Сломлен правильно (Broken correctly)

Клеймление будущего. Часть 2

Майк заметил, что Уилл изменился мгновенно. Он знал, что в какой-то степени должен ожидать этого после клеймления, но взгляд Уилл был пугающим. Полуприкрытые глаза, слегка приоткрытый рот, как будто его разум загипнотизировали. Майк почувствовал гул в собственном мозгу, словно кто-то пропускал через него электричество. Он лег ровно и притянул Уилла на себя. Он нажал кнопку, чтобы сообщить доктору Оуэнсу, что клеймление совершено. — Он будет без сознания какое-то время, но в целом всё выглядит нормально. Медсестра будет заходить каждый час, чтобы проверить вас обоих. Воздержитесь от любых сексуальных контактов в течение четырех дней. Затем вам нужно будет совершать оральный секс на вагинальном отверстии Уилла дважды в день, или каждые двенадцать часов, чтобы предотвратить разрастание матки. Если нам придется использовать устройство для помощи, ему вместо этого нужно будет принимать сильнодействующие препараты. Майк слушал вполуха. Все его чувства были сосредоточены на том, чтобы понять, представляет ли этот человек угрозу для Уилла. Майк чувствовал себя как в бреду. Он был напряжен, все его мышцы болели от желания оттолкнуть всех от Уилла. Только он мог заботиться об Уилле. Уилл предложил клеймление ему, а не кому-то другому. Никто другой не сможет помочь ему. Оуэнс ушел, и Майк почувствовал, как его напряжение спало совсем чуть-чуть. Уилл очнулся почти через час. Должна была зайти медсестра. Майк позволил Уиллу прийти в себя в своем темпе. Когда Уилл наконец подал признаки жизни, Майк провел рукой по его волосам. — Куда ты пропал, малыш? — мягко спросил он Уилла. — В смысле? — простонал Уилл, глядя в лицо Майку. — Ты как будто ушел в себя почти на час. — Майк крепко обнял Уилла, непреодолимая потребность защитить его наполнила грудь. — О. Прости, если я сделал что-то не так, — всхлипнул Уилл, волнуясь, что расстроил Майка. — Ты в порядке. Тсссс. Не волнуйся. Просто отдыхай. Теперь ты мой омега. Я буду защищать тебя. Майк знал, что всё станет сложнее. Он думал, что готов ко всему. Но когда медсестра вошла, чтобы подключить Уилла к мониторам и поставить внутривенную капельницу, Майк едва не сорвался. Он вцепился в кровать, до боли сжимая кулаки. — Пожалуйста, проявите немного терпения, мистер Уилер, я почти закончила, — сказала пожилая женщина, нажимая кнопки на инфузионном насосе. — Он выглядит здоровым, — сказала она, записывая показания мониторов. — Просто побыстрее, — сказал Майк сквозь стиснутые зубы. — Всё готово, — сказала женщина, полностью проигнорировав команду Майка. — Я вернусь через час. Если вам что-то понадобится... — Не понадобится, — рявкнул Майк. — Нажмите на кнопку, — закончила она, снова проигнорировав его. Майк думал, что ему бы понравилось оторвать ей руки. Он был не в приятном расположении духа. Уилл был в отключке. Как будто он находился где-то далеко. Даже несмотря на то, что Уилл ненадолго пришел в себя, этого было недостаточно, чтобы принести облегчение Майку. Ситуация стала настолько напряженной, что Эдди пришлось постоянно находиться у их постели, готовому сдерживать Майка каждый раз, когда медсестра заходила, чтобы проверить Уилла. Целых два дня никто не слушал Майка, когда тот пытался сказать, что что-то не так. Уилл ничего не ел. Ему ставили капельницы, но он ничего не ел и жаловался на постоянную боль. Когда Майк попытался помочь Уиллу орально, как проинструктировал Оуэнс, Уилл умолял его остановиться. Когда Майк рассеянно ощупал живот Уилла, спазмы были такими сильными, что Майк подумал, уж не беременен ли Уилл. Это, конечно, было невозможно, ведь у Уилла ещё не сформировалась матка. Майк держался как можно ближе к Уиллу, но напряжение от невозможности помочь грызло его изнутри. В конце концов Уилла пришлось ввести в состояние медикаментозной комы и вставить питательную трубку через нос в желудок. В момент, когда медсестра вводила медицинское устройство, которое помогало раскрыть и стабилизировать вагинальное отверстие Уилла, Майк не выдержал. Когда это происходило, он видел всё в красном свете. Оуэнс говорил, что для Уилла это будет больно. Майк хотел убить медсестер и врачей, каждого из них. Его кожа горела желанием сделать это. У Майка было полное ощущение сна наяву, где он именно это и сделал. Как со всей силы ударил одного ассистирующего медбрата об окно, убив его. Не успел Майк опомниться, как его повалили и с силой прижали к полу, предплечье давило ему на горло, а Эдди смотрел ему в глаза. — Майкл, послушай меня... — прошипел Эдди. — ОНИ ДЕЛАЮТ ЕМУ БОЛЬНО. ТЫ ДОЛЖЕН ДАТЬ МНЕ ОСТАНОВИТЬ ИХ. ОНИ СОБИРАЮТСЯ ПРИЧИНИТЬ ЕМУ ВРЕД. ОНИ ЗАБЕРУТ ЕГО У МЕНЯ. ОНИ НЕ ВЕРЯТ, ЧТО Я ДОСТАТОЧНО ХОРОШ. Я ДОЛЖЕН ЗАБРАТЬ ЕГО ДОМОЙ! — закричал Майк во весь голос, охваченный ужасом. — Майкл, я знаю, что сейчас каждая клеточка твоего тела пылает. Я знаю, что всё внутри тебя говорит убивать и защищать Уилла, но он в безопасности. Я обещаю, я не позволю ничему случиться ни с одним из вас, — сказал Эдди резким, но мягким тоном. Майк почувствовал, как что-то давит ему на плечо, а затем мир закружился. Он закрыл глаза, чтобы сориентироваться. — Ты не можешь позволить им забрать его... — взмолился Майк, внезапно чувствуя спокойствие, словно провалился в шахту лифта. — Мы не позволим, — сказал Стив, когда Эдди положил голову Майка к нему на колени. — Спасибо, что так быстро пришёл, — выдохнул Эдди, помогая устроить тело Майка, пока все трое сидели на полу. — Конечно, — прошептал Стив, гладя Майка по волосам. — Почему? — прошептал Майк. — Почему всё пошло не так? — Из его глаз потекли слезы.

***

(11 лет назад) Уилл был в аду. Его течка была сильнее, чем когда-либо, и случилась она прямо в разгар зимы. На этот раз он не мог сбежать в свое убежище. У него появилось отвращение к холоду из-за его поздней осенней течки, когда он кутался под четырьмя одеялами. Джонатан приносил ему еду в это время. Иногда он терпел с походами в туалет, пока не становилось совсем невмоготу. Уилл не хотел, чтобы его отец учуял его и отпускал все те комментарии, которые разрывали Уилла изнутри. Но этой зимой Уилл сломался. Он был таким мокрым, что пытался обмотаться толстовками, надеть четыре пары нижнего белья, набитого носками. Обычная течка была достаточно суровой. Однако самые худшие сопровождались сильной болью и выделением до двух стаканов смазки, запах которой иногда распространялся на полквартала. Это была именно такая течка. Однажды поздно ночью Лонни застал Уилла. Уилл крепко спал. — Ты грязный маленький... — рявкнул Лонни. Рука схватила Уилла за волосы и швырнула на пол. Уилл попытался встать, но был поставлен на четвереньки пинком ноги Лонни. — Ты такой отвратительный. Ты мне не сын. И что это за хрень? Ты что, в подгузник нарядился, пидор? — Уилл молчал. Он не осмеливался открыть рот. — Тебя заклеймит какой-нибудь мужик, и он будет трахать тебя, как игрушку, Уильям. Ты это знал? Ты будешь его собственностью. Лонни снова пнул Уилла ногой. — Думаю, тут я не могу тебе помочь. Но вот с этим помочь могу, — Носок ботинка Лонни постучали по мокрой заднице Уилла. — Да, с этим я могу помочь. Я скоро вернусь. И не смей, бля, двигаться, парень. Уилл не двигался, только перевернулся на живот, когда его руки устали. Лонни не было полчаса. Уилл, хоть и был напуган, подумал, что Лонни бросил его там в качестве жестокой проверки. Никто не помог ему. Ни Джойс, ни Джонатан. Они не могли. Лонни мог убить их обоих без малейших усилий. Когда Лонни наконец вернулся, он зашёл в комнату Уилла и вывел его, держа за шею, заставляя оставаться на четвереньках. — Встань. СЕЙЧАС ЖЕ! — приказал Лонни, и Уилл подчинился. Он не осмеливался плакать. — Сними всё это дерьмо. — Ты хочешь быть младенцем? — Уилл покачал головой, раздеваясь. — Ну, выглядишь ты именно так. — Лонни поднял упаковку трусов-подгузников и разорвал ее. Уилл был голым от пояса и ниже. — Иди сюда. — Уилл подчинился, и мир начал казаться ему сюрреалистичным. Лонни заставил его просунуть ноги в отверстия для подгузника и грубо натянул его на него. Складка жестко уперлась в влагалищное отверстие Уилла. Он сильно поморщился, и Лонни дал ему пощечину. Затем Лонни надел поверх тех второй подгузник. Уилл мельком увидел какую-то картинку на них, но отвернулся, не желая знать. Ему было четырнадцать лет, с ним не должны были так поступать. — Никаких штанов, пока эта течка не кончится. Ты теперь в грёбаных подгузниках. Все увидят, какой ты жалкий. Что ты будешь игрушкой для траха какого-нибудь альфы. Иди в кровать. Той ночью Джонатан и Джойс пришли к Уиллу и утешали его, как могли. Именно тогда Уилл начал использовать маскирующие средства и подавители, чтобы справляться со своими течками. Джонатан платил за них, но именно Джойс нашла черных дилеров. Эти лекарства были опасны и непредсказуемы. Иногда они убивали тех, кто их принимал, но для Уилла риск того стоил. Когда он переехал через всю страну в Индиану, он продолжал их использовать — это было лучше, чем доказывать правоту отца. Он не хотел быть уродом, игрушкой, он не хотел нуждаться в альфе.

***

— Мне просто нужно, чтобы с ним всё было хорошо, — рыдал Майк. — Так и будет, — мягко сказал Стив, гладя Майка по волосам. — Для него нет места лучше. — Мне не следует быть его альфой. — Вы нужны друг другу, — сказал Эдди. — Вот почему ты заклеймил его. — Верно. Вы встретились, потому что так должно было быть. Я правда в это верю, — сказал Стив. — Почему? — спросил Майк. — Потому что ты всегда считал себя сломленным, Майк. Ты всегда был так уверен, что у тебя вообще нет никаких чувств. Когда мы познакомились, ты был таким замкнутым. Этот последний год был самым чудесным годом в плане знакомства с тобой. Пару раз, когда мы встречались парами, я чувствовал вашу химию. Уилл обожает тебя, — мягко сказал Стив, пока Майк смотрел ему в глаза. — Посмотри на него сейчас, — всхлипнул Майк. — В этом нет ни твоей, ни его вины. Была причина, по которой омежьи лекарства, такие как маскирующие средства и подавители, были незаконны. Они изменяли организм и боролись с экстремальными гормональными изменениями, заложенными в генетике омег. Дозировки лекарств были нестабильными, что могло привести к долгосрочным негативным последствиям. Организм Уилла был в смятении. Тело сопротивлялось всё время, пока Уилл принимал лекарства. И теперь, уровень его гормонов был настолько высок, что он чувствовал себя так, будто находится в состоянии беременности, но без матки, яйцеклеток или каких-либо других внутренних маркеров беременности. Мозг и тело Уилла были перегружены. Это означало, что его пришлось ввести в медикаментозную кому. Хорошей новостью было то, что его жизненные показатели оставались в норме на протяжении всего времени, даже до того, как его ввели в это состояние. За состоянием Уилла следили каждый день, а Оуэнс, казалось, радовался каждому обновлению. — Я не понимаю, — сказал Майк. — Чего не понимаешь? — спросил Стив, пока Эдди отдыхал, положив голову ему на плечо. — Почему родитель может так поступить с собственным ребенком? Почему... когда они не виноваты в том, какими родились? — Слова Майка задели Стива больше всего. Мать Стива была разочарована больше всех, когда он проявился как омега. Именно его отец сгладил ситуацию, чтобы Стив мог хотя бы приспособиться к жизни. Омеги мужского пола считались нежелательным отклонением. Стив задавался вопросом, не усыпляли бы мужчин-омег сразу после проявления, если бы они не могли рожать. Пока Эдди не заклеймил его, Стив вообще не мог жить нормальной жизнью. — Потому что некоторые люди никчемны, — наконец ответил Стив на вопрос Майка. — Наверное, да, — согласился Майк. — Я рад, что вы оба здесь, — добавил он после короткой паузы. — Это просто лекарства говорят, — ухмыльнулся Эдди. Между ними повисла тишина. Ее нарушали лишь звуки аппаратов, подключенных к Уиллу. — Сейчас, возможно, не самое лучшее время для этого... — начал Эдди, — но тебе, возможно, стоит, когда всё это закончится, сходить к сексологу. — Звучит как выдумка, — вздохнул Майк. — Это не так. Это действительно помогло нам со Стивом наладить контакт после того, как я оставил секс-работу. — У тебя есть кто-то, кого ты мог бы порекомендовать? — внезапно заинтересовавшись, спросил Майк. — Да. Я оставлю тебе её контакты. — Ладно, я изучу этот вопрос, Эдди, — зевнул Майк. — Давай-ка уложим тебя обратно в кровать. — Эдди легко поднял Майка и уложил его в кровать. Стив укрыл его. — Мы вернемся через пару часов. Пойдем пообедаем. — Хорошо, — вздохнул Майк. Эдди обнял Майка, а затем Стив последовал за ним. — Обязательно говори с ним. Даже если он тебя не слышит, это поможет, — сказал Стив на ухо Майку. Майк кивнул, и двое его друзей ушли. Дверь щёлкнула, закрываясь, и Майк остался наедине с Уиллом и звуками аппаратов. Майк повернулся лицом к Уиллу как раз в тот момент, когда заработал питательный насос. Молочная смесь поднималась по трубке в нос Уилла и далее в желудок. Ему было интересно, каково это. Затем Майк перевел взгляд на больничную рубашку Уилла. Он увидел кабель, тянущийся от боковой стороны кровати к паху Уилла. Майк поморщился. Он обещал защитить Уилла и определенно потерпел неудачу.

***

— Если бы существовал способ всегда предсказывать такие вещи, я бы мог вас предупредить, — сказал Оуэнс. — Но вам не о чем беспокоиться. Всё выглядит правильно. Я просто предлагаю более длительное пребывание. — Насколько длительное? — спросил Майк. — Ещё как минимум на месяц. Мы хотели бы, чтобы он завершил переходный период клеймления, и чтобы вы несколько раз вступили в половую связь, чтобы увидеть, правильно ли он сформировался. — Тон Оуэнса был неприятен тем, как он говорил о близости Майка с Уиллом. Майку это не понравилось. — Мы хотим быть уверены во всём. — Сколько это будет стоить? — усмехнулся Майк. — Последующий уход всегда сопряжен с риском. Мы предоставляем его по себестоимости. Я принесу вам смету, если хотите. — Хочу, — Майк сильно нахмурился. — Я принесу смету завтра, — Оуэнс щелкнул ручкой, делая несколько заметок. Майк включил фильм после ухода Оуэнса. На этот раз он выбрал оригинальную версию «Ворона». Во время просмотра он пересказывал Уиллу сюжет, ища любой признак того, что Уилл его слышит. В ответ Майк слышал только писк мониторов и жужжание насосов, подающих лекарства Уиллу. Он поцеловал Уилла в висок. Он прижался к Уиллу так близко, как только мог, и положил руку ему на грудь. — Я здесь, Уилл. Это всё, что я могу сейчас сделать. Я здесь, — мягко прошептал Майк. «Мать — это слово, обозначающее Бога на устах каждого ребенка», — сказал Ворон, выталкивая героин из руки женщины. Майк думал о матери Уилла, когда смотрел эту сцену. Возможно, осуждение было несправедливым, Уилл мог бы даже рассердиться, что Майк чувствует такое обвинение, но Майк ничего не мог с собой поделать. Чем больше он размышлял о том, в каких условиях рос Уилл, тем сильнее ощущал собственную беспомощность. Майк наконец заснул, когда питательный насос Уилла снова заработал. Слезы текли из глаз Майка, когда они становились тяжелыми. Слезы лились, стекая по носу и ударяясь о матрас. Майк надеялся, что Уилл не проснётся и не увидит, насколько он сломлен. Ему нужно было быть опорой для Уилла, но прямо сейчас Майк не знал, что делать. Конец второй части. Глава окончена.