Бег по кругу

Декабрь ударил морозами неожиданно. Ещё вчера было просто холодно, терпимо, по-осеннему сыро и ветрено. А сегодня утром Уилл открыл глаза и увидел за окном белое одеяло, укрывшее весь город. Снег шёл всю ночь — пушистый, глубокий, по-настоящему зимний. Он лежал на крышах домов, на ветках деревьев, на тротуарах и дорогах, превращая Хоукинс в рождественскую открытку. Уилл сел на кровати и улыбнулся. Он любил снег. Всегда любил. В снег мир становился тише, чище, словно заново рождался. Все звуки приглушались, краски становились ярче, а воздух — прозрачнее. И в этот снег он увидит Майка. Он одевался тщательно — термобельё, свитер, две пары носков, зимние ботинки, шарф, шапка, перчатки. Мама ещё спала — у неё был выходной, и Уилл старался не шуметь. Джонатан уже уехал на какую-то съёмку. Когда он вышел на крыльцо, холод сразу же впился в щёки, защипал нос, заставил поёжиться. Но отступать было некуда. — Холодно, — сказал он сам себе, выдыхая облачко пара. И зашагал в сторону школы. Точнее, не в сторону школы, а в сторону перекрёстка у парка. Там его ждал Майк. Они встречались на этом перекрёстке уже третью неделю. С начала декабря они договорились ходить в школу вместе — так было теплее и веселее. Майк приходил из своего района, Уилл из своего, они встречались ровно в 7:40 и дальше шли вместе. Держась за руки. Пряча лица от ветра. Смеясь над глупостями. Уилл шёл по хрустящему снегу и думал о том, как быстро летит время. Казалось, только вчера был сентябрь, только вчера он впервые врезался в Майка у школьных дверей, только вчера они были незнакомцами. А сейчас уже декабрь, и они вместе, и это самое лучшее, что могло с ним случиться. Майк ждал на перекрёстке. Он стоял, прислонившись к фонарному столбу, в своей огромной куртке, шапке с помпоном и шарфе, закрывающем пол-лица. На плечах и шапке лежал снег — видимо, ждал уже давно, может быть, даже больше обычного. Когда Уилл подошёл ближе, он увидел, что Майк улыбается — глаза над шарфом смеялись, лучики морщинок собирались в уголках. — Привет, — сказал Майк, выдыхая облачко пара. — Привет. Давно ждёшь? — Пять минут. Ничего страшного. — Замёрз? — Немного. А ты? — Нормально. — Врёшь. Майк подошёл ближе, обнял его, укутал своим шарфом. Шарф был тёплым, пах Майком — чем-то свежим, чуть сладковатым, родным. — Так теплее? — Ага. Они стояли и грели друг друга. Снег падал на них, покрывая шапки и плечи белым слоем. Мимо проходили редкие прохожие — кто-то улыбался, глядя на них, кто-то отворачивался. Но им было всё равно. — Знаешь, — сказал Майк, глядя на падающий снег, — а ведь я мог бы не пойти дежурить в тот день. — В какой? — В первый. Когда ты врезался в меня у входа. Я мог поменяться с кем-нибудь. И мы бы никогда не встретились. Уилл поднял голову и посмотрел на него. — Но ты пошёл. — Но я пошёл. — Судьба. — Судьба. Майк наклонился и поцеловал его в холодные губы. Прямо посреди улицы, под падающим снегом. Это было идеально.

***

В школу они вошли за минуту до звонка. На входе дежурила Макс. Красная повязка на рукаве, журнал в руках, на лице — довольная улыбка, которая не предвещала ничего хорошего. — Опаздываете, — констатировала она, глядя на часы с преувеличенным вниманием. — Мы не опаздываем, — возразил Майк. — Ещё минута. — Технически, мы на территории школы. Не считается, — добавил Уилл. Макс посмотрела на них. На их заснеженные волосы. На красные от мороза щеки. На руки, которые они даже не пытались разжать. — Ладно, — сказала она. — Проходите. Но в следующий раз — жёлтая карточка. — У нас нет карточек, — напомнил Майк. — Будут, — пообещала Макс. — Я придумаю. Они рассмеялись и пошли внутрь. А Макс смотрела им вслед и думала: «А ведь я была права. Они созданы друг для друга».

***

Весь день они провели вместе. На переменах — в коридорах, держась за руки, перешёптываясь, строя планы на выходные. На обеде — в столовой, сидя рядом и кормя друг друга с вилки, чем вызывали умиление у одних и лёгкое раздражение у других. На последнем уроке — переписываясь записками, которые передавали через Дастина, потому что сидели в разных концах класса. — Вы меня используете как почтальона! — возмущался Дастин, когда Майк в очередной раз сунул ему свёрнутую бумажку. — Ты лучший, — ответил Майк, не отрываясь от письма. — Это не комплимент, это манипуляция! — И это тоже. — И вообще, у меня своих дел полно! — Каких? — Ну... я... слушай, неважно. Просто несите сами. — Не можем, — вмешался Уилл. — Нас учительница заметит. — А меня нет? — Ты прикрываться умеешь. Дастин вздохнул с видом мученика, но записки носил. И даже, кажется, получал от этого удовольствие.

***

После уроков они снова встретились у выхода. Снег всё ещё шёл, и улицы были белыми-белыми, как на картинке. — Проводишь меня? — спросил Уилл. — Конечно. Они пошли по знакомому маршруту. Медленно. Не торопясь. Домой никому не хотелось — слишком хорошо было вместе, слишком тепло, несмотря на мороз. — Майк? — М? — А ты боишься? — Чего? — Ну, всего этого. Нас. Что дальше? Что будет через год, через пять лет? Майк остановился и посмотрел на него. — Боюсь, — признался он честно. — Но это хороший страх. Не тот, от которого хочется убежать, спрятаться, закрыть глаза. А тот, от которого хочется быть рядом. Понимаешь? — Кажется, да. — Я не знаю, что будет дальше, — продолжил Майк. — Никто не знает. Знаю только, что хочу, чтобы ты был рядом. Всегда. Чтобы мы вместе проходили через всё — и хорошее, и плохое. Уилл улыбнулся. — Я тоже. Они пошли дальше. И снег падал на них, и было холодно, и было тепло — потому что они были вместе.

***

Наступили выходные. В субботу они снова встретились с друзьями в «У Бенни». Теперь это стало традицией — каждую субботу собираться, есть пиццу, болтать и смеяться. — Как там ваш роман? — спросила Макс, когда они уселись за столик. — Нормально, — ответил Майк. — Просто нормально? А подробности? — Какие подробности? — Романтические. — Макс, — вмешался Лукас, — не лезь. — Я не лезу, я интересуюсь. Это разные вещи. — Одно и то же. — Нет! — Хватит спорить, — остановил их Дастин. — Лучше скажите, вы уже решили, что будете делать на Рождество? Майк и Уилл переглянулись. — Ещё не решили, — сказал Майк. — А чего тут решать? — удивился Дастин. — Рождество — семейный праздник. Сидите с семьями. — Мы хотим провести его вместе, — тихо сказал Уилл. — Так проведите. У кого-нибудь дома. — У нас можно, — предложил Майк. — Родители не против. — А у нас мама будет рада, — добавил Уилл. — Она тебя любит. — Правда? — Правда. Говорит, ты на меня хорошо влияешь. Майк покраснел. — Я стараюсь. — Значит, решено, — подвёл итог Лукас. — Рождество у Майка. А мы придём поздравлять. — Все вместе? — уточнила Макс. — А почему нет? — Ну, может, они хотят побыть вдвоём. — Успеют, — отмахнулся Дастин. — А Рождество — это праздник для всех. Майк и Уилл снова переглянулись и улыбнулись. — Хорошо, — сказал Майк. — Приходите. Чем больше, тем веселее.

***

Двадцать пятое декабря наступило быстрее, чем ожидалось. Утром Уилл проснулся от запаха елки и мандаринов. Мама уже встала и хлопотала на кухне, Джонатан возился с гирляндой, которая никак не хотела зажигаться. — С Рождеством! — крикнула мама из кухни. — С Рождеством! — ответил Уилл. Он быстро умылся, оделся и спустился вниз. Под ёлкой лежали подарки — немного, но от души. Мама подарила ему новый свитер, тёплый и мягкий. Джонатан — набор хорошей бумаги для рисования. — Спасибо, — сказал Уилл, обнимая их. — Это ещё не всё, — улыбнулся Джонатан. — Сегодня к тебе гости. — Знаю. Майк придёт вечером. — Не только Майк. Вся компания. — Я знаю. Мы договаривались. — Тогда собирайся. Тебе ещё к ним ехать. Уилл быстро позавтракал, оделся потеплее и отправился к Майку.

***

Дом Уиллеров встретил его теплом и запахом хвои. Ёлка стояла в углу гостиной, огромная, до потолка, увешанная игрушками и гирляндами. Под ней уже лежала гора подарков. — Привет! — Майк встретил его в дверях. — С Рождеством! — С Рождеством! Они обнялись прямо на пороге, не обращая внимания на холод. — Проходи, — Майк взял его за руку и потянул в дом. — Мама уже всё приготовила. Миссис Уиллер хлопотала на кухне, откуда доносились умопомрачительные запахи. Нэнси сидела в гостиной с книгой, делая вид, что не замечает их. Холли носилась вокруг ёлки с колокольчиком в руках. — Уилл! — закричала она, увидев его. — Ты пришёл! Будешь рисовать драконов? — Обязательно, — улыбнулся Уилл. Через час пришли остальные. Макс, Лукас, Дастин — все с подарками, все весёлые и шумные. — С Рождеством! — закричали они хором, вваливаясь в дом. — Тише вы! — шикнула Нэнси. — Соседи пожалуются. — Пусть жалуются, — отмахнулся Дастин. — Рождество же! Они сидели в гостиной, пили горячий шоколад, ели мамино печенье и болтали обо всём на свете. Потом был обед — огромный, вкусный, с индейкой и пирогами. Потом подарки — Дастин подарил Майку и Уиллу парные брелоки, Лукас — настольную игру, Макс — смешные шапки с оленьими рогами. — Примеряйте! — скомандовала она. Майк и Уилл переглянулись, надели шапки и расхохотались — выглядели они нелепо, но весело. — Вы такие милые, — сказала Нэнси. — Аж зубы сводит. — Это хорошо или плохо? — спросил Уилл. — Хорошо. Для вас. Когда гости разошлись, они остались вдвоём. Сидели на диване, смотрели на ёлку и молчали. — Хороший день, — сказал Уилл. — Ага. — Спасибо, что позвал. — Спасибо, что пришёл. Майк взял его за руку. — Знаешь, о чём я мечтаю? — О чём? — Чтобы каждый год было так. Чтобы мы всегда были вместе. На Рождество, на Новый год, на все праздники. Просто вместе. Уилл улыбнулся. — Я тоже. Они поцеловались под ёлкой, и это было идеальным завершением идеального дня.