорван.
Джунсо застонал от непристойных слов младшего, его кулаки сжались в волосах парня, когда тот взял его в рот. Чжан сосал как одержимый, глубоко, громко, с каждым движением головы член уходил в самое горло. Свободная рука Цзяхао упёрлась в бедро Джунсо, ногти впились достаточно, чтобы защипало, пока его рот безжалостно работал без остановки: втягивая щёки и создавая идеальное, тугое давление.
— П-подожди, Хао…
Звуки, которые издавал китаец, были просто развратными, влажные хлюпанья и мягкие позывы рвоты, когда он слишком усердно насаживался, но Цзяхао упрямо продолжал, меняя положение на коленях, чтобы было удобнее.
Голова Джунсо откинулась назад, глаза зажмурились, вырвался ошеломлённый стон, прежде чем лёгкое, предупреждающее касание зубов вдоль его ствола заставило его резко вернуть внимание вниз. Умелый рот Цзяхао пожирал его, этот соблазнительный взгляд держал в плену. Красивые глаза младшего сияли тёмным удовлетворением при виде раскрасневшегося, потерянного лица Кима, и каждая его искренняя, невинная реакция только подстегивала его ещё сильнее.
— Ч-чёрт, Хао… я уже близко, — выдохнул Джунсо, его член бешено дергался в горле Цзяхао, оргазм нарастал как буря. Рот китайца был воплощением греха – горячий и безжалостный, он сжимал его с тугой, неумолимой силой, закручивая напряжение в животе старшего всё туже и туже.
Живот Джунсо судорожно сжался, удовольствие нарастало быстро, то горячее давление сворачивалось низко и безжалостно в его внутренностях. Он тяжело дышал, громко стонал, потеряв всякий стыд, разряды бежали вдоль его позвоночника, и перед глазами уже вспыхивали белые пятна.
Хватка Кима на волосах Цзяхао усилилась, он дёрнулся в кресле, когда его терпение лопнуло. Он был уже на грани, ещё чуть-чуть…
И тут Хао отстранился с влажным, непристойным чмоканьем, губы блестели и были припухшими. Джунсо издал громкий, прерывистый скулёж, его бёдра сами дёрнулись вверх, пытаясь снова найти его рот, но наткнулись только на прохладный воздух.
— Ай-яй, не так быстро, малыш, — голос младшего сел от возбуждения. Хао встал, вытирая свои губы, его собственная эрекция натягивала ткань узких шорт. — Мне тоже нужно кончить.
Джунсо моргнул, ошеломлённый и дрожащий от возбуждения, но прежде чем он успел возразить, Цзяхао схватил его за рубашку и рывком поднял с кресла. С удивительной для его гибкого тела силой Чжан толкнул Джунсо обратно на кровать, матрас прогнулся под его весом. Старший приземлился на спину, член торчал вверх бесстыдно всё ещё влажный от рта Цзяхао.
Хао разделся быстро, стягивая свой короткий маленький топ, открывая гладкую бледную грудь и тот завораживающий кристаллический пирсинг, сверкающий в свете, пока он двигался. Шорты последовали за ним, освобождая его собственный твёрдый член, но его взгляд был прикован к Джунсо.
— Хён, у тебя есть презервативы?
— Н-нет, — выдавил
Ким, чувствуя, как щёки заливает краской.
На долю секунды вспыхнула паника. Это значит, они не смогут…?
Джунсо был до смешного близок к тому, чтобы спрыгнуть с кровати и бегом рвануть в ближайшую аптеку, если понадобится, с бешеным стояком и всей этой красотой. Но Цзяхао просто издал нежный смешок и достал один из кармана своих шорт, держа его так, будто ожидал ответа старшего.
Без лишних церемоний оседлав бёдра Джунсо, Чжан быстро расправился с упаковкой, разорвав её зубами. Он накатал презерватив на всю длину Кима умелыми пальцами, латекс туго натянулся вокруг его толщины.
Сердце выпрыгивало, мысли разбегались. Реальность происходящего всё ещё не укладывалась в голове.
— П-погоди, а как же подготовка? Мне нужно…?
— Я уже растянул себя, — быстро сказал Цзяхао, выдавая собственное нетерпение, и навис над головкой твёрдого члена Джунсо, опираясь рукой на бедро старшего для равновесия.
Руки Кима метнулись, чтобы схватить Хао за бедра, когда тот медленно опустился вниз, оба мужчины застонали в унисон от восхитительного ощущения. Задница Цзяхао сжалась горячо и туго вокруг члена, толстая головка вошла в него без особых усилий. Дюйм за дюймом он принял всё, опустившись до основания с довольным стоном, его тугие стенки трепетали вокруг пылающей длины Джунсо.
— Чёрт, хён, ты просто огромный, — задыхаясь, простонал младший, позволяя телу привыкнуть к растяжению.
Ким провел руками вдоль талии
Цзяхао, чувствуя мышцы танцора, перекатывающиеся под его хваткой. Пирсинг сверкал с каждым вздохом, маленькая линия кристаллов лениво покачивалась на его плоском, подтянутом животе.
Боже, одно это зрелище заводило Джунсо до чёртиков. Он толкнулся бёдрами вверх, вбиваясь в парня, и смотрел, как тот запрокидывает голову, открывая свою длинную, красивую шею.
— Ты такой красивый, Хао-я, — выдохнул старший недоверчиво, глядя на прекрасного парня на своих коленях с ошеломлённым восхищением.
Цзяхао усмехнулся, остро, довольно, и протянул руку, собственнически проведя по линии челюсти Джунсо. — Я знаю, любимый.
Стон застрял глубоко в горле Кима, когда младший медленно, на пробу качнул бёдрами, прежде чем начать двигаться по-настоящему. Пирсинг Цзяхао подпрыгивал, когда его бёдра опускались вниз с отчаянной жадностью, гибкое тело извивалось с плавной грацией.
— Чёрт, да, — развратно простонал
Чжан, голова откинута назад, кошачьи глаза полуприкрыты в блаженстве, пока его бёдра работали с безжалостной точностью, беря то, что он хотел от Джунсо, как будто тот был просто игрушкой, просто здесь, чтобы заполнить Хао и дать ему удовольствие. — Ты так хорошо меня заполняешь, щеночек. Просто лежи смирно, как хороший мальчик, и позволь мне тебя использовать, хорошо?
Щёки Джунсо горели алым, он был абсолютно сбит с толку, но он не мог отрицать, что это его не заводило. Он никогда не мог представить, что Цзяхао будет таким в постели, таким доминантным и властным, но ему было мало. Реальность оказалась намного лучше любой фантазии, которую он мог бы придумать.
Старший беспомощно наблюдал, не в силах оторваться, как Цзяхао насаживается на него. Живот Хао напрягался с каждым движением, его подтянутые мышцы становились слегка видны, когда мускулы сокращались. Член младшего хлопал по его животу, предэякулят размазывался по коже ниже пирсинга, но он только увеличивал темп, поскуливая с каждым толчком.
— Так глубоко… Чёрт, любимый, вот так. Такой хороший пёсик.
Акцент Цзяхао начинал исчезать, когда он приближался к пику, его стоны становились громче и выше. Бёдра китайца начинали дрожать от напряжения, и Джунсо подхватил его под ягодицы, сжимая мягкую плоть, помогая Цзяхао двигаться на своём члене.
Чжан с внезапным вздохом рухнул вниз до самого основания, его бешеный ритм сбился, когда член Кима попал в ту чувствительную точку внутри, от которой Цзяхао сжался вокруг него, будто никогда не хотел отпускать.
— Ах, боже! Так хорошо… — задыхаясь, простонал Хао, рисуя бёдрами медленные круги на члене
Джунсо, его бёдра дрожали от напряжения.
Старший издал низкий стон, его ствол дёрнулся в заднице Цзяхао, когда он смотрел, как красивый парень буквально разваливается на его члене. Китаец наклонился вперёд, прижимаясь горячим поцелуем к линии челюсти Джунсо, прежде чем грубо прошептать ему в ухо, — Трахай меня, щенок.
Киму не нужно было повторять дважды.
Он обхватил руками талию Цзяхао и одним плавным движением перевернул их, так что младший оказался на спине, а Джунсо между его тонких ног. Он быстро вошёл обратно в этот тугой жар, смакуя тихий вздох, который издал Цзяхао. Чжан вскрикнул, застонав резко и протяжно, когда Ким толкнулся бёдрами, новый угол позволял ему вбиваться ещё глубже в тепло Хао.
— Ох, чёрт…!
— Тебе нравится? — голос Джунсо сорвался. Он хотел сказать это низко, сексуально, как Цзяхао, но вышло по-детски жалобно, будто он выпрашивает у мамы конфетку.
— Т-так хорошо, щеночек, — усмехнулся младший, обвивая свои стройные ноги вокруг спины Джунсо, удерживая его внутри. — Всегда такой хороший для меня.
Похвала зажгла что-то в животе Кима, и он начал вбиваться в Цзяхао ещё жёстче, громкие, пошлые стоны китайца смешивались с непристойным звуком шлепков кожи о кожу. Джунсо бил точно в цель, снова и снова попадая в ту точку, на которую Хао так чувствительно реагировал раньше.
— Ах, да, прямо здесь! — закричал Чжан, короткие ногти царапали предплечье старшего, которое было прижато к подушке рядом с его головой. Его тёмный взгляд прожигал Джунсо, требуя большего. — Сильнее, гэгэ!
Цзяхао был просто уничтожен, пот катился по его горлу, раскрасневшийся член размазывал предэякулят по животу, разум так затуманило наслаждением, что он даже не заметил, как переключился на другой язык. Джунсо не знал точно, что он говорит, но был уверен, что уловил суть.
Его бедра двигались безжалостно, живот судорожно сжимался, пока он изо всех сил сдерживал собственный оргазм, не желая кончить раньше младшего, хотя это не требовало особых усилий. Цзяхао выгнулся всем телом, когда Ким наконец обхватил рукой его истекающий член, тугие стенки сильно сжались, прежде чем он излился на пальцы Джунсо со сдавленным криком. Старший гладил его сквозь каждую судорогу, и лишь тогда перестал сдерживаться, в глазах потемнело от наслаждения, когда он вошёл в Цзяхао до предела, изливаясь в презерватив горячими, пульсирующими толчками.
— Х-Хао… — простонал Джунсо, уткнувшись лицом в острый изгиб плеча китайца, целуя выступающую кость. Цзяхао заскулил, когда Ким наконец отпустил его сверхчувствительный член, гибкий парень обессиленно рухнул на матрас, тело стало ватным, тяжёлым, но приятно пустым.
Старший осторожно вышел из опухшей дырочки Хао и упал рядом с ним, их груди всё ещё вздымались, пот приклеивал их тела к простыням. Он быстро снял презерватив с члена, аккуратно завернув его и бросив куда-то в сторону. Это были уже завтрашние заботы.
Нежная, бледная рука поднялась, чтобы коснуться волос Джунсо, мягкая ласка, полная противоположность его прежнему поведению. Ким потянулся к прикосновению, издав тихий довольный звук, пока Цзяхао продолжал гладить его.
— Какой же ты у меня хороший, щеночек, — легко пробормотал младший, в его голосе слышалась улыбка.
Джунсо распахнул глаза и тут же наткнулся на самодовольную ухмылку Цзяхао, который уже смотрел на него. Его щёки вспыхнули от этого жаркого взгляда, и он был вынужден отвернуться.
— Я не щеночек, — надулся он, притворяясь раздражённым, но щёки уже предательски горели, выдавая его.
— М-м… ты прав. Щенкам положены ошейники. — Чжан постучал пальцем по голой шее Джунсо. Озорство тёмным блеском вспыхнуло в его глазах, когда ухмылка стала шире. — Может, мне стоит купить тебе один, хён-и. Чтобы ты никогда не забывал, кому принадлежишь.
Что-то в выражении лица Кима, должно быть, выдало его, потому что Цзяхао громко рассмеялся ярким, мелодичным смехом.
— Ты бы видел своё лицо сейчас, хён, — поддразнил он, протягивая руку и ущипнув старшего за щёку с ласковой издевкой. — Ну просто прелесть.
Ухмылка задержалась лишь на мгновение, прежде чем смениться чем-то куда более опасным. Хао наклонился, губами касаясь раковины уха Джунсо, его голос опустился до низкого, бархатистого шёпота.
— Но мы оба знаем, что в конце концов ты сделаешь всё, что я тебе скажу… Правда, пёсик?
Член Кима предательски дёрнулся, возвращаясь к жизни, унижение и возбуждение прожигали его нутро. Брюнет издал сдавленный стон и закрыл пылающее лицо руками, мечтая, чтобы матрас поглотил его целиком, пока Цзяхао просто смеялся, явно наслаждаясь тем, как слаб перед ним Джунсо.
