Память заполнена

Автобус, наконец, свернул с трассы на грунтовую дорогу, ведущую вглубь соснового леса. В салоне пробежал оживленный шепот, все восхищенно разглядывали каждое дерево. Замелькали первые яркие указатели «Добро пожаловать в «Восход»!». Автобус замер на площади перед массивными узорчатыми воротами, над которыми гордо возвышалось название лагеря. Прямо перед останавливающимися автобусами в проеме ворот стояли несколько человек: посередине располагался молодой человек в легкой толстовке поверх рубашки, в по бокам — другие помощники по лагерю. Вожатые поднялись. — Ну что, прибыли! — бодро объявила Миён. — Свои чемоданы забирайте из багажного отделения и ждите нас у входа! Началась суета. Юци, стараясь держаться подальше от того шатена, поспешно вышла из автобуса, глотнув свежего, пахнущего хвоей и нагретой землей воздуха. Она огляделась в поисках Соён и заметила ее у второго автобуса. Та помахала ей рукой, подзывая к себе. Юци в ответ подняла большой палец — знак «принято». Когда все вышли, автобусы отправили на парковку, а толпа ребят заполнила площадь. Все вожатые построились перед подростками, пытаясь утихомирить гул возбужденных голосов и глухой топот. Один из вожатых, высокий темноволосый парень с холодным взглядом, отстранился от других, направляясь к тому юноше, который встречал автобусы. — Ли Минхо! Какая встреча! — лучезарно улыбаясь, поприветствовал он. — Да я смотрю ты хорошо поднялся. Вот, директором лагеря стал. Они пожали руки друг другу, как настоящие деловые бизнесмены. — Брось, Хёнджин. Я просто заменяю отца в эту смену, — пояснил собеседник. Юноши обменялись парой фраз друг с другом, после чего Хван встал на место к коллегам, а Минхо начал торжественную речь. — Внимание, все! — его голос, негромкий, но отчетливый, разрезал гул. Наступила тишина. — Добро пожаловать в лагерь «Восход». Я — Ли Минхо, в эту смену отвечаю за общий порядок. Рад видеть и новичков, и тех, кто вернулся к нам снова. Юци почти не следила за слова директора, в отличие от Соён, которая с неподдельным интересом вслушивалась в каждое слово, будто давно мечтала о такой поездке. Безразлично вздыхая, девушка оглянулась вокруг. Поймав глазами ряд с вожатыми, ее взгляд случайно столкнулся с взором одного из вожатых. Блондин с опрятно уложенными волосами завис, не отпуская внимание Юци. Он выглядел по-детски, точнее, черты его лица отличались от других парней в этой линии. Тогда Сон заметила одну особенность: на шее каждого вожатого красовался алый платок, завязанный в аккуратный бант, как у советских пионеров. Девушка посчитала эту идею старомодной и идиотской, мол, на дворе 21 век. Тем временем Минхо напомнил о порядке и правилах безопасности в лагере, а также упомянул и представил всех вожатых. Всем отрядам отводилось по два наставника на, примерно, шестнадцать человек. Закончив говорить, Ли предложил подросткам отнести сумки в комнаты, а далее осмотреть лагерь полностью, посетив небольшую экскурсию. Юци вцепилась в руку Соён и не отпускала, словно боясь, что та растворится в воздухе. Ее пальцы судорожно сжимали запястье подруги, тихие, настойчивые потягивания становились все отчаяннее, пока Соён наконец не обернулась. — Давай попросим, чтобы нас определили в один отряд? Всего одно исключение же можно сделать.. — умоляла Сон, губы непроизвольно сложились в жалобный бантик. Однако, огонек надежды безжалостно потух, когда Чон покачала головой с нескрываемой грустью. — Я пыталась уговорить, когда мы были еще в городе. Но, увы, — брюнетка прощально погладила Юци по спине, готовясь идти к своему отряду. Это расставание жгло горло кислотной тоской, было в тысячу раз больнее, чем полгода назад. В то время Сон порвала с парнем, с которым активно встречалась на протяжении нескольких месяцев. Чонсо скрылась в толпе, бросая вслед искренние обещания о круглосуточных встречах. Юци, с тяжелым чемоданом, нехотя присоединилась к формирующейся группе. Краем глаза она увидела, как парень из автобуса, легко неся свой рюкзак, направился туда же, обменявшись приветственным кивком с Чаном. Шагнув на территорию лагеря, подростков встретила просторная солнечная местность, уставленная одноэтажными корпусами в виде небольших домиков из светлого дерева. Впереди широкая дорога, ведущая к зданию, которое отличалось от других: оно было двухэтажное, в советском стиле. От главной полосы в две стороны, словно ветви лозы, расстелились вокруг зданий, клумб и деревьев асфальтные ленты. Миён и Чонин проводили свой первый отряд к их корпусу — двум отдельным продолговатым домикам, разные для мальчиков и девочек, каждый из которых представлял целую студию. Внутри находились две спальные комнаты на четверых человек и один сортир, совмещенный с ванной. Далее женская часть отряда последовала за Чо, а мужская — за Яном. — Списки, кто в какой комнате, развешаны на дверях. Даю вам пятнадцать минут и жду на улице, — сказала Чоми, а после удалилась из домика. Юци шла последняя, позади всех, лениво поднимаясь по ступенькам на крыльцо. Пройдя вглубь по коридору, Сон встретила две двери: комната №3 и комната №4. Свое имя в списке девушка сразу приметила и, ничего приятного не ожидая, Юци распахивает дверь с номером 4. Негромкий скрип прерывает разговоры девочек в комнате. Шухуа, Суджин и Йеджи — моментально всплыли имена из списка. Вопрос: кто из них кто? Комната оказалась не такой просторной, как хотелось, но деваться некуда. Две двухъярусные кровати стояли на противоположных сторонах, а между ними ютилась жалкая тумбочка. Шкафа тоже было два, но лучше бы их не было вообще. На одной полке с трудом умещалось половина рюкзака, что уж говорить о громадном чемодане Юци. Юци продолжала стоять в дверном проеме, метая взгляд по всем троим новым соседкам. Повисла неловкая тишина. Девушки смотрели на Сон с непониманием, но Юци чувствовала, что каждая из них сейчас цепляется за ее внешность, оценивающе пробегая глазами по телу. — Ты Сон Юци? — вдруг спросила одна, нарушая тихую обстановку. Вроде бы обычный вопрос при знакомстве, но Юци он показался с ноткой стервозности в голосе. Кивнув, девушка почувствовала себя не в своей тарелке. — Я Шухуа, — представилась девчонка с шикарными светлыми локонами, волнами спускающимися на открытые ключицы. — А это Суджин. Следующая девушка, приспустив имиджевые очки на кончик носа, слегка помахала рукой, незаметно улыбаясь. На нижней койке, словно восседая на импровизированном троне, небрежно закинув ногу на ногу, оставалась рыжеволосая дама. От нее волнами исходила аура надменности, обволакивая все вокруг ледяным презрением. — Йеджи. Как ты могла догадаться, — наконец заявила она, выпрямляя спину. Юци не ответила на представление. Она молча подкатила свой чемодан к оставшейся свободной нижней кровати — той, что была напротив Йеджи. Пространство под кроватью было единственным местом, куда багаж мог хоть как-то втиснуться. «Надо было слушать Соён и брать меньше», — с горечью подумала она, пытаясь запихнуть чемодан. Деревяшки скрипели по линолеуму, издавая пронзительный звук. — Ого, а ты надолго сюда? — не удержалась Йеджи, глядя на размеры сумки. В ее голосе не было злобы, скорее, ироничное любопытство. — На три недели, — буркнула Юци, наконец задвинув чемодан. Она почувствовала, как все смотрят на ее спину. «Оценивают. Шушукаются. Наверное, думают, что я стерва или дурочка, которая не знает, как собраться». — Не переживай, у всех первый раз трудный, — вдруг мягко сказала Шухуа. Она сидела на своей кровати и аккуратно раскладывала косметику на тумбочке. — У меня в прошлом году чемодан вообще не закрывался, пришлось сверху резинкой стягивать. Суджин тихонько хихикнула, снимая очки и протирая их краем футболки. — А я вот не понимаю, зачем столько вещей, — заметила Йеджи, разглядывая свой маникюр. — Обычный лагерь же. Потерпеть можно. Это было последней каплей. Юци резко выпрямилась и повернулась к ним. — Не люблю ходить в одном и том же, — солгала она, голос прозвучал резко и отрывисто. Правда была в том, что она сама накидала все подряд, в отчаянии от предстоящей поездки. Но признаваться в этом этим… этим незнакомкам она не собиралась. В комнате снова повисла тишина, на этот раз более тягостная. Юци поняла, что все испортила. Она отвернулась и принялась расстегивать молнию чемодана с таким видом, будто разминирует бомбу. — Что ж, девочки, давайте не будем собачиться в первый же день, — объявила Суджин, спускаясь с верхней постели. — Нормально познакомимся на «свечке», а сейчас нужно выходить. В этот же момент соседки покинули комнату одна за другой. Юци не шелохнулась. — Идешь? — окликнула девушку Шухуа. — Да, да... Можете меня не ждать, — робко ответила Сон, до конца протискивая чемодан. В коридоре послышались приглушенные шаги, а затем тихий щелчок закрывающейся входной двери. Ее оставили одну. Вместо облегчения это принесло лишь новую волну раздражения — теперь она чувствовала себя не только чужой, но и отстающей, той, кто уже на первом шаге нарушил общий ритм. С горем пополам задвинув непокорные вещи, Юци замерла в этом положении, цепляясь за край пахнущего стиральным порошком пододеяльника и сжимая его в руке. Напряжение давило на горло, а в груди комкался клубок нервозности. Тяжело дыша, Сон злилась на всех. В том числе и на себя саму. Это ж надо было умудриться нажить себе врагов в первый же день... Спасала только мысль о Соён, которая поддержит Юци, несмотря ни на что. На улице постепенно собирался состав первого отряда. Чонин, пересчитывая новобранцев, остановился и нахмурился, не досчитав одного участника. — Юци скоро выйдет. Видимо, до сих пор пропихнуть свой чемодан не может, — не могла не пошутить Йеджи, обменявшись лукавыми взглядами со своей подругой, Рюджин. Легкий смешок промчался по толпе подростков. Шухуа локтем ткнула Хван в бок. Рыжеволосая фыркнула, морщась от тупой боли. Юци распаковала все, на что хватило желания и сил. Мысль о том, что соседки сейчас собираются где-то там, у крыльца, обсуждая ее «странности», заставила ее двигаться быстрее. Резко распрямившись, она вышла из комнаты, не глядя по сторонам, и почти выбежала из домика на свежий воздух. Неожиданное появление Сон привлекло внимание всего отряда. Девушка остановилась на крыльце, ловя интересующиеся взгляды подростков, въедающиеся в кожу. Долго не думая, Юци решилась на то, что всегда делает в подобных ситуациях — подняла голову и, игнорируя всех вокруг, уверено зашагала вперед, хотя поистине не желала излишнего внимания, а так она как будто бы специально его приманивает. «Так и знала. Эта Йеджи всем уже про меня растрындела», — родилось в голове. Приблизившись к ребятам, Юци ненароком заметила, как некоторые из толпы сделали шаг против девушки. Их поведение дейтсвовало на нервы, но внутренний голос Сон приказывал держать себя в руках, пока она не сделала чего-то позорного или не испортила все снова. — Раз все подошли, предлагаю осмотреть лагерь, — предложила Миён, переводя взгляд с Чонина на подопечных. — Не отходите далеко! Первый отряд двинулся обратно, к воротам лагеря, чтобы оттуда начать экскурсию. Другие отряды уже вовсю гуляли по территории, растянувшись по аллее. Юци шла позади всех, намеренно отставая. Ей не хотелось ни с кем идти рядом, ни отвечать на возможные вопросы. Она смотрела по сторонам, но взгляд ее был пустым, не цепляющим ни яркие клумбы, ни стройные ряды сосен. Все внутри нее по-прежнему бунтовало против этой обязательной программы веселья. Их провели мимо столовой с большими, немного мутными окнами, показали аккуратный домик медпункта с белыми занавесками, прошли мимо спортивных площадок с потертыми волейбольными сетками и скрипучими турниками. Миён то и дело что-то рассказывала, шутила, задавала вопросы отряду. Ребята откликались, смеялись. Даже Йеджи пару раз вставила колкое, но точное замечание, вызвав одобрительный смех. Они уже становились командой. А Юци оставалась островком молчания в этом потоке общих эмоций. «Сегодня настроение не то. Завтра все будет иначе», — убеждала себя девушка. За отстраненностью Юци всю дорогу следила Миён, и, когда другие подростки вяло слушали про историю возникновения лагеря, вожатая аккуратно подкралась к героине. — Ты Юци? — с осторожностью спросила Чо. После неуверенного кивка Сон, Миён добавила. — Здесь красиво и свежо, заметила? Я хотела сказать... Если у тебя будут какие-то проблемы, можешь сразу обращаться ко мне. Я недавно закончила курсы по психологии, так что помощь гарантирована. Вожатая тепло улыбнулась, вселяя в Юци часть своей доброты. Героиня тихо поблагодарила Чоми, пытаясь согнуть губы в такую же приветливую улыбку сквозь неприятную горечь, бурлящую в груди. После осмотра местности, когда часы пробили половину первого часа, наставники повели детей в столовую. В помещение царил гул голосов и звонкий стук посуды, когда кладешь ее на стол. Каждому отряду отводилось по четыре стола на четверых. Юци, переступив порог, инстинктивно искала глазами подругу, которая уже с аппетитом уминала салат из помидоров и огурцов, заправленный капелькой оливкового масла. К столу, за которым сидела Соён, приблизилась не только Сон. Подняв голову, Юци встретилась взглядами ни с кем иным, как с Йеджи, которая, как показалось девушке, тоже подошла сюда из-за знакомой. — Заблудилась? — подняв подбородок, насмешливо спросила Хван. — Могу отвести к нашему отряду. — Не надо, а тебя? Что здесь забыла? — сухо ответила Юци, слегка наклонив голову в бок. Наблюдавшая за этим коротким диалогом Чонсо, почувствовав нарастающее напряжение, вскочила со стула, приклеиваясь к руке подруги. — Она со мной, — мягко пробормотала брюнетка. — И еще.. Мы знаем, где чей стол, спасибо. Йеджи, высокомерно фыркнув, отвела взгляд и, обменявшись парочкой фраз со своей подругой из второго отряда, развернулась, шагая к первому отряду. Убедившись, что рыжеволосая отошла подальше от стола, Юци посмотрела на невозмутимое лицо Соён. — Какое еще «спасибо»? За что ты ее поблагодарила?! — возмущалась она, скрестив руки на груди. — Господи, Юци, что ты уже успела натворить? — выдохнула Чонсо, бросая последний взгляд вслед Хван. Сон ничего не ответила на поставленный вопрос. — Ну, Юци! Я же не буду, как мама, вытаскивать из тебя слова, — нахмурившись, буркнула Соён. В ее голосе витали нотки разочарования от поведения подруги. — Не ссорься ни с кем, поняла? Хотя бы ради моего спокойствия! Слова встревали в голове, как занозы, оставляющие после себя болячку на сутки. Юци неловко улыбнулась и, поняв, что Чон действительно хочет отдохнуть, даже от нее самой, пожелала приятного аппетита, открепляясь от «опеки» брюнетки. Наконец героиня приземлилась за стол к своим товарищам по отряду, где сидели Шухуа, Суджин и еще какой-то парень с взъерошенными волосами, окрашиванием напоминавшие печеньки орео: темные с белыми прядями. Порция Юци констрастировала с наполовину пустыми тарелками новых знакомых. Девушка не хотела ничего объяснять, но вдруг кто-то это потребовал. — Аппетит нагуливала? — пошутил парень, дожевывая котлету. Сон тут же метнула на него взгляд, от которого Сынмину стало зябко. Подавившись, он зашелся в сдержанном кашле. — Сынмин, ешь молча, — сделала ему замечание Шухуа. — Юци, не слушай его. У него фильтрация сказанного не работает. Юци, усмехнувшись, приступила к трапезе, несмотря на то, что многие уже заканчивали, допивая финальный компот. Вспоминая обеспокоеное лицо Соён, Сон решила покопаться в себе. Выяснить, что или кто именно не дает ей покоя и радости от поездки. Итак, во-первых, пренебрежение ее собственных планов и категорическое отрицание любых просьб девушки об отмене визита в лагерь. Но это мелочи, так как Юци все-таки здесь. Во-вторых, Йеджи и ее через чур королевское поведение. Все бы ничего, но она, по совместительству, является соседкой Сон по комнате, а значит этой проблеме можно давать статус X2. И последнее, но не по значению — Соён, чье большую часть времени отсутсвие Юци совершенно не радует. Что ж, нужно начать устранение этих проблем. С первым замечанием все ясно, над третьим нужно работать в ближайшем будущем, а второй пункт стоит начать контролировать сейчас.