ПОКА ТЫ ДЫШИШЬ

Следующий день для Чонгука начался не с рева мотора и не с привычного ледяного американо. Он начался с того, что он три часа простоял перед зеркалом, пытаясь стереть с лица выражение «плохого парня», которое застыло на нем за последние пять лет. В итоге, отбросив кожанку в сторону, он натянул самый простой белый худи, надеясь выглядеть хотя бы на десять процентов менее опасно для психики Намджуна. В руках он сжимал огромный бумажный пакет из кондитерской и небольшую коробочку, внутри которой на бархатной подложке мерцал стеклянный шар с маленьким созвездием внутри. «Для любителя звезд», — крутилось у него в голове. Когда он подошел к дому Кимов, его ладони вспотели так, будто он собирался совершить прыжок с парашютом без страховки. Он знал, что Намджун на работе, а мачеха с отцом вернутся только к вечеру. Это был его единственный шанс. Дверь открылась не сразу. Когда замок щелкнул, на пороге показался Тэхен. Сегодня на нем был огромный кардиган цвета овсяного печенья, а на ногах — смешные пушистые тапочки-лапы. — Ой… Привет, — Тэхен удивленно моргнул, узнав вчерашнего гостя, который так забавно споткнулся о ковер. — Ты к Хёну? Его нет дома. — Я… нет, — Чонгук закашлялся, пытаясь вернуть себе голос, который предательски решил стать басом. — Я к тебе, Тэхен-и. Тэхен чуть наклонил голову набок, и прядь волос упала ему на глаза. Чонгук почувствовал, как в груди что-то болезненно и сладко сжалось. — Ко мне? — Тэхен засиял. — Ты принес те самые звезды? — Почти, — Чонгук протянул пакет. — Тут печенье. В форме полумесяцев и комет. Я объездил пять пекарен, чтобы найти именно такое. А еще… вот. Он протянул стеклянный шар. Тэхен осторожно взял его, коснувшись пальцами ладони Чонгука. Чонгука будто ударило током, но он даже не шелохнулся, боясь спугнуть этот момент. — Какая красота… — прошептал Тэхен, поднося шар к свету. — Чонгук-а, ты такой добрый. Намджун-хён говорил, что ты… ну… резкий. Но ты совсем не такой. Ты похож на большого кота, который притворяется тигром. Чонгук готов был провалиться сквозь землю от этого сравнения, но искренняя улыбка Тэхена была лучшей наградой. — Слушай, Тэхен, — Чонгук сделал шаг вперед, стараясь говорить максимально мягко. — Я знаю, что я не самый лучший парень на свете. И твой брат, скорее всего, приготовил для меня место на кладбище… Но можно мне просто… приходить иногда? Показывать тебе звезды? Настоящие, через телескоп. Тэхен посмотрел на него своими огромными, чистыми глазами и вдруг, сделав шаг навстречу, коснулся ладонью плеча Чонгука. — Приходи сегодня вечером, когда станет темно, — тихо сказал он. — Хён будет ворчать, но я угощу его твоим печеньем, и он подобреет. Ты ведь не боишься Намджуна? Чонгук, который вчера едва не потерял дар речи от одного взгляда Кима, сейчас расправил плечи. — Ради тебя — ни капельки. В этот момент на подъездную дорожку свернул автомобиль Намджуна. Чонгук увидел, как лицо друга в лобовом стекле мгновенно сменилось с усталого на «режим терминатора». — Кажется, время пошло на секунды, — нервно усмехнулся Чонгук. — До вечера, Ангел? — До вечера, — хихикнул Тэхен, махая ему рукой. Чонгук рванул к своему байку именно в тот момент, когда дверь машины распахнулась и оттуда донеслось громовое: «ЧОН ЧОНГУК, А НУ СТОЯТЬ!» Уезжая, Чонгук чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Теперь у него была цель. И эта цель пахла ванилью, носила пушистые тапочки и верила в доброту «больших котов». Вечер наступил быстрее, чем Чонгук успел привести мысли в порядок. Он понимал: идти в дом Кимов после утреннего «побега» — это практически добровольная явка с повинной. Но обещание, данное Тэхену, было важнее инстинкта самосохранения. На этот раз Чонгук приехал не на шумном байке, а пришел пешком, неся под мышкой тяжелый футляр с профессиональным телескопом. Дверь открыл Намджун. Он не был в ярости — он был в состоянии пугающего, ледяного спокойствия. Он стоял, скрестив руки на груди, и заполнил собой весь дверной проем. — Ты все-таки пришел, — констатировал Намджун. — Я уже начал составлять завещание от твоего имени. — Хён, я принес телескоп, как обещал, — Чонгук старался не отводить взгляд. — Мы будем на заднем дворе. Под светом фонарей. На виду у всех окон. — И на расстоянии вытянутой руки от моей бейсбольной биты, — любезно добавил Намджун, отступая в сторону. — Заходи, «астроном». Тэхен уже ждал на веранде. Он закутался в плед, из-под которого торчал только кончик носа и любопытные глаза. Когда он увидел Чонгука, его лицо озарилось такой радостью, что у Чонгука на мгновение перехватило дыхание. Они расположились на траве. Намджун устроился в кресле на веранде с книгой, но Чонгук прекрасно видел, что за последние полчаса хён не перевернул ни одной страницы — он следил за каждым движением гостя. — Смотри, — прошептал Чонгук, настраивая линзу. — Сначала найдем Юпитер. Видишь ту яркую точку? Тэхен прильнул к окуляру. — Ой… он полосатый! Чонгук-а, он похож на мраморный шарик! — Тэхен восторженно захлопал в ладоши. — А там есть кто-нибудь? На этих полосках? Чонгук присел рядом на корточки, забыв о Намджуне, о своих друзьях-насмешниках и о том, что он вообще-то «грозный Чон». — Не знаю насчет Юпитера, — тихо ответил он, глядя не в небо, а на профиль Тэхена, подсвеченный луной. — Но я точно знаю, что на Земле сегодня самое красивое созвездие находится прямо здесь, на этом пледе. Тэхен медленно повернул голову. Его щеки порозовели. — Ты всегда говоришь такие вещи? — спросил он. — Только тем, кто заставляет мое сердце пропускать удары, — честно признался Чонгук. В этот момент из окна второго этажа высунулся Чимин (который, как выяснилось, «случайно» зашел к Намджуну вместе с остальными ребятами). — Чонгук! Хватит подкатывать, ты сбиваешь настройки телескопа своими слюнями! — крикнул он. — Чонгук, три метра! Я всё вижу! — донесся басовитый голос Намджуна с веранды. Тэхен тихо рассмеялся и, внезапно подавшись вперед, быстро коснулся губами щеки Чонгука. Это было мимолетно, как падение звезды, но для Чонгука мир в этот момент просто перестал существовать. — Спасибо за звезды, Гук-и, — прошептал Тэхен и, подмигнув, снова уткнулся в телескоп. Чонгук замер, касаясь пальцами своей щеки. Он услышал, как на веранде Намджун с грохотом уронил книгу, а из окна послышался дружный стон зависти и восторга от остальной компании.