Память заполнена

Солнечные лучи освещали крыши домиков сквозь пышные сосновые макушки. По территории гулял легкий ветер, предвещавший спокойный день без осадков, когда еще немного сонные ребята из второго и первого отряда собрались у ворот лагеря. Рюкзаки, палатки, вечно теряющиеся кружки и чьи-то носки, вываливающиеся из не застегнутых до конца карманов. Феликс пересчитывал людей, Миён раздавала последние инструкции, а Хёнджин проверял, все ли взяли воду. Хотя всего двадцать минут назад все было более... громоподобно.

---

— Где мое полотенце?! — орал Чанбин, выбегая из домика в трусах и майке, с дикими глазами оглядывая поляну. — Я вчера его на веревке сушиться оставил! Чан, сука! — Оно у тебя на плече, гений, — спокойно заметил Сынмин, проходя мимо с термосом. Чанбин уставился на серое полотенце, которое действительно висело у него на плече, и выдохнул. — Нахер тебе вообще полотенце в лесу? — вопрос на засыпку от Кима. Черён, стоявшая неподалеку с девчонками, прыснула со смеху, и Чанбин, заметив это, вдруг перестал орать и неловко заулыбался. — Бин, соберись, — хлопнул его по плечу проходящий мимо Чан. — А то Черён подумает, что ты... Ладно, забей. — И кто же я? — Со выпрямился, пытаясь принять брутальный вид, но с полотнцем на плече это выглядело комично. — Я собран как никогда. Джисон вышел из домика последним, с рюкзаком, набитым под завязку, и сонным лицом. Глаза красные — понятно, ночью не спал. Он обвел взглядом толпу, нашел глазами Юци, которая возилась со своим рюкзаком у ворот, и почувствовал привычный укол. То ли злости, то ли еще чего-то. Она даже не смотрела в его сторону. Как будто его не существовало. Как будто холодных ответов на любое действие было недостаточно. — Доброе утро, — буркнул он, подходя к Чану. — Доброе, — ответил тот, не отрывая взгляда от Соён, которая что-то весело рассказывала подруге. — Прекрати пялиться, — раздраженно бросил Джисон, махнув рукой перед лицом Бана. — Сам. — Я не пялюсь. — Ага, а я тогда президент. Конструктивный разговор прервала Миён, хлопнув в ладоши для привлечения внимания. — Так, друзья! Первый и второй отряды — построились! Проверяем снаряжение, воду, аптечки. У кого чего нет — подходим к вожатым. Через пять минут выдвигаемся! Началась суета последних приготовлений. Кто-то побежал за забытыми вещами, кто-то просто переминался с ноги на ногу в предвкушении. Юци наконец-то справилась с рюкзаком и выпрямилась, разминая спину. Рядом тут же возникла Соён. — Готова? — Нет, — честно призналась Юци. — Но делать нечего. Мне бы выжить. Соён засмеялась и приобняла Юци, а та фыркнула, но улыбнулась. Через несколько минут колонна двинулась, направляясь к широкой тропе, ведущей из лагеря. Первыми шли Миён и Хёнджин, сверяясь с картой и периодически оглядываясь на растянувшуюся цепочку ребят. За ними первый отряд, потом второй. Феликс и Минни замыкали шествие, подгоняя отстающих и подбирая оброненные вещи. Юци шла впереди с Шухуа и Суджин, выглядывая темную макушку Соён, гуляющую где-то в первых рядах. Волосы собраны в хвост, на плечах легкая потертая ветровка, которую Сон когда-то отжала у отца, походка уверенная, будто она каждый день в походы ходит. Тропинка вилась между соснами, опускалась в овражках, потом выводила на пригорки. Где-то запели птицы, воздух пах хвоей и мхом, и постепенно городская суета оставалась позади, сменяясь лесной тишиной. — Красиво здесь, — выдохнула Шухуа, оглядываясь по сторонам. — Прям как в сказке. — Ага, — согласилась Суджин. — Только комары бесят. — И рюкзак жмет. — И ноги болят. Где-то позади слышался галдеж пацанов. Чанбин и Сынмин спорили о том, можно ли есть грибы сырыми. Черён, которая шла рядом, периодически вставляла едкие комментарии, от которых Чанбин краснел и замолкал. Чан пытался делать вид, что он серьезный и собранный, но то и дело оглядывался вперед, где мелькал темный хвост Соён. А Джисон... Джисон шел молча, что было на него совершенно не похоже. Он не смеялся с ребятами с ерунды, не подкалывал пацанов, не пытался привлечь внимание. Просто шел, смотрел под ноги и думал о том, какого хера его послали так жестко, о том, что Чан, который даже не старался, получил больше внимания, чем он со всеми своими не такими уж и навязчивыми попытками, о том, что эта девчонка с кукольным лицом и стальными нервами, точнее, ее бедроковая защитная оболочка засела у него в голове так глубоко, что он ночами не спит, пытаясь понять свои промахи и причины такой ненависти. Через час ходьбы скорость и желание продолжать поход подростков значительно снизились. Ноги жалобно молили о передышке. — Привал! — донеслось спереди. Голос Миён разнесся по лесу эхом. — Отдохнем пятнадцать минут. Колонна остановилась. Кто-то плюхнулся прямо на траву, кто-то достал воду, кто-то разминал мышцы. Юци отошла чуть в сторону от основной группы и села на поваленное дерево, стягивая рюкзак и ставя его рядом. Спина ныла, но это была приятная усталость. Соён тут же материализовалась рядом, как чертик из табакерки. — Устала? — спросила она, протягивая бутылку с водой. — Есть немного, — призналась Юци, делая глоток. — А ты чего такая свежая? — А я люблю ходить, — пожала плечами Чонсо. — И потом... Брюнетка замолчала и загадочно улыбнулась. — Что «потом»? — Потом ничего. Так, мысли. Юци прищурилась. — Соён, я тебя знаю. Ты сейчас краснеешь, улыбаешься и мямлишь. Это что-то значит. — Значит... — слишком быстро ответила Чонсо, расплываясь в улыбке, и уставилась куда-то в сторону, где парни разгружали рюкзаки. Юци проследила за ее взглядом и наткнулась на Чана, который в этот момент с глупейшим выражением лица смотрел прямо на них. Увидев, что его заметили, он резко отвернулся и начал что-то очень увлеченно искать в своем рюкзаке. — Ого, — выдохнула Юци. — Вы что... вчера на дискотеке... — Мы... — взвизгнула Соён. — Мы просто танцевали. — Ага, и теперь он на тебя смотрит, как... — Юци! — Что Юци? Я за тебя рада, — Сон вдруг улыбнулась. Искренне, тепло, без обычной колючести. — Он вроде нормальный. Ну, по-своему. Соён выдохнула и прижалась плечом к подруге. — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. Юци ничего не ответила, просто положила голову ей на плечо на секунду и тихо улыбнулась. Этого было более чем достаточно. На другом конце поляны Миён перебирала вещи в рюкзаках вожатых. Ее пальцы скользили по вещам, то вытаскивая их, то снова кладя обратно. Все должно быть на местах. Хёнджин подошел неслышно, как обычно. Замер в паре шагов, наблюдая, как Чоми сосредоточенно изучает содержимое рюкзаков. — Помочь? — спросил он, делая шаг ближе. Миён подняла голову и улыбнулась той самой солнечной улыбкой. — О, Хван! Ты как раз вовремя. Держи список, проверь, все ли аптечки на месте. А то Феликс вчера так спешил, что мог забыть половину. Она протянула ему мятый листок. Хёнджин взял его, пробегаясь глазами по тексту. — Хорошо, — кивнул он, принимаясь за дело. — А ты что ищешь? — Ничего. Просто хочу, чтобы был порядок. Принимаясь за проверку аптечек, Хван присел на корточки напротив Чо, осматривая содержимое сумок, сравнивая то, что Миён только вытащила, с тем, что она положила, что-то бормоча себе под нос. Солнечный свет пробивался сквозь кроны, рисуя на ее лице золотистые пятна. Девушка улыбнулась, наблюдая, как Хёнджин сосредоточенно сверяется со списком. Его брови были нахмурены, губы чуть приоткрыты — он всегда так делал, когда погружался в работу. Миён, копаясь в рюкзаке, достала булочку с маком. Ее взгляд перепрыгнул с шуршащей блестящей упаковки на Хвана. — Держи, Хён, — с улыбкой протянула булку вожатая. — Тебя не было сегодня на завтраке. Хёнджин поднял глаза от списка. На его лице отразилась смесь удивления и тепла, которое он попытался скрыть за своей обычной невозмутимостью. Взяв булочку, их пальцы на долю секунды соприкоснулись, и по его руке пробежали мурашки. — Спасибо, — тихо сказал он. — Ты заботлива. Миён, улыбнувшись, подмигнула и вернулась к своим сборам. — Ешь давай, а то до обеда еще топать и топать. Хёнджин откусил кусочек, чувствуя, как сладкая выпечка тает во рту, но еще слаще было осознание того, что Чо помнит, он не завтракал, и заботится. Это ли не знак? Хван смотрел, как Миён склонилась над рюкзаком, поправляя снаряжение, и в груди разливалось тепло, которое он позволил себе только в мыслях. Чоми что-то напевала себе под нос, не замечая его взгляда, полного обожания. Зато Феликс обратил на это внимание и, недоумевая, нахмурился. Позже вожатые объявили о завершении привала. Народ зашевелился, нехотя поднимаясь с насиженных мест. Отряды снова двинулись в путь, углубляясь в лес. Тропинка становилась уже, ветки цеплялись за рюкзаки, но это не мешало наслаждаться свежестью зеленой листвы и хвойным ароматом. На этот раз колонну «возглавляли» Миён и Минни, указывая правильную дорогу, а в самом конце как заверщающие плелись Хёнджин и Феликс. Хван задумался о Чоми, Ли размышлял о своем. Они почти не разговаривали, только делали редкие замечания ребятам. — Феликс, — вдруг позвал его Хёнджин. — Тебе не кажется, Миён добра ко мне? В том смысле, что слишком добра, а? Ли, отозвавшись на свое имя, повернулся к вожатому, потом бросил быстрый взгляд куда-то вперед и вернулся в диалог. — Как бы обидно не звучало, но это исключено, Хёнджин, — пожал плечами блондин. — Почему же? — А ты разве не в курсе? — Феликс удивился такому вопросу от человека, который работает с Чо не первый год. — Миён против романов в лагере. Как между детьми, так и вожатыми. И тут Хёнджин вспомнил, как в прошлом году девушка отчитывала двух бедняжек после того, как поймала их наедине после отбоя. Это было... по-воспитательски, в мирных целях. Тем временем спереди Минни не отрывалась от экрана своего телефона, переодически поднимала его, пытаясь поймать связь. — Вообще не ловит, — огорченно выдохнула Ким. — Интересно, как там Чонин? Миён хотела промолчать, но слова сами вырвались наружу. В хорошем русле. — Минни, я тебя просила меньше упоминать ваши... отношения, — негромко, дабы ребята не услышали, напомнила вожатая. — Извини, но я переживаю за него. — Нас не будет каких-то два дня. Не умрет же он! — уже громче, но не криком произнесла Миён. — Ладно тебе, Чоми, не злись, — парировала Минни.

---

Солнце уже перевалило за полдень, когда отряды наконец добрались до нужного места. Поляна, выбранная Миён и Минни для остановки, оказалась идеальной — ровная, сухая, окруженная высокими соснами, которые давали достаточно тени, но не закрывали небо целиком. Где-то неподалеку слышался шум воды. Видимо, ручей или речка. — Остановимся здесь! — объявила Миён, сбрасывая рюкзак на траву. — Ставим палатки, потом обед и свободное время до вечера. Распределяем обязанности! Народ оживился. Некоторые побежали осматривать поляну, другие, по указу вожатых, начали доставать палатки, а третьи просто рухнули на траву, не в силах двигаться дальше. Юци, найдя более-менее ровное место подальше от основной толпы, скинула рюкзак и плюхнулась рядом, запрокинув голову к небу. Рядом приземлилась Соён. — Хорошо тут, — облегченно пробормотала Юци, делая вдох полной грудью. — Людей почти не слышно. — Ага, — Чонсо легко улыбнулась и посмотрела куда-то в сторону. — Особенно некоторых. Юци проследила за ее взглядом и наткнулась на Бан Чана, который возился с палаткой, путая веревки и периодически матерясь себе под нос. Рядом с ним маячил Чанбин и угорал, показывая пальцем на его неуклюжие попытки. — Он вообще соображает? — хмыкнула Юци. — Не знаю, — мечтательно протянула Соён. — Но выглядит мило. — Мило? — Юци фыркнула, мгновенно скривив лицо, и уставилась на небосклон. Влюбленную подругу понять трудно. — Ага. Юци закатила глаза, но улыбнулась. Рядом с Соён она могла позволить себе быть чуточку мягче. В этот момент к ним подошла Шухуа с листком бумаги в руках. — Девочки, — запыхавшись, выдохнула Шухуа, протягивая листок. — Миён просила распределиться по обязанностям. Вы в группе сбора хвороста для костра. Юци взяла листок, пробежалась глазами по списку. «Сбор хвороста: Юци, Соён, Джисон, Чан». — Серьезно? — вырвалось у нее. — Это прикол такой? Шухуа пожала плечами. — Миён сказала, что так жребий выпал. Я не вмешивалась. Соён заглянула через плечо подруги и тихо усмехнулась. Джисон, который в этот момент как раз проходил мимо с охапкой каких-то веток, услышал, как его позвала Е, и остановился. Перевел взгляд с Шухуа на Юци, на листок в ее руках и, кажется, все понял без слов. На его лице мелькнуло что-то похожее на злорадство, но он быстро спрятал это за безразличием. Когда все разошлись, Юци обратилась к Соён: — Так, нам нужно разобраться с палаткой, — пауза. — Соён? Чонсо посмотрела на детали от несобранной палатки, потом на подругу. — Что? Я не умею, — честно сказала она. Юци вздохнула, глядя на жалкую кучку железных палок. Девушки боролись с палаткой как могли. Каркас не слушался, колышки падали, ткань норовила выскользнуть из рук. Юци в сотый раз перечитала инструкцию, кусая губы от злости. — Я помогу. Сон резко обернулась. Рядом стоял Феликс с еле заметной улыбкой и протянутой рукой. — Не надо, — буркнула она. — Да ладно тебе. Я вижу, что сложно. — Справимся, — бросила девушка, бегая глазами по тексту, буквы которого казались сплошными иероглифами. — Ну, Юци! — ближе подошла Соён. — Мы так до вечера будем с этой палаткой возиться. Юци посмотрела на брюнетку, далее перевела взгляд на вожатого. Вздохнула. — Ладно. Вот инструкция. Но Феликс бумажку не взял, сразу принялся за дело. Работал он быстро и умело — видно, что не первый раз. Он ловко разобрался с конструкцией, объясняя каждое действие. Юци смотрела и пыталась запомнить, но мысли были далеко. Через десять минут палатка стояла ровно и крепко, как вкопанная. — Спасибо, — буркнула Юци, отряхивая руки. — Обращайся, — Ли тепло, почти нежно улыбнулся ей и пошел помогать другим. Юци поймала себя на мысли, что этот взгляд ей приятен. Спокойный, без напряжения, без этого бесячего ожидания реакции. Через полчаса, когда все палатки были кое-как поставлены, пусть и некоторые криво, а вещи разобраны, Миён объявила сбор групп для выполнения заданий. — Группа сбора хвороста! — крикнула она. — Джисон, Чан, Юци, Соён! Подойдите ко мне, я объясню, где и что собирать. Четверка собралась у импровизированного стола, то есть пенька, на котором Миён разложила карту местности. — Видите эту тропу? — она ткнула пальцем в нарисованную линию. — Идете по ней около пяти минут, выйдете к небольшой полянке. Там много сухих веток. Собираете столько, сколько унесете, и возвращаетесь. Задание ясное? — Ага, — кивнул Чан, косясь на Соён. — Да, — отозвался Джисон. Юци промолчала, но кивнула. — Тогда вперед. Через полчаса жду вас с дровами. Смотрите, не потеряйтесь. Компания двинулась в лес. Тропинка вилась между высокими стволами сосен, иногда петляя у кустов. Первые минуты три шли молча. Чан и Соён впереди, Юци и Джисон сзади. И если Чан с Соён периодически переглядывались и смущенно улыбались, то задняя пара напоминала две пикающие бомбы, готовые взорваться в любой момент. — Долго еще? — буркнула Юци, когда тишина стала совсем невыносимой. — По карте скоро, — отозвался Джисон. — Если она не наврала. — Миён не врет, — поправила его Соён. — Я не про нее. Я про карты вообще. Диалог не клеился. Юци ускорила шаг, пытаясь оторваться от Джисона, но он, как назло, тоже прибавил темп, и дистанция осталась прежней. Чан с Соён, воспользовавшись моментом, немного оторвались вперед и скрылись за поворотом. Юци услышала приглушенный смех подруги и тяжело вздохнула. — Остались вдвоем, — констатировал Джисон, и в его голосе послышалась та самая наглая нотка, которую Юци ненавидела больше всего. — И что? — Ничего. Просто говорю как есть. Юци резко остановилась и развернулась к нему. — Смотри, ты идешь налево, я направо. Собираем ветки и спокойно возвращаемся. Без лишних слов, — план Юци понятен и вполне возможен. — Надеюсь эта парочка тоже слышала. — Я не хожу налево, — шутливо поделился Джисон, будто этот факт на что-то повлияет, позволяя себе легкую ухмылку. — Ладно, по рукам. Юци демонстративно развернулась и направилась в противоположную от Джисона сторону, с хрустом ломая сухие ветки под ногами. Спиной она чувствовала его прожигающий взгляд, от которого хотелось то ли убежать, то ли развернуться и запустить в него чем-нибудь тяжелым. На другом краю поляны за тонкими деревцами виднелись силуэты Бан Чана и Соён. Они разглядывали местность, не забывая о том, зачем вообще сюда пришли. Оставшись вдвоем, герои чувствовали себя странно. Вроде бы знакомы всего ничего, а будто всю жизнь вместе ходили по этим лесам. Соён наклонилась, подбирая сухую ветку, и Чан замер, глядя, как ее темные волосы рассыпаются по плечам. Как только девушка выпрямилась, Чан тут же отвернулся, делая вид, что изучает дерево, хотя в глазах еще плясали чертики. Соён тихо хихикнула, подходя ближе. — Красивое дерево, да? — спросила она, останавливаясь возле парня. — Да, наверное, — нервно ответил, будто только что делал что-то запрещенное. Они рассмеялись. Смех разнесся по лесу, спугнул какую-то птицу, и та с возмущенным чириканьем улетела прочь. Чан смотрел на Соён и понимал, что пропадает. Окончательно и бесповоротно. — Соён, — тихо позвал он, когда смех стих. — Да? — она посмотрела на него. — Тот браслет... у тебя на руке. Соён посмотрела на запястье, где темные бусинки переливались в лучах солнца. — Подарок от Юци, — она осмотрела браслет как впервые. — Знаешь, это как символ. Даже снимать его не хочется. — Красивый, — выдохнул Чан. — У меня... ну, похожий. Ты, наверное слышала тогда. Ну, в столовой. Я сам его сделал. Странное совпадение, правда? — Не-а, — мягко ответила Соён. — Милое. Они стояли в паре метров друг от друга, и воздух между ними будто искрил. Чан сделал шаг вперед, не решаясь на большее, но очень желая сократить расстояние. — Соён, я... — Чан, я... Они заговорили одновременно и снова рассмеялись. — Говори ты, — кивнула она. — Я просто... — Чан запнулся, подбирая слова. — Мне очень нравится с тобой разговаривать. И молчать тоже. И вообще... я правда рад, что мы встретились. Соён улыбнулась. Эта улыбка, от которой у Чана внутри все перевернулось несколько раз. — Взаимно, — тихо ответила она. — Знаешь, когда я сюда ехала, думала, что это будет самое скучное лето в моей жизни. А тут ты... и этот дурацкий спор про Юци... — Ты знаешь про спор? — округлил глаза Чан. — Джисон слишком громко обсуждал с Чанбином в столовой. Я не специально подслушала, — Чонсо виновато пожала плечами. — Но, знаешь, я рада, что ты проиграл. Бан Чан недолго помолчал. — Я не собирался выигрывать, — наконец произнес он, теребя край футболки. — Точнее, я хотел, но только чтобы побесить Джисона. А когда ты... Чан смотрел на нее и чувствовал, как сердце выпрыгивает из груди. Хотелось сказать что-то важное, огромное, как ему повезло встретиться с ней, но слова застревали комом в горле. Вместо этого Бан просто протянул руку и осторожно взял ее ладонь. Соён не отдернула. Наоборот, ее пальцы сжались в ответ. Они стояли так посреди леса, держась за руки, и мир вокруг перестал существовать. Ни веток, ни хвороста, ни задания Миён — ничего. Только он и она.