Карамель и Шоколад

      Мерный стук дождя по камню раздавался из узких окон под потолком. Аффогато лениво потягивал свой черный кофе из глиняной кружки без ручки, пробегая глазами по очередному абзацу.       Ничего полезного. Ничего касаемо пророчеств о бедах, предостережениях или еще каких либо серьезных потрясениях. С тех самых пор, как Его Величество упомянул пророчество о Деве, Аффогато не прекращал искать. Раньше его поиски определенно были более активными, теперь же от былой страсти почти ничего не осталось. Последнее пророчество, упоминание которого он нашел, уже давно истекло, к тому же не сбылось, и более того, касалось рисового вина.       Ничего полезного.       Сливочная Карамель радостно распахнула дверь, влетая в застывшее в унынии пространство.       По сути, эта гигантская подвальная библиотека совершенно не вписывалась в общую архитектуру крепости, со своими стрельчатыми окнами и стенами из обтесанного камня.       Тем не менее, она была в крепости если и не с самого начала, то очень давно, а потому можно было предположить, что в былые времена связи цитадели с внешним миром были гораздо крепче.       Девушка плюхнула на стол миску с паровыми булочками, и с готовностью развернулась к шкафу.       Постояв рядом с ним некоторое время, она резко развернулась и рассеяно огляделась.       Наконец она зацепилась взглядом за маленькую чашу с водой и тряпкой, которую она забыла здесь несколько дней назад. Схватив тряпку, она замерла еще на несколько секунд, а после посмотрела на нее будто видела впервые.       Аффогато оторвался от бумаг и кинул на нее недоверчивый взгляд.       Кажется, взглянув на свое отражение в воде, девушка рассмеялась и тут же смущенно прикрыла рот рукой.       Советник вновь подозрительно на нее взглянул.       — У вас все в порядке, Сливочная Карамель?       Девушка вздрогнула, когда он с ней заговорил, будто позабыв где находится.       «Что за это за поведение такое?»       — А! Да… Я в порядке… Просто погода такая хорошая!       Аффогато покосился на окна под потолком. Снег сыпал непроходимой стеной.       Она взяла тряпку, забыв ее выжать и расплескав воду по каменному полу и, не замечая этого, принялась копошиться в полках.       Мужчина постарался вновь погрузиться в свои исследования, изредка отвлекаясь на нечленораздельные звуки, вроде хихиканья, из-за стеллажей.       Не прошло и получаса, когда Карамель тихонько выглянула из-за угла. Причем «тихонько» могла бы выразиться только она о себе, ведь Аффогато только сильнее нахмурился, очевидно заметив движение из-за угла.       — А… — начала она, и тут же замолчала.       Мужчина вопросительно поднял брови.       — Нет ничего…       Она снова скрылась за полками, только для того, чтобы вновь появится через несколько минут.       — Нет, все-таки…       Она сделала робкий шаг в его сторону.       — Да?       — Или может лучше… Да нет, наверное нет.       Она развернулась, чтобы пойти назад.       — Да что, в конце концов случилось? — не выдержав, Аффогато рассердился.       Карамель скрестила пальцы, и задумчиво прислонилась боком к стенке шкафа. На ее лице все также сидела глупая улыбка.       — А вы любите секреты, господин Аффогато?       Спрашивать подобное у Королевского Советника, который плел, или по крайней мере пытался плести интриги на протяжении всего своего пребывания в крепости было просто смешно.       «Неужели это оно? Ей что-то известно? Секрет, касаемый ее здесь пребывания?!»       Сдержанно кашлянув, он отвел взгляд.       — Ну, подобное безусловно неблагородно признавать… А потому, я могу сказать, что всем своим существом презираю сплетни и все подобное… Но если это что-то важное, а вам больше и правда не с кем поделиться…       — Значит, хотите услышать секрет?       Глаза девушки тут же загорелись, и это должно было предвещать беду, но Аффогато был полностью поглощен решением загадки.       — Если вы считаете меня достойным… услышать… вашу тайну…       Девушка подошла ближе, присев на краешек стола.       — Как бы это… сказать… Это довольно трудно объяснить…       — Быть может вам нужна помощь в толковании видения?       — Видения?       — Ну, сна.       Сливочная Карамель поперхнулась. Последний запомнившийся ей сон определенно не нуждался в дальнейшем толковании.       — Да нет… Я и сама разобралась…       «Значит все-таки сон был!»       Воодушевлению мага не было предела, и он с трудом его сдерживал.       — В общем… дело в том, что…       «Пророчество? Видение? Смена власти? Государственный переворот?!»       Одна его мысль была безумнее другой.       «Или все же, если дело касается ее, быть может речь идет о скрытых силах, которые помогут нам сражаться против Лакричного Моря?»       С каждой секундой он падал все глубже в пучину домыслов.       «А если речь идет о… Падении Крепости? Под натиском чудищ… И только она знает, кто будет стоять на обломках…»       — … Я влюбилась!       Аффогато замер. Слова эхом прозвучали в его голове.       Когда Карамель вновь открыла глаза, мужчина, сгорбившись, оказался на самом дальнем углу стола, даже не пытаясь скрыть разочарование на своем лице. Заметив ее взгляд, он лениво прикрыл лицо книгой, не утруждаясь показать хотя бы наигранное удивление.       Она молчала в ожидании.       — Это… очень волнительно.       Протянул он без капли эмоций.       Молчание вновь поглотило помещение.       — Разве вам не интересно, кто это?!       Девушка возмущенно уперлась руками об стол.       Посылая про себя всевозможные проклятья и все еще не пытаясь хоть сколько нибудь изменить свой тон на более отвечающий беседе, он процедил вопрос.       — И кто же этот счастливец?       Девушка мечтательно вздохнула и прижала ладошки к щекам.       — Попробуйте угадать.       Кажется, глиняная кружка в его руке еле держалась под напором его ладони. Стиснув зубы покрепче, он уговаривал себя не портить отношение с этой девушкой, потенциально связанной с интересующим его пророчеством, а также подругой небезызвестных дозорных.       — Это один из тех дозорных, с которыми познакомила вас Шоколадное Молоко?       — Нет…       Девушка отвечала мечтательно, кажется на каждый его вопрос рисуя в своей голове изображение возлюбленного.       — Обслуживающий персонал?       — Нет! — слегка раздосадованно ответила она.       — У него высокое положение?       — Хе-хе… Более чем.       Аффогато задумался. Как далеко могли зайти девичьи грезы?       — Тогда, насколько он близок к власти?       — Максимально…       Девушка мечтательно хихикнула.       «Что же это получается… Во власти сейчас одни старики… Чиновники и министры… Среди них нет никого даже близко ее возраста, разве что…»       Аффогато вдруг заговорщически улыбнулся.       — Владеет ли он магией?       Сливочная Карамель на секунду задумалась, вспоминая гобелены в коридоре, изображающие яркие молнии, которые источал длинный меч с фиолетовым камнем.       — Да!       — И он… довольно могущественен? — Аффогато прислонил указательный палец к подбородку.       — Невероятно силен!       С каждым последующим ответом его улыбка становилась все тщеславнее, самовлюбленное выражение появилось на его лице.       — Красив?       — Очень.       — И высок?       — Да! Сильно выше меня…       — И его слово точно не последнее в этой крепости…       Они отвернулись друг от друга, каждый погруженный в свои мысли. Наконец Аффогато сказал:       — Что же… Я невероятно польщен, госпожа Сливочная Карамель… но я вынужден вам сказать, что…       Девушка резко распахнула глаза. Ее рот презрительно искривился.       — Это не вы.       Советник поперхнулся и резко обернулся к ней.       — А?       Кажется он бы в некотором замешательстве.       — Я говорила про Его Величество!       «Некоторое» замешательство переросло сначала в полнейшее непонимание, а после, когда он присмотрелся к ее серьёзному выражению лица, он согнулся пополам от смеха.       — Его Величество? И вы? Должны же вы понимать, кто он такой! Или может быть, вы все-таки говорите о платонических чувствах вроде безграничной преданности?       Карамель не могла не возмутиться от подобного отношения.       — Я говорю о любви! Его Величество невероятен!       — И с этим никто не спорит… Но все-таки… Вы что же, желаете остаться старой девой до конца дней своих? Неужели не могли выбрать кого-то более доступного?       Сливочная Карамель от злости сжала руки в кулаки и встала, распрямившись. Она даже не поморщилась, наступив на больную ногу.       — Выбрать кого-то более доступного?       Внезапно ее посетила идея.       — Господин Аффогато, а хотите я угадаю, кто нравится вам?       Смех советника внезапно смолк.       — С чего вы взяли, что мне кто-то…       Не дожидаясь его ответа, Карамель начала перечислять.       — Она дозорная. Причем невероятно талантливая. Очень женственная и изящная, хотя и силы ей не занимать…       — Я не понимаю, к чему вы… — пошел на попятную Аффогато.       — У нее длинные, светлые волосы. Светлее, чем у большинства в этой крепости, что неудивительно, ведь она нездешняя…       Мужчина замолчал.       — Более того, поговаривают, что именно она займет пост Первого Дозорного…       — Хватит! Хватит!       Аффогато вскочил, кидая боязливые взгляды на дверь.       — Этого достаточно.       Карамель победно ухмыльнулась.       — Как вы об этом узнали? — нахмурил он брови, задумавшись, — никто не должен был знать, согласно моему плану…       — Мне кажется, это очевидно.       Девушка пожала плечами. Королевский советник испуганно вздрогнул.       — Очевидно? Я все точно просчитал — никто не должен даже догадываться! У меня есть выверенный и надежный план, которому я следую.       Теперь настал черед Сливочной Карамели смеяться.       — Неужели… У вас есть план как завоевать ее сердце? И в нем все также надежно, как и с пунктом про всеобщую тайну? Чтож, я должна вас разочаровать, ведь в таком случае…       — У меня все идет просто прекрасно! Я постепенно подготовлю ее, а после признаюсь, и тогда она согласиться…       — И сразу выйдет за вас замуж?       — Нет, это должно произойти только на девятой стадии! А это одна из завершающих…       Сливочная Карамель расхохоталась, больше не прерываясь на ответы мужчине, сколько бы он не пытался перечислить разумных причин, почему они обязаны быть вместе.       — У вас нет с ней и шанса, — утирая слезы, сказала Карамель.       — Кто бы говорил! — злобно усмехнулся Аффогато, — я хотя бы могу с ней видеться…       Девушка вскинулась.       — И я! Могу…       — Формально, вы даже не имеете права с ним разговаривать, — отрезал он, — только после того, как он обратиться к вам, ведь вы — всего лишь служанка.       Он сказал это, наклонившись к ней ближе и усмехнувшись.       Сливочная Карамель застыла в нерешительности.       «Выходит, что так. Сколько раз я уже нарушала это правило? Сколько еще таких же правил существует, а я о них даже не догадываюсь?»       — И кем же мне нужно быть, чтобы говорить с ним?       — Хотя бы младшей придворной дамой, — не задумываясь ответил он, позже спохватившись.       Заметив, что он насильно прикусил себе язык, Карамель попыталась заглянуть ему за плечо.       — А я могу ей стать?       Аффогато отвернулся дальше, не желая давать ей ответ, все еще обиженный после их словесной перепалки. Девушка не теряла энтузиазма, наоборот его только прибавлялось с каждой секундой его молчания.       Наконец, мужчина раздраженно вздохнул.       — Можете. Для этого нужно сдать экзамен, а также получить одобрение хотя бы от одной Старшей Придворной Дамы.       — Могу!       Карамель радостно подскочила и принялась вертеться на месте.       Сделав еще пару оборотов, она остановилась.       «Но я ничего не знаю ни про экзамен, ни про придворных дам, а выуживать информацию по крупицам, как я делала это в прошлый раз, будет очень долго».       Она бросила на Аффогато таинственный взгляд.       Мужчина недоверчиво сощурился, заметив ее внимание.       Сливочная Карамель сделала решительный шаг к нему, протянув руку.       — Я предлагаю сотрудничество!       Аффогато повернулся к ней, презрительно уставившись на выставленную руку.       — Это еще что?       — Я помогаю вам завоевать сердце моей сестрицы, а вы — добиться взаимности от Его Величества! Ну или сделать все, что для этого нужно… Вроде экзамена…       Она была серьезна.       «Значит, я помогаю ей с чем-то абсолютно невыполнимым, а взамен получаю что-то реально возможное?»       Девушка продолжала уверенно тянуть руку.       «Не вижу смысла отказываться».       — Это звучит интересно.       Аффогато осторожно кивнул в знак согласия.       После повисло молчание. Он несколько раз покосился, не понимая, чего еще она ждет.       Наконец, он взглянул на ее руку и брезгливо показал на нее пальцем.       — А это зачем?       — А?       Карамель вздрогнула и тут же дернула руку к себе, неловко смеясь.       — Забыла, что тут так не принято…       Вдвоем они повернулись к двери, готовые встретиться лицом к лицу с чем-бы-то-ни-было, что ждало их впереди.       Карамель повернула к нему голову, спохватившись.       — А еще перейдем на «ты», а то я уже устала.

***

      Громкий стук в ее хлипкую дверь отвратительно проходился по ушным перепонкам. Как будто кто-то стучал прямо по ее черепной коробке, у которой кажется оставалось не так уж много времени до первой трещины.       Этим утром Сливочная Карамель чувствовала себя ужасно.       Странным образом, такие отвратительные подъемы начались именно после Дня зимнего Единства, хотя девушка уже давно не брала в рот и капли спиртного. Она поднялась с футона и поплелась к двери.       — Значит она спит! Забыла о своих обязанностях, и почему то я должен о них напоминать! Каким я здесь вообще боком, я же не посыльный! — вот, что твердил в закрытую дверь мужчина, буравя её взглядом.       Когда перед Аффогато наконец распахнулась дверь, он обрушился всем своим гневом на заспанную девушку.       — Не могу поверить! Ты забыла или сознательно игнорируешь собственные поручения?       Карамель недовольно уставилась на пришедшего, завязывая халат.       — Я без понятия о чем ты говоришь… Приперся в такую рань…       Он сердито цокнул языком, возвращая самообладание.       — Я надеюсь, ты понимаешь, что наш договор не обязывает меня помогать ни в какой другой сфере! Тем более с выполнением твоей работы!       Он развернулся, готовясь уходить.       — Это больше не моя обязанность, но разве им это объяснишь! — он по-ребячески пнул пол в коридоре, продолжая ворчать, — «Ну ты же здесь, тогда почему бы тебе этим не заняться!» — спародировал он кого-то заунывным тоном.       Он гневно обернулся, снова обращаясь к Карамели.       — Эти женщины спустили бы с меня шкуру, если бы я не отправился за тобой! Я говорю про задание, порученное тебе Его Величеством на Праздновании Дня Единства.       При упоминании Темное Какао девушка насторожилась, скидывая с себя дремоту.       Собрав мысли воедино, она наконец начала понимать, о чем идет речь.       Заметив, что она медлит, Аффогато надавил на больное.       — Хочешь разгневать Его Величество?       — Нет! — воскликнула девушка, скрываясь в комнате.       Через десяток минут, она выскочила, впопыхах завязывая волосы. Аффогато отлепился от стенки, и они направились в библиотеку.       Ей предстояло провести запись новорожденных.       Женщины недовольно толпились в, ставшим непривычно тесным, пространстве библиотеки, и было из-за чего. Они были с детьми. Кто-то держал на руках, кто-то всучил служанке, а кто-то пытался справиться с целой оравой.       Аффогато торопливо зашептал ей на ухо.       — Последний переучет проводился больше трех лет назад, потому что я настоял на отказе от этих обязанностей, а замену долго не могли найти.       Сливочная Карамель принялась приветствовать дам и извиняться за собственное опоздание, растерянно озираясь в поисках чего-то.       Аффогато пихнул ее в бок, протягивая свитки и стопки с бумагой. Очевидно он был раздражен, и ему не терпелось отделаться от этой заботы, но кажется жалость не позволила ему оставить девушку наедине с разъяренной толпой.       Усевшись за первый попавшийся стол, девушка огляделась в поисках чернил и пера.       Вновь спасая ее шкуру, Аффогато недовольно придвинул к ней баночку и кисть.       Он уже развернулся, чтобы прошествовать к своему месту, но напряженная тишина заставила его остановиться. Оглянувшись, он увидел с каким ужасом на него уставилась Карамель.       Осознание пронзило его раздраженный разум.       — Ты что не умеешь писать?! — прошипел он ей на ухо.       — Я пробовала писать кистью, но получалось очень коряво… А это ведь официальный документ… К тому же, я знаю еще не все иероглифы…       От стыда Карамель закрыла лицо руками.       Спихнув ее со стула, Аффогато занял ее место.       — Я только записываю.       Наконец процесс был запущен. Число недовольных потихоньку уменьшалось, что очищало священно-пустое пространство библиотеки, к которому так привыкли Аффогато и Карамель.       — Почему вообще существует эта процедура? — недовольно оглянулась на него девушка через некоторое время.       — А что по твоему, лучше осуществлять полноценную перепись всего населения раз в несколько лет?       Девушка пожала плечами.       — Ну в этом тоже есть смысл…       Последние дети были внесены в списки обитателей Цитадели на Замерзшем Утесе. Карамель обернулась. Несколько матерей задержались, привлеченные литературой на полках. У одной такой стояла молодая женщина с годовалым ребенком на руках, а рядом с ней другая, чей ребенок постарше тыкал в названия книжек своими пальцами.       — Вряд ли тебе понравится эта книга, милый, — качала головой мать, — она для более взрослых ребятишек.       — Но ведь ты будешь читать ее мне, мама!       Женщины засмеялись.       — Но она все равно не сможет стать интереснее от этого.       Сливочная Карамель подошла к ним.       Приглядевшись, она увидела, что мальчик показывает на книгу с хронологией развития архитектуры крепости.       — Я могла бы порекомендовать детскую литературу, она находиться вон в той части зала, — она указала на полки.       — Большое спасибо, — кивнула ей старшая женщина.       Сливочная Карамель посмотрела на малыша, сопящего на руках у молодой мамы. Пухленькие ручки, невинное выражение лица и румяные щечки — невозможно было не умилиться.       — Если я правильно помню, малыш Шоколадный Крекер? — Карамель согнула колени, наклонившись ближе и оперевшись на свою трость.       — Все верно, — улыбнулась ей мама, — тебе уже пора просыпаться, милый.       Она нежно сжала его ручку, и малыш нехотя открыл глаза.       Его глазки округлились от ужаса, стоило ему взглянуть на Карамель. Слезы брызнули из глаз, и он громко заплакал.       Девушка испуганно отшатнулась и принялась извиняться, но и мама не могла понять, что случилось с ребенком. Она продолжала уверять, что он никогда не боялся незнакомцев.       Тем временем ребенок продолжал смотреть на Карамель глазами полными ужаса.       «Что не так?»       Паника почему-то охватила ее. Она попыталась приблизиться к нему, улыбаясь, но в следующую секунду отшатнулась, выронив трость. Разумеется, она подвернула ногу и упала, из-за чего даже Аффогато подскочил в дальнем конце зала. Она лихорадочно обернулась, ища что-то глазами. Дыхание все не успокаивалось.       «Просто показалось».       Мамы также испуганно смотрели на нее.       «На секунду мне показалось… В отражении его глаз…»       Девушка снова обернулась, теперь медленнее, внимательно оглядывая окружение.       Аффогато подошел ближе и посмотрел на нее сверху вниз.       — Ты чего?       Девушка, пошатываясь, поднялась.       Старший мальчик, до этого выбиравший книги, лет трех на вид, протянул ей трость.       Карамель постаралась улыбнуться ему в ответ, но улыбка сползла с ее губ, когда она увидела то же выражение страха в его глазах.       И все-таки он протягивал ей трость.       — Дядя Кефир вам поможет… — вдруг сказал мальчик.       Ее отражение в его глазах было мутным, не таким отчетливым как у маленького ребенка.       — С чем поможет? — нервно улыбнулась она.       — Ну, вам же плохо…       Мама тут же кинулась к мальчику и начала его отчитывать, запрещая говорить такое незнакомым людям.       Женщины еще раз извинились и ушли, позабыв свои книги.       — Грубиян, — пожал плечами Аффогато, разворачиваясь к своему месту.       Сливочная Карамель робко кивнула ему в ответ, соглашаясь.       Она старалась не вспоминать ту черную, обволакивающую ее голову жижу, которую она дважды увидела в отражении детских глаз.

***

      Шоколадное Молоко заглянула в библиотеку и замерла от удивления. Она все никак не могла навестить Карамель в последнее время. После Дня Зимнего Единства ее захлестнули внезапные и неприятные хлопоты.       И вот, наконец, она выцепила себе свободного времени и, прихватив миску с любимыми паровыми булочками Сливочной Карамели, о которых она только недавно услышала от Шоко-Шефа, пришла сюда.       Только, чтобы увидеть эту странную и забавную картину.       Аффогато расшагивал перед столом, заваленным стопками учебников, и что-то раздраженно повторял. Наконец, он резко развернулся и задал Карамели какой-то вопрос. Молоко успела расслышать только его окончание.       — …произошло за три года до этого?       Сама девушка тоже немного изменилась. Растрепанная, с наспех завязанными волосами и смешной повязкой на лбу, она сидела с самым боевым настроем.       Немного поразмыслив, она выдала ответ.       — Крупное Сражение на Десятой башне, в ходе которого погиб его двоюродный брат!       Они продолжали не замечать дозорную, и она тихонько подкрадывалась к ним все ближе.       — Общее направление мысли правильное, но башня находилась на Западе, а потому она не могла быть десятой… Я бы простил тебя, если бы ты хотя бы направление назвала правильно, но… — он разочарованно покачал головой, потирая переносицу. Его тираду прервал вскрик Сливочной Карамели.       — Сестрица Молоко!       Аффогато был настолько выбит из колеи, что чуть не упал, оборачиваясь.       — Г-госпожа Шоколадное Молоко…       — Чем это вы тут занимаетесь, а? — с улыбкой спросила она, ловко приземляясь на пустой край стола.       — Готовимся к экзамену на придворную даму! — привычно отчеканила Карамель.       — А?       Шоколадное Молоко кажется была немного ошарашена ее ответом. Она растерялась на несколько секунд.       «Интересно почему? В любом случае! Вспоминая все то, что рассказал мне Аффогато ранее!»       Сливочная Карамель мысленно перенеслась на их первый урок.       — Кто такие вообще эти Придворные Дамы?       Мужчина только начинал проникаться своей ролью наставника и с неохотой отвечал ей. Спасало его только чувство превосходства, накатывающее каждый раз после глупого вопроса.       — Самые влиятельные женщины дворца. Будь в замке Королева, мать Его Величества или дочь, безусловно это общество возглавляла бы она.       Услышав неприятные уху слова, Карамель поморщилась.       — Среди старших Придворных Дам дочери и жены самых приближенных к Его Величеству чиновников и министров. Круг их влияния безразмерно широк, а потому они впутаны во все, начиная с политики и заканчивая межличностными отношениями служанок.       — И организация мероприятий?       — И это тоже. Все-таки у нас идет вечная война с Лакричным Морем, а потому большая часть мужчин так или иначе вовлечены в военную деятельность. Этим женщинам приходится брать на себя внутреннюю жизнь крепости.       Схватив первый попавшийся под руку свиток, он хлопнул им по столу.       «Кажется у меня дежавю…»       Она помнила как в детстве ругалась с учителем, которого наняла для нее мама для изучения иностранных языков, и как он стучал указкой по ее столу.       — А теперь перейдем к более практичным вещам, — отрезал он, — чтобы стать младшей придворной дамой тебе нужно будет сдать экзамен, а также получить одобрение одной из старших Придворных Дам, которая за тебя поручиться.       Карамель поморщилась. И как ей получить такое?       — На экзамене тебе потребуется продемонстрировать свои превосходные навыки каллиграфии, истории, а также церемониальных уставов. Рекомендуется владение одним видом искусств.       — Каким например.?       Аффогато задумался.       — Музыка, поэзия, живопись…       — И танцы? — с надеждой спросила девушка.       Но советник покачал головой.       — В крепости подобное не слишком приветствуется. Хотя я и находил записи о былых временах, когда подобное было нормальным.       Сливочная Карамель еще раз прокатила в голове все вышеперечисленные навыки.       — Да, кажется знаний у меня немного не хватает…       — Немного?! — кажется он был в отчаянии, думая о масштабе ее отставания, — меня до сих пор берет жуть, когда я вспоминаю твои каракули, которые ты мне показала в день учета! Не говоря уже про все остальное…       «Вроде и не глупая, но ничего по делу! Как она вообще…»       Внезапная мысль посетила его, когда он в очередной раз за сегодня схватился за голову.       «И почему я вообще за это переживаю?»       Он хмыкнул и раздраженно откинулся на рядом стоящий стул.       «В моих обязанностях сделать все возможное, а дальше уже она сама».       Сливочная Карамель выгрузила очередную стопку книг на стол, с неудовольствием ее оглядывая.       — Не понимаю почему ты насчет этого так переживаешь. Мне кажется самым сложным является последний пункт! Как мне вообще уговорить Старшую Придворную Даму за меня поручиться?       Аффогато недоверчиво на нее покосился.       «Значит она не знает?»       — С этим не будет особых проблем, — недовольно пробурчал он.       Сливочная Карамель воодушевилась, услышав его ответ.       — Так значит у тебя есть знакомая Придворная Дама?       «Более того, она и тебе хорошо знакома».       — … Теперь я очень хорошо знаю историю! — вновь вернула внимание Шоколадное Молоко Карамель. Это был уже далеко не первый их урок, и девушка старалась проявлять недюжее рвение и старание.       Аффогато от такой наглости, шлепнул девушку по голове свитком.       — И ты еще смеешь называть свои знания «хорошими»?! Даже будь это правдой, тут было бы нечем гордиться, ведь все это время это было твоей прямой обязанностью, как хранителя библиотеки!       Девушка обиженно потерла ушибленное место.       Молоко тихо рассмеялась.       — Смотрю вы поладили.       Двое синхронно повернули к ней растерянные лица.       — И все-таки я не понимаю, зачем тебе это, сестрица Карамель…       — Мне очень нужно!       Молоко даже отступила от подобного напора.       — Но зачем? Тебе хочется больше влияния? Или может увеличенное жалование?       Карамель непонимающе захлопала глазами.       — Жалование?       Аффогато закатил глаза, а Молоко кивнула.       — Понятно. Конечно, у тебя еще не было возможности им воспользоваться. Оно полагается тебе даже сейчас. Деньги внутри крепости не имеют широкого распространения.       Девушка заинтересованно смотрела на дозорную, ожидая продолжения.       — Иногда даже у обычных служанок есть возможность ими воспользоваться. Нужно только обратиться к Старшей Служанке. Например на ярмарке!       — Такое проводиться в крепости?       Молоко улыбнулась своим воспоминаниям.       — Нет. За пределами. Туда могут съехаться торговцы со всего света! Но зачастую все ограничивается ближними деревнями и парой иностранных купцов. Тем не менее, там очень весело! Может быть тебе удастся попасть туда в этом году…       Шоколадное Молоко вспомнила все неприятные инциденты с девушкой и неловко рассмеялась.       «Ну или нет».       — Нам стоит вернуться к делу… — прервал их разговор Аффогато.       Карамель встряхнула головой, вспоминая о предстоящих трудностях.       — Да! Ладно с учебой я как-нибудь справлюсь… — она заслужила неодобрительный взгляд советника, — но что же мне делать с рекомендацией?       Аффогато вздохнул.       — Об этом… Госпожа Шоколадное Молоко, как думаете, вы смогли бы.?       Дозорная улыбнулась его вопросу.       Карамель непонимающе смотрела то на одного, то на другую.       — Ну конечно, я поручусь за мою милую сестренку! — крепко схватив Карамель, она рассмеялась, приподняв ее в воздух.       — Ч-что? Не очень понимаю…       Девушка растерянно болталась в воздухе, пытаясь уклониться от нежностей старшей.       Аффогато снова закатил глаза, удивляясь ее узколобости.       — Шоколадное Молоко, как средняя дочь Первого Дозорного, является не только стражем, претенденткой на высший пост, но и одной из Старших Придворных Дам.       — А-а?!       Девушка выскользнула из ее объятий.       Молоко ласково на нее смотрела.       — Уж не знаю, зачем тебе это, но так уж и быть, я готова помочь. Только не пожалей потом.       Сливочная Карамель не могла поверить своему счастью.       Забыв о трости, она несколько раз подпрыгнула на месте, после чего спохватилась и потерла ногу.       — И все-таки не понимаю. Неужели младшей придворной дамой может стать кто угодно?       Аффогато уже принялся разгребать книжные завалы, поглядывая на темноту за окном. Услышав вопрос, он недовольно хмыкнул.       — Во-первых, надеюсь ты понимаешь, что этот титул не такой важный? Младшие дамы все также прибирают и прислуживают своим господам. Более того, многие знатные чиновники считают это делом своего статуса и не допускают к себе обычных служанок.       Молоко подала голос, хватая булочку из миски.       — Во-вторых, — она улыбнулась Аффогато, поддерживая его инициативу, а также заставляя его покраснеть, — с чего ты взяла, что получить рекомендацию от Старшей Дамы так просто? Из всех двенадцати я ближе всего общаюсь с обычными служанками, но даже так, я бы не стала раздавать доверенности налево и направо.       Аффогато выступил вперёд, вернув себе прежнюю уверенность.       — И в третьих, большая часть прислуги неграмотна. Это было и остается решающим фактором. А потому и пройти экзамен они не могут.       Сливочная Карамель кивнула, усваивая информацию. Мимоходом она усмехнулась, заметив, как возгордился их с Молоком взаимодействием советник.       «Он все еще такой предсказуемый».       Аффогато повернулся к дозорной с серьёзным выражением лица.       — Госпожа Шоколадное Молоко, когда будет возможно провести экзамен?       Она тоже посерьезнела.       — Я свяжусь со служанками, которые прежде изъявляли желание, а потом согласую дату на совете.       Карамель радостно встрепенулась, но Молоко поспешила ее огорошить.       — Как только дата будет назначена, ее невозможно будет передвинуть. А следующий экзамен обычно проводится не раньше чем через три года, поэтому… Тебе стоит как следует подготовиться.       Девушка в ответ тоже стала серьёзней и кивнула.       — Экзамен будет проводить Главная из Младших Придворных Дам, а проверять будут личности совершенно не предвзятые…

***

      — Хе-хе.       Только и произнесла дозорная, оказавшись в коридоре перед библиотекой наедине с Аффогато и Карамелью. Она протягивала им какие-то листки.       — Что это? — служанка сильно нервничала перед экзаменом, а теперь их так спонтанно выдернула Молоко.       — Ответы на экзамен.       — Что?! — Аффогато так и возопил от возмущения, насквозь пропитавшись аурой строгого учителя за это время. Он тут же сдержанно кашлянул.       — Я подумала, что раз уж ты так сильно хочешь стать придворной дамой, то…       — Госпожа Молоко, разве можно ей так потакать? — как можно мягче высказывая негодование, поинтересовался советник.       — Да ладно, — небрежно улыбнулась она, — все равно уж так вышло, что…       Эти двое перед Карамелью оказались единственными проверяющими.       — Но ведь… — начал Аффогато, указывая на незнакомую девушку в помещении. Она рассказывала о порядке проведения экзамена оставшимся участницам. Это и была Главная Младшая Дама.       Проследив за его взглядом, Молоко улыбнулась.       Заглянув в приоткрытый дверной проем, она весело махнула объясняющей. Та замялась и робко улыбнулась ей в ответ.       — Вы скоро придете, госпожа Шоколадное Молоко?       — Да-да, сейчас.       — И-извините, что тороплю… Все в порядке… Мы вас ждем…       Этим было все сказано.       Аффогато слегка разочарованно вздохнул.       Молоко неожиданно оказалась рядом, шутливо толкнув его в бок.       — А вас почему заставили заниматься проверкой? — она рассмеялась, когда он неловко пошатнулся, — иногда мне кажется, что вы не королевский советник, а козел отпущения. Его Величество вам иногда такие странные дела поручает.       «Иногда мне тоже так кажется…» — недовольно пробурчал в своей голове Аффогато, не решившись произнести это вслух.       Пора уже было и начинать. Он обернулся к своей нерадивой ученице, которая отчего-то стояла с понурой головой.       — Идем? — спросила у нее Молоко, протягивая листы.       Внезапно Карамель вскинула голову.       — Нет! Я не могу это принять! Я так упорно трудилась, не для того, чтобы так легко идти на поводу у лени! Я напишу этот экзамен самостоятельно и своими силами!       Сказав это, она решительно распахнула дверь и шагнула в просторный зал.       Воображаемая слезинка гордости скатилась по щеке Аффогато.       «Неужели… Наши уроки так сильно на нее повлияли?»

***

      — Пять из десяти.       Опустить голову ниже, казалось, было уже невозможно. Королевский Советник сидел за своим привычным столом, положив голову на руки и закрыв лицо.       — Ты завалила все исторические вопросы.       Пристыженная Карамель сидела прямо напротив него, мотая локон на палец.       — Все. Все! — он вскинулся, и кажется даже слезы обиды блеснули в его глазах.       Увидев его реакцию, девушка тоже впала в отчаяние, повалившись на пол.       — А-а-а! Что же мне теперь де-е-ла-а-ть? А не поздно еще подделать результа-а-ты-ы?       Прекратив истерику, Аффогато тут же яростно стукнул ее свитком по голове.       — А еще строила из себя благородство! Агх!       Тяжело вздохнув, он обмяк на стуле, распластавшись словно желе.       — К несчастью, даже этого достаточно…       Сливочная Карамель прервала рыдания, замерев на полу.       — А?       — Я говорю этого достаточно! — снова рассердился мужчина, — проходной балл три из десяти. Обязательными являются только задания на каллиграфию, а их ты каким-то чудом сдала.       — Ура-а-а!       Девушка подскочила на месте, тут же оступившись и шарахнувшись об книжный шкаф. Падая, она прихватила с собой на пол кучу книг, что иронично, исторических. Наверное, герои с картинок смотрели на нее с укоризной.       — Лучше бы ты провалила, было бы тебе уроком…       Закрыв лицо руками, Аффогато вновь погрузился в уныние, пока Карамель продолжала праздновать.

***

      Но каждое утро, полное радости от ее успехов, омрачалось головной болью. Сливочная Карамель усиленно терла виски, но это никогда не помогало.       Иногда доходило даже до шума в ушах.       И иногда она могла поклясться, что это был чертов шум волн.       Превозмогая всяческие неудобства, она с улыбкой одевалась и шла на завтрак, на ходу зевая. Так было и в это утро.       Меню с каждым днем становилось все более скудным, видимо повара старались сохранять больше продуктов с начала зимы. С каждым днем морозы становились все крепче, что определенно было в новинку для девушки, привыкшей к более теплому климату.       Не удовлетворившись составом завтрака, она демонстративно встала из-за стола и ушла, чем заслужила привычное недовольное шушуканье за спиной. Ее все еще недолюбливали многие служанки. Прихватив паровую булочку, ставшую ее любимым лакомством в последнее время, она направилась обратно к своей комнате, плутая в коридорах.       Все таки сегодня ее самочувствие было хуже обычного, быть может всему виной недосып?       «Аффогато не разозлится, если сегодня я подойду в библиотеку попозже».       Быстро промелькнуло у нее в голове.       «А с другой стороны, это я управляющая библиотеки, а он всего лишь посетитель, так почему он должен надо мной надзирать?»       Задумавшись, девушка не заметила как свернула в знакомый коридор.       Подуло свежим морозным воздухом. Льдистые иголочки закололи ее щёки, а ноздри заболели, вдохнув непривычно холодный воздух.       «Я и не думала, что на улице настолько холодно!»       Она снова оказалась в галерее, примыкающей к внутреннему саду.       Полному сугробов, камней и чахлых деревьев, как и обычно.       Несколько приятных воспоминаний были связаны именно с ним, а потому его внешний вид не нагонял на нее тоску. А совсем наоборот.       — Его Величество… — прошептала Карамель эти два слова, словно доставая что-то сокровенное из своего сердца.       — Сливочная Карамель!       Знакомый голос заставил ее сердце подскочить. Сперва она подумала, что ей показалось, ее мозг мог и не выдержать такого количества влюблённых мыслей за прошедшее время.       Но обернувшись, она все-таки увидела его. По коридору шел объект ее обожания. Сегодня его мантия была темно-серого цвета, а накидка с серебряными узорами драконов лишь чуть отливала сиреневым под рассеяным светом облачного утра.       — В-ваше Величество!       Карамель в нерешительности замерла. Воздух вокруг нее прямо-таки заискрился от волнения.       — Утренняя прогулка на свежем воздухе? — спросил Темное Какао, после чего недоверчиво осмотрел ее легкую одежду. Верилось в это с трудом.       Вдруг его взгляд остановился на предмете, зажатом в руке девушки. Надкусанная булка.       — Видно торопишься на рабочее место, раз решила перекусить на ходу?       Будто уличенная в чем-то постыдном, девушка завела руку за спину.       — Я-я… Не успела доесть…       Какао кивнул, очевидно делая свои выводы после ее реплики.       — Давно мы уже вот так не говорили, — задумчиво протянул он.       Карамель густо покраснела и отвернулась, неловко рассмеявшись.       — А с чего бы мы должны были! М-могли были… Все равно не положено такой как я…       Замявшись окончательно, она глупо улыбнулась.       На лице короля появилось замешательство.       — Не очень понимаю, на что ты намекаешь.       Девушка разок взглянула на его лицо и убедилась, что мужчина и правда не понял ее высказывания.       Не придумав ничего более уместного, она откусила кусок булки и принялась старательно жевать. Как назло, он оказался слишком большим, и теперь она выглядела достаточно несуразно, чувствуя особенную неловкость, оказавшись в таком положении перед мужчиной, который ей нравился.       Губы Какао слегка скривились, но он не позволил этому чувству окрепнуть, вместо этого учтиво поинтересовавшись:       — Может быть стоит подать чай? Есть всухомятку, еще и на ходу… достаточно неблагоприятно для здоровья.       Карамель подавилась, закашлявшись. Тысячу раз она прокляла себя за то, что вообще тронула эту булку сегодня утром.       — Это… кх-кхе… Было бы здоров… кха!       Темное Какао остановился, с сожалением дождавшись, пока девушка откашляется.       — Я отдам распоряжение, — сказал он и окликнул ни-пойми-откуда взявшегося слугу.       Через несколько минут они уже сидели друг напротив друга за низким столом на втором этаже открытой галереи. Здесь на удивление было теплее, чем внизу.       «Неужели это и правда происходит? Такое внимание! И это без какой-либо помощи Аффогато! Кья-я! Неужели мне можно надеяться на что-то?»       Одна воображаемая Карамель тут же дала другой воображаемой Карамели звонкую пощечину.       «Угомонись! Веди себя сдержанно! И больше никаких спонтанных действий!»       — Я слышал, что ты сдала экзамен на Младшую Придворную Даму?       Застанная врасплох этим вопросом, девушка замешкалась.       — А… Ну да…       И тут же немедленно потянулась к своей чашке с только что налитым чаем. И, конечно же, она резко дернулась, обжегши язык. Часть чая пролилась ей на колени, и она тут же поставила чашку дрожащими руками обратно на стол.       «Никаких. Действий.»       Темное Какао задумался и кажется не заметил мелкого хаоса. Карамель робко взглянула на него. Он сидел за столом, повернув голову в сторону сада, устремив взгляд вдаль. Она бы не смогла определить, что за выражение это было. Грусть? Разочарование? Задумчивость?       — Это из-за предстоящей ярмарки?       Служанка пару раз непонимающе моргнула.       — Ярмарка? Ах, да… Наверное… Вроде того…       «Не могу же я сказать ему реальную причину!»       — Значит, ты хотела бы пойти?       Карамель все еще не могла уловить направление его мыслей.       — А вы будете там? — вдруг спросила она.       Какао безразлично кивнул.       — Да, в этот раз придется. Несколько крупных торговцев хотели обсудить со мной будущие поставки, а я бы не хотел проявлять к ним неуважение, отправляя представителя.       «Ну тогда и…»       — Я бы хотела, — с готовностью ответила Карамель на его предыдущий вопрос.       Кажется, ее ответ был ему не по душе? Снова печальное выражение скользнуло по его лицу.       «Я бы очень хотела оказаться за пределами крепости вместе с ним. Кто знает, может быть там между нами что-то поменяется? Более того, Молоко описывала ярмарку как что-то очень веселое!»       Вдруг, мужчина повернулся к ней.       — Неужели тебе недостаточно тех благ, что у тебя есть?       — Хах? — девушка окончательно потерялась.       «Что он имеет ввиду? Недостаточно… Благ?»       Служанка постаралась вспомнить все, что слышала от Шоколадное Молоко.       «Кажется, придворные дамы получают повышенное жалование? В таком случае, на ярмарке они могут купить себе что-нибудь, вроде платьев и украшений? Об этом идет речь?»       Девушка не обратила внимания когда перед ее взором проплыло что-то синее.       «Но даже если бы я хотела что-то купить, разве смогла ли заработать за такой небольшой промежуток времени? Ярмарка ведь… скоро?»       Мужчина задумался, неверно истолковав ее молчание.       «Я получила так много всего просто так, оказавшись здесь! И как бы я не любила пышные платья, я не какая-то мелочная простушка!»       Она еще сильнее заволновалась, переживая из-за того, как выглядит в глазах Его Величества.       «Но ведь я не могу рассказать ему настоящую причину по которой я захотела стать Придворной Дамой!»       Темное Какао вздрогнул, когда девушка резко поднялась, пошатнувшись из-за больной ноги.       — Я просто хочу погулять на фестивале вместе с сестрицей Молоко и остальными, вот и все! Вот почему… Я так хочу на ярмарку…       «И чтобы быть ближе к вам, Ваше Величество».       Она наконец подняла на него глаза. Ее голову пронзило нестерпимой болью.       «Что это?»       Она никак не могла понять.       «Почему вы смотрите на меня такими глазами?»       Лицо Его Величества посинело и накренилось.       «Чего вы так испугались?»       Пол стремительно приблизился, а она даже не смогла повернуть голову. Темнота опустилась.       Тело девушки с глухим стуком ударилось об пол.

***

      — …ливочная Карамель?       «Как сильно болит голова. Неужели уже пора вставать?»       Девушка с трудом приподнялась, надавливая на переносицу пальцами.       «Но почему я не помню как ложилась?»       Просыпаться с головной болью стало для нее привычным делом по утрам. Именно поэтому она сперва не вспомнила, что произошло.       — Ваше Величество?       Девушка покраснела, увидев его лицо так близко. Виноградные глаза смотрели на нее с тревогой, длинная темная прядь волос выбилась из пучка и почти касалась щеки девушки. На мгновение у нее перехватило дыхание. Когда она попробовала резко сесть, он остановил ее.       — Что с тобой случилось?       Сливочная Карамель замешкалась, припоминая. Почесав голову, она неловко рассмеялась.       — Ничего страшного. Просто резко встала, наверное.       Его Величество посмотрел на нее с недоверием. Заметив это, она поспешно добавила:       — Да с утра себя не очень хорошо чувствовала… Все в порядке, правда!       Она вдруг подумала, что если заболеет сейчас, то точно не будет допущена до фестиваля за стенами.       «Это ведь он решает кому идти? Мне ни в коем случае нельзя давать слабину!»       — И плохо позавтракала… Вот и…       «Как же болит голова…»       Она замолчала, почувствовав на макушке тяжелую ладонь. Мужчина вздохнул, глядя на нее. Тепло, притаившееся в его усталых глазах, словно солнечный луч обогрело девушку с головы до пят. Боль в голове утихла.       — В таком случае, отдохни сегодня. Я провожу тебя до твоей комнаты.       Всю дорогу она не могла вымолвить ни слова. Закрывая эти моменты глубже в огромном замке своего сердца. Каждый шаг означал еще один повернутый ключ в замке на двери ее сокровищницы воспоминаний.       Они остановились перед ее дверью. Кажется что-то такое уже случалось ранее. Карамель повернулась к Темному Какао, подбирая нужные слова. Она отчаянно хотела поговорить с ним еще. Еще хоть на секунду дольше.       — Я попрошу кого-нибудь заменить тебя в библиотеке.       Сливочную Карамель посетила внезапная мысль.       — Может Шоколадное Молоко?       Она прямо-таки была в восторге от своей гениальности.       «Так они смогут побыть наедине с Аффогато!»       Но Темное Какао покачал головой, улыбнувшись.       — Боюсь, что она слишком занята сейчас, чтобы заниматься подобными мелочами, — он немного задумался, — я попрошу Аффогато взять на себя твои обязанности на время.       Девушка прыснула со смеху, на силу сдержавшись перед королем.       «И правда «козел отпущения», как сказала сестрица!»       Они попрощались и Какао вновь переспросил, все ли с ней в порядке.       Карамель с усердием помотала головой.       — У меня все хорошо!       Она не была уверена, что он поверил, но во всяком случае этого заверения хватило, чтобы он успокоился.       Девушка закрыла дверь.       Пошатываясь, она побрела к своему футону, который уже давно не складывала в шкаф. В комнате царил полумрак, вещи лежали в беспорядке.       У нее снова нестерпимо болела голова.

***

      — Сливочная Карамель? — снова окликнул девушку Аффогато.       Последние полчаса она стояла напротив дальнего шкафа, спиной к нему и, кажется, не шевелилась.       Карамель наконец повернулась.       — А?       Советник косо на нее посмотрел. В последние дни она немного изменилась. На нее как будто периодически накатывала нестерпимая дремота, и она становилась вялой.       Он уже хотел поинтересоваться, не заболела ли она, но тут в библиотеку ворвалась Шоколадное Молоко.       — Они поменяли правила! — с порога заявила она. Кажется, девушка еще никогда не видела ее такой взъерошенной. То был одновременно гнев и замешательство.       — Какие правила, госпожа Шоколадное Молоко? — вежливо поинтересовался Аффогато. Дозорная неопределенно махнула рукой в его сторону.       Теперь она обращалась к Сливочной Карамели. Схватив ее за плечи обеими руками, она резко встряхнула ее.       — Это будет аудиенция. Там будут все, и у них будет право отказать тебе. И если хоть одна откажет, тогда…       — Кто откажет? Что? — от ее сбивчивой речи у Карамели голова пошла кругом. Ее и так вечно ноющая голова.       — Старшие Придворные Дамы. Они изменили второй этап. Теперь им недостаточно письма-рекомендации. Они хотят видеть тебя лично.       Служанка поджала губы от страха.       — А ч-что же остальные служанки? Там ведь были еще девушки, которые сдали экзамен…       Молоко раздосадованно покачала головой.       — Их приняли. По письму. Они изменили правила специально для тебя. И аудиенция начнется уже через пять минут. Строго говоря, мы уже опаздываем.      

***

      Сливочная Карамель замерла перед дверью. Шоколадное Молоко, замершая рядом, кажется тоже нервничала.       «С чего бы ей?»       Заметив вопросительный взгляд, дозорная ответила:       — Терпеть не могу эти сборища.       С этими словами она решительно сдвинула дверь.       Две девушки, одна высокая и статная, с длинной светлой косой, и вторая пониже, с яркими карамельными волосами, так сильно выбивающимися из общего серо-коричневого пейзажа, на самом деле обе нервничали, словно нашкодившие девчонки перед встречей с гневными родителями.       В комнате было темно, и глаза Карамели привыкли не сразу, что сильно усилило драматургический эффект.       Бумажные лампы мерцали холодным сиреневым светом в помещении без окон. Декор и мебель кичливо стояли по углам, сияя своей роскошью.       Молоко толкнула в бок Карамель, призывая к какому-нибудь действию.       «И что мне делать? Какой должен у аудиенции быть порядок, если это только придумали?»       Набрав побольше воздуха в легкие, она распрямилась.       «Пора вспомнить, как ты справлялась с этим раньше. А справлялась ты на «ура»!»       Перед Карамелью и вправду пронеслись воспоминая о ее первом выходе в свет. Как мама вывела ее вперед, ободряюще кивая. Как десятки глаз незнакомого печенья с любопытством разглядывали ее.       В этот раз рядом с ней была Шоколадное Молоко. Это многое значило для Карамели.       — Меня зовут Сливочная Карамель, я произошла из города Молочного Шоколада, ныне разрушенного. Являюсь дочерью Молочный Шоколад и Топленый Сахар, а также единственной наследницей титула Молочный Шоколад. Я хотела бы получить звание Придворной Дамы.       Окружение некоторое время молчало. Карамель перевела дыхание. Было довольно тяжело вот так вот высказываться в темноту, не видя лиц, но точно зная, что двенадцать пар глаз уставились на тебя.       Первой вперед выступила женщина среднего возраста с пышной фигурой.       — Так значит ты — Сливочная Карамель. Выглядишь очень интересно, я ожидала немного другого. У тебя очень красивая внешность, — она обошла девушку кругом, оценивающе разглядывая, — я согласна на твое присоединение к Придворным Дамам.       Карамель взглянула на нее исподлобья, опасаясь проявить неуважение, задрав голову. Кажется эта женщина очень ценила внешние качества. Серьги и шпильки в ее волосах были сплошь усыпаны драгоценными камнями.       «Ну конечно же, я согласна! Об этой девушке ходит столько слухов. Мало того, что она любимица следующей Первой Дозорной, так еще и кажется находится в… интересных взаимоотношениях с Его Величеством. Я обязана заполучить такой лакомый кусочек!»       Из полумрака гостиной выступила низкая девушка. Вздернув подбородок и скрестив руки на груди, она обратилась к Карамели.       — А ты моложе, чем я думала! — голос принадлежал девушке от силы лет шестнадцати, — как дерзко с твоей стороны вот так надеяться, что мы соблаговолим принять тебя в наши благородные круги! Впрочем, выходит, что ты тоже принадлежала к знатному роду. Во всяком случае, я не против твоего вступления.       Она дерзко хмыкнула и отвернулась.       «Как интересно! Я могу сделать ее героиней моего нового романа! Молодая девушка с экзотической внешностью оказывается взаперти в ледяной крепости! Сможет ли она растопить не менее студеные сердца ее обитателей? Кажется, я слышала что-то про нее и Его Величество…»       Сливочная Карамель и не знала, но перед ней сейчас стояла дочь министра финансов Шоколадное Масло, а также писательница тех самых скандальных любовных романов из тайника в библиотеке. И кажется ей она приглянулась.       Глубокий и резкий звук струны заставил Карамель повернуться к его источнику.       На полу на шелковой подушке сидела молодая женщина с темными прямыми волосами. Она держала в руках самисен.       — Значит, аристократка? — тихо спросила она, — позволь узнать — владеешь ли ты музыкальными инструментами?       Сливочная Карамель тут же ухватилась за эту возможность.       — Да! Несколькими. Среди них арфа, скрипка и флейта. Но больше всего я люблю играть на фортепьяно.       Женщина ничего не ответила и лишь удовлетворенно кивнула. На ее губах скользнула мимолетная улыбка, она вновь взялась за самисен.       Так, по очереди выступая вперед, женщины разных возрастов на своей манер выражали согласие и комментировали вступление Карамели в высшие круги. Пятеро из них сделали это без малейших промедлений, боязливо косясь на Шоколадное Молоко, которая словно личный страж замерла за спиной Сливочной Карамели, и еще двое оказались просто в восторге от такой «милой девушки». Они говорили вместе и кажется были из одной семьи.       «Так… трое… теперь еще, то есть десять, потом Шоколадное Молоко… осталась еще одна…»       Наконец все взоры обратились к последнему действующему лицу. Знакомые черты выступили из полумрака, когда служанка зажгла еще один фонарь на столе. Вторая дрожащими руками наливала чай из маленького черного чайничка, искусно расписанного серебряными узорами. Она нервно обернулась на собравшихся, и их с Карамелью глаза встретились. Кажется, во взгляде читалось сожаление?       Дама поднесла чашку к губам, и прикрыв рот рукавом, сделала медленный глоток. Брезгливо скривившись, она отставила чашку в сторону, то ли недовольная качеством заваренного чая, то ли всей ситуацией в целом.       Их с Карамелью взгляды пересеклись.       — Я решительно против, — произнесла Дама Трюфель.

***

      — Не-е-е-е-ет! — заунывно продолжала тянуть Карамель, распластавшись за столом библиотеки.       Аффогато недовольно сидел поодаль, стараясь делать вид, будто ситуация его совершенно не задевает.       — Ну а чего ты хотела, перейдя дорогу Даме Трюфель на банкете?       Но и это не утешало девушку, она опустила голову на стол и продолжала ныть.       Шоколадное Молоко слегка улыбалась, наблюдая за дурашливыми перепалками этих двоих. Ей безусловно было жалко Карамель. Но с другой стороны это был не конец света.       Нечто другое занимало ее разум. Уже довольно давно, последние дни так вообще не выходя из ее головы.       Сохраняя спокойный внешний вид, она сказала, улыбнувшись:       — Знаете, в день Зимнего Единства мне сделали предложение.       — Что?! — в один голос завопили Аффогато и Карамель.       — Кто это был?       — Что вы ответили?       Наперебой загалдели они, закидывая ее вопросами.       Она рассмеялась, нарочно оттягивая интригу.       Сливочная Карамель с сочувствием оглянулась на побледневшего как белый лист советника.       — Я ему отказала.       Его выдох облегчения был настолько оглушающим, что Карамель подскочив, ткнула его в бок.       — Его отец просто охотился за моим титулом. А паренек был всего лишь марионеткой, — продолжала она.       Аффогато, забывшись на радостях, подошел к дозорной ближе.       — Ну конечно! Ведь вы будущая Первая Дозорная. Еще бы… должны были появится подобные охотнички!       Он не заметил, как Молоко скривилась от этих слов, словно он ее ударил.       Но это не укрылось от взгляда Карамели, которая гораздо спокойней восприняла историю.       — Что-то не так, сестрица Молоко?       Девушка растерянно взглянула на нее, словно не ожидав, что та заметит. Она грустно улыбнулась.       — Ничего-то от тебя не скроешь…       Она стала серьезнее. Аффогато обернулся, услышав, как изменилась ее интонация.       — Я хочу попросить вас о помощи.       Карамель присела, почувствовав, как подкосились ее ноги. Голова заныла, даже несмотря на то, что был уже вечер.       — Что приключилось, сестрица?       — Когда госпожа Шоколадное Молоко просит о помощи, жуть берет…       Дозорная опустила голову и вздохнула, оперевшись обеими руками на стол.       — Дело в том, что…       Парень и девушка в ожидании смотрели на нее.       — Что я не хочу становиться Первым Дозорным.       — Что?!       Воскликнул Аффогато, отшатнувшись.       Сливочная Карамель недовольно покосилась на него. Неужели это так важно в его планах их совместного счастья? Она тоже была удивлена, но, боясь задеть сестрицу, решила не реагировать так бурно.       — Мне нужно придумать как избежать этого.       — Избежать назначения на пост? — он переваривал информацию, нахмурив брови и уставившись на свои книги.       Сливочная Карамель задумалась. Она и раньше слышала от нее подобные мысли, но только обычно в качестве шутки. «Не хочу брать на свои плечи лишнюю ответственность», «придется отказаться от пары часов сна» и все прочее. Но сейчас она звучала совершенно серьезно. И Карамель чувствовала, что за всем этим кроется что-то большее.       — Да. Это предложение руки и сердца натолкнуло меня на мысль…       — Выйти замуж? — задумчиво спросил мужчина, не глядя на девушек и продолжая анализировать что-то в своей голове.       Карамель даже разозлилась на него, из-за того, что он так быстро перешел к решению задачки, даже не задумавшись об условиях.       — Да. Но я боюсь, что самого факта брака будет недостаточно, а потому…       — Беременность.       — Именно! — в глазах девушки загорелся какой-то лихорадочный огонёк, и Сливочной Карамели это совсем не понравилось.       — Вот только… — попыталась вклиниться служанка.       — Да, верно. Где мы сможем найти такого несчастного, который согласиться жениться на мне и более того, сразу завести ребенка…       — Нет, я говорю не об этом… — предприняла еще одну попытку Карамель, но снова была перебита.       — Я уверен, есть вполне достойные мужчины, которые были бы счастливы…       — Да нет же! — воскликнула Сливочная Карамель, потеряв терпение, — на все ваше предприятие требуется время! Месяца минимум… Четыре-пять? Честно говоря не знаю, на каком сроке у вас определяют беременность… И, я конечно не знаю точной даты, но… Как я понимаю, назначение на должность произойдет в день рождения Горького Пирога? В день его девяностопятилетия?       Шоколадное Молоко понуро плюхнулась на стул.       Пусть Карамели и удалось привлечь внимание этих двух, но сказала она в итоге совсем не то, что хотела.       «Постараюсь позже поговорить с ней».       — Это правда. Празднование примерно через полтора месяца. Нам точно не успеть.       Сливочная Карамель задумалась, присоединяясь к мозговому штурму. Нужно придумать что-то менее радикальное.       Шоколадное Молоко хлопнула в ладоши.       — Другой вариант! Если я немного подпорчу здоровье…       — Точно нет! — неожиданно воскликнул Аффогато, — не знаю какие у вас причины так сильно не хотеть назначения, но они точно не достойны того, чтобы калечить себя!       «Ну наконец-то и до него дошло, что за этим стоит что-то нездоровое».       — А вот если вы только притворитесь… Я знаю как сварить одно зелье…       «Агх! Проехали!»       — Смотря насколько убедительным будет эффект…       Сливочная Карамель вдруг подала голос.       — А что, если просто отказаться?       Мужчина и девушка повернулись на нее.       — Поговорить с Горьким Пирогом? Он не захочет слушать моих доводов.       — Нет, я говорю про публичный отказ. Ведь назначение происходит согласно какому-то ритуалу или вроде того?       — Да, есть церемония назначения, но она произойдёт уже позже.       — Тогда… Может есть какой-то момент, когда… Что-то вроде публичного признания? Присяги? Не знаю как объяснить…       Дозорная и советник молчали, ожидая продолжения.       — Что-то вроде… «Согласна ли ты принять пост Первого Дозорного»?       Шоколадное Молоко задумалась. Это и правда могло сработать.       — Да, такое и правда есть, разве что формулировка немного другая, но… Да, это может сработать! Если я вот так откажусь, тогда…       — Ты сделаешь это на глазах у большого количества людей. Тогда твой отказ уже не будет пустым звуком. Кроме того, ради правильности ритуала, он же не сможет просто переспросить или настоять?       — И что же дальше? — вмешался Аффогато, — во-первых, я уверен господин Горький Пирог будет не слишком рад отказу, во-вторых, кто же тогда займёт пост? Не хотите же вы заставлять его и дальше занимать эту должность, уже в столь… Э… Преклонном возрасте?       — Карамельная Стрела. Она должна стать Первой Дозорной.       Аффогато вздохнул.       — Я знаю, что она хорошая дозорная и у нее много заслуг, но…       — Ей не хватает опыта. Это правда… Но еще есть время, и я могу потренировать ее.       Он попытался прикинуть, растирая переносицу.       — И желательно сделать это таким образом, чтобы не только одна вы знали об ее успехах.       — Ненавязчиво продемонстрировать ее лучшие стороны Горькому Пирогу! — продолжила Молоко, — а также остальным дозорным и… Нужно найти сторонников среди знати.       — Думаю об этом можно не беспокоиться. Молодая девушка, легко подверженная внешнему влиянию… Многие аристократы захотели бы видеть ее на посту Первого Дозорного.       — И это еще одна проблема… Если я смогла легко отказать назойливому кавалеру, то Карамельная Стрела… Легко попадет в эту ловушку. Тем более если ей пригрозят репутацией ее семьи.       Шоколадное Молоко тут же представила младшую дозорную на своем месте в День Единства.       — Поэтому даже если ее назначат Первой Дозорной… — начал Аффогато.       — Когда ее назначат, — сделала акцент на первом слове Молоко, — ей будет нужна помощь с политическими делами.       — Подумать только практически вся мощь королевства в руках пятнадцатилетней девочки! — недовольно фыркнул Аффогато.       Сливочная Карамель пыталась следить за диалогом, но голоса почему-то начинали отдаляться от нее. Голова болела все сильнее.       «Да что же это! Сейчас ведь не утро…»       Шоколадное Молоко подошла ближе к Аффогато, чем заставила того вздрогнуть и зарумяниться. Аккуратно взяв его ладонь в свои руки, она взглянула ему в глаза снизу вверх.       Аффогато больше не мог держать на себе маску спокойствия. Щеки его моментально вспыхнули.       — Господин советник… Я знаю о том, какое высокое положение вы занимаете при дворе...       Как бы не вопил его разум о том, что нечестно подходить к делу с такой стороны, его сердце давно уже билось в этой единственной руке, слегка сжимаемой красивыми длинными пальцами дозорной.       — Я уверена, что если вы показательно встанете на сторону Карамельной Стрелы…       «Я понимаю, куда все идет, но..! Но..!»       — Если сможете… мягко направлять ее, когда это будет необходимо, — на этих словах, она сильнее сжала его руку и потянула на себя, будто желая прижать ее к сердцу.       Кажется, она распахнула глаза еще шире, ведь Аффогато уже не мог видеть ничего в комнате, кроме этой глубокой голубизны, переливающейся словно весенние небеса.       — Мы могли бы сформировать для нее прочный тыл, как для Первой Дозорной. Вы и я.       Советник сглотнул.       — Вы согласны?       Словно громкий колокольный звон слышался ему, на нем было пышное белое платье, и она вела его к алтарю… Постойте!       На ней было пышное белое платье, и... Нет, все таки! Где он вообще мог такое видеть? Они ведь в восточной стране…       Понимая, что его фантазия заходит уже слишком далеко, мужчина выдернул руку и отвернулся, смущенно потупившись.       — Я готов помочь всем, чем смогу… — сердито пробурчал он.       Шоколадное Молоко просияла.       Карамель краем глаза следила за тем, что происходит, но мысли все равно не могли уцепиться за реальность, словно закоченевшие пальцы, пытающиеся схватиться за гладкие валуны в бурной горной реке.       — Значит… Решено?       Услышала она свой голос издалека. Шоколадное Молоко радостно к ней обернулась. Она слегка обеспокоено спросила:       — Все в порядке?       Карамель кивнула, улыбнувшись через силу.       «Лишь бы это выглядело правдоподобно!»       Но Молоко кажется не заметила подвоха, ослепленная радостью из-за полегчавшей на ее плечах горы.       — Вот только я настоятельно прошу вас хранить это в тайне от Карамельной Стрелы, — серьезно сказала она, — в этом маленьком тельце кроется такое большое количество гордости, что вы себе и представить не можете.       Аффогато сдержанно кивнул, все еще пытаясь отойти от произошедшей ситуации. Карамель тоже согласно кивнула, не способная на осмысленный ответ.       Кажется, дозорная была вне себя от счастья.       Время было позднее, и девушка, попрощавшись, направилась на ужин.       Она брела по коридору, стараясь скорее перебирать ногами, но головная боль тормозила все процессы в ее организме.       «Шум волн?»       Дабы убедиться, что ей не мерещиться, она огляделась.       Рядом и правда оказалось узкое окно.       «Кажется, я случайно забрела во внешнюю стену. Давно такого не случалось».       Она вгляделась вдаль.       Ночь была темна, а потому ей пришлось прищуриться, чтобы разглядеть линию горизонта. Кажется, на море было неспокойно.       Она ужасно отчетливо слышала каждую волну, разбивающуюся о камни далеко-далеко внизу.       — Девушка? Ох, Сливочная Карамель? — приятный старческий голос раздался из конца коридора.       Держа в руке бумажный фонарик, навстречу ей брел Кефир.       — Что это вы тут делаете в такой час? Не спиться?       Карамель дважды моргнула, натужно соображая.       — Что?       — Да вот, шел после неотложного вызова и вижу вас! Уже третий час ночи!       Страх парализовал девушку.       «Третий… Час?»       Врач продолжал отчитывать ее за нарушение режима и рассказывать о губительных для внешности последствий.       «Но ведь я шла на ужин…»