Мори Мили
23 февраля 2026 г., 22:20
Меня зовут Ми Ли Мори, или Мори Мили. В Корее моё имя произносится слитно — Мили, а буква «р» в фамилии не произносится, так что в итоге получается сочетание — Моли Мили.
Это звучание всегда казалось мне немного забавным, как эхо, повторяющее одно и то же слово дважды. Я этническая кореянка. Мое имя сразу даёт понять, откуда мои корни.
Но расскажу поподробнее. Мой дедушка был участником восстания в Кванджу в 1980 году против военного режима Чон Ду Хвана. Когда в стране произошёл переворот, он собрал всю семью — мою бабушку, маму, свою дочь — и уехал в Японию. Стоит отметить, что режим сменился лишь через семь лет.
Дедушка всегда был человеком действия. Несмотря на то что его здоровье подкосили полученные ранения, он продолжал работать, чтобы содержать семью.
Прибыв в Японию, они обосновались в Токио. Мама пошла в новую школу и рассказывала, как тяжело ей было привыкать к иным культуре и языку. Позже, уже в университете, она познакомилась с моим отцом, и на свет появилась я.
Имя для меня, как нетрудно догадаться, выбирал дедушка, вернее сказать, что это была его идея, и мама с ней согласилась. А фамилия досталась мне от отца.
Я хафу. Везде наполовину своя и наполовину чужая.
Моё корейское происхождение открыло мне дверь в Южную Корею, и гражданство я получила без проволочек и бюрократических преград. В Сеульском национальном университете я с отличием окончила программу по медиаменеджменту, и этот успех стал настоящей гордостью для моих родителей.
Но судьба преподнесла неожиданный поворот. В Корее я тоже оказалась хафу. После выпуска начались долгие месяцы бесплодных поисков работы. Между строк я читала, что причина каждого отказа звучала одинакового — вы иностранка.
А между тем японский и корейский являлись частью моей повседневной жизни. В семье всегда говорили на двух языках. Английский я самостоятельно довела до уровня B2.
В учёбе я чувствовала себя как рыба в воде. Я добилась блестящих результатов и признания преподавателей, и как итог — диплом с отличием. Но профессиональный мир оказался куда менее гостеприимным. Все академические победы, такие весомые в университетских стенах, растворились в воздухе. Я успешный ученик, который пока не может перешагнуть невидимую черту и стать профессионалом.
Мне пришлось сильно снизить свои требования и искать работу, где хотя бы была надежда потом перевестись на более хорошую должность. Но и это оказалось непросто.
В итоге я устроилась на самую начальную позицию, буквально в самом низу карьерной лестницы. Это моя первая работа после университета, и я здесь уже три года.
Сейчас я работаю младшим помощником ассистента личного помощника айдола. В мои обязанности входит: помогать с разными мелкими задачами, следить за расписанием, организовывать встречи, выполнять срочные поручения.
Работа непростая, каждый день возникают новые задачи, и нужно быстро подстраиваться под изменения. У меня нет чёткого графика работы. Начинаю, как обычный офисный сотрудник, в восемь утра. А вот закончить могу когда угодно, иногда глубокой ночью, а порой даже под утро.
Хотя должность скромная, я считаю её важным этапом. Здесь я узнаю, как устроена индустрия и учусь новому. Три года уже немалый срок, но я верю, что это только начало и впереди меня ждёт что‑то большее.
Не стану затягивать с представлением. Мой работодатель — это развлекательная компания HYBE, а рабочее место расположено в её штаб‑квартире. Официально я вхожу в команду айдола Чон Чонгука и на этом, пожалуй, завершу перечень «громких» фактов.
Дело в том, что моё рабочее место всего лишь ячейка в открытом опенспейсе: стол, стул и моноблок. Впрочем, за этим столом я провожу несколько часов в неделю. Мой рабочий день — это постоянная беготня по мелким и крупным поручениям. Я проверяю, всё ли идёт по плану и соответствует ли требованиям.
Признаюсь сразу, что я никогда не встречалась с Чон Чонгуком лично. Хотя… есть оговорка. Однажды мне довелось оказаться с ним в одном помещении, во время съёмок первого сезона шоу «Ты уверен?» в Японии. Вместе с Чон Чонгуком там был и Пак Чимин. Мы находились в одной комнате ровно три минуты, после чего меня незамедлительно отправили с заданием, которым я занималась до конца рабочего дня.
Причиной моего участия в проекте стало свободное владение японским языком. А благодаря знанию английского языка меня включили в команду сопровождения айдолов на время съёмок второго сезона.
Во второй раз мне так и не удалось пересечься с артистами. Моя роль была иной: я приезжала на съёмочную площадку первой, чтобы проверить, всё ли подготовлено — от оборудования до мелочей реквизита.
Забавный парадокс — моя способность «сливаться со стенами», но при этом чётко выполнять задачи, в итоге была отмечена похвалой.
Мне 28 лет, и моя жизнь устроена довольно просто: съёмная квартира, парень и кот — вот мой мир.
Уже три года я занимаю одну и ту же должность без видимых перспектив роста. Время от времени я пытаюсь изменить ситуацию и рассылаю резюме в другие отделы, связанные с медиаменеджментом. Пока результат скромный, моё резюме лишь попало в лист ожидания.
Моего парня зовут Хан Сухо (да, именно слитно, как многое в Корее, кажется, произносится без пауз). Мы вместе около трёх лет. Наш путь не был гладким. Бывали расставания и моменты, когда всё висело на волоске. Но вот уже почти год мы живём без серьёзных конфликтов, и это, пожалуй, наше главное достижение.
Раньше Хан Сухо мог просто взять и съехать, не сказав ни слова. Теперь прогресс налицо. В последние два раза он хотя бы предупреждает меня сообщением. Маленькие шаги, но они всё же ведут вперёд.
Сухо — хороший человек. По крайней мере, мне не с кем его сравнивать, это мои самые долгие отношения.
До встречи с ним мой «рекорд» длился всего 100 дней и даже эту скромную годовщину я встретила в одиночестве. Парень сообщил о расставании именно в этот день. Впрочем не всегда инициаторами расставаний были парни, иногда решение принимала я, хотя и гораздо реже.
Эта статистика невольно заставляет меня ценить то, что удалось построить с Сухо. Я крепко держусь за наши отношения — это хрупкая, но реальная стабильность.
Однажды мы поехали в Токио, чтобы познакомиться с его родителями. Встреча прошла удивительно тепло. Дедушка был искренне рад, а все без исключения похвалили меня за «хороший выбор». В тот момент я особенно остро почувствовала, что нельзя разочаровать родных и допустить, чтобы всё рухнуло. И это желание сохранить то, что есть, стало ещё одной целью.
Сухо недоволен тем, что я почти постоянно на работе, но изменить ситуацию он не в силах. Правда в том, что его заработка едва хватает на его собственные расходы, по сути, я могла бы обеспечивать нас обоих. Однако я сознательно говорю ему, что зарабатываю меньше. Не хочу ранить его самолюбие и вызывать чувство неловкости.
Сверхурочные хорошо оплачиваются и я просто откладываю эти деньги. Это мой небольшой финансовый резерв, о котором он ничего не знает.
Сегодня снова пришлось задержаться в офисе. После того как Чон Чонгук вернулся из армии, объём работы заметно вырос. Сейчас я остаюсь, чтобы подготовить материалы для завтрашнего собрания. К утру всё должно быть готово в идеальном виде.
Я предупредила Сухо сообщением, что задержусь. Он вроде ответил, но я так и не успела прочитать его ответ.
И вот наконец все дела сделаны и можно идти домой. Я надела пальто, достала из кармана телефон. На экране светилось непрочитанное сообщение от Сухо. «Прочитаю по дороге», — подумала я, сложила вещи в сумку и вышла в холл.
Уже у лифта снова достала телефон, разблокировала экран.
«Мили, я принял решение съехать. Деньги за следующий месяц я оставил».
Я замерла. Он что, опять бросил меня?
Раньше такие сообщения ввергли бы меня в почти панический страх. Я тут же начинала звонить, извиняться, обещать больше не задерживаться и так по кругу. Но сейчас ощутила лишь глухую усталость.
Это повторяется уже не в первый раз и вряд ли станет последним.
Если он оставил кота, то скорее всего, выйдет на связь через неделю. Если забрал его с собой, то появится, вероятно, только через месяц.
А он же оставил деньги за следующий месяц… Значит, не планирует возвращаться скоро. И, скорее всего, забрал животное.
— Мне жаль, что так произошло, — раздался мужской голос за спиной.
Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как кто‑то подошёл.
— О! — я поспешно склонила голову в поклоне. — Господин Чон, не заметила вас.
Отступила на шаг, не поднимая глаз, и невольно попятилась в противоположную сторону.
— Это из‑за того, что ты задерживаешься на работе? — продолжил расспросы он.
— Эм, в основном… — уклончиво пробормотала я, краем глаза косясь на панель лифта.
«Нажала ли я на вызов?» — мозг будто замер в тумане, пальцы нервно теребили ремешок сумки.
— Тебя же зовут Мили? Ты, кажется, устроилась незадолго до того, как я ушёл в армию?
— Да, господин Чон. Но меня приняли чуть раньше, я участвовала в съёмках первого сезона…
— А, точно! Ты ездила с нами в Японию, — перебил Чонгук.
— Да, — я снова склонилась в коротком почтительном поклоне, стараясь не поднимать взгляд. Только бы этот разговор поскорее закончился.
— Понятно, — продолжил Чонгук, и я невольно вздрогнула от звука его голоса. — Работа — это важно. Но и о себе забывать нельзя.
Я подняла глаза, всего на миг, и встретилась со спокойным, внимательным взглядом больших черных глаз. И от этого стало неуютно.
— Спасибо за понимание, господин Чон, — выдавила я. — Я… постараюсь разобраться, и это никак не повлияет на мою работу.
Лифт тихо звякнул, двери разошлись. Я шагнула внутрь, не дожидаясь следующего вопроса и пойдет ли он за мной, нажала на кнопку первого этажа так резко, будто от этого зависела моя жизнь.
Перед тем как створки сомкнулись, я успела заметить, как Чонгук слегка кивнул то ли в знак прощания, то ли просто так. Я поклонилась уже закрытым дверям.
