Сломлен правильно (Broken correctly)

Обучение

Прошло уже три месяца с тех пор, как Уилла в последний раз успокаивали. Приближалась очередная течка. Он чувствовал, как она нарастает. Годы сокрытия с помощью лекарств, которые больше не действовали, сделали его тело гораздо более чувствительным к симптомам. Он так сильно ненавидел это. Мир наказал его этим. Правительство так испугалось демографического коллапса, что ввело расширенную программу по разведению и генетике. Всем женщинам, начиная с 1940-х годов, вводили сыворотку, разработанную ужасающими методами. Это привело к нынешнему положению, когда около 20% населения рождаются Омегами. Они могут быть как мужского, так и женского пола. В идеальных условиях они могут иметь до 3-4 беременностей в год со сроком 3-5 месяцев от оплодотворения до родов. Результаты были ошеломляюще успешными. Однако это означало, что Альфы стали более доминирующими в популяции — около 40%, а Беты составляют всего 5%. Остальная часть населения осталась обычными людьми. Социальная структура, направленная на борьбу с конкуренцией и экстремальным насилием, которые имели место в отношении партнеров, означала, что Омеги должны были жить изолированно. Хотя Уилл и был создан для такой жизни, это не означало, что он был ей доволен. Быть незаклейменным в его возрасте также было незаконно в некоторых частях страны, поэтому ему приходилось быть осторожным с тем, как часто он выходит на улицу. Ему приходилось выходить с людьми, которых он знал, или когда вокруг было меньше людей. Это означало, что Уилл сроднился с кромешной тьмой. Часы с одиннадцати вечера до трех утра определили его взрослую жизнь. И вот он здесь, покупает припасы для обустройства гнезда. Он собирался снова увидеть Майка. Уилл очень старался отвлечься от мыслей о Майке. Он с головой ушел в работу, но у него было недостаточно дел, чтобы быть достаточно занятым. Он пытался играть в видеоигры онлайн с группой людей, которая ему нравилась. Это только усилило его беспокойство по поводу того, как сильно он хотел привлечь внимание Майка. В какой-то момент, когда течка приближалась, Уилл начал думать о том, что Майк находится внутри него. Телесная память Уилла о Майке внутри него была настолько яркой, что у него случился оргазм, когда он не спал, сидя за своим столом. Ощущение наполненности членом Майка вызвало у Уилла боль. Он кончил почти без самостимуляции. На прошлой неделе, когда течка была близко, Уилл каким-то образом обнаружил, что материал сиденья его компьютерного кресла подходит ему в самый раз. Он был в таком отчаянии, что спустил штаны и прижался голым телом к сиденью. Он играл, одновременно покачивая бедрами. Уилл чуть не попался, когда забыл отключить микрофон и начал тяжело дышать. Он представил, как Майк ласкает его пальцами, и снова кончил, не прикасаясь к себе. Уилл так увлекся самоудовлетворением, что потерял счет времени, и его выкинуло из игры. Он отсутствовал почти сорок минут, просто сидя и потираясь о свое кресло.

***

Уилл открыл дверь, и на пороге стоял Майк. От него пахло сигаретами и немного алкоголем. Уилл подавил желание наброситься на Майка. Уилл вспотел и тяжело дышал. Он слишком долго ждал очереди, чтобы назначить встречу, поэтому его течка длилась уже почти два дня. Майк сразу распознал симптомы Уилла. Он легко подхватил Уилла на руки, как невесту. — Так, тебе нельзя стоять. Пойдем, отведем тебя в твое гнездо, — мягко сказал Майк. — Тебе стоило предупредить компанию, что это срочно. Они могли бы прислать кого-то другого. — Нет, нужен был ты, Майк, — прошипел Уилл. — Хорошо, — сказал Майк, осторожно укладывая Уилла. — Я отойду на несколько минут, а потом мы дадим тебе успокоительное. Уилл заскулил. Это был звук, похожий на глубокую мольбу и страдание. Майк хорошо его знал. Омеги, которые часто пользовались подавителями, входили в течку позже остальных. Такие встречи заканчивались тем, что Майку приходилось удерживать их силой, чтобы покрыть. Он научился делать это без насилия и грубого принуждения, но ему не нравился такой опыт. Многие его коллеги хвастались тем, что доминировали над омегами, часто применяя насилие или словесные оскорбления. Майк не мог представить, что делает что-то подобное. — Пожалуйста, — заскулил Уилл. — Я почти готов. Тебе скоро станет легче. — Пожалуйста, — теперь Уилл плакал. Майк слышал как он плачет. — Майк... пожалуйста... мне больно. — Я знаю, Уилл, — сказал Майк. Майк нанес холодную смазку на вход Уилла, и тот зашипел и задергался. Затем последовало успокоительное. Если Уилл продолжит пользоваться этой услугой, успокоительное станет менее необходимым по мере того, как его разум привыкнет бороться с его инстинктами непомеченной омеги. Уиллу потребовалось бы больше пятидесяти сеансов, если верить информации, опубликованной в компании. Майк погладил себя, используя собственную смазку, предназначенную для быстрого усиления кровотока. Обычно он принимал таблетку, так как это было менее рискованно, но это заняло бы 20-30 минут, и к тому времени Уилл превратился бы в рыдающую массу. — Майк, — снова позвал Уилл. На этот раз у него не было времени ни на что другое. Не давая Уиллу расслабиться, Майк понадеялся на лучшее. Он полностью раздел Уилла и был поражен тем фактом, что Уилл, вероятно, не принимал душ несколько дней. Это было нормально для непомеченных Омег. Их стремление к усилению запаха было вызвано потребностью в партнере. На Майка это не повлияло. В обычных обстоятельствах это могло бы спровоцировать агрессию или повторный и продолжительный сексуальный контакт, длящийся несколько дней, до двадцати и более раз. Майк вошел в Уилла, и Уилл забился и застонал. — Чёрт... пожалуйста... пожалуйста... боже... Майк... пожалуйста, — умолял Уилл. После первых нескольких толчков Майк перестал медлить и ускорился. Теснота Уилла была сильнее, он сжимал его, как кулак, сомкнувшийся вокруг бейсбольной биты. (Уместно, учитывая мое представление о размерах Майка.) Он начал вбиваться в Уилла, и лицо Уилла обмякло. Единственным звуком, который издавал Уилл, был судорожный выдох, когда таз Майка ударялся о его задницу. Первый раз продлился чуть меньше десяти минут. Майк уложил Уилла на раскладушку и заметил, что Уилл, должно быть, постирал простыни. Смесь лимонного свежего порошка, их пота и феромонов и у Майка чуть не закружилась голова, причём не в хорошем смысле этого слова. Он подавил позыв к тошноте. Он не хотел беспокоить Уилла, отстраняясь от него. К счастью, Майк смягчился настолько, что смог выйти из Уилла и прибраться через несколько минут. Когда он вернулся в постель к Уиллу, Майк оставил несколько ободряющих поцелуев на верхней части спины и ключице Уилла. — Я думал, ты вызвал кого-то другого, — прошептал Майк. — А? — хрипло спросил Уилл. — Я не видел тебя в своём списке вызовов. Мы обычно отслеживаем даты, чтобы иметь возможность перезванивать… может, компания больше так не делает. Я подумал, что, возможно, я тебе не подошёл, — сказал Майк, осыпая спину нежными поцелуями. — Нет. Это… я просто… — начал Уилл. — Я ни о чём и ни о ком не думал с тех пор, как ты меня повязал. — Мне никто никогда такого не говорил, — усмехнулся Майк, целуя Уилла в шею. — Мы можем поставить таймер? — спросил Уилл. — А? Зачем? — ответил Майк, сбитый с толку. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня снова, на этот раз медленно, — умоляюще сказал Уилл. Майк игриво провёл зубами по уху Уилла. — Ты уверен, что ты асексуал? Ты хорош во всём этом, — прошипел Уилл и хлопнул себя по уху. — Мне нравится доставлять удовольствие другим. Наверное, это самое близкое к возбуждению, что у меня есть, — усмехнулся Майк. — О… мне жаль… — извинился Уилл. — Не чувствуй себя виноватым, — прошептал Майк, крепче обнимая Уилла. — Секс… с моей точки зрения, кажется довольно тревожным и болезненным для омег. Судя по тому, как ведут себя альфы, я не думаю, что был бы счастлив в таких отношениях. — Правда? Почему? — спросил Уилл, прижимаясь ближе к Майку спиной. — Кто бы захотел чувствовать, что ему нужно заняться сексом, иначе он умрет, или что он так отчаянно хочет секса, что ради этого причиняет боль людям? Для меня это ненормально. — Ты думаешь, я ненормальный…? — нерешительно спросил Уилл. Майк почувствовал, как тело Уилла напряглось в его руках. — Я думаю, мир ненормальный, — мягко прошептал Майк. — С тобой всё в порядке, Уилл, — Майк поцеловал его ключицу. — Кстати, я думаю, что могу сделать это снова. Уилл заёрзал от этих слов. — Я хочу, чтобы ты сделал это, — выдохнул Уилл. — Как в прошлый раз? — спросил Майк, целуя пульс на шее Уилла. — Не в позе ложек. Слишком долго, — выдохнул Уилл. — Можем в миссионерской…? Майк вздохнул. — Я не чувствую себя комфортно. Непомеченные омеги становятся агрессивными, а я не хочу укусов или следов когтей. — Майк… я бы не… — заскулил Уилл. — УИЛЬЯМ… — рявкнул Майк. Он тут же пожалел о том, что заговорил голосом Альфы, когда Уилл вздрогнул и съежился. — Мне так жаль, Уилл. Дерьмо. Я просто… ты должен понять… — Прости, — тихо сказал Уилл. — Я не хотел бросать тебе вызов. — Ты и не бросал, — мягко сказал Майк. Он устроил себя и Уилла обратно в боковой позиции. Он потянулся и убрал волосы со лба Уилла. — Ты расстроен… ты всё ещё хочешь, чтобы я…? Уилл кивнул. Майк начал двигаться, убеждаясь, что Уилл снова с ним. Второй раз был более продолжительным, и теперь Уилл был более настойчивым и агрессивным. Если бы Майк послушался и пошёл против своих инстинктов, Уилл, вероятно, укусил бы или поцарапал его. Это было частью их природы. Майк винил бы себя за такую глупость. Когда Майк кончил, у него почти не осталось сил, и он рухнул рядом с Уиллом. Он был готов снова устроиться позади, когда Уилл заговорил. — Можно я повернусь к тебе лицом, это допустимо? — тихо спросил Уилл, будто боялся, что Майк снова на него накричит. — Я не смогу оставаться внутри тебя, если ты так сделаешь, — мягко сказал Майк. Он поцеловал мочку уха Уилла. — Всё в порядке, думаю. Если ты не против, — сказал Уилл. Майку всегда говорили, что лучше всего оставаться позади и внутри клиента как можно дольше, чтобы правильно его успокоить. Он никогда не рассматривал другого варианта. Он хотел сказать «нет», но, вспомнив как расстроился Уилл раньше, уступил. Они распутались. Майк снова встал, чтобы убрать беспорядок, а Уилл, которого за час покрыли дважды, теперь нуждался в помощи гораздо сильнее. Он был очень чувствительным, его вход выглядел опухшим, а ягодицы были тёмно-красными от соприкосновений с тазом и жёсткими мышцами пресса Майка. В конце концов Майк снова лёг в постель и притянул Уилла в своего рода объятия. Тихое дыхание Уилла и периодическое мяуканье, когда он двигался, стараясь устроиться поудобнее, привлекли внимание Майка. Он никогда не испытывал ничего подобного. Он удивился, почему у компании нет рекомендаций по этому поводу или хотя бы протокола. Это было почти ошеломляюще, как новый опыт. Пальцы Уилла сжались на его обнажённой груди. Майк не чувствовал ничего сексуального, но прикосновение всё равно было сильным, как новый физический опыт. Он напрягся. Он был сбит с толку. — Ты в порядке? — прошептал Уилл. Майк опустил взгляд на лицо Уилла. Ореховые глаза, которые он до сих пор не замечал должным образом, искали его карие. Они были полны беспокойства. — Да, я в порядке. Не беспокойся обо мне, — сказал Майк, но в его голосе не было искренности. Рука Уилла поднялась к щеке Майка. — Ты уверен? — Уилл придвинулся ближе. — Если тебе нужно, чтобы я… Майк поцеловал его. Он не знал почему. Просто ему казалось, что он должен сделать что-то, чтобы успокоить Уилла, ведь это была его работа, не так ли? Уилл ответил. Поцелуй углубился, и Уилл застонал, явно возбуждаясь. У Майка этого импульса не возникло, но в его мыслях было что-то другое. Он был рад поцеловать Уилла. Он хотел поцеловать его. Не из сексуального желания, а потому что знал, что это проявление нежности. Майк не возражал против поцелуев с Эл, но безразличие, которое он чувствовал тогда, казалось просто его асексуальностью. Он не знал, что кто-то может заставить его чувствовать радость от поцелуя. Майк отстранился, он чувствовал собственную улыбку, расползающуюся по лицу. — Это за что? — выдохнул Уилл, на его лице появилась собственная улыбка. — Честно говоря, я не знаю, — честно сказал Майк. — Я никогда раньше не чувствовал побуждения сделать это. На следующее утро, после того как они провели ночь вместе и занялись сексом ещё два раза, он с полной заботой выкупал Уилла и они позавтракали едой, которую Майк заказал из местного ресторана. После этого Майк поехал домой. Он был меньше чем в квартале от дома, когда вспомнил поцелуй. Майк пересёк границу дозволенного. Он знал это. Эта профессия была настолько личной и настолько уникальной, что всегда было важно держать стены поднятыми. Он поцеловал Уилла. Он был счастлив сделать это, почти благодарен, что у него была эта возможность. Ему не нравилось, куда его вели его мысли.