Вне сценария & В туре

      Финн вычислил Ноа по очкам. Они не были похожи на те, что продают в аэропортном киоске Ray-Bans. Это были настоящие дорогие авиаторы, в которых человек выглядит либо как звезда ТикТока, либо как полный идиот, смотря под каким углом глянуть.       Ноа стоял в самом центре зала прибытия, прямо у «Старбакса», стараясь казаться максимально расслабленым, несмотря на то, что его левая нога отбивала нервный ритм по плитке.       Финн натянул кепку пониже и постарался сохранить нейтральное выражение лица, не выдавая лишних эмоций.       Ноа поначалу его даже и не заметил — он листал что-то в телефоне, перебирая пальцами язычок замка ветровки, — но Финн сразу понял, в какой момент это всё-таки произошло. Нога Ноа на секунду замерла, и он сам напрягся, выпрямившись.       Ноа сдвинул очки на макушку и шуливо отсалютовал двумя пальцами, как делал обычно, старась сохранить невозмутимость, но на его лбу уже было буквально написано всё, что нужно знать.       Финн почувствовал, что вот-вот улыбнётся, но вовремя сдержался.       Ноа резво двинулся навстречу, потом притормозил, и они столкнулись посередине. Финн и сообразить ничего не успел, как руки Ноа уже обвили его плечи. Это не было просто дружеским похлопыванием или странным полуобъятием одной рукой — нет, это были самые настоящие объятия, крепкие и искренние.       Финн ощутил запах кофе и чего-то сладкого. Ноа наверняка заедал стресс последние полчаса.       Помедлив, Финн неловко положил руки на талию Ноа.       На секунду Финн физически почувствовал присутствие всех людей в проклятом аэропорте. Вдруг кто-то смотрит, кому-то есть до них дело, в друг кто-то сейчас их сфоткает и снимок разлетится по самым грязным страничкам интернета. Но Ноа просто не хотел его отпускать.       Объятие продлилось не слишком долго, чтобы не переходить грань, но достаточно, чтобы у Финна в груди наконец-то что-то зашевелилось.       Ноа отстранился и солнечно улыбнулся, и Финн почувствовал, как собственное лицо предательски расплывается.       — Извини, — шепнул Ноа, виновато приопустив голову. — Забыл, что тебе не нравится нежничать на людях.       — У нас на это весь день, — хмыкнул Финн в ответ.       Ноа загадочно ухмыльнулся, и Финн почувствовал, как горят собственные уши. Он сделал пару шагов назад, поправляя съехавшую лямку от сумки на плече.       — Ну так что? Какой план?       — Посмотрим. Как долетел?       — Нормально, — пожал плечами Финн. — Прости, что всё сорвалось.       — Забей, — буднично отмахнулся Ноа. — В другой раз сходим. У нас ещё ужин, а потом в отель, и… — он усмехнулся, и на мгновение в его глазах мелькнули пляшущие чёртики.       Финн неловко включил телефон, проверяя время, хотя и без того прекрасно его знал.       — Мы всё ещё можем поехать в Фиштаун, — сказал он, стараясь звучать непринуждённо, — хотя, если честно, я не голоден. Поел в самолёте, роковая ошибка.       — Ты реально ел там? — спросил Ноа, поморщившись.       — Мне было скучно, — запротестовал Финн. — Ещё они притащили сразу два подноса. Отвратительно, знаю.       Ноа расплылся в улыбке, сверкая ямочками на щеках.       — Ты кошмарище.       — Виноват.       Пару секунд они просто стояли там, игнорируя весь мир.       — Поехали в отель, — предложил Финн и тут же понял, насколько двусмысленно звучит эта фраза.       Ноа вскинул брови, воздержавшись от самой очевидной шутки за день.       — Там есть спа, — мягко сказал Ноа. — На фотках выглядело очень круто, — он перекатился с пятки на носок, будто пытаясь взбодриться. — Поспишь там… или можем просто заглянуть.       Финн чересчур энергично кивнул, словно никогда в жизни ему никто не предлагал сходить в спа, и он вот-вот лишится этой возможности.       — Отлично, — подтвердил Финн. Он хотел спросить, нужно ли им вызвать такси или взять машину напрокат, но Ноа уже энергично шагал вперёд, и Финну не оставалось ничего другого, как побежать за ним.       Снаружи их уже ждал припаркованный Убер.       Ноа скользнул внутрь первым, и Финн поспешил следом, неаккуратно застёгивая ремень безопасности.       Город за окном казался серым месивом из луж и тающего снега, где тротуары превращались в грязную кашу из слякоти и мусора. Финн уставился в окно, позволяя мерцающей эстакаде и рядам одинаковых домов усыпить его сознание и устаканить собственные мысли.       Ноа заговорил первым.       — Выглядишь паршиво, — заметил он. В его голосе не было ни капли подколки, а просто констатация факта.       — Спасибо, мам, — хихикнул Финн, закатывая глаза.       — Просто говорю, — буркнул Ноа себе под нос, но Финн смог мельком уловить краешек нежной полуулыбки.       Они проехали мимо рекламного щита, на котором значилось что-то вроде «Институт Франклина: BODY WORLDS» . Финн уставился на изображённого там препарированного человека с нервами наружу и вдруг подумал, что чувствует себя точно так же.       Он попытался представить, как его прямо сейчас видит Ноа.       — Ну что, как там твой тест? — поинтересовался Финн, понимая, что припозднился с вопросом.       Ноа фыркнул.       — Сдал, — ответил он то-ли удивлённо, то-ли уставше. Финн не понял.       — Поздравляю, — искренне бросил Финн. Ему хотелось сказать что-то ещё, но слова застревали в горле, оседая внутри.       Он вкрадчиво провёл кончиками пальцев по шву сидения, позволяя своей руке скользнуть ближе к руке Ноа, расслабленно лежащей ладонью вверх на виниловой подставке.       Финн завис на мгновение, не решаясь сделать что-то большее, а затем положил свою руку рядом, слегая касаясь. Ноа даже не дёрнулся, и так они проехали всю дорогу до отеля. *       Лобби, отделанное мрамором и золотом, смахивало на место, где даже куст в горшке выглядел дороже всего гардероба Финна.       Он держал руки в карманах и стоял позади Ноа, позволяя тому самому разобраться с персоналом на ресепшене.       Финн пристально всматривался в окружающих их людей, ожидая увидеть хоть какой-то намёк на то, что их обоих узнали, но на чужих лицах была лишь пустота.       Всё-таки в отзывах отеля писали, что тут серьёзно относились к конфиденциальности. Теперь Финн понимал, почему.       Ноа расписался в чек-ине левой рукой, с тем самым рубцом на костяшке, и Финн, глядя на неё, вспомнил историю, связанную со шрамом — что-то про спор и неудачный спуск на велосипеде.       Финн позволил себе зацепиться за него взглядом лишь на секунду, а затем отошёл к стене, где стояли искуственные орхидеи. В душном помещении витал запах хлорки и лимонного средства для полировки поверхностей. Смутившись, он взглянул на собственные ботинки, все в разводах от уличной грязи, и попытался вспомнить, когда в последний раз был в настолько чистом месте.       Ноа, уже с ключ-картой, обернулся, приподнимая брови.       — Пошли? — спросил он с вызвом.       — Веди, — отозвался Финн.       В лифте не было никого, кроме них и стен с зеркалами в пол. Финн оглядел их отражение — Ноа с очками на голове и он сам с низко надвинутой кепкой — и подумал, что они выглядят, как носки из разных комплектов.       Финн с этой мысли хоть и хихикнул, но решил оставить её при себе.       Номер был больше, чем самая первая квартира Финна. Кровать «кинг-сайз», вид на город, ванная будто прямиком с космического корабля. Он подошёл к окну и прижался лбом к стеклу, наблюдая, как суетится внизу миниатюрный город: виднелся кусочек реки, и машины, медленно ползущие по мостам. Финн попытался различить кварталы, но всё смешивалось в кашу из фонарей и зданий.       Он обернулся, ожидая, что Ноа будет где-то около мини-бара или странной пирамиды из бутылок с водой на комоде, но Ноа стоял прямо перед ним — так близко, что Финну пришлось отшатнуться, чтобы не столкнуться с ним лбами.       Ноа вцепился в лацканы его куртки и, наплевав на осторожность, напористо вжался своими губами в губы Финна.       Финн издал странный писк, то-ли от неожиданности, то-ли от чего-то ещё, и ответил на поцелуй.       Когда они отстранились, Финн расплылся в улыбке.       — Какой нетерпеливый, — выдохнул он дрожащим голосом.       Ноа взглянул на него большими блестящими глазами.       — Ты сказал, что можно нежничать весь день.       Финн рассмеялся, и когда Ноа поцеловал его снова, он позволил себе окончательно раствориться в ощущениях.       Кровать была совсем рядом, но Ноа просто прижал его к стеклу, обжигающе холодному даже через слои одежды.       Финн почувствовал язык Ноа у себя во рту и хихикнул прямо в поцелуй, отчего Ноа тоже засмеялся. Руки Ноа уже пробрались под чужую одежду, кончиками пальцев он огладил рёбра Финна, и Финн, наконец, растаял.       — Если ты продолжишь в том же духе, — сказал Финн, — мы отсюда никогда не выберемся.       — Я не против, — усмехнулся Ноа, быстро чмокнул Финна и отступил, одаривая парня взглядом, который, наверное, должен был быть строгим. — С другой стороны, нам надо отбить потраченные деньги в спа.       — Ты просто хочешь, чтобы я разделся.       — Само собой, — Ноа рывком открыл шкаф, выудил оттуда два белых махровых чудовища и швырнул одно Финну. — Тут ещё тапочки есть, придётся надеть.       Финн поймал халат — тот оказался тяжелее, чем он ожидал — и бросил его на кровать. Следом, он стянул куртку, худи и футболку, скомкал их и кинул в кучу у изголовья. Сбросив джинсы и, наконец, добравшись до трусов, он замер и оглянулся через плечо.       Ноа пялился в открытую, даже не пытаясь вежливо отвести взгляд.       Финн медленно, издевательски усмехнулся и стянул боксёры. Он хотел, конечно, подстегнуть его, но то, что происходило на лице Ноа, и как его выражение сменилось с самоуверенного на абсолютно пустое, будто в голове ничего не осталось, заставило Финна промолчать.       Он влез в отвратительного неоново-зелёного оттенка плавательные шорты и затянул шнурок потуже.       Ноа всё ещё стоял на месте и не шевелился, полураздетый, с неприличным бугром, видневшимся под тканью трусов.       Финн почувствовал прилив гордости и накинул халат, оставив его распахнутым ровно настолько, чтобы намерения были понятны без слов.       Ноа моргнул пару раз, приходя в себя, быстро стянул бельё и переоделся в черные плавки. Он не отвёл взнляда, когда поймал Финна на подглядывании, и секунду они молча стояли как два дурака в тапках.       Сразу после этого Ноа захохотал, громко и по-настоящему.       Они поехали на лифте вниз. Халат на Финне висел мешком, а тапочки шлёпали по плитке на каждом шагу.       Спа-зона на втором этаже представляла собой огромный стеклянный куб с видом на улицу. Свет был приглушён достаточно, чтобы видеть город внизу — мешанину из размытых золотистых и синих огней. Ресепшен пустовал, а за ним тянулся квартет: сауна, баня, джакузи и бассейн.       Ноа заглянул в зал с бассейном и обернулся в сторону Финна.       — Пусто, — шепнул он, будто они только что нелегально пробрались в музей.       Финн последовал за ним.       Воздух внутри был густым и тёплым, и плитка под ногами кусала жаром пятки. Пахло резким ароматом хлорки и чем-то похожим на эвкалипт.       Скинув халат Финн увидел, что Ноа уже стоит на бортике, медленно проверяя ногой температуру воды.       Финн не смог удержаться. Он подошёл к Ноа сзади, хищно заглядывая в его лицо из-за спины.       — Трусишка.       И прежде чем Ноа успел среагировать, он нежно, но решительно толкнул его в воду.       Ноа взвизгнул — звук получился чем-то средним между криком дельфина и шестилетки — и, размахивая руками, шлёпнулся в бассейн. Финн громко рассмеялся, и его хохот эхом отразился от блестящей плитки.       Он опустился на колени у бортика, наблюдая, как Ноа выныривает с прилипшими ко лбу волосами.       — Ты конченый придурок, — выдохнул Ноа, отплёвываясь и захлёбываясь, но при этом широко и азартно улыбаясь. Он показал Финну два средних пальца, а затем начал отгребать назад, будто отступление его спасёт.       Финн опустил руку в воду, брызгаясь.       — Ты так заорал, — хихикнул он. — Мне позвать спасателей?       Ноа скорчился, нырнул и, доплыв до другого конца, вынырнул у стальной лестницы.       — Тебе тупо повезло, что тут бросаться нечем, — крикнул он. — Я тебя утоплю, — Ноа грозился, улыбаясь, и Финн наслаждался этим.       Финн сполз в бассейн медленно, чувствуя, как его ноги медленно окутывает холод. Вода оказалась куда ледянее, чем он ожидал, и он заставил себя нырнуть, на короткий миг покрываясь мурашками по всему телу.       Когда Финн вынырнул, Ноа уже плыл обратно к нему, легко рассекая руками голубую гладь.       Вплотную влезая в личное пространство, Ноа остановился, толкая парня в грудь. На секунду Финн подумал, что его сейчас макнут в воду, но Ноа лишь усмехнулся, сверкнув белыми зубами.       Финн попытался сохранять невозмутимость, но Ноа подплыл слишком близко, уже обжигая дыханием ухо и мягко хикикая.       — Ноа, — тихо позвал Финн.       — Да ладно тебе, — шепнул Ноа, заглядывая ему в глаза, — Тут только мы.       Ноа поцеловал его в губы, едва облизнув их, и Финн ответил на поцелуй, чувствуя вкус хлорки. Он положил руки на спину Ноа, впиваясь в неё кончиками пальцев, и почувствовал, как чужие ладони скользнули ниже, цепляясь за резинку купальника под водой.       Ноа, скорее всего, хотел просто подразниться, чем действительно сделать что-то серьёзное, но Финн всё равно дёрнулся назад, брызгаясь.       — Отвали, — бросил Финн, даже не пытаясь казаться сердитым. Он оттолкнул Ноа, но тот лишь заулыбался и отплыл, зависнув на поверхности воды морской звездой и закрыв глаза.       — Господи, я и забыл, как круто жить без обязанностей, — сказал Ноа. — Жаль, что мы тут ненадолго.       Финн плавал рядом, наблюдая, как волосы Ноа расплываются одуванчиком.       — Нам бы в отпуск, — предложил Финн. — Исчезнуть и никому ничего не говорить.       Ноа фыркнул, не открывая глаз.       — Ага, конечно. С нашими-то графиками это случится через лет пять, не раньше.       Финн подплыл ближе, случайно пустив волну, которая чуть не плеснула Ноа в лицо.       — Мы справимся. Поверь мне, малыш.       Лицо Ноа вдруг опустилось, и улыбка исчезла, словно её стёрли тряпкой со стекла. Он опустил ноги на дно и выпрямился, напряжённо хмурясь.       — Прошло всего два месяца, — начал Ноа, — а я уже это всё ненавижу.       — Что именно? — моргнул Финн, застигнутый врасплох.       — Всё, — Ноа неопределённо махнул рукой между ними, — Ты непонятно где, я торчу в Филадельфии. Мне казалось, что будет проще.       Финн подгрёб ближе, чувствуя, как холод колет ладони.       — Ну перестань, мы виделись каждый месяц.       Ноа пожал плечами, и Финн увидел, как его острые ключицы выступили над водой.       — Может, мне нужно больше, чем пара дней.       Финн открыл рот, но тут же снова его закрыл, чувствуя, что должен сказать хоть что-то, но слова в его голове никак не хотели выстраиваться в логичное цельное предложение. Прежде, чем он успел хотя бы попытаться оправдаться, Ноа рывком развернулся и вылез из бассейна.       Финн провдил взглядом капли, сбегающие по ложбинке вдоль его спины, и наблюдал, как Ноа хватает полотенце и кутается в него, словно в кокон, пряча лицо.       — Я в сауну, — бросил Ноа и ушёл, не дожидаясь ответа.       Финн позволил себе ещё несколько секунд полежать на воде, чувствуя своё тело лёгким и невесомым. Затем, отсчитав до десяти, он вылез из бассейна, грубо обтираясь полотенцем.       По мокрым следам он дошёл до сауны, дверь в которую уже была приоткрыта и держалась на подложенном валике из полотенца.       Внутри горячий воздух ударил в его лицо кулаком. Ноа сидел наверху, подтянув колени к груди. Его полотенце было обёрнуто вокруг талии, а волосы липли от жара ко лбу. Он даже не посмотрел на Финна — лишь уставился в стену с раскрасневшимся, но абсолютно пустым лицом.       Финн поднялся и сел рядом — не касаясь, но достаточно близко, чтобы кожей чувствовать тепло, исходящее от Ноа.       — Ты же понимаешь, что это не навсегда? — спросил Финн. — Ну, расстояние.       — Не знаю, — ответил Ноа, не поворачиваясь.       Финн заёрзал, скрипя деревянной поверхностью.       — Да о чём ты думаешь?       — Ни о чём, — отозвался Ноа. — Я просто… не знаю, — он шумно выдохнул, — иногда кажется, что тебе легче, чем мне. Может, ты мне просто нужнее, чем я тебе, — очень тихо сказал он, будто выдавая какой-то постыдный секрет.       Финн почувствовал острый укол боли под рёбрами. Может, дело было из-за духоты в сауне, которая резко контрастировала с отголосками свежести после бассейна, но это чувство прошило его насквозь, до самых костей.       Он и сам не знал, насколько ему нужно было услышать это. Услышать, как кто-то из них наконец признаёт это вслух, будто вся тоска не плод его воображения.       Финну хотелось отшутиться, прикинувшись мудаком по привычке, и съязвить в ответ, но слова встали поперёк горла.       — Мне тоже тяжело, — выдавил из себя Финн сломанным голосом.       Ноа издал сухой смешок.       — Ты вечно занят своей музыкой. Я, типа, за тебя очень рад, правда, но иногда просто… — он замолчал, уставившись в стенку. — Иногда я сижу в своей комнате после пар и жду, когда ты напишешь. Это так тупо. Я знаю, что постоянно ною в последнее время, и…       — С чего ты это взял? — перебил его Финн. — Каждый раз, когда я беру в руки телефон, ты то в новом ТикТоке танцуешь, то на какой-то тусовке шоты глушишь, то семестр умудряешься на отлично закрыть, попутно баллотируясь в студсовет. Ты самы ненавязчивый человек, из всех, кого я знаю. Если уж на то пошло, это я ощущаю себя тупо никем, пока наблюдаю за твоей жизнью со стороны.       Ноа рассмеялся, но это выглядело так, будто ему физически больно.       — Это соцсети, Финн. Фальшивка, — он принялся вытаскивать торчащие с края полотенца нитки, — Я же много тебе пишу, но ты не отвечаешь, и ненавидишь созвоны, и…       — Неправда, — возразил Финн, прекрасно осознавая, что лжёт.       Он ненавидел звонить.       Ему не нравился собственный голос, но, несмотря на это, ему до ужаса нравилось слушать Ноа. Очень сильно нравилось.       Финн провёл рукой по липким от пота волосам.       — Ладно, я терпеть не могу болтать, но когда ты звонишь, мне становится легче. Типа, если в студии был дерьмовый день или меня просто накрывает… ты спасаешь.       Ноа наконец-то посмотрел на него. Финн заметил, какими красными стали его щёки, но тот не отвёл взгляда.       — Говори мне такое почаще, — признался Ноа. — Хочу быть с тобой рядом. По-настоящему рядом.       Финн пожал плечами — а что тут скажешь?       Он никогда не умел строить планы на будущее, но здесь, в сауне, весь потный и задыхающийся, вдруг захотел хотя-бы попытаться.       — В следующем году, клянусь, мы что-нибудь придумаем. Переедешь ко мне в Ванкувер и будешь единственным человеком в городе, который любит дождь.       Ноа скривился.       — Ни за что не перееду в Ванкувер, — отрезал он так, будто Финн только что предложил им основать секту или типа того.       Финн усмехнулся, сверля взглядом стену перед ними.       — Может, нам просто найти какой-нибудь город, где нас никто не знает, и мы сможем просто… жить, — он пожал плечами. — Не знаю. Монреаль какой-нибудь.       Ноа коротко усмехнулся.       — Хочется, — сказал он совсем тихо. — В смысле, не из-за французского языка, а просто… ну, ты понял. Мы. Где-нибудь.       Жара в сауне начала действовать на Финна — мозги словно начали плавиться внутри черепной коробки, всё внутри таяло и приторность просачивалось наружу.       — По рукам, — сказал Финн. — Решено. Найдём жильё, съедемся и заведём собаку.       Ноа, кажется, засмеялся, но плечи его оставались напряжёнными. Он вытянул ноги, случайно стукнувшись лодыжками о ноги Финна, и тут же слегка отодвинулся.       — Звучит круто, — произнёс он, теребя пальцами край полотенца. — Мы бы всё делали по очереди. Я бы готовил, а ты бы… — он замолк и прищурился в сторону Финна, игнорируя, как пот скатывается с кончика его носа. — Погоди, а что бы вообще делал ты?       Финн фыркнул.       — Я бы просто сидел целыми днями и делал вид, что работаю.       Он, вообще-то, шутил, но идея ему чертовски понравилась: Ноа заправляет всем хозяйством, а Финн на заднем плане шумит и ест всё, что Ноа перед ним поставит.       Ноа скорчил рожицу, пытаясь изобразить крайнее возмущение, но уголки его губ предательски дрогнули.       — Ого. То есть я был бы твоим кем, мальчиком на побегушках? Это, значит, твоя мечта?       — Не на побегушках, — поправил Финн, — а, скажем так, спутником жизни. Но с бонусами! — он ухмыльнулся и смахнул пот со виска. — Ладно, я буду стараться не забывать выносить мусор. Ну, типа, раз в месяц.       Ноа подался вперёд, так близко, что Финн почувствовал запах его кожи — солёный и чуть сладковатый.       — Ты бы забывал. Мне пришлось бы тебя пилить, а ты бы ныл, что собирался выкинуть сразу, как только допишешь песню.       Финн пожал плечами, даже не пытаясь отрицать очевидное.       — Ну, это цена отношений с творческим человеком, — заявил он. — Вспышки гениальности и бытовая инвалидность.       Ноа закатил глаза, а затем просто прильнул к нему и поцеловал — резко и напористо, никакой прелюдии. У Финна в голове на секунду закоротило. Из-за жара казалось, что тело буквально закипает, но это было приятное чувство. Он открыл рот, впуская Ноа, и вот тот уже практически сидел у него на коленях, сбросив полотенце.       Финн прервал поцелуй, пытаясь отдышаться.       — Ноа… — он хотел закончить фразу, но Ноа перебил его новым поцелуем, на этот раз более глубоким, а затем оседлал бедро Финна.       Руки Финна нашли талию Ноа, кожа под ладонями была горячей и скользкой. Он почувствовал, как член Ноа, твёрдый и влажный, прижался к его собственному, и всё его тело резко прошибло током. Руки Ноа были повсюду — на шее Финна, на груди, затем скользнули под полотенце, поглаживая бедро и поднимаясь выше.       — Чувак, давай не здесь, — прошептал Финн, но Ноа просто протянул руку и рванул край полотенца Финна. Оно размоталось и с нелепым шлепком упало вниз, даже не попытавшись оказать сопротивление. Ноа обхватил оба их члена рукой, прижимая друг к другу, и начал тереть большим пальцем прямо под головкой Финна.       Финн дернулся, невольно толкаясь бёдрами и едва сдерживая стоны.       — Чёрт, осторожнее, — прошипел он почти скуля.       Ноа ухмыльнулся, обнажив зубы, и начал двигать рукой — не медля, сразу перейдя к делу. Финн откинул голову назад, закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях: рука Ноа была горячей, приятно-шершавой и какой-то… отчаянной.       Он хотел что-то сказать, но Финн уже почти дошёл до грани. Глупо, конечно, что так быстро, но они не виделись так долго, а рука Ноа была просто идеальной.       Ноа чуть повернул кисть, и член Финна дёрнулся так сильно, что стало почти больно.       — Ты пиздец какой чувствительный, — прошипел Ноа.       Финну хотелось как-то съязвить в ответ, но рот его не слушался. Он просто кивнул и вцепился в край скамьи так крепко, что костяшки пальцев побелели.       — Продолжай, — выдавил Финн.       И Ноа продолжил, сжимая рукой их обоих. Движения становились всё быстрее, всё небрежнее. Влажное шлёпанье эхом разносилось по стенам, звуча неестественно громко в пропитанном паром воздухе.       Финн почти кончил, и весь мир сузился до одной-единственной точки — там, где была тёплая ладонь Ноа и где всё внутри Финна уже готово было взорваться. Он уже собирался предупредить, сказать «я сейчас» или «чёрт», или что-то в этом роде, когда прогремел резкий шум, и они отпрыгнули друг от друга.       Голос. Прямо за дверью, приглушённый стеклом и деревом. Щеколда лязгнула, и срдце Финна мгновенно подпрыгнуло к самому горлу. Он рывком натянул полотенце, едва успев прикрыться. Ноа сделал то же самое, лихорадочно нашаривая своё полотенце на полу.       Они сидели, ссутулившись и прикрываясь полетенцами, которые смешно натягивались посередине, пока внутрь не ввалились двое стариков.              Новоприбывшие на секунду замялись, нахмурившись. Они бросили быстрые, любопытные взгляды на Финна и Ноа, после чего устроились внизу. Один из них откашлялся и выдал «Добрый день» таким тоном, из которого было ясно одно: они заметили, но решили не лезть.       Финн уставился прямо перед собой. Пот заливал глаза, член мучительно пульсировал под махровой тканью. Финн изо всех сил старался выглядеть как обычный парень, который просто наслаждается сауной, а не как тот, кто ещё секунду назад едва не обкончал тут все стены.       Он считал каждую каплю пота, стекающую по коже, стараясь отвлечься на что угодно, лишь бы не чувствовать эту тянущую тяжесть в паху и не слушать стариков, которые будто в замедленной съёмке спорили о том, сама ли жена Сэла крутит тефтели или покупает их в магазине.       Спустя пять минут созерцания стены и молитв о том, чтобы тело наконец успокоилось, Финн рискнул взглянуть на Ноа. Волосы того слиплись на голове, лицо было пунцовым, но губы слиплись в тоненькую полоску, будто он едва сдерживает смех.       Ноа поймал взгляд Финна и едва заметно дёрнул бровями, мол: «Ты как?»       Финн ответил фирменным взглядом «Иди нахер», но сам уже с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться вслух.       Когда старики наконец ушли — всё ещё споря о тефтелях, теперь уже с активной жестикуляцией, — Ноа дождался, пока дверь с шипением закроется, и прыснул. Это не был какой-то там милый смешок диснеевского принца. Нет, его пробрало по-настоящему — он буквально задыхался от смеха.       Финн попытался изобразить гневный взгляд, но это было бесполезно. Он смахнул пот с лица и отрезал:       — Никогда такого больше не повторится. Никогда.       Ноа фыркнул.       — Да ладно тебе, было горячо. Во всех смыслах. — Затем, он намеренно понизил голос, пародируя хриплый дедовский бас: — Ну чё, малые, слыхали про жену Сэла?       Финн коротко хохотнул — звук получился каким-то странным и сдавленным, — а затем и сам зашёлся смехом. Он откинул голову, стукаясь об стенку затылком. Полотенце едва держалось на бёдрах, но ему было уже плевать.       Финн чувствовал, как пульс всё ещё колотит в висках, но паника уже исчезла, сменившись чем-то лёгким.       Когда дыхание наконец пришло в норму, Финн снова вытер лицо.       — А если серьёзно, мы реально были в паре секунд от полного провала.       Ноа подался ближе и прошептал:       — Зато история вышла бы — закачаешься.       Финн покачал головой, не в силах сдержать улыбку.       — Ты псих.       Ноа лишь пожал плечами с самым невинным видом.       Они сидели там, пока пот на коже не высох, а пульс Финна не пришёл в относительную норму. Когда они наконец собрались уходить, им пришлось идти мимо стеклянной стены бассейна: старики неспешно наматывали круги, даже не взглянув в их сторону.       В лифте Ноа потянулся к руке Финна, перехватил её, крепко и быстро, и не отпускал, пока двери на их этаже не открылись. Финн хотел было что-то сказать, но вместо этого просто сжал его ладонь в ответ.